27 глава

Аня

Аня лежала в снегу обнаженная и перепачканная кровью. Она не помнила, что происходило после того, как обратилась в зверя Амароса. В голове всполохами мелькали картинки страшной битвы, но она словно не имела к этому отношения, словно все это случилось не с ней, а с кем-то другим. Девушка попыталась открыть глаза, но стоило распахнуть веки, как струйки крови со лба снова застили взор.

Чьи-то теплые руки обхватили ее тело и подняли вверх. Аня глубоко вздохнула, тут же вздрогнув от боли в груди и легких. Волка Эрика больше не было внутри. Осталась лишь ее волчица, устало дышавшая в темном углу подсознания.

— Чшш, все хорошо, — услышала девушка голос прямо над ухом, — это я, Шоколадка.

Йен? Это Йен? Почему она не узнает его? Почему голос брата и запах кажутся такими чужими.

Аня медленно подняла голову, сквозь красную пелену стараясь разглядеть лицо того, кто держит ее. Это действительно был Йен. Она выжила из ума, раз не узнала собственного брата?

— Йен, — прохрипела Аня. Горло драло когтями. Каждое слово с трудом давалось ей. — Что случилось?

— Ничего, родная. Позже все объясню. Тебе необходимо восстановиться.

Девушка почувствовала движение, словно ее куда-то понесли. Мышцы тела ныли, конечности ломило, а кожа горела огнем, несмотря на то, что она только что лежала на снегу.

— Где… Эрик?

— Не думай о нем сейчас. Я сам обо всем позабочусь.

Через несколько минут ее спина коснулась мягкого покрывала. Руки брата соскользнули с ее тела. Он собирается уходить? Аня резко схватила его за плечо и застонала от боли.

— Йен, не уходи… Объясни мне…

— Тебе нужно поспать, Аня, и позволить своему телу регенерировать. То, что произошло с тобой… это же впервые. Волки обучаются этому месяцами, чтобы не навредить организму, у тебя все произошло слишком быстро. Мара останется с тобой, чтобы тебе было спокойнее.

— Мара?

— Да, солнышко, я здесь. Я рядом, — голос вампирши прозвучал будто бы издалека. — Ни о чем не думай. Ты не одна.

— Но… Эрик…

Аня хотела объяснить, что зверь, в которого она обернулась, сбежал от ее пары, а значит, Эрик может быть в опасности. Хотела, но не могла. Силы покидали ее.

— Йен найдет его. Успокойся, — последнее, что услышала Аня, прежде чем отключиться.

Когда она вновь очнулась, боли уже не было. Девушка по-прежнему лежала в постели, а Мара сидела рядом с ней и обтирала ее лицо и руки влажной тканью. За окном стемнело. В комнате стоял полумрак, лишь слабо горящие на тумбах лампы немного освещали помещение. Аня повернула голову к вампирше и попыталась привстать на локтях.

— Тихо. Не торопись, — сказала Мара, бросив тряпку в чашу с водой. Затем она поднялась и помогла Ане принять сидячее положение, подложив подушки ей под спину.

— Хочется пить.

Вампирша взяла с тумбы графин и стакан, плеснула в стакан воды и протянула его Ане. С жадностью осушив стакан, девушка поставила его обратно на тумбу и перевела взгляд на Мару.

— Они… вернулись?

Вампирша отрицательно покачала головой.

— Еще нет. Но ничего непоправимого не случилось, иначе я бы почувствовала.

Аня, скорее всего, тоже почувствовала бы, случись что с Эриком. Девушка зажмурилась и мысленно попыталась поймать связь с парой, но волчица была все еще слишком слаба для этого.

— Вернулась дочь Эрика. С вербером. Она сейчас внизу, а медведь ушел почти сразу. Я не знала, что у Амароса есть дочь.

— Айси, — глаза Ани расширились. Значит, он нашел ее. Девушка не была уверена, что имеет право рассказать тайну Эрика Маре, поэтому просто кивнула. — Она… в порядке?

— В полном. Но ты лучше скажи мне, как ты оказалась здесь и каким образом сумела обернуться в зверя Амароса?

Аня закусила губу и машинально приложила ладонь к метке Эрика на шее.

— Волк пришел за мной в ночь вашей с Йеном свадьбы. Он привел меня сюда. После чего… я решилась на этот шаг. Я решилась отдаться Эрику и скрепить с ним связь.

— Через боль, Аня?

— Да… Но боль быстро ушла, — девушка невольно покраснела, вспомнив о происходящем в пещере, как они занимались любовью с Эриком, и как ей понравилось это. — Теперь я связана с ним.

— Он не принуждал тебя? — осторожно поинтересовалась Мара.

— Нет-нет! Что ты… Он бы не стал. Все было по моей воле.

— Хорошо, — облегченно выдохнула вампирша. — С этим более-менее понятно. А что с оборотом? Йен сказал мне, что ты, как та волчица из легенд. Лупус Мортус.

— Да. Так и есть. Я — Мертвая волчица. Не смотри на меня так. Мне самой сложно все это осознать. Видимо после связки я могу принимать облик зверя Эрика. Сегодня это случилось впервые. И что было потом я не помню.

— Потом была битва. Ты потрошила медведей вместе с другими волками и Йеном. Мы были уверены, что ты — это Эрик. Пока в конце сражения ты не стала собой и не упала обессиленная в снег. Нас это шокировало, как и других оборотней.

Аню сказанное вампиршей тоже шокировало. Она убивала верберов? Сама? Этих злобных могучих чудовищ из видения?

— А тот вербер, что привел дочь Эрика. Кто он такой?

— Ксандр. Ее пара, — девушка надеялась, что хоть это рассказать Маре ей можно.

Шум в коридоре привлек внимание вампирши и Ани. Они уставились на дверь, за которой раздавались громкие голоса, а через мгновение она открылась. Аня быстро натянула на себя одеяло по самое горло, когда увидела вошедших. Первой в комнату влетела серебряноволосая девочка из снов и видений. В ней Аня сразу узнала Айси. Названную дочь Эрика. Следом за девочкой вошел Седрик с разведенными в стороны руками.

— Я пытался ее задержать.

— Вы пара моего отца? — выпалила девочка, остановившись посреди комнаты и глядя на Аню черными как ночь глазами. — Вы его чувствуете? Что с ним?

Сначала Аня растерялась от этих вопросов. Снова слишком много событий выбили ее из колеи. Айси назвала Эрика отцом. Она, скорее всего, не знает всей правды, и Аня не собирается быть той, кто расскажет ей. Сделать это должен сам Эрик.

— Да. Я его пара. С твоим папой должно быть все в порядке, Айси. Иначе я бы почувствовала, — осторожно ответила она.

Девочка облегченно выдохнула, но потом снова подобралась.

— Вы же можете связаться с ним? У меня не получается. Я пробовала несколько раз, но он слишком далеко, а мои звери нестабильны. Они все время натыкаются на стену. Вполне возможно, что это ледяная завеса, созданная либо отцом, либо Шаманом.

— Звери? — вскинул светлые брови Седрик.

— Да, — кивнула девочка, — звери. Я — медведица и волчица. Вот так вот.

Бета Йена открыл рот от изумления. Если бы Аня сама не поразилась услышанному, то рассмеялась бы над комичным выражением его лица.

— Здравствуй, Рик. Рада видеть тебя здесь.

— И я рад тебя видеть. Я, конечно, знал, что и люди, и звери, бывает, меняются, но чтоб настолько за пару дней! Ты была сама не своя, когда рвала верберов, — хохотнул Седрик.

— Перестань, Рик, — буркнула Мара.

— Простите-простите, — выставил вперед руки бета. — Так ты — вербера? — переключил он снова внимание на Айси. — И оборотница? Два в одном?

— Да, верно, — прошептала девочка. — Я сама пока не до конца поверила в это.

Если она знает, что наполовину медведица, значит, должна знать, что Эрик не ее настоящий отец? Но как Ане задать такой вопрос в присутствии Мары и Седрика? Долго размышлять ей не пришлось, потому что в разговор включилась вампирша.

— Получается, — протянула вампирша, — твоя мать — медведица?

— Все не совсем так, — покраснела девочка и опустила глаза. Ей было некомфортно обсуждать это в присутствии незнакомцев. — Долго объяснять. И я не уверена, что могу это сделать. Папа… это сделает папа, когда вернется. — Он ведь вернется? — уставилась она на Аню, нервно покусывая нижнюю губу.

— Обязательно, — ответила девушка. Она понимала чувства Айси как никто другой. Тревога, страх, неуверенность… любовь. Любовь? Аня почти не знала своего волка, но, кажется, любила его всегда. Видимо, Луна вложила любовь к нему в ее сердце в момент рождения. Даже если она сможет жить без него, то какая это будет жизнь? Она должна сделать что-то, чтобы спасти своего зверя и его стаю. Она должна найти способ изменить пророчество. Ради Эрика, ради Айси, ради всего, что ему пришлось пережить, ради себя самой.

— О, смотрите, — попытался разрядить тревожную обстановку Седрик, подойдя к прикроватной тумбе. — Телефон! — бета взял черный гладкий телефон в руки и повертел. — А я думал, горный народ гаджеты не жалует.

— Мы не дикари! — возмутилась Айси.

— Конечно, нет! Седрик просто шутит! — Мара бросила недовольный взгляд на бету. — И слишком много разговаривает…

Аня вдруг ощутила скрежет в груди. Ее волчица встрепенулась и выпустила когти, после чего протяжно завыла.

— Что-то происходит… Они возвращаются! — в тот же миг вскочила с кровати вампирша. — Я слышу Йена.

— Я не слышу Эрика, — дрожащим голосом прошептала Аня.

— Как это, не слышите?! — Айси перепугано бросилась к ней. — Почему не слышите?!

Аня пыталась позвать своего волка, но ничего не выходило. Он не отвечал. Она пробовала раз за разом, но в ответ слышала только тишину. И ощущала это страшное чувство в груди — волчица рвала ее когтями.

— Не паникуй раньше времени, Аня. Зверь бился с верберами в твоем теле, потом отправился к Эрику. Неизвестно, с чем они там столкнулись. Ему тоже требуется восстановление. Эрик может специально не пускать его к тебе, учитывая состояние волка, — резонно заметила Мара, но паника уже охватила Аню. Ей было необходимо убедиться, что с Эриком все в порядке. Страх клокотал в ней так же, как ярость в тот день, когда Колтон убил ее мать. Девушка сделала глубокий вдох, чтобы попытаться справиться с охватившими ее чувствами, но они были слишком сильными, сильнее ее, сильнее контроля над зверем.

Стук сердца, один, второй, третий…

— Что происходит, Аня? — голос звучал где-то, не рядом с ней, она уже не слышала, кому он принадлежал. Голос растворялся в воздухе, превращался в сплошной неразборчивый звук.

Девушке стало жарко, и она сбросила с себя покрывало, обнажив тело. Она не помнила, как поднялась с постели и как рванула вперед. Помнила лишь страх, толкающий ее бежать все дальше и дальше. Она чувствовала адреналин, бурлящий в крови, и как на него реагирует ее волчица. Руки стали меняться, обрастая шерстью, клыки царапнули губы. Ее никто не останавливал. Или она просто не замечала никого и ничего вокруг себя. Из здания выбежала уже не девушка, а волчица. Она замерла лишь на мгновение, ощутив холодный снег лапами, вскинула голову и завыла, после чего бросилась в ту сторону, куда вела плотная нить, связывающая ее с Эриком.

***************

Волчица Ани не так далеко отбежала от резиденции, когда увидела идущую вдалеке битву. Взглядом она сразу выцепила Эрика. Он был там. Живой. Он бился с медведем. Их окружала стена из снега и льда. Завеса. Остальные волки и медведи стояли вокруг нее и пытались пробиться. Вот почему Аня не чувствовала Эрика, а Мара Йена чувствовала. Завеса не давала ей пробиться к паре.

Оборотница оскалила зубы и рванула вперед. Она должна сделать что-то. Не дать своему волку погибнуть, проиграть. Даже с такого расстояния Аня ощущала ненависть, витавшую внутри завесы. Запах ее был настолько сильным и густым, что даже ледяная стена не могла его сдержать.

Эта ненависть означала только одно — Эрик бьется с Сайрусом. Вербером, покалечившим его мать, похитившим сестру и чуть не убившим его самого.

Лапы волчицы касались холодного снега. При каждом движении белоснежные крупицы летели в стороны, создавая вокруг Ани облако. Она уже почти добежала до завесы, когда стена неожиданно рухнула и разлетелась в воздухе, больно хлестнув ее ледяными осколками. Или же это она смогла пройти сквозь стену? Зверь Амароса перевел на нее желтые глаза и громко зарычал. В то же мгновение громадный медведь, с которым он бился, бросился на него. Он схватил его за горло и отшвырнул. Эрик не успел вовремя среагировать, так как его внимание переключилось на Аню. Кроме того он был ранен. Волчица разглядела кровавую рану на его груди. Этот ублюдок ранил ее волка! Она разозлилась еще сильнее и, протяжно завыв, кинулась на веребра.

Только теперь медведь обратил свой взор на нее. Его страшные бесцветные глаза вперились в бегущую на него волчицу. Пасть раскрылась, обнажив желтеющие клыки.

— Аня! — услышала она окрик брата. — Остановись!

Но она не могла и не хотела останавливаться. Вот оно — чудовище, сломавшее жизнь ее паре. Вот тот самый монстр, который заслуживал смерти. Не она, не стая, не Эрик. А он! Сайрус. Мерзкий ублюдок и убийца, насильник и предатель.

Краем глаза Аня заметила, что на помощь ей рванули другие оборотни. Среди них был вербер из снов. Это, видимо, Ксандр. Но никто из них не мог пройти сквозь завесу. Стена не пускала.

Сделав большой прыжок, Аня практически достала когтями до уродливой морды медведя. Тот выставил лапы вперед и оттолкнул ее от себя. Волчица полетела вниз и больно ударилась о землю. На миг боль охватила ее существо, раскалывая на мелкие осколки, лишая уверенности и сил. Дыхание перехватило, воздух собрался где-то в горле, образовав камень и мешая легким раскрыться. Но ярость быстро вернулась. Ярость преумножалась близостью пары и ненавистью в воздухе. Она стала топливом для Ани. Ярость помогла волчице встать на ноги.

Зверь Амароса тоже поднялся. Он истекал кровью. С ужасом Аня смотрела на красные капли, падающие на снег. Черная шерсть на груди зверя слиплась и смешалась с рваными краями кожи и мясом. Эрик с трудом удерживал трансформацию. Его лицо то и дело приобретало человеческие черты. Если Аня сейчас ничего не сделает, то они оба погибнут. Глядя в глаза своему зверю, волчица попыталась ментально позвать его, но не умела этого делать. Зверь всегда приходил сам, когда ей грозила опасность или когда хотел показать ей что-то.

Она сосредоточилась на его взгляде и, наконец, получила контакт. Зверь когтями вцепился в ее волчицу, а через секунду оставил тело Эрика и вошел в нее. Оборачиваться в зверя Амароса было так же мучительно больно, как и в первый раз. Аня кричала и выла, драла когтями землю и скалила зубы, пока маленькая коричневая мордочка волчицы не сменилась на черную морду волка.

— Я знал. Я знал, что тут что-то не так, — услышала девушка противный смех. — Так вот в чем дело. Истинная Эрика Амароса — мертвая волчица. Неожиданно. Но мне только на руку.

Аня, принявшая облик зверя Амароса, закрыла собой Эрика. Мужчина прижал руку к ране на груди и тихо прохрипел паре:

— Уходи отсюда. Что ты творишь?!

Но она не собиралась сходить со своего места. Она готова была биться. Слабыми вспышками в воспоминаниях звучали слова, сказанные в пророчестве «если убить зверя не в теле его хозяина, то он не перерождается…» Если Аня сейчас не справится с Сайрусом, то стая навсегда потеряет своего альфу?

Вербер готовился нападать, а Аня решила изменить тактику, так как не была уверена в своих силах и контроле над зверем.

Девушка вздохнула и погрузилась глубоко в подсознание волка, где крутилась его ледяная мощь, являя собой огромный шар. Она шагнула к этому шару и попыталась коснуться его, но он больно ужалил ее пальцы. Всего-то, ужалил! А ведь всего несколько дней назад, Аня не могла даже на расстоянии вытерпеть эту силу. Сейчас ей нужно было понять, как разбить завесу, чтобы другие оборотни смогли помочь им.

Аня выставила ладонь вперед и коснулась энергетической сферы. Она была холодная, мокрая и колючая. Девушка сильнее протолкнула в нее руку, ощущая замораживающий, жуткий холод, который, казалось, даже кровоток в венах останавливал. Через пару минут сила, словно приняв ее запах, ее тело, змейкой поползла по руке девушки.

«Что мне делать?» — спросила Аня. «Как контролировать тебя?»

«Метка…» — услышала в ответ рычание зверя. Машинально она коснулась шеи второй рукой и сильно надавила. Внутри волка Аня оставалась человеком, и прекрасно все сейчас осознавала. Днем было совсем не так. Видимо, первый оборот помог ей окрепнуть, и с каждым разом она будет становиться сильнее.

Стоило дотронуться до метки, как ледяная сила заполнила ее тело целиком, а завеса вокруг наоборот начал трескаться. Аня открыла глаза, точнее их открыл зверь. Перед ним оказались бесцветные зрачки Сайруса.

— Сдохни, — зашипел медведь.

Завеса рухнула. И когда вербер уже собирался оглушить зверя Амароса ударом, его сбил с ног другой медведь. Ксандр. Между ними завязалась схватка. Остальные медведи тоже теперь могли подойти ближе и сражаться с вервольфами. Но Аня уже не замечала этого. Она видела лишь, как Йен поднимает Эрика и кладет его тело себе на спину. Он слабо дышал, и рана на груди по-прежнему кровоточила. Аня должна его спасти… Он не может умереть. Не может оставить ее.