3 глава

Восемь лет спустя

Земли Хазардов

Эрик

— Признавайся, что ты просто не хотел вылезать из объятий Элины сегодня утром, Варс? Поэтому нам пришлось прождать тебя лишние полчаса перед охотой! Конечно, что может быть лучше, чем крепко сжимающая член тугая, влажная писька?!

Трое оборотней, за которыми наблюдал Эрик, весело заржали. У их ног валялись свежие туши оленей, и несколько тушек диких кабанов. Очевидно, волки только завершили охоту и собирались отнести добычу в резиденцию своего клана. Эрик поморщился — беспечность этих оборотней вызывала у него отвращение. Он впервые видел Хазардов, и уже сложил о них нелестное мнение.

Достаточно было того, что он уже минут десять следил за их беседой, но ни один из них даже носом не повел в его сторону. Вместо этого они продолжали подкалывать друг друга и обсуждать, кто из них, сколько самок трахнул на этой неделе и в какой позе. За подобные разговоры отец порол бы его плетьми в течение нескольких часов, как и других волков Амарос.

Трахай, кого хочешь, сказал бы Броз, но молчи об этом. Кого волнуют твои похождения? У настоящего волка нет потребности в том, что выставлять свои связи на всеобщее обозрение, настоящий волк всегда на чеку, он не расслабляется, не теряет бдительности, он всегда готов атаковать и защищать свою стаю, у него нет времени на глупости.

Таким Эрик привык быть. Никаких лишних чувств, способных отвлечь его от основной задачи, никаких развлечений, никаких друзей и постоянных любовниц. Все, ради чего он жил — защита гор Амари и своей стаи, и месть Сайрусу и другим верберам за то, что они сделали с его семьей.

Эрик давно, в отличие от матери, перестал верить в то, что Лия еще жива. Она не могла остаться живой после стольких лет. Если и был шанс, что медведи не стали ее убивать, то вероятная цель этого вызывала у Эрика приступ тошноты. Наверное, лучше желать сестре смерти, чем жизни в постоянном насилии.

Но гибель Лии не означала, что он должен перестать жаждать мести. Он мог не искать сестру, но ее убийцу найти был обязан. Виновные должны быть наказаны за сделанное. Отец годами взращивал в нем идею отмщения. Поэтому Эрик не собирался оставлять ее. Он понимал чувства отца, и чувства матери, какими бы родителями они ни были в последние годы. Эрик не собирался плакать о тяжелом детстве, потому что он не слабак. Он сын своего отца. Он Эрик Амарос — будущий альфа самой сильной стаи вервольфов в мире. И он был благодарен отцу за ту силу и волю, что в нем жили сейчас.

На земли Хазардов они пришли не просто так. Отец решил заключить союз с ними и с Варранами (кланом вампиров, обитающих рядом с Хазардами). Броз считал, что когда начнется война с верберами (а он был уверен, что рано или поздно она начнется) — любой союз сыграет им на руку. Нельзя было допустить прорыва границы. А после того нападения восемь лет назад, медведи все чаще атаковали горные территории, близлежащие к Амаросам.

Ступив на землю Хазардов, Эрик в облике полу-зверя отправился вперед, обогнав отца и остальных членов стаи. Он часто так делал, чтобы развеяться.

Вот и сегодня парень довольно быстро добрался до резиденции Хазардов, остановившись недалеко от озера в лесу, где и заметил трех вервольфов. Он не собирался подслушивать, и честно был уверен, что волки быстро учуют чужака, но на его удивление этого не произошло.

Если бы на месте Эрика был враг, он уже давно подобрался бы к дому и проник в него без особых трудностей.

Когда Хазарды начали взгромождать туши себе на спины, оборотень сделал шаг, собираясь дать им знать о своем присутствии, но его остановил неожиданно ворвавшийся в ноздри запах. Зверь рванул вперед и с силой ударился в грудь Эрика. У парня сбилось дыхание от удара, коего он никак не ожидал. Ему еле удалось сдержать оборот — настолько мощным был порыв зверя.

Немного оклемавшись, Эрик повернул голову, ведя носом и пытаясь отыскать источник вкусного аромата, на который так буйно реагировал зверь. Волк как с цепи сорвался, мечась и стороны в сторону, и подвывая.

Оборотень вдруг вспомнил разговоры с матерью и отцом об истинных парах. Они говорили, что пару можно узнать по запаху, что зверь мгновенно реагирует на ее присутствие. Но как такое возможно? Разве пара Эрика могла находиться здесь?

Парень пошел по следам аромата, становившегося сильнее. Волк вел себя еще безумнее, а сам Эрик ничего не чувствовал, кроме сдавливания где-то в области груди. А ведь по сути он должен был почувствовать сильное физическое влечение.

И тут парень услышал всхлип, затем второй, третий… Зверь рвал и метал, злясь на человека за то, что тот не дает ему свободу.

Эрик обошел несколько холмов, пока не вышел на небольшую поляну, усыпанную цветами различных оттенков красного. Посреди этих цветов сидела маленькая девочка. У нее была смуглая кожа и длинные каштановые волосы, рассыпавшиеся шоколадным каскадом по хрупким плечам. Девочка плакала, тихо шмыгая носом и потирая ободранную коленку. Эрику показалось это странным, потому что по запаху он точно мог сказать, что она — волчица. А если она волчица, то почему такая небольшая ранка не регенерирует?

Парень сделал глубокий вдох, и его чуть не разорвало от ощущений внутри: «Защищать!» — рычал его зверь. «Защищать!»

— Не может этого быть… — прошептал Эрик, забывшись.

Девочка вскинула глаза, услышав голос незнакомца рядом, и к ее великолепному запаху примешался горьковатый запах страха. Огромные кофейные озера, наполненные слезами, уставились на него.

— В…вы кто такой?

_____________________________

Эрику здесь 19 лет, Ане 8 лет, Йену и Маркусу в это время по 16, Маре 6 лет. Мы на носу событий пролога «Его сладкой крови».

_____________________________

— В…вы кто такой? Вы не из нашей стаи!

Девочка ткнула в Эрика пальчиком, и он вспомнил, что находится в полумодифицированном состоянии — когти выпущены, челюсть удлинена, белоснежные клыки царапают губы. Волк почему-то сердился на него за то, что он напугал девочку своим видом. Зверь никогда ему не перечил. Они могли найти общий язык даже в самых противоречивых вопросах, но сейчас… волк готов был загрызть его изнутри.

— Хороший вопрос, дочь! Странно, что его задаешь ты, а не дозорные, которые, очевидно, шляются по лесу без дела! — громоподобный голос прозвучал за спиной Эрика.

Парень обернулся, не успев полностью обратиться в человека. Его звериные желтые глаза вперились в фигуру приближавшегося к ним размашистыми шагами оборотня. Эрик сделал глубокий вдох и сразу почуял альфу Хазардов. Отец долгие годы учил его различать запахи и силы по запаху. Не все ему удавалось. Например, он не учуял кровную связь между девочкой и альфой, хотя мужчина назвал ее дочерью. Видимо волк был настолько одурманен запахом девчонки, что нормально соображать не мог. Наваждение какое-то! Не может же этот ребенок быть его парой!

Хазард оказался рядом с ним в считанные секунды, прижал предплечьем к дереву и больно надавил на кадык.

— Северный волк. Я чувствую, — рыкнул альфа. — Почему явились раньше?! Я вас ждал только послезавтра.

— Отец настоял, — прохрипел Эрик, с трудом вдыхая воздух, но не оказывая сопротивления. Он, конечно, мог противостоять Аригу Хазарду, но это было бы проявлением абсолютного неуважения к альфе, ведь по сути, они пришли на ЕГО земли, чтобы заручиться помощью и поддержкой. — Из-за проблем с верберами, нужно уладить некоторые моменты как можно быстрее.

— Зачем ты подошел к моей дочери?! — продолжал допрос Хазард, бросив взгляд на девочку. Взгляд был мимолетным, но Эрик успел заметить в нем проблески нежности. Такую нежность он видел раньше в глазах матери… До нападения Сайруса. А после в них плескались лишь пустота, холод и затухающая надежда. — Отвечай!

— Я услышал, что кто-то плачет, — Эрик решил пока ничего не говорить об аромате, что привел его к малышке. Он сам пока не понимал, что это такое. Ему хотелось сначала разобраться с этим самому, чтобы не было никаких сомнений. К тому же, девочка и так была напугана. Эрик по-прежнему ощущал ее страх, который жутко злил его волка.

Хазард внимательно всматривался в глаза парня несколько секунд, втягивая его запах, и видимо не найдя никаких признаков лжи, отпустил Эрика и тут же направился к дочери.

Зверю это почему-то сильно не понравилось. Какого черта, Луна?! Волк ревнует девочку к ее же собственному отцу?! Какая ревность вообще?! Это же ребенок!

Хазард поднял малышку, успокаивая ее и прижимая к себе. Для Эрика было странно видеть подобное отношение родителя к своему щенку. Странно и больно, ведь Броз Амарос тоже когда-то был таким.

Затолкав боль поглубже, как обычно делал, Эрик обратился к альфе. Парень старался не обращать внимания на большие кофейные глаза, внимательно разглядывавшие его.

— Отец с другими волками уже на подходе.

— С чего вдруг Броз решил вести со мной переговоры? Раньше он не испытывал необходимости закреплять с нами союз. Почему передумал? Это как-то связано с верберами?

Эрик кивнул.

— Медведи атакуют все чаще. Хотим убедиться, что внутри волчьих земель у нас нет врагов. Как серди волков, так и среди вампиров. И если понадобится помощь, то другие кланы нам ее окажут.

Хазард удовлетворенно кивнул.

— Папа, — неожиданно заговорила малышка, — он большой. Больше Йена.

Зверь Эрика отреагировал на голос девочки глухим рыком.

— Верно, Аня. Он больше Йена. Кстати, где твой брат? Почему он не следил за тобой, и ты оказалась одна в чаще?! Я же ему сказал!

— Я сбежала… — пролепетала малышка, а потом всхлипнула. — Коленку ушибла. Но она уже заживает, пап!

Аня. Имя девочки плеснуло кислотой по морде волка Эрика, и он снова заметался, и завыл, словно сошел с ума. Только в этот раз это не осталось незамеченным.

— Что это? — рявкнул Хазард. — Что происходит с твоим волком? Я чувствую его колебание и состояние на грани! Ты еле держишь его, мальчишка! Какого черта?!

*******

Эрик не знал, что ответить альфе. Лишь внутренне чутье подсказывало — правду говорить пока нельзя. Нужно было что-то придумать. Достаточно правдоподобное объяснение перевозбужденного состояния зверя для альфы могущественного клана.

— Почему ты молчишь?! Не слышал вопрос?! Если твой волк обезумел по какой-либо причине, я должен об этом знать, чтобы обезопасить стаю! О том, что на наши земли на днях должны были прибыть оборотни Амарос, знаю только я и Гор Варран. Мы решили не посвящать в это свои кланы, но если кому-то из нас угрожает опасность, мы поставим в известность всех.

Эрик изо всех сил пытался угомонить зверя, но присутствие девочки сводило к нулю его усилия. Каждое легкое дуновение ветра доносило до него ее запах. Ему хотелось обернуться полностью, схватить зубами свою добычу и утащить к себе домой, где дикие снежные горы скрыли бы их от остального мира. Он бы заботился о ней. Эрик чувствовал необъяснимое желание заботиться об этом ребенке, любить и оберегать от бед. Он бы никогда не причинил ей боли. Во всяком случае, намеренно. В этом оборотень был уверен на сто процентов. Безумен ли он? Вряд ли.

Только вот с другой стороны, ему не хотелось ломать Аню, а на территории Амаросов с ней не будут нежничать так, как нежничал ее отец здесь. Броз начнет гнуть волчицу, и не факт, что она не сломается.

— Мой зверь не безумен… — он не лгал, говоря это. — Просто… — Эрик сглотнул, невольно переводя взгляд с могучего Арига Хазарда на хрупкую девочку в его руках. Аня… выглядела такой маленькой, худенькой… Оборотницы Амарос с детства были физически развитыми и быстро набирали внутреннюю силу. Она пока была не готова стать частью его земли, его стаи.

— Что, просто? — сощурил глаза Хазард.

От дальнейших расспросов Эрика спас неожиданный зов отца. Ледяные канаты внутри натянулись, пропуская по себе холод, как ток по проводам. Броз мысленно сообщил ему, что произошло нападение на их стаю, оставшуюся под присмотром беты. Альфа был ментально связан с каждым волком Амарос, а каждый волк был связан с ним. Эрик давно научился улавливать эту связь. Но отец мог помочь сыну, будущему альфе, лучше почувствовать и четче увидеть то, что чувствовал и видел сам. Именно так он и сделал сейчас.

Эрик мгновенно уловил запах верберов…

— Моя стая в опасности! Я должен идти, альфа! Медведи как-то прознали, что отца не будет на нашей территории, хоть мы и пытались всевозможными способами скрыть этот факт. Отец хочет, чтобы я вернулся в горы и пресек атаку медведей. Вам придется пойти ему навстречу, чтобы как можно быстрее заключить сделку. Я… — Эрик сглотнул и нахмурил брови, — еще вернусь…

Хазард не стал ничего больше спрашивать. Как альфа он должен был прекрасно понимать, что означает «стая в опасности». Поэтому удерживать Эрика он просто не мог.

Уже через полчаса парень поравнялся с отцом. Зверь разрывался между запахом девочки, ее огромными темными глазами и стремлением защитить стаю, но так как предполагаемая пара в данную минуту была в безопасности, среди волков своего клана и со своим отцом, Эрик решил, что уберечь стаю и волчьи земли от вторжения врагов сейчас было важнее. Несмотря на четко принятое решение, скрыть состояние зверя от Броза Амароса ему не удалось.

— Возьмешь с собой Кросса и Дрилла. Хочу, чтобы именно ты отразил атаку медведей, сын. Я думаю, ты уже готов сделать это без моей помощи. Пробраться через дозорных они не успели, так что твоя мать в безопасности. Но вернуться на нашу территорию тебе придется сейчас же, иначе есть риски, что верберы обойдут защиту. Я вернусь сразу же после сделки. Думаю, что через пару часов, — заявил отец Эрику. Альфа Амарос никогда не признался бы, что стал слабее за эти годы. Его пара и мать Эрика Шая затухала на глазах, тем самым ослабляя волка Броза. Она держалась только ради стаи, потому что знала — если умрет, Броз умрет вместе с ней. Нет, он все еще был силен, сильнее большинства других альф мира, сильнее всех оборотней их стаи, но не такой, каким Эрик помнил его раньше. — Если есть сомнения, скажи мне о них немедленно.

Парень молчал, глядя в черные глаза отца. Он прекрасно понимал, что все эти «если» — просто условность. Отец никогда не спрашивал — он отдавал приказы, не терпел сомнения — за неуверенность следовало наказание, за трусость и ложь — смерть. Поэтому Эрик лишь кивнул в ответ.

— Что это за запах на тебе? — рявкнул мужчина, приблизившись к сыну. — Твой волк впитал чей-то аромат. И еще минут сорок назад я почуял его метания. Он до сих пор ведет себя беспокойно. Ты… кого-то встретил на землях Хазардов, Эрик?

Он не хотел говорить отцу. Эрик не боялся Броза, но почему-то чувствовал, знал, что та хрупкая девочка Аня, оставшаяся в заботливых руках своего папы, будет бояться. Зверь жаждал забрать ее, а человек противился этому желанию. Оказывается, человек в нем был еще так силен.

— Волк впитывает запах только истинных, — подметил Дрилл, один из оборотней их стаи, чем разрушил надежды Эрика скрыть от отца факт нахождения вероятной пары. Утаивать — не значит, лгать. Ложь же имеет запах. Оборотни сразу его чуют.

Зрачки Броза расширились.

— Ты нашел пару?!

******************

— Отец…

— Отвечай!

Эрик поджал губы, но холодный взгляд отца все же выдержал.

— Я не уверен… Но мне кажется, что волк признал пару в Ане. Дочери альфы Хазардов.

— Ты не уверен?! В таких вещах невозможно быть неуверенным! Если запах девушки привлек твоего зверя и вызвал физическое влечение…

Эрик помотал головой.

— В том-то и дело. Она не девушка. Аня еще ребенок. Ей не больше восьми. Очень маленькая. Физического влечения, соответственно, не могло быть. Поэтому я засомневался. Хотя волк по-прежнему рвется к ней. Хочет защитить ее, забрать себе. Это странное чувство, незнакомое мне до сегодняшнего дня.

Черные глаза Броза сверкнули.

— Значит, она действительно твоя истинная… — задумчиво проговорил мужчина. — То, что девчонка еще мала, нам только на руку!

Эрик так не считал, и поэтому не мог понять отца. Что хорошего в том, что его пара оказалась ребенком, да еще и не из их клана? Земля Амаросов — суровая земля. Их щенки привыкли жить на ней с рождения, привыкли к климату и к войне, которая не прекращается. Они рано начинают учиться защищать себя, они намного сильнее щенков из других стай. Вряд ли получится что-то хорошее, если Эрик заберет Аню сейчас.

— Отец, — твердо проговорил оборотень. — Не стоит пока говорить семье девочки о парности. Пусть вырастет…

— Молчать! — Броз выпустил когти на руке и полоснул ими Эрика по щеке. Парень даже не дернулся. Он привык к более мучительной боли. Что для него царапины? Уже через секунду они начали регенерировать. — Именно ребенком ее и стоит забрать, Эрик! Пока она мала, у нее будет время привыкнуть к нашим обычаям, у тебя будет время сделать пару сильной, способной защищаться и защищать. К тому же она — дочь альфы. Наверняка вырастет сильной, если постараться… Твоя мать, — Броз шумно дышал, говоря все это, — тоже была не из стаи Амарос. Я так же, как и ты, нашел ее очень маленькой. Учуял, когда проходил через земли соседнего клана. Я знаю, ЧТО ты думаешь, знаю, ЧТО думает твоя человеческая половина.

— И что же? — нахмурил брови Эрик.

— Что она такая маленькая и нежная, что она еще, скорее всего, не чувствует, что ты ее суженный. Ты хочешь дать ей время. Как я когда-то дал твоей матери. А теперь посмотри, к чему это привело. Шая так и осталась хрупкой, слабой, хоть я и пытался изменить это. Она чуть не погибла, когда напали верберы, она не смогла защитить вас, Лию. А ведь смогла бы, если бы я не дал слабину, когда впервые встретил ее. Если бы я сразу ее забрал, она бы смогла дать достойный отпор медведям до нашего прихода. Я уже говорил тебе раньше, Эрик, но повторю еще раз — не совершай моих ошибок. Не позволяй человеку внутри тебя быть сильнее зверя.

Парень вглядывался в глубину глаз отца и видел то, что, казалось, он уже никогда там не увидит — боль и чувство вины. Может, отец прав? Эрик жалеет Аню, а делать этого не нужно? Может, нужно наоборот, приучать ее к силе? Его волку эта мысль не понравилась. Зверю хотелось видеть Аню всегда такой, какой он увидел ее сегодня — нежной, хрупкой. Такой, какой на землях Амаросов выжить она не сможет.

— Она мала, Эрик, но сила, что эта девочка тебе подарит, будучи рядом с тобой — огромна. Эта сила поможет тебе выиграть надвигающуюся войну с верберами. Поможет навсегда отвоевать волчьи территории и закрыть границу от врагов. Как будущий альфа ты не вправе отказываться от этой силы. Я не позволю тебе. А теперь иди! Ты нужен стае. Я сам сообщу Хазарду о том, что его дочь — пара моего сына. Кровные узы еще больше укрепят наши позиции и наш союз. Когда расправишься с атакой медведей, возвращайся сюда, я буду ждать тебя. Мы заберем девочку с собой.

— Альфа прав, — вставил свое слово Кросс, — нам нужна сила. Сила истинных — одна из самых могущественных в мире. Ты не можешь лишить нас этой силы. Возможно, Луна именно сейчас показала тебе пару, чтобы преумножить твое собственное могущество и помочь в битве с верберами.

Эрик сжал кулаки. Когти впивались в ладони, и он ощутил теплую липкую кровь на руках. Он не хотел, чтобы Аня страдала, но еще больше он не хотел, чтобы с ней произошло то, что случилось с мамой. А вдруг в будущем у них родятся щенки? Конечно, родятся, если они, в самом деле, пара! Что если Аня не сумеет защитить их? Что если он не успеет защитить их? Что если с одним из их щенков произойдет то же, что с Лией. Этого Эрик допустить не мог.

— Хорошо. Я приду за ней, отец. Я заберу Аню себе, но ты не будешь вмешиваться. Я сам ее всему обучу. Она не должна бояться меня.

Волк зарычал, но парень впервые не понял, одобряет зверь его решение или нет.

Не сказав больше ничего, Эрик помчался в сторону своих земель. Дрилл и Кросс рванули за ним.