4 глава

Эрик

Как пахнут верберы, Эрик заучил с детства. Он бы мог их учуять даже за сотню километров, настолько ненавидел их запах, любой намек на него. Добравшись до гор Амари буквально за час, оборотень решил не терять времени на остановку в самом доме, так как он и без того чувствовал, что медведей вблизи здания нет. Они были вокруг. Поэтому Эрик послал Дрилла и Кросса вместе с еще несколькими вервольфами прочесывать периметр, приказал бете удерживать территорию резиденции, а сам устремился в глубину гор.

Что-то тянуло его туда. Уже после пересечения озера, разделявшего земли Амаросов от остальных волчьих земель, появился запах. Он был сильнее, чем запах верберов, но похож на него.

Из-за нахождения пары и разговора с отцом зверю было трудно сосредоточиться. Он метался между десятком противоречивых желаний, и это мешало Эрику понять, что же такое там, в горах, зовет его к себе.

Это странно, но по пути он не встретил ни одного медведя. Они будто ушли с его дороги, пропуская его к цели, о которой он сам толком ничего не знал. Или это Луна постаралась?

Пробежав несколько километров, Эрик остановился, словно наткнулся на невидимую преграду. В одном месте линия запаха и притяжения неожиданно обрывалась. Стоило же ему сделать шаг назад — запах возвращался. Парень повертел головой, чтобы попытаться понять, откуда тянет. Он принял человеческий облик, оставшись почти обнаженным посреди заснеженного леса, вскинул голову вверх и повел носом. Глубокий вдох помог ему вобрать в легкие все ароматы, витавшие вблизи. Эрик вслушивался в каждый шорох, слышал, как подвывает ветер, как шелестит снег, царапая стены горных пещер, как гнутся ветки немногочисленных деревьев, растущих у подножия в этой части гор. Он слышал рычание медведя и… плач младенца?

Эрик повернул голову в ту сторону, откуда шел звук, затем сделал несколько шагов, втянул в себя воздух еще раз и понял, что запах тоже стал ярче. Что за черт, Луна?! Медведя он почуять ожидал, но ребенка! Откуда здесь может быть ребенок, и почему его притягивает запах этого ребенка?

Сегодня однозначно перебор с детьми и ароматами!

В любом случае, получить ответы на вопросы он сможет только там. В пещере, сокрытой снегом. Парень не видел, где вход в этой белоснежной горе, но чувствовал его. Эрика кто-то вел, и так как он был почти уверен, что младенец не мог этого сделать, значит, его вел и звал вербер.

Эрик направился туда, оскалив зубы. Этот медведь — самоубийца! Он что, думает, что если с ним ребенок, то Эрик не рискнет убить его? Пожалеет? Они с Лией тоже были детьми, когда верберы их не пожалели… Сейчас жалость могла стоить жизни ему и всей стае Амарос. Младенца бы он, конечно, не тронул, но вот медведя… Разорвал бы с наслаждением!

Наконец, Эрик вошел в пещеру, аромат в которой был настолько густой, что оборотню пришлось прикрыть рукой нос, чтобы сдержать бешеную ярость, рождавшуюся внутри из-за медвежьего запаха, смешанного с чем-то знакомым, но с чем?

Он обшарил глазами полутемное помещение, но не нашел ни одного намека на то, что здесь был кто-то кроме него, пока взглядом не выцепил поворот и углубление. Зверь рыкнул, подтверждая догадки Эрика, что идти нужно именно туда.

Проход был небольшой, но человек пройти через него мог, а вот в обращенной форме сделать это Эрику не удалось бы. Возможно, это было сделано специально, чтобы он не смог здесь перевоплотиться. Но и отступать назад было уже поздно.

Хорошо, что в темноте оборотни прекрасно видели, ибо он непременно споткнулся бы о корзинку, стоявшую посреди помещения, если бы не звериное зрение. Эрик опустил взгляд вниз и замер. В небольшой плетеной корзинке действительно лежал ребенок с серебряными волосами и черными как у него глазами, и это от ребенка исходил мощный запах, приведший Эрика сюда от самой границы Амарос. И только сейчас он понял, какой другой знакомый аромат примешивался к этому запаху. Аромат, который он уже начал забывать.

— Лия…

— Эрррик, — из-за спины парня раздался рык. — Я ждал тебя, Эррик. Я звал тебя…

Оборотень повернулся к говорившему. Клыки стали длиннее, когда парень увидел, кто перед ним стоит.

— Сайрус! — рыкнул Эрик и бросился на медведя в человеческом облике. — Ублюдок!

— Стой! — мужчина вскинул руку и, неожиданно, упал на колени. — Постой, Эрик!

Парень только сейчас заметил, что у вербера изо рта сочится кровь.

— Я не Сайрус, — прохрипел медведь и вымучено улыбнулся, обнажая зубы, испачканные кровью. — Я его брат-близнец Даял, младший рожденный. У меня мало времени, Эрик, чтобы все рассказать.

Ребенок захныкал, невольно привлекая к себе внимание вербера и Эрика. Зверь подошел к корзинке и втянул запах младенца. Уже во второй раз Эрик убедился, что он пахнет медведем и его сестрой.

— Говори, вербер! — рявкнул волк, вновь повернувшись в Даялу. — Что тебе нужно?! И почему от этого ребенка исходит запах моей сестры Лии?!

Вербер еще раз улыбнулся, а взгляд его потеплел и наполнился какой-то тоской и печалью. Эрика вдруг осенила догадка, но он не торопился спрашивать о ней у Даяла. Пусть медведь сам скажет.

— Мне нужна твоя помощь, Эрик… Ты же видишь — я умираю.

— С чего бы мне помогать верберу?! Разве ты не в курсе, что волку за счастье, когда очередной медведь гибнет?

Даял хрипло рассмеялся, вытирая тыльной стороной ладони кровь с подбородка. Эрик внимательно его разглядывал, так как раньше никогда не видел и вообще не знал, что у Сайруса есть брат-близнец. При первом взгляде казалось, что они одинаковые, но между ними все-таки были определенные различия. Эрик прекрасно помнил ярко-голубые глаза Сайруса, у Даяла же один глаз был фиолетовый, нос у мужчины был шире, чем у его брата, а линии скул четче и выразительнее.

— Я в курсе, но все же у меня есть небольшая надежда, что ты согласишься помочь мне Эрик, мне и своей… племяннице…

Хоть парень и ожидал такого расклада, так как запах ребенка более чем явно указывал на то, что он рожден от Лии и медведя, но все равно вздрогнул, услышав слова Даяла. Помимо этого, он никак не думал, что младенец в корзинке — девочка.

— Племяннице? — переспросил Эрик, шокировано уставившись на младенца с серебряными волосами.

Вербер слабо кивнул и закашлялся кровью.

— Да… Это моя дочь и дочь твоей сестры Лии, Эрик.

Оборотень сжал кулаки. Он не верил, что Лия могла добровольно отдаться медведю после всего, что с ними случилось в горах Амари. Значит, вербер ее изнасиловал…

— Не смотри на меня так, волк… Я чувствую твой гнев, слышу твои мысли. Ты ошибаешься, Эрик. Я бы Лию и пальцем не тронул…

— С чего бы мне…

— Верить мне? Ни с чего. Ты можешь не верить. Но факт останется фактом. Лия — моя пара. Я люблю ее.

— Что?! — зверь зарычал на медведя, не в силах принять услышанное. Как такое вообще возможно?! Волчица не может быть парой медведю! Когда такое было! За всю историю их рас он не знал ни единого случая!

— Я понял это сразу, как только Сайрус принес к нам в пещеру маленькую напуганную девочку и сказал, что она будет нашей пленницей. Ты и представить себе не можешь, волчок, что мне пришлось позволять ему делать с ней, чтобы защитить, чтобы скрыть тот факт, кто она для меня, и чтобы спасти будущее своей стаи. Мне многое пришлось позволить Сайрусу, прежде чем я смог спрятать Лию. У медведей истинность проявляется не совсем так, как у волков. Для нас пару определяет Солнце и сразу при ее рождении скрепляет наш союз. Нам не нужно кусать пару, когда мы ее почувствуем. Мы сразу сцеплены. И наши жизни тоже. Сайрус подозревал меня в том, что я готовлю восстание против него, узнай он про Лию, у него в руках оказалось бы мощное средство, чтобы манипулировать мной, а в итоге, он просто убил бы ее и меня вместе с ней… И я бы не выполнил обещание, данное прежнему альфе, потерял бы шанс спасти свой народ. Твоя сестра смогла это принять… Хоть я знал, как тяжело ей далось это принятие и прощение.

Эрик сощурил глаза и ближе подошел к верберу. Он пытался по запаху определить, можно ли ему верить? Сказанное медведем казалось оборотню практически нереальным. Если бы сюда пришел не он, а Броз, то вербера бы уже просто не было в живых, даже если бы тот успел сказать про ребенка. Отец, скорее всего, не пощадил бы и девочку, рожденную от врага, несмотря на то, что она, фактически, его внучка.

— Что, волчонок? Ничего не чувствуешь? Не пахну я ложью? — хрипло рассмеялся медведь. — Мне незачем тебе лгать, Эрик. Я за помощью пришел…

По свисту ветра снаружи, волк понял, что скоро начнется метель. В горах Амари метель вызывали Шаманы. Раньше он этого не знал. Отец рассказал ему недавно. Так Шаманы оберегали того, кому покровительствовали. Невольно оборотень кинул еще один взгляд на ребенка. Шаманы ее защищают?

— Какое обещание ты дал прежнему альфе, вербер?

— Я обещал Варэсу перед самой его кончиной, что помогу его сыну Ксандру стать альфой медведей. Поклялся, что приложу все мыслимые и немыслимые усилия для достижения этой цели. Когда Варэс был у власти, с волками удерживался мир, но Сайрус все разрушил. Он отнял жизнь Варэса и отнял его «трон». Он растоптал все шансы медведей зарыть топор войны с вервольфами, и никто не смог ему помешать, — Даял замолчал на этом месте, и Эрик понял по его взгляду, что мысленно медведь просит прощение за случившееся с его родными. — У нашей расы право передачи альфа-силы есть только у двух семей. Одной из них являемся мы. Сайрус — перворожденный сын. Альфа-сила у него. Я ничего не смогу сделать с этим. А вот Ксандр сможет… если вырастет. Он единственный наследник Варэса. Жизнь ему необходимо сохранить, во что бы то ни стало.

— Как так вообще получилось, что мальчик до сих пор жив? Почему Сайрус сразу не убил его. Он ведь понимает, что Ксандр всегда будет угрозой для него.

Медведь сплюнул кровь и ухмыльнулся.

— Он думает, что убил. Брат доверял мне и приказал избавиться от мальчишки. Сайрус не знал о нашей договоренности с Варэсом. Поэтому поверил мне, когда с помощью пары капель крови Ксандра я инсценировал его смерть. Мальчика я спрятал у Шаманов, куда потом привел Лию, сумев выкрасть ее из плена Сайруса. Я не мог знать, как все обернется дальше. Не мог предвидеть, что наша с Лией дочь окажется истинной парой Ксандра…

— Ты хочешь сказать, что… это не просто ребенок… — прохрипел Эрик, ошеломленно уставившись на вербера. — Она — будущее Солнце медведей? От ее жизни зависит жизнь Ксандра?

— Верно, Эрик… И я прошу тебя забрать Айси с собой, что бы ни одна живая душа не знала, кто она. Я думал, что смогу справиться сам, но Сайрус вычислил наше место нахождения. Мы едва успели спрятать Ксандра и Айси. Твоя сестра, моя храбрая Лия, вызвалась помогать, и снова угодила в лапы Сайруса. По моему состоянию ты можешь понять, что с ней сейчас происходит, Эрик…

Оборотень сжал кулаки с такой силой, что кости противно хрустнули.

— Ксандр уже достаточно взрослый и сможет выжить у Шаманов без моей помощи. А вот Айси… Совсем малышка… Ей нужна защита… Больше нам не к кому обратиться… Решай быстрее, Эрик…

Ветер ворвался в пещеру, прошелся холодам по каменным стенам и проник под кожу зверя. Он зарычал, ощущая громадную силу этого ветра, энергию, которую заключили в него Шаманы. Медлить было нельзя.

Как давно волк смирился с потерей сестры? Много лет назад, а она, оказывается, была жива все это время, она терпела издевательства ублюдка, боролась за жизни и любила так сильно, что родила дитя. И вот теперь жизнь этого ребенка зависела от Эрика. Если он сейчас откажет верберу, то, возможно, Айси погибнет, а вместе с ней погибнет частичка Лии. Допустить гибель Ксандра тоже было нельзя. Если Даял сказал ему всю правду — только этот мальчик в будущем поможет им остановить бесконечную войну.

— Допустим, я заберу ее, что я скажу стае, и как скрою, что она — медведица? От нее разит за милю!

— Об этом я позаботился… — Даял с трудом поднялся с колен и подошел к корзинке, в которой лежала девочка, сунул руку под одеяльце и достал оттуда две склянки. — В синей, — пояснил вербер, — вещество, которое поможет лишить ее запаха. В красной — смесь, которая запрет зверя на время, не даст ему проявляться. Ты можешь сказать, Эрик, что Айси — твоя дочь. Ты уже достаточно взрослый, чтобы иметь щенка. Никто не отвергнет детеныша будущего альфы стаи. Когда она вырастет, а Ксандр станет достаточно сильным, чтобы бороться с Сайрусом, он придет за ней и заберет… Только пообещай, что защитишь ее… Пожалуйста…

Нога вербера вдруг подогнулась, и он застонал.

— Лия…

Эрик шагнул к нему и попытался поднять, обхватив руками за корпус, но Даял оттолкнул вервольфа от себя.

— Обещай! Эрррик!

— Я обещаю… — выдохнул парень. — Обещаю…

Он еще помнил, как сдерживал слезы, когда понял, что не сумел спасти сестру. Эрик был обязан попробовать защитить Айси.

— Иди… — рыкнул Даял. — Метель скроет вас, ваш запах и твои следы. Иди, Эрик… Спасибо тебе… Я никогда этого не забуду… Даже после смерти… И Лия тоже…

Уже скоро Эрик вместе с ребенком на руках достиг резиденции Амаросов. Весь путь к дому метель скрывала их, но не трогала, не обжигала холодом, не снижала видимость. Она просто помогала им дойти без необходимости защищаться. Эрик прекрасно помнил, что, когда он уходил сюда в горы, резиденция была окружена медведями, а это значит, что они могли все еще быть там. Сквозь пелену снега волк видел их тени, но они не видели их, не чувствовали и не могли пробраться к ним сквозь завесу. На миг оборотень восхитился силищей, которой были наделены Шаманы. Он и не представить себе не мог, сколько энергии им пришлось затратить на то, чтобы создать эту оберегающую метель.

На подходе к дому перед ними неожиданно возник тот, кого Эрик вообще не ожидал больше встретить. Он вышел буквально из снежной стены.

— Дидил, — выдохнул парень, подходя в темной фигуре, покрытой снегом. Тогда, много лет назад, Дидил казался ему хоть и худым, и старым, но высоким, сейчас же Шаман не доставал ему до плеча.

— Здравствуй, волчонок! Вырос, значит, да? — хрипло рассмеялся старик.

— Это ты сделал? — задал встречный вопрос Эрик, одной рукой удерживая корзину с ребенком, а другой обводя происходящее вокруг.

— Может, и я… — пожал плечами Дидил, будто в этих с виду немощных плечах не заключалась вся сила великих гор Амари, будто он был обыкновенным слабым стариком.

— Я должен в очередной раз поблагодарить тебя…

— Позже поблагодаришь. Будет еще время, волчонок! Не о том думаешь! Ты ребенку дал смесь?

Эрик сощурил черные глаза.

— Ты и Даялу сам помог? Значит и о том, что Лия жива, знал?

— Да чего заладил — помог, знал?! Уже вон, какой зверюга вырос, а помалкивать и ждать так и не научился! Нельзя нам тут болтать долго! Быстрее смесь давай девочке! Метель долго не удержишь.

Воздержавшись от дальнейших расспросов, Эрик послушно дал Айси два приготовленных снадобья, которые передал ему вербер. Таким образом он скрыл запах ребенка и временно подавил ее медвежью сущность. По-другому он не смог бы лгать стае. Они все равно учуяли бы правду.

— Слушай меня, волчонок, отцу скажешь, что девочку тебе человечка родила. Знаешь сам, как ваши звери людей любят, ты сам бывал в постелях человеческих девушек. Да-да, не смотри так, знаю, что подобное от отца скрываешь, но от Дидила не нужно ничего скрывать. Знаю я и то, что детей своих вы людям не оставляете. Альфа будет злиться, узнав, что у тебе щенок есть, но не откажется. Защити ее, Эрик.

Волк сглотнул и посмотрел на ребенка, мирно спящего под одеялом. Дочь его сестры и вербера, разве мог он такое представить раньше? Разве мог он знать, что будет спасать медведицу и помогать медвежьим отступникам?

Парень вдруг вспомнил, что это не единственная проблема, с которой ему пришлось столкнуться сегодня. Есть еще кое-что…

— Дидил… я хочу спросить… Сможет ли волчица с южных земель выжить на северных территориях? Сможет ли привыкнуть к нашему образу жизни?

— Почему ты спрашиваешь?

— Мне кажется, — глубоко вздохнул Эрик. — Я встретил пару. Она дочь альфы Хазардов. Аня.

При упоминании имени девочки зверь завыл и начал усиленно царапать грудь Эрика. Шаман тоже отреагировал странно. Он весь напрягся и отвел взгляд бесцветных глаз от оборотня.

— Нельзя ее вести сюда, Эрик… Не делай этого хотя бы сейчас… Слишком много событий происходят одновременно, слишком много опасностей нависло над тобой. Она ведь еще мала, так? А у тебя нет альфа-силы, чтобы защитить и ее, и Айси, и весь клан… — резонно заметил Шаман.

— Но отец сказал…

— Не стоит его слушать! Он подавлен горем, он ожесточился, и он умирает. Броз, конечно, достаточно силен, чтобы править… пока силен… Но поверь, это изменится… Тогда его альфа-мощь перейдет к тебе, и ты отметишь свою уже взрослую пару. У тебя будет больше шансов защитить всех, Эрик… И спастись самому. Война с медведями — это не шутки. Ты сам стал свидетелем и жертвой этой войны.

Эрик не мог не согласиться с Дидилом, но в то же время, он помнил слова отца и членов их стаи. Сила истинной могла бы помочь им, но это было сказано до того, как он узнал о сестре и Даяле, и до того, как вербер попросил его защитить будущее Солнце медведей.

— Я не смогу переубедить отца, — покачала головой оборотень.

— Я смогу тебе помочь…

— Как?! Он будет ждать меня там сегодня!

— Не будет. Кое-что случится и, Броз вернется на земли Амаросов. А дальше я создам ледяную завесу, которая скроет земли чужаков от вас. Через нее невозможно будет пройти. Но когда ты обретешь альфа-силу, зов истинных в совокупности с ней разрушит ее, она станет незначимой, потому что начнет подчиняться тебе, потому что нет силы мощнее силы истинных пар.

— Да? — с горечью произнес Эрик. — Тогда почему же с моими родителями случилось подобное? Почему они умирают? Почему умирает Лия и Даял? Почему я не могу забрать свою пару? Почему, если сила истинных сильнее всего, Шаман?

— Эрик… Я знаю лишь то, что показывают и говорят мне Луна и Солнце. Я так же, как и ты, получу ответы на некоторые вопросы еще не скоро… Но они обязательно будут… А теперь нам пора прощаться. Иди, пока метель еще кружит.

Оборотень крепче сжал корзинку и уже собирался уходить, когда вдруг Зверь почуял, что от Шамана повеяло… ложью. Аромат был тонким, еле уловимым, но все же был. Что-то из сказанного Дидилом было неправдой, но вот что, спросить Эрик не успел, потому что худощавая фигура шамана уже скрылось за снежной завесой.