5 глава

14 лет спустя

Эрик

Волк смотрел на ровную гладь озера, отделяющего земли Амаросов от остальных земель. Он смотрел вдаль, делая вдох за вдохом, глубоко вбирая в себя морозный воздух и пытаясь снова услышать запах. Но не чувствовал ничего. Вот уже четырнадцать лет Эрик приходил сюда вновь и вновь, желая ощутить тот великолепный аромат, который был намертво вколочен в его памяти. Только вот чей это был запах, он не помнил. Он словно забыл что-то важное, что-то значимое, но как бы не ковырялся волк в своих воспоминаниях, вспомнить не мог.

Эрик не понимал, почему Шаманы создали завесу, мешающую волкам Амаросов пройти через озеро к другим территориям, как они делали это раньше. Дидил сказал ему однажды, когда он приходил за смесями для Айси, что это сделано для защиты. Но он чувствовал, что Шаман не договаривает. Только как выведать всю правду не знал. Дидил все время грустно усмехался на его попытки и говорил "придет время, волчонок, и ты вспомнишь".

Один раз он даже попытался приблизиться к озеру вплотную, дотронуться до воды, чтобы понять, сможет ли он пройти через него, но колючая стена из ледяной силы оттолкнула его, оставив долго не регенерирующий ожог на ладонях. Эрик больше не пытался этого сделать, чтобы не пугать Айси. Она очень его любила. Как и он ее. Много лет назад, Эрик и представить себе не мог, что полюбит девчонку не как племянницу, а как родную дочь. Но полюбил. И его сжирало изнутри то, что ему приходилось врать ей и всем остальным, скрывать правду. Долго ли еще ему удастся скрывать? Она растет, и однажды ее зверь вырвется наружу. И тогда за ней придет медведь… Но так просто Эрик не отдаст Айси. Война с верберами по-прежнему не окончилась. Сначала им нужно решить эту проблему, которая усугублялась тем, что вестей о Даяле и Лии больше не было. Ни об их смерти, ни о спасении.

— Пап? Ты снова здесь! — он обернулся и увидел дочь, пробиравшуюся к нему по сугробам. Зверь недовольно зарычал.

— Снова одна?! Куда смотрят дозорные?!

Айси закатила глаза, заправляя серебряные волосы за ухо.

— Да они тут повсюду, пап! Твои дозорные! К тому же, они знали, что ты ушел сюда, поэтому и не беспокоились!

— Не важно, что я здесь! Их задача — охранять тебя, а не рассчитывать на меня! Что ты тут вообще делаешь?

Айси поравнялась с ним, с любопытством поглядывая на спокойные воды озера.

— Тебя искала бабушка. Она о чем-то хочет поговорить, но сил связаться с тобой у нее не хватает.

Эрик сжал зубы. Матери становилось хуже. Временами она даже не узнавала его и Айси. За четырнадцать лет как бы отец не пытался сохранить ей жизни, она все равно ускользала. Эрик понимал, что ей оставалось недолго. Это причиняло ему боль, хоть он и старался скрыть эту боль от всех. Он привык никому не показывать свои чувства, научился запирать их так крепко, что даже ментально никто не мог прочитать его. Последние несколько месяцев Броз упорно подготавливал его к принятию альфа-силы и обязанностей лидера стаи Амарос. Отец тоже ослабел вместе со своей парой. Броз прекрасно понимал, что времени им оставалось не так много.

— Ты могла бы попросить кого-то из стаи, чтобы они связались со мной. Вместо этого ты опять занимаешься самоуправством. Сама ты ментально со мной связаться не можешь. Случись что, ты даже позвать на помощь никого бы не смогла! — Эрик вздохнул. Порой он уставал от энергии Айси, которая буквально лилась из нее бурным потоком. — Мы должны вернуться.

— Пап, а что там? — она мотнула головой в сторону озера, проигнорировав все его замечания, как обычно. — Там за водой. Почему ты все время приходишь сюда?

Если бы Эрик сам знал, то, возможно, смог бы ответить Айси. Он ощутил, как его, и без того неспокойный зверь, начал злиться, когда услышал вопрос девочки. Волк никогда не вел себя тихо и послушно в этом вместе. Он рвался наружу, царапал его грудь и толкал Эрика вперед. Он хотел почувствовать запах. Зверь был уверен, что источник этого аромата находится там. За завесой.

— Не знаю, Айси… Я не знаю точно… Там земли других волчьих стай…

Это все, что он мог сказать. Правду.

— Пап, — девочка нервно заломила пальцы, закусив губу белоснежными зубами, — скажи, я ведь… волчица?

Эрика передернуло от этих слов. Неужели смесь больше не действует и зверь высунул голову?

— Почему ты спрашиваешь?

Айси пожала плечами и печально посмотрела на него черными, как у него и Лии глазами.

— Потому, что ты говорил — моя мама была человеком. А я не чувствую своего волка и переживаю. Остальные ребята давно начали его чувствовать! Вдруг я… не оборотница? Вдруг я просто человек? Тогда зачем я стае? Обуза! Не больше.

— Айси…

Чувство вины укололо сердце. Он не мог рассказать ей правду сейчас, не мог перестать давать смесь, подавляющую зверя. Эрик понимал, что это опасно, но придет день, и он это сделает. Скорее всего, Айси возненавидит его за ложь, но он надеялся, что со временем дочь поймет, что так было нужно для ее же защиты.

— Поверь мне, детка, однажды твой зверь обязательно проснется. Но даже если этого не произойдет, ты никогда не будешь обузой для меня. А если ты не будешь обузой для меня, то и для стаи тоже. Веришь? — он протянул дочери широкую ладонь. Она тут же вложила в нее свою, не раздумывая.

— Верю. Всегда. И только тебе.

Эрик крепко обнял девочку. Его дочь. Он так решил. Он будет защищать ее до конца своих дней и порвет любого, кто попытается ее обидеть. Только было еще что-то… еще кто-то звал его.

"Время пришло…" — вдруг раздался шепот Шамана у него в голове.

Эрик вскинул голову, всматриваясь в снежные просторы вокруг, но никого не увидел.

"Время пришло, Эрик…"

В тот же миг боль матери и отца обожгла его внутренности, а первая волна альфа-силы хлестнула оборотня по лицу.

На подходе к дому их встретила давящая тишина. Волки Амарос стояли рядом со зданием, опустив головы вниз. Эрик знал, что они так же, как и он, чувствуют боль альфы и Луны. Боль, начавшуюся у озера и не стихающую до сих пор. Альфа-сила пока его больше не трогала, но кружила вокруг и пыталась к нему прорваться.

— Останься тут, Айси, — бросил он дочери. — Я поднимусь один.

— Они не в доме, — неожиданно сообщил Кросс и мотнул головой в сторону. — За домом.

Эрик вскинул брови и повел носом. Действительно густой аромат огибал стены здания и уводил назад.

— Какого черта он потащил ее туда?! — рыкнул Эрик на бету. Тот лишь пожал плечами, потому что альфа не обязан был отчитываться перед стаей за какие-либо действия, тем более касаемо собственной пары.

Полуобратившись, Эрик в считанные секунды преодолел расстояние до родителей. Никто из вервольфов не последовал за ним. Он ощущал напряжение, витавшее в воздухе, вкручивающееся в виски и бьющее осознанием грядущей беды. Волки не хотели становиться свидетелями того, что произойдет вскоре.

Эрик увидел, как отец уносит мать на руках прямо вглубь леса, раскинувшегося у подножия гор Амари. Женщина не сопротивлялась, но боль испытывала адскую. Эрик слышал эту боль, хотя волчица изо всех сил старалась терпеть. Очевидно, отец не стал давать ей лекарство сегодня. Но почему? Неужели хотел приблизить ее и свою смерть?

Айси сказала, что мать хотела поговорить с ним. Возможно, она собиралась рассказать ему о том, что задумал отец.

— Альфа! — крикнул волк. В последнее время он только так обращался к отцу. Так Эрику было проще справиться с его отстраненностью и жестокостью, а так же с тем, что вскоре его не станет.

Броз остановился, но оборачиваться не стал. Он ждал, когда сын сам подойдет к нему. Альфа-сила рассеялась вокруг великого северного альфы и больше не устремлялась внутрь него, к его зверю. Она больше не признавала его величие.

— Что ты задумал? — прогрохотал Эрик, со спины приближаясь к отцу. В ответ альфа-сила больно ужалила его холодом в грудь. Зверь зарычал, наслаждаясь ее величием.

— Эрик… — просипела Шая. — Ты здесь… Я звала тебя… Но мне так трудно…

Глаза женщины, которые некогда были яркими и полными жизни, сейчас полностью потеряли цвет и смотрели словно поверх Эрика, а не прямо на него. Этот взгляд отталкивал и вызывал неприятные ощущения.

Броз же наоборот был холоден и абсолютно спокоен. Он взглянул на сына прямо и строго, не ища понимания и сочувствия, не стыдясь и не прося прощения.

— Я делаю то, что должен сделать, — сказал он, гордо вздернув подбородок. — Я оставляю свое место для того, кто больше его достоин.

— Убивая мать?! — рыкнул Эрик, сжимая кулаки.

Броз покачал головой.

— Я не убиваю ее. Освобождаю.

— Не переворачивай!

— Она умирает! Умирает давно, и я умираю вместе с ней, а ты дерзишь мне, мальчишка?! Думаешь, раз вырос и стал таким сильным, можешь рычать на отца?! Я все потерял! Из-за собственной слабости, и то, что сейчас Шая у меня на руках, неспособная дойти даже до гор, то, что моя дочь мертва — самое главное тому доказательство. За столько лет я так и не смог отомстить верберам. Я так долго мучал пару, давая ей всякие средства, чтобы продлить ее жизнь, только в этом не было смысла. Я не смогу отомстить. И мучить нас больше не смогу.

Броз глубоко вздохнул и посмотрел вверх на вершины снежных гор.

— Я достойно воспитал тебя. Жестоко… но достойно. Ты станешь лучшим альфой, чем я, Эрик. И ты отомстишь… А наш путь закончен. Я сделаю единственное, что могу теперь сделать правильно. Попрошу Луну навсегда обратить нас в зверей, чтобы хоть так сохранить наши жизни.

— Отец… — Эрик сглотнул.

— Я лишь об одном тебя молю тебя, Эрик. Я молю — это не притворство, не фальшь. Это то, что идет от остатков моей души.

Броз опустил Шаю на большой валун запорошенный снегом и мягко укрыл ее шкурой с собственных плеч. Мягкость не была ему свойственна, но сегодня именно таким он хотел быть для нее — Эрик понял это. Он также понял, что и в его памяти отец не хотел остаться чудовищем, которым был на протяжении всего его детства.

— Я прошу тебя, Эрик, — Броз понизил голос. — Не говори ей ничего… Если ты скажешь… она передумает и попытается остаться… рядом с ней… Если Шая будет против, Луна не даст согласия и не обратит нас в зверей до самой смерти.

*****

Эрика пробрало от этих слов отца. Неужели он обо всем знает? Об Айси и о Лии? Тогда почему он молчал столько лет? Почему не попытался поговорить с ним и почему никак не отреагировал на то, что Айси, скорее всего, медведица?

Миллионы вопросов кружились в голове Эрика, но ответы на них получить он уже вряд ли сможет. Спрашивать отца перед матерью — все равно, что рассказать ей правду. А может, и стоит все ей рассказать?

Он посмотрел в глаза отцу и мысленно попытался добраться до его сознания, но тот крепко удерживал сына в стороне, не желая впускать внутрь. Броз не собирался откровенничать. Альфа лишь посылал сыну сигналы «молчать».

Впервые Эрик чувствовал, что Броз прав. Шая, узнав о том, что Айси — дочь Лии, воспротивится тому, чтобы обращаться в зверя навсегда и продолжать жить в его облике в горах Амари. С другой стороны, имел ли Эрик право так поступать? У матери больше не будет шанса узнать, что Айси — частичка Лии, и что Лия действительно не погибла в тот судьбоносный день. Мать ведь так верила в это, столько лет ждала вестей. Это могло подарить ее душе успокоение.

— Эрик, — Броз покачал головой, глядя на сына. — Молчи! Прошу тебя. Закончи то, для чего я растил тебя. Отомсти за сестру, за нашу семью, за стаю.

Мужчина положил ладонь на плечо сына и крепко сжал.

— И не отдавай ее им. Кем бы она ни была…

Сердце Эрик пропустило удар. Он увидел, как стена льда на миг отделила их с отцом от взора матери, и в тот миг Броз прошептал:

— Я знаю, что Айси — дочка моей Лии и этого… — альфа поджал губы, так и не сказав слова «вербер». — Я бы хотел ее ненавидеть, я пытался даже, но не смог…

Всего несколько секунд откровения, а Эрику казалось, что ближе и честнее чем сейчас, они с отцом ни разу за двадцать лет не были. Потом Броз снова закрылся, опуская стену изо льда.

— Сынок… — Шая посмотрела на Эрика. В ее взгляде появилась осмысленность, а боль ушла, словно давая возможность несчастной женщине попрощаться с сыном. Эрик опустился рядом с ней на колени. Альфа-сила устремилась за ним, окружая плотным коконом.

— Да, мам?

— Сынок, — в глубине бесцветных глаз матери Эрик заметил проблеск теплоты и нежности. — Прости меня, Эрик.

— Мам…

— Прости меня. Я давно должна была сказать, что приняла решение уйти, но… никак не получалось. Это все моя трусость, — женщина подняла руку и приложила ладонь к щеке сына. — Скажи мне, если я нужна тебе, если нужна Айси, я останусь. У меня почти нет сил продолжать бороться за жизнь, но если ты скажешь, что есть причина, по которой мне стоит остаться — я сделаю это.

Эрик не сводил с матери глаз, наслаждаясь теплом, исходившим от ее хрупкой ладони. Он слышал надежду в ее словах — она хотела узнать что-то важное, что действительно задержит ее в человеческом теле. Эрик понимал, скажи он сейчас про Айси и Лию — мать не уйдет, даже если жить ей осталось неделю или несколько дней. Даже если ее будет корежить от боли — она ней уйдет.

Он сжал кулаки так, что когти впились в ладони, разрезая кожу.

— Мама, ты всегда мне будешь нужна, и Айси, но я больше не могу видеть твои страдания. Если уйти в облике зверя — это твой выбор, я отпускаю тебя. Я люблю тебя, мам. Просто знай это.

Эрик бережно вытер большим пальцем слезу с щеки матери и крепко ее обнял.

— И я люблю тебя, Эрик. И Айси тоже. Передай ей.

— Я передам. Обязательно.

— Пора, — тихо произнес Броз.

Луна показала из-за гор свой величественный образ, готовая выслушать просьбу своих детей.

Эрик отошел от матери на несколько шагов, наблюдая как отец, освещенный голубым светом, обращается в могучего черного волка. Такого же черного, как и сам Эрик.

Следом за ним обернулась мать. Мучительный крик вырвался из горла женщины, когда кости ее начали ломаться и менять форму. Шая много лет не оборачивалась, так как для нее оборот мог быть смертельным. Сегодня же оборот поможет спасти ей жизнь. Хотя бы в облике волчицы.

После того, как два зверя запрыгнули на снежный валун, воя на повелительницу-Луну, Эрик хрипло произнес:

— Уна, лиам лупус вита… (ред. Луна, сохрани волкам жизнь)

Он не видел, как волки спрыгнули с валуна прямиком в снежную бурю, столбом поднявшуюся с земли, и исчезли во мгле. Его обожгла альфа-сила. Она пронзила его, наполняя мощью предков Амарос. Сила питала его волка, наливала его мышцы и дух энергией. Эта энергия скользнула по канатам связи со всем кланом, ставя на колени оборотней и оборотниц, давая им знать, кому теперь они обязаны подчиняться.

Сила устремилась к ледяной стене, созданной Шаманом у озера, и расколола ее вдребезги, вернув Эрику воспоминания обо всем.

Все, что он забыл, острыми кинжалами вонзилось в его сердце, вырвав яростное рычание из нутра.

— Аня!