31 глава

Аня

Эрик не сумел найти Дидила. Он потратил около часа на поиски Шамана, но безуспешно. Старик, будто бы знал, что с ним хотят поговорить, и специально избегал встречи. Учитывая то, что именно из-за средства, которое дал Дидил маленькому Эрику, Аня, скорее всего, и не могла находиться рядом с парой, девушка вполне понимала нежелание Шамана встречаться с Амаросом, который все еще был жутко зол на него. Ярость волка уменьшало только то, что Дидил помог спасти Эрика от смерти, когда Сайрус отравил его медвежьим ядом.

— У нас больше нет времени, Аня, — обернувшись в человека, Амарос подошел к девушке, которая все это время ждала его на пороге резиденции. — Нам нужно идти. У веребров такая же высокая регенерация, как и у нас. Необходимо успеть напасть на логово Сайруса до того, как он полностью восстановиться. Я не могу больше рисковать и терять драгоценные минуты.

— Я понимаю, — печально выдохнула Аня. — Я надеялась, что он поможет нам и в этот раз. Не хочу отпускать тебя. У меня плохое предчувствие.

Эрик обхватил ее лицо руками и поцеловал.

— Все будет хорошо. Если мы выдвинемся прямо сейчас, я уверен в успехе.

— Позволь мне пойти с тобой.

Амарос нахмурился и покачал головой.

— Это исключено. Ты и все женщины остаетесь здесь. С вами так же будут Кросс и Седрик. Мне нужно, чтобы ты позаботилась о стае, пока меня нет. В твоем видении из пророчества во время битвы с верберами присутствовали и Мара, и ты, и Айси. Если вы пойдете с нами, то мы только приблизим свершение предсказания. Вам никак нельзя быть рядом с нами.

— Я понимаю это, но что, если оставаясь здесь, я совершаю ошибку? Ведь мы не можем точно знать, как именно случится то, что показала мне Луна.

Девушку разъедало чувство безысходности и собственного бессилия. Если Луна хотела помочь, почему не дала никакой подсказки? Зачем видеть будущее, если не имеешь возможности изменить его?

— Хочу, чтобы ты дала обещание, Аня.

— Какое?

— Чтобы ни случилось, ты не отправишься меня спасать, — серьезно проговорил Амарос. — Ты должна остаться жить.

— Эрик…

— Пообещай мне!

— Нет! — упрямо выкрикнула девушка. — Я не стану обещать этого. Теперь это и моя война. И я сделаю все, зависящее от меня, чтобы одержать в ней победу.

Может быть, Аня пока не знает, как повернуть пророчество, но это вовсе не значит, что она станет спокойно наблюдать за гибелью своей пары, брата и стаи. Не для этого они с Эриком пережили все то, что выпало на их долю. Не для того, чтобы она бездействовала.

— Я раньше и не подозревал, что ты такая упрямая, — хмыкнул Эрик.

— Ты просто совсем меня не знал. Как и я саму себя, но теперь, я точно знаю, кто я — Луна северной стаи. И я не отдам свой народ в лапы медведям. Даже если мне придется отдать за это жизнь.

— Если кому-то и придется отдать жизнь, так это мне. Это мой долг, который должен быть уплачен. Шаман спас мне жизнь. И за нее я обязан расплатиться так, как того захочет Луна.

— Пап?

Их беседу прервал встревоженный голос Айси. Аня повернулась к двери, из которой показалась тоненькая фигура девочки. У нее еще не было толком времени, чтобы пообщаться с Айси, но она очень надеялась, что это время у нее еще будет. В голове промелькнули картинки из видения, в которых ни Айси, ни ее пара Ксандр, не выжили. Неужели и их Луна и Солнце свели вместе лишь для того, чтобы похоронить на поле битвы?

— О каком долге ты говоришь?

— Айси, детка…

— Нет, ответь мне! — девочка сделала несколько шагов вперед и оказалась лицом к лицу с Эриком. — Ты ведь вернешься?

— Я постараюсь, детка.

Губы девочки дрожали. Она сунула руку в карман толстовки, наброшенной на плечи, и достала небольшой блестящий камень синего цвета.

— Ты обещал рассказать мне о маме и быть рядом, — Айси вложила камень в ладонь Эрика. — Возвращайся, потому что… что бы ни было, ты — мой папа. Единственный папа, которого я знаю. Так и будет всегда.

Девочка бросилась в объятия Эрика. Тот обхватил дочь руками и поцеловал ее в макушку. Аня невольно вспомнила про свои беседы с отцом, как он трепетно любил ее, как заботился и оберегал, даже когда медленно угасал на глазах. Как же ей не хватает его.

— Нам пора… — тихо прохрипел Эрик, выпуская Айси из объятий.

Он спустился с крыльца и обернулся в зверя. Вскинув голову, волк зарычал, призывая к себе стаю. Оборотни Амаросов и Хазардов начали собираться перед зданием, завывая и рыча. Так они чествовали начало последней битвы.

К Айси и Ане на крыльце присоединилась Мара. Они втроем взялись за руки, наблюдая, как их волки уходят. Самым последним шел вербер Ксандр. Перед тем, как принять облик зверя, он посмотрел на Айси, достал из-за ворота теплой накидки платок и отдал его девочке. Аня не знала, что это за платок, но Айси вздрогнула, приняв его и смяв в руке. Видимо, что-то ценное было для нее в этой просто вещице.

Ане очень хотелось верить, что эта битва закончится победой для них, что совсем скоро Эрик и остальные вернутся и сообщат, что война с медведями наконец-то завершилась, но чем дальше они уходили, тем сильнее сердце в груди девушки сжималось от плохого предчувствия. Они не вернутся. Война не закончится.

«Лупус Иммортале…» — снова прозвучали в голове знакомые слова. Волчица навострила уши и забеспокоилась. Аня отпустила ладони Мары и Айси и шагнула чуть вперед. У ближайшей горы, мимо которой только что прошли оборотни, стоял старик. Аня узнала его, хоть и стоял он далеко. Это был Шаман. И она чувствовала, что он смотрит прямо на нее.

***********************

— Седрик, — тихо обратилась Аня к бете брата, которому тот приказал остаться здесь вместе с Кроссом. — Мне нужно, чтобы ты дошел со мной до той горы, — девушка указала пальцем в сторону, где по-прежнему стоял старик.

— Кто это там? — нахмурился Седрик, вглядываясь вдаль.

— Шаман, — прошептала Аня. — Это он помог спасти Эрика. Он дал моей волчице противоядие.

Девушка знала, что все самцы в курсе о том, что произошло с Амаросом во время битвы с Сайрусом. Эрик рассказал им. Про медвежий яд, который чуть не убил северного альфу, не сообщалось только самкам, чтобы не тревожить их в и так не легкий период для стаи.

— Зачем он пришел?

— Эрик искал его перед уходом. Я хотела поговорить с Шаманом. Мне нужно было кое-что у него спросить. Думаю, Шаман знает об этом. Он пришел для разговора со мной.

— Он точно не опасен?

— Не думаю. Пока старик только помогал нам. Надеюсь, и сегодня поможет, — с придыханием ответила девушка, после чего повернулась к Кроссу.

— Будь тут. Наблюдай за границами. Мы с Седриком дойдем до той горы, чтобы поговорить с Шаманом.

— Вам не стоит уходить сейчас Луна, — поджал губы Кросс. — Меня уже сняли с должности беты, когда я упустил побег Айси и ее похищение вербером. Если с вами что-то случится, меня ждет смерть. Альфа не станет щадить меня во второй раз.

— Ничего не случится. Ты сможешь видеть нас отсюда. Если что-то пойдет не так, и ты, и дозорные сразу заметят. К тому же, со мной будет Седрик. Пожалуйста, Кросс, я должна поговорить с ним.

Оборотень напряженно вглядывался ей в лицо. Она понимала его беспокойство, но даже если он будет против, она все равно пойдет к горе. Аня не собиралась упускать, возможно, единственный шанс на разговор с Дидилом. Любая его фраза может стать поворотной в судьбе клана Амарос и всех волков близлежащих земель.

Наконец, Кросс кивнул.

— Я сообщу дозорным, чтобы следили.

Аня облегченно выдохнула. Теперь главное, чтобы у Шамана была хоть какая-то информация, которая поможет изменить пророчество.

Девушка оглянулась и посмотрела на крыльцо, где все еще стояли Мара с Айси. Глаза девочки были переполнены страхом. Она по-прежнему вглядывалась в линию горизонта, за которой скрылись оборотни. Аня хотела бы подойти и успокоить ее, но у самой на душе была тревога. Айси и волчица, и медведица в одном теле. Ее волнение она обязательно почувствует.

Переведя взгляд на вампиршу, Аня одними губами произнесла: «Уведи ее». Когда Мара, взяв девочку за руку, зашла в дом, оборотница направилась к воротам. Седрик пошел следом за ней.

— Давай договоримся, Аня, если я замечу хоть малейшую опасность, мы сразу возвращаемся. И ты не станешь спорить.

— Хорошо, — закатила девушка глаза. — Я не самоубийца. Не волнуйся. И вообще, спешу тебе напомнить, что я по горам одна с волком бродила, и ничего со мной не случилось, а тут до Шамана дойти всего-то метров триста!

— В любом случае, не спорь.

— Я уже согласилась!

— Ты стала такой вредной, когда обрела силу Луны северной стаи. Этот твой Эрик на тебя плохо влияет, — хохотнул Седрик.

Они торопливо шли по снегу, обходя большие сугробы. Несмотря на шуточки, которые отпускал бета, Аня видела, насколько он сосредоточен. Глаза его ни на секунду не переставали обшаривать территорию, Седрик засек всех дозорных, расположившихся у ближайших гор и деревьев. Девушка всегда восхищалась его умением сохранять чувство юмора в любой ситуации, и при этом оставаться одним из лучших воинов-оборотней в стае. Еще один друг, гибели которого она не хотела.

— Снег пошел, — констатировал бета, подставляя лицо крупным летящим с неба хлопьям.

— Это Шаман. Так он защищает нас.

Когда до старика оставалось несколько метров, он сделал несколько шагов навстречу им.

— Ты хотела что-то спросить, Луна? — произнес старик, с любопытством поглядывая на Седрика.

— Да, — хрипло ответила Аня. Она почти вплотную подошла к Дидилу. Так близко, что могла разглядеть каждую морщинку вокруг его усталых глаз. Старик действительно выглядел усталым, измотанным. Но с губ его все равно не сходила легкая добрая улыбка. Словно он принимал эту усталость как данность, как неизбежность.

— О чем же?

— О Бессмертной волчице, — выпалила девушка. — Я хотела узнать о ней.

Шаман вскинул седые брови.

— Лупус Иммортале. Почему же она интересует тебя, Луна?

— Просто скажи мне, ты знаешь, может ли она быть как-то связана с пророчеством? И если связана, как найти ее?

Старик бросил задумчивый взгляд на вершины гор, а потом все же ответил:

— Я знаю только то, что она есть, она рождена, луна показала мне однажды… кое-что… Не могу сказать. И кто она, я понятия не имею. Могу лишь сказать, что метка на ней есть — перевернутый месяц.

Аня вздрогнула и машинально приложила руку к груди, как раз к тому месту, где находилась крошечная отметина. Сейчас ее касался коготь медведя, подаренный Эриком. Эта отметина никогда не волновала ее. Она была у девушки, сколько Аня себя помнила. Только раз отметина сильно заболела — когда Эрик ушел после ритуала поддержки кровью.

Значит, если на ней отметина в виде перевернутого месяца, это она — Бессмертная волчица? Но как это возможно? Она ведь не умирала при рождении.

Аня сглотнула и решила не говорить Шаману о своих подозрениях. Вместо этого, она хотела узнать еще кое о чем.

— Скажи, Шаман, помнишь, ты говорил, что моя волчица может уходить вместе со зверем? То есть зверь может забирать мою волчицу.

Дидил кивнул.

— А если… после того, как моя волчица уйдет со зверем и останется в теле Эрика, я погибну, он останется жив? Ведь я его пара. И он тоже должен умереть.

Шаман улыбнулся чуть шире и ответил:

— Твоя волчица — пара волку. А человек может просто любить. Твое человеческое тело не несет ответственности за жизнь пары. Если твой зверь останется внутри тела Эрика — то он останется жить, даже если ты погибнешь. Такова великая сила Лупус Мортус.

— Значит, — выдохнула Аня, — я могу спасти его…

— Но только знай — зверь вместе с волчицей должны покинуть твое тело до наступления его смерти.

Из видения девушка помнила, как Эрик и все остальные погибли после того, как зверь ушел к ней. Тогда она слышала голос, сказавший, что если зверя убить вне тела его хозяина, то он не переродится. И во время битвы с вербером Сайрус говорил, что ему только на руку, что она — Мертвая волчица. Значит, тот неизвестный голос из видения, принадлежал медведю? Сайрус каким-то образом сумеет отделить ее от стаи, чтобы потом вынудить зверя оставить Эрика и прийти к Ане, но как?… И, если у него это все же получится, у нее должен быть путь к отступлению. Только что Шаман подсказал ей решение. Пускай не самое лучшее для нее, но лучшее для стаи и Эрика. Она, конечно, сделает все возможное, чтобы медведь не смог до нее добраться, но если все же Сайрус доберется, теперь Аня знает, как спасти пару и стаю — отдав свою жизнь Эрику.

Бесцветные глаза Шамана спокойно смотрели в ее печальные карие глаза. Интересно, слышит ли он, о чем она думает, догадывается ли?

— Есть шанс выжить нам всем? — задала девушка свой последний вопрос.

— Этого я не знаю, Луна. Если бы знал, то не стал бы делать все возможное, чтобы отдалить твой приход на земли Амаросов.

— Нам пора, — тихо произнес Седрик. — Что-то не так. Я ощущаю беспокойство среди дозорных.

Аня оторвала взгляд от старика, закрыла глаза и попыталась выйти на волну с волками стаи. Седрик прав. Их что-то встревожило. Она машинально огляделась, но не увидела ничего подозрительного.

— Кто-то приближается к резиденции, — прорычал бета Йена.

— Ступайте, Луна, я прикрою вас завесой, — Шаман поднял руки вверх и вокруг них тут же стал собираться снег.

— Спасибо, — прошептала Аня, разворачиваясь, чтобы уйти.

— Не стоит благодарности, — просипел ей в спину старик. — Сочтемся однажды. И еще, Луна?

Девушка повернула голову к нему, не переставая шагать вперед.

— Если волчица с отметиной в виде перевернутого месяца погибнет, не отдавая никому свое бессмертие, не отдавая вторую жизнь за другую жизнь, то она погибнет только как зверь, а как человек воскреснет и остается жить дальше.

Аня резко остановилась, чуть не уткнувшись в спину Седрика.

— Ты хочешь сказать, что… у нее есть выбор?

— Совершенно верно, — улыбнулся Шаман. — Отдать бессмертие и умереть навсегда за чью-то жизнь, либо не отдавать и позволить другому умереть, но при этом спасти свое человеческое тело. Выбор только за ней.

Да уж. Вот это выбор! Знать, что в твоих руках чья-то жизнь, и спасти ее можно только отдав свою. Аня снова направилась к резиденции, теперь ускорив шаг. Завеса Шамана вокруг них с Седриком набирала обороты. Стена изо льда и снега надежно скрыла их от посторонних глаз. Тревога, что раньше исходила от дозорных, теперь ощущалась еще сильнее. Нужно было поскорее вернуться в дом и разобраться в чем дело.

А еще ей нужно получить подтверждение тому, является ли она на самом деле Бессмертной волчицей или нет. Аня скользнула взглядом по широкой спине Седрика и коснулась мужчины ладонью.

Когда девушка родилась, ему было столько же, сколько и Йену. Он может помнить тот день.

— Седрик, скажи, я умирала при рождении?

Бета оглянулся и пристально посмотрел на нее. Взгляд его был хмурым и твердым. Мужчина поджал губы, будто бы не хотел отвечать.

— Скажи мне…

— Ты же не думаешь, что ты… — ворчливо начал Седрик.

— Просто ответь, — спокойно перебила его Аня. — Пожалуйста.

— Я был маленьким, — все же заговорил оборотень. — Но как сейчас помню убитого горем Арига Хазарда, который вынес свою умершую дочь на руках перед всей стаей. Тогда было затмение луны, и шел снег. Было нехарактерно холодно для нашей местности. Стая скорбела, но когда с луны сошла тень, девочка вдруг ожила. Ты ожила в тот день. Воскресла.

— Затмение… воскрешение… Спасение Эрика… — тупо прохрипела Аня.

— Ариг отдал приказ, чтобы никто не упоминал про то, что произошло в день твоего рождения. Он сам хотел забыть, что чуть не потерял тебя. Поэтому ты до сих пор не знала.

— Теперь знаю…

Они уже подошли к дому. Оставалось только пересечь ворота, и они окажутся в безопасности. Шаман еще какое-то время будет держать завесу. Этого хватит, чтобы выяснить, какой враг надвигается на них. Но Аня вдруг остановилась и схватила Седрика за руку.

— Либо я, либо все остальные, — прошептала она.

— Аня…

— Ты понимаешь, о чем говорил Шаман? Либо я, либо все остальные.

— Я не верю, что ты Бессмертная волчица, и не верю, что нет другого выхо… — Седрик не договорил, потому что Аня отбросила шкуру и распахнула кофту на груди. Совсем небольшую область, чтобы Седрик мог увидеть отметину.

— Либо я, либо все остальные, — еще раз повторила Аня. По ее щеке покатилась слеза. Она встала на носочки и поцеловала Седрика в щеку. — Береги всех.

После чего обернулась в волчицу и побежала в сторону гор, носом улавливая запах Эрика.

— Аня! — услышала она яростный рык беты, бросившегося ей вслед.

Но она уже пересекла завесу, которую открыл для нее Шаман, после чего укрепил ледяную стену, не давая пройти через нее Седрику. Дидил все понял. Понял, кто она. Понял ее выбор. Еще там, у горы, глядя ей в глаза, он понял, какое решение она примет.

Волчица оглянулась и посмотрела на бьющегося в отчаянии об ледяную стену друга. Ей так жаль, ей очень жаль. Но иначе она не может. Иначе все погибнут, кроме нее. А она так не хотела. Она не хотела жить без них. Без Эрика, без Йена и Мары, без своего племянника, который еще не родился, без стаи. Не для того она избрана Бессмертной волчицей и Луной Амаросов.