32 глава

Аня

Аня пробежала не так много, когда грудь сковала удушающая боль. Она усиливалась с каждым метром, что преодолевала волчица, становясь нестерпимой. Эту боль девушка уже чувствовала однажды — когда верберы напали на резиденцию и волкам пришлось защищаться. Ее стая в опасности. А значит, и Эрик, и Йен. Она слышала рычание оборотней и их крики по внутренней связи. И чем ближе Аня подбиралась к ним, тем громче они звучали в ее голове.

Волчица побежала быстрее, спеша на помощь к паре и стае. Недалеко от глубокого горного ущелья в нос ей вдруг ударил железный запах крови. Она резко остановилась, не торопясь идти туда, откуда тянулся этот тошнотворный запах. Волчица боялась увидеть самое страшное — что она не успела. Что она уже не сможет помочь.

Но идти было нужно, иначе все могло стать еще хуже в считанные секунды. Наконец, Аня стала медленно передвигать лапами, стараясь не вдыхать глубоко воздух, наполненный ароматом смерти. Сердце бешено стучало в груди, готовя ее к неизбежному. Боль метастазами расползалась по телу и скручивала внутренности волчицы.

Когда она завернула в ущелье, то снова застыла. В темных глазах ее отразилась жуткая картина: снег, окрашенный кровью, на котором лежали мертвые тела оборотней Амаросов и Хазардов. Они уродливым ковром покрывали землю на несколько сотен метров вперед.

«Луна… Всемогущая Богиня…» — прошептала она про себя.

Вдали с веребрами Сайруса бились Эрик, Йен, Ксандр и Дрилл. Они все еще были живы, но даже отсюда Аня чувствовала их сумасшедшую боль. Они потеряли почти всю стаю. Почти все погибли. А верберы нападали на них толпой, не щадя, наносили удар за ударом, разрезали когтями плоть, отрывали шерсть с мясом.

Аня не могла понять, как такое могло произойти? Ведь Сайрус был ранен и ослаблен. И медведи не могут быть настолько сильными, чтобы так быстро уничтожить огромное число вервольфов.

Волчица попыталась вглядеться в разгоревшуюся вдалеке битву. Она заметила, что движения оборотней какие-то заторможенные. Только Ксандр бился резво и ловко уходил от атак. Эта заторможенность напомнила ей поведение Эрика за ледяной завесой во время сражения с Сайрусом. Медвежий яд? Они все… отравлены? Но… как?

Взгляд ее упал на кровавый снег. Местами он был словно испещрен линиями, будто бы на него лили какую-то жидкость. Аня опустила голову и взглянула на свои лапы. Они тоже утопали в снегу, а от них расходились такие же линии. Только снег вокруг нее был чистым, не истоптанным, и линии на нем были более заметными.

«Яд на снегу. Верберы полили ядом снег…» — пришло к ней осознание.

Аня отошла назад и мысленно позвала Эрика, чтобы предупредить:

«Снег! В нем опасность!»

Она видела, как оборотень обернулся на ее зов, и в тот же миг, огромная сила схватила волчицу за шкирку и отбросила к горе. Она сильно ударилась головой и упала прямо в сугроб, политый медвежьим ядом. Волчица чувствовала, как кровь стекает по ее морде к глазам, закрывая обзор. В ушах зазвенело, смешивая звуки и голоса, звучавшие вдали.

Аня попыталась подняться, но сила вновь придавила ее к земле. Хриплый голос над ухом противно прошипел:

— Так и знал, что ты сама придешь ко мне в лапы.

«Сайрус».

После его слов мир вокруг завертелся. Ее подняли, перекинули через плечо и понесли куда-то. Она видела, как Эрик остервенело бьется с верберами, стараясь пробиться к ней, но у него не выходило. Медведи полностью перекрыли ему путь.

Аня услышала вой зверя и поняла, что тот уже хочет бежать к ней. Ощущая абсолютное бессилие и болезненную пульсацию во всем теле, девушка все же нашла в себе крупицы энергии, чтобы противостоять зверю.

«Не сейчас» — зашептала она. «Еще не время. Не сейчас».

Сайрус стал взбираться по горе, удерживая ее лапами. Он поднимался все выше и выше, пока они не оказались на небольшом каменном выступе. Вербер небрежно сбросил Аню и сильно ударил в живот, после чего принял человеческий облик. Волчица заскулила, скорчившись от боли.

— Зови его! — прорычал мужчина.

Кое-как Ане удалось поднять не вербера глаза. Сейчас крупное тело мужчины уродовали две равные раны: одна шла от плеча и рассекала грудь, а вторая была на животе. Это Ксандр сделал. Он сильно его ранил, раз медведь до сих пор полностью не регенерировал. Но медвежий яд помог ему ослабить вервольфов и уничтожить большую часть стаи. Ее с Эриком стаи.

— Ты не слышала меня?! Зови его! — пнул ее вербер еще раз. Волчица снова заскулила, а потом из последних обернулась в человека.

— Мне не нужен твой оборот! Зови сюда зверя!

Аня растянула губы в усмешке и хрипло засмеялась.

— Нет…

Вербер схватил ее за руку и снова швырнул об гору.

— Я бы убил тебя. Без тебя он все равно не выживет. Но только мне этого мало. Я хочу смерти Амароса навсегда. Поэтому мне нужен его зверь. Он должен прийти, чтобы спасти свою пару. И когда он придет, Эрик окажется беспомощен перед медведями. Им будет тяжелее противостоять моим бойцам без зверя Амароса. Сначала ты посмотришь, как они все сдохнут, все до последнего, потом сдохнешь вместе с ними. Ты знала, что если альфа-зверя убить вне тела хозяина, он не получит перерождение, лишив клан навсегда лидера и поддержки рода? Все, что останется от волков — кровавые лужи на снегу, а потом и их не станет. От Ксандра я тоже избавлюсь, чтобы не было больше наследников, желающих отобрать мой трон. Только мой! Мои земли! И ваши земли станут моими!

Аня неторопливо, превозмогая боль, поднялась на ноги. Отсюда, с выступа, она могла видеть Эрика и Йена… И трупы убитых верберами оборотней. Картина отличалась от той, что она видела в пророчестве. Оно сбылось только частично. Пока только частично.

Она не успела спасти их всех. Ей было так больно смотреть на изуродованные тела волков, которые уже никогда не вернутся назад. Но это еще не конец. Эрик жив. Йен и Ксандр тоже. Она попытается спасти хотя бы их, чтобы дать шанс будущему их стай. Будущему пускай и без нее.

Шагнув навстречу Сайрусу, Аня вытянула подвеску с когтем медведя, что дал ей однажды Эрик.

— У…знаешь? — спросила она дрожащим голосом.

Лицо Сайруса перекосило от ярости.

— Не смей… напоминать мне… о том, что твой ублюдок Эрик убил моего сына.

— Ты заслужил… И единственный ублюдок здесь — это ты…

Сайрус бросился к ней, схватил за плечи и поднял вверх.

«Пора!» — мысленно Аня призвала зверя. Тот не повременил ворваться в ее тело, окрасив глаза девушки сначала черным, а потом желтым цветом. Аня тут же ощутила его ослабленность из-за медвежьего яда. Скоро он начнет убивать его. С Сайрусом зверь в таком состоянии не справится. Аня вдруг подумала, что сама слабости от яда не ощущала. Возможно, то противоядие, что дал Шаман волчице, все еще было внутри ее тела, и оно по-прежнему работало.

— Пришел! — довольно зарычал вербер. — Наконец-то с Амаросами будет покончено раз и навсегда.

Аня горько усмехнулась.

«Рано радуешься» — подумала она, и обратилась уже к волку. «Забери волчицу с собой, когда я скажу». Зверь сердито рыкнул, но Аня была непреклонна. «Забери с собой свою пару и спаси хозяина. Я прошу тебя, волк. Сделай так. Иначе ничего не получится. Ты не сможешь выдержать схватку со зверем без противоядия. Внутри моей волчицы оно есть. Оно поможет тебе и Эрику. Послушай меня и уйди, когда я скажу. Нужно торопиться, пока Эрик жив».

— Давай зверь, обращайся! — снова зарычал Сайрус, встряхнув Аню.

Девушка закрыла глаза и сделала глубокий вдох.

«Передай ему, что я его люблю… Если бы только Луна дала нам шанс».

— Обращайся! — швырнул ее вербер об землю и начал пинать ногами. — Обращайся!

И Аня обернулась. Она позволила зверю взять верх над своим телом. Всего на мгновение. Позволила костям ломаться, перестраиваясь и увеличиваясь, образуя скелет волка Амароса. Когда оборот был почти завершен, Сайрус довольно оскалился, принял облик медведя и занес над зверем большую когтистую лапу:

— Сдохни!!! — зарычал вербер.

Пока когти медведя не коснулись ее, Аня громко закричала волку: «Сейчаааас! Уходиии!»

Зверь надрывно зарычал и завыл, но не сдвинулся с места.

«Уходи! Ты ему нужнее! Уходи! Пожалуйста…»

Волк рванул обратно в подсознание Ани, лишая ее звериного облика, вобрал в себя дух волчицы и ушел, унося с собой жизнь девушки. Одновременно с этим острые когти вербера вонзились в ее тело. Он злобно зарычал, увидев, что она больше не зверь, и стал сильнее драть ее когтями.

- Уна, даэ уна Амарос вадэ ма иммортус кья када дигнус лупус (пер. Луна, я — Луна Амаросов отдаю свое бессмертие за каждого достойного волка), — прошептала Аня одними губами и закрыла глаза.

На темном экране век перед ней пронеслись иллюстрации всей ее жизни. Даже тех моментов, которых она не помнила. Как отец держал ее маленькой перед всей стаей, как падал холодный снег и касался ее крошечного тела, как брат неуклюже пытался переодеть ее и смешно злился, потому что у него не получалось, как она в последний раз говорила с отцом, как впервые увидела Эрика на их цветочной поляне, как бросилась на Колтона, чтобы отомстить за маму, как они с Эриком любили друг друга в пещере, и как он уходил на эту битву из дома… Тогда она не сказала ему, что любит. Пусть ему скажет волк. Пусть скажет… А она уснет. Ей так холодно. Ей уже не больно. Она просто уснет. Навсегда.