33 глава

Эрик

Они почти добрались до логова Сайруса, которое, как оказалось, было не так далеко от резиденции Амаросов. Почти добрались. Эрик не ожидал атаки. Он был готов к ней, но надеялся, что им удастся подобраться к логову чуть ближе до того, как верберы их заметят и нападут. Но медведи поджидали их в ущелье гор, словно следили за ними, словно знали, что они придут. Конечно же, они их ждали…

Первыми врагов заметили он и Ксандр. Они с вербером шли впереди, поэтому сразу затрубили тревогу, когда увидели, что громадные сугробы начали распадаться, и из-под снега повылазили разъяренные морды медведей. Сайруса среди них не было.

Эрика это разозлило. Он не хотел тратить силы на бой со всей медвежьей стаей. Ему хотелось боя только с одним медведем. Но он не удосужился явиться. Либо тщательно спрятался где-то здесь, в пещерах или в снегу.

Остальные волки, подстегиваемые бешеной дозой адреналина в крови, кинулись на верберов. Им до ужаса надоела эта непрекращающаяся многолетняя война, отнимающая жизни их сородичей. Они жаждали остановить ее раз и навсегда. Только спустя полчаса битвы, Эрик заметил, что оборотни стали терять энергию. Один за другим волки падали на снег, растерзанные когтями верберов. Белоснежный покров в считанные минуты окрасился алым кровью.

«Что происходит?!» — услышал Эрик рычание Дрилла.

«Не знаю. Думаю, что это медвежий яд, но как у них получилось разом отравить всех волков?!»

Эрик продолжал биться, несмотря на то, что боль от потери сородичей выворачивала его наизнанку. Он пытался трансформировать боль в ярость, чтобы не потерять энергию, но это слабо помогало. Внутри него самого начало появляться чувство, уже знакомое ему после битвы с Сайрусом. Слабость. Безволие. Это яд. Он снова в его теле и убивает его.

Эрик перевел ошеломленный взгляд на Йена, затем на Дрилла. Они тоже еле держались, значит, и они были под воздействием яда. Только на Ксандра не повлияла отрава, потому что у медведей был врожденный иммунитет к собственному яду.

Зверь Амароса зарычал, кинувшись на очередного вербера. Нужно было биться, что было сил. Нужно было убить как можно больше медведей. В тот же миг Эрик услышал ментальный зов Ани.

«Яд на снегу. Веберы полили ядом снег!»

Он резко повернул голову и увидел ее. Свою маленькую коричневую волчицу. Что она сказала? Яд на снегу? Эти ублюдки отравили снег, поэтому волки так быстро пали!

«Ты не должна быть здесь!» — зарычал Эрик. Он хотел броситься к ней, но верберы не прекращали атаковать. В следующую секунду Амарос увидел Сайруса позади Ани. Медведь схватил ее, швырнул в сторону горы, после чего перекинул через плечо и потащил наверх.

«Аня!»

Эрик когтями рассек морду одному из медведей и попытался отправить к паре зверя, но упрямая девушка не пустила его волка в свое тело.

«Йен! Здесь Аня!» — рыкнул он Хазарду. «Ее забрал Сайрус! Мне нужно пробраться к ней!»

«Какого черта она тут делает?! Чем там занимается Седрик?!»

Волк Хазарда в несколько прыжков преодолел расстояние между ними, чтобы помочь Эрику расправиться с верберами, перекрывшими путь к Ане. Эрик видел, что Сайрус забрался на выступ, находящийся высоко на горе. Отсюда Амарос не мог разглядеть, что там происходит. Он попытался прислушаться к ощущениям пары, только боль от смерти сородичей смешивалась с ее чувствами и не давала четко понять, в каком она состоянии.

Продолжая драть верберов когтями, Эрик изо всех сил пытался пробиться к ней, чтобы спасти. Она не должна погибнуть. Пусть лучше он сам.

«Пора!» — неожиданно услышал он тихий зов девушки. Его зверь, получив разрешение, мигом рванул к ней. Эрик принял человеческий облик как раз тогда, когда мощная лапа медведя ударила его в грудь. Он отлетел на несколько метров и ударился спиной о камень.

«Что она творит?!» — зарычал Йен, бросив взгляд в сторону Эрика, с трудом поднимавшегося на ноги. Биться с медведями в человеческой форме без зверя и его силы внутри — самоубийство. Зачем Аня позвала волка? Что она задумала?!

Долго ждать ответов на вопросы ему не пришлось. Эрик услышал разъяренный рык Сайруса сверху, потом истошный вопль Йена. Амарос поднял голову, пытаясь рассмотреть происходящее на выступе. Почему он ничего не чувствует?! Что с Аней? Что с ней?!

Луну в небе вдруг стала закрывать черная тень. Ровный круглый диск постепенно чернел, пока полностью не окрасился черным.

«Затмение…»

Когда заснеженные горы Амари покрыла тень, зверь вернулся к Эрику. Вернулся не один. С ним была волчица Ани. И вся боль его пары ворвалась в тело Амароса.

Воспоминания девушки заполнили его мысли: разговор с Шаманом, метка на груди в виде перевернутого месяца, завеса, через которую не смог пробиться Седрик, видение пророчества, слова Сайруса о том, что будет, если зверя убить вне тела хозяина, и ее слова, сказанные волку… «Уходи! Ты ему нужнее! Уходи, пожалуйста!»

«Уна, даэ уна Амарос вадэ ма иммортус кья када дигнус лупус» — обессиленно шептала Аня.

— Нет! — закричал он. — Нет!

Она не могла. Она бы не стала. Она не…

Эрик рванул вперед, в бешенстве отталкивая от себя верберов. Его взгляд горел безумием. Он не мог поверить в то, что произошло. Это не правда. Аня не могла умереть. Она не могла!

«Зачем?! Зачем?!!»

Амарос уже не слышал и не видел, что происходит вокруг. Его зверь, терзаемый болью, бежал к горе, на которой осталась его пара. Йен и Дрилл, возможно, прикрывали его. А может, они и сами уже погибли. Он не чувствовал ничего больше кроме мучительной боли.

Эрик, наконец, смог подобраться к горе. Ему нужно было увидеть ее. Нужно было убедиться, что надежда еще есть, что она не могла погибнуть. Все это не может быть правдой. Ее воспоминания о том, что она Бессмертная волчица, ее жертва за его жизнь. Это благодаря Ане, Шаман сумел спасти его маленького. Это она отдала свою жизнь за его. И это он должен был отдать долг. Жизнь за жизнь. Аня не могла этого сделать?… Не могла ведь?

Когда волк оказался на выступе, его надежда рассыпалась и разлетелась по воздуху, как рыхлый снег рассыпается на ветру.

Аня лежала рядом с ногами Сайруса. Тело ее было изрезано когтями. Глаза девушки были закрыты. Грудь не вздымалась в такт дыханию, потому что она не дышала.

Одна рука ее была в крови. В ладони был зажат коготь Зару. Не до конца приняв, что Аня все-таки… нет! Он не мог этого сказать! Даже подумать об этом не мог! Эрик поднял полный ненависти взгляд на Сайруса. Рана на плече и груди медведя сильно кровоточила. Он зажимал ее рукой, скривив уродливое человеческое лицо. Это Аня успела вонзить в рану коготь, чтобы ослабить вербера. Из-за ранения у него не хватало сил на обратный оборот в зверя.

— Она сдохла! Почему ты не сдох?! — зарычал медведь, крепче зажимая рану. Кровь сочилась сквозь его пальцы и текла по руке.

Волк Амароса оскалился. Там внутри него была его волчица. Маленькая, но такая сильная и самоотверженная. Та, благодаря которой, он сейчас жив. Та, благодаря которой, он сможет отомстить. За семью. За стаю. За нее.

Эрик высоко задрал голову и завыл на черную Луну, после чего кинулся на медведя и вонзил в его грудь свои когти. Одновременно с этим на выступ забрался Ксандр. Вербер подскочил к Сайрусу сзади и разодрал когтями его спину. Насадив Сайруса на когти, они вдвоем подняли его и, распоров ему живот и глотку, швырнули с края выступа.

Эрик тяжело дышал глядя вниз. Он видел, как изорванное тело Сайруса ударилось о землю. Амарос долго смотрел на него, как оно лежит среди тел погибших волков и медведей. Среди них были Йен и Дрилл. Они тоже погибли, потому что в их телах не было противоядия, как в теле Ксандра, и в волчице Ани, ушедшей к нему вместе со зверем. Они не выдержали.

Луна все еще была черной, будто бы объявила траур по погибшим. Аня отдала свое бессмертие за них и за него, но они не выжили. Он точно помнил ее слова из воспоминаний волчицы. Она просила Луну взять ее бессмертие за жизнь каждого достойного волка. И что теперь? Чем же ты отплатила, Луна?! Ты не сдержала обещание? Смерть Ани была напрасной?

Эрик все стоял и смотрел вниз. Он боялся повернуться к ней. К своей Ане. Боялся приблизиться к ней. Потому что это будет означать конец. Смирение. Принятие. И гибель его души. Он никогда не сможет жить как раньше. Без нее.

— Эрик, — прозвучал рядом с ним хриплый голос Ксандра.

— Уйди, — тихо ответил он. — Возвращайся в резиденцию. К Айси. Созови оставшихся волков. Нужно будет собрать тела погибших.

Амарос не знал, как сможет смотреть в глаза стае. Он не знал, как посмотрит в глаза Маре, которая вскоре должна будет тоже умереть вместе с нерожденным волчонком. Что он скажет Седрику? Самкам, чьи самцы сегодня погибли?

— Ублюдок! — зарычал Эрик в пустоту, сжимая кулаки. Голос его эхом отразился от гор.

— Я считаю, нам следует вернуться вместе… Забери тело Ани и…

— Заткнись! — Амарос повернулся к Ксандру и схватили его за грудки. — Не говори о ней. Не говори о ней!

Медведь твердо смотрел ему в глаза и не шевелился. На миг сильнее сжав пальцы, Эрик оттолкнул от себя вербера, резко развернулся и пошел к тому месту, где лежала Аня. Каждый шаг болью отзывался во всем его теле. Два зверя внутри протяжно заскулили, когда он опустился перед ней на колени. Сначала поднял руку и осторожно коснулся ее волос. Пальцами провел по закрытым глазам, щекам и губам. Потом со злостью вырвал из ее руки коготь Зару и выбросил его, истошно закричав.

Как бы он хотел все вернуть назад. Лучше бы он не вспоминал ее. Лучше бы завеса, поставленная Шаманом, разделяла их вечность. Лучше бы он никогда не пошел за ней. Тогда она была бы жива. Не с ним. Но жива. Его маленькая Аня.

Эрик наклонился, бережно обхватил ее руками и прижал к себе. Уткнулся носом в ее волосы и стал качать как ребенка.

— Прости меня. Прости меня. Прости меня.

Слезы волка капали на ее веки и стекали вниз тоненькими ручейками, словно это она плакала, а не он.

— Мне так жаль. Прости меня. Я люблю тебя..

«Я люблю тебя…» — прозвучали в его мыслях слова Ани из воспоминаний зверя. Слова, которые она не успела сказать ему сама.

Эрик сидел так несколько минут, оплакивая любимую, спасшую ему жизнь ценой своей собственной. После чего, не выпуская Аню из рук, он поднялся на ноги. Упрямый Ксандр все еще ждал его, стоя тихо в стороне.

— Идем, — прохрипел Эрик, и уже собрался спускаться вниз, когда с неба в их сторону устремился снежный вихрь. Образовав воронку, снег, словно копье, вонзился в центр груди Ани и вырвал ее из рук оборотня. Амарос попытался ухватить девушку, но вихрь поднял ее высоко вверх, унося от отчаянно кричавшего и пытавшегося забрать свою пару волка. Вихрь окутал ее всю, пока она не стала им самим, превратившись в снег и рассыпавшись на миллионы снежинок. Они начали медленно опадать вниз и ложиться на тела погибших оборотней, залечивая их раны, вдыхая в них жизнь.

— Что происходит?! — закричал Ксандр, когда столб снега с земли снова рванул вверх.

— Я не… я не знаю…

Опустив голову вниз, Эрик увидел, что волки, которых он считал погибшими, поднимаются на ноги, раны зарастают на них с невероятной скоростью. Мертвыми лежат только медведи.

«Я отдаю свое бессмертие за каждого достойного волка… Я люблю тебя…» — снова послышался голос Ани, только теперь он был не у Эрика в голове, а в снеге и ветре, уносящем с собой ее образ, отразившийся на ярком диске Луны, с которой сошла тень.