34 глава

Аня

Ей было невыносимо холодно. Словно она сама состояла из этого холода. Ледяные ноги, ледяные руки, ледяные губы. И душа ледяная. Там, глубоко, под толщей этого льда, слабыми вспышками мелькали воспоминания о том, кто она есть, кем была, и как ее короткая жизнь закончилась. Она будто бы летела над высоченными горами, смотрела вниз и прощалась с жизнью, за которую долго боролась. Почему она боролась? За жизнь ли? За любовь?

Девушка видела его. Он не хотел ее отпускать. Этот сердитый волк, что тянул к ней лапы, пытаясь ухватить. Но она улетала все дальше и дальше. Его образ размывался на фоне заснеженных гор, ускользал от нее. Или она от него. Девушка точно не знала.

— Подожди… подожди… — шептала она.

А в ответ слышала: «Я люблю тебя… я люблю тебя»

Любит? Этот волк любит ее? Нет, она не может так просто уйти. Она должна знать. Должна вернуться обратно. Почему она не может? Почему лед в ее груди не тает? Почему сердце не бьется?

«Скажи еще раз. Скажи, пожалуйста!» — умоляла девушка.

«Прости меня… Я люблю тебя… Аня» — отозвался голос на ее мольбу.

Аня… Это ее имя. Ее жизнь…

«Эрик…» — вырвала она из воспоминаний имя волка. Слезы потекли по ледяным щекам девушки. Или это были не слезы, а она просто таяла? Растворялась? Она не хотела растворяться! Она хотела остаться. Снова хотела чувствовать. Пусть лучше ей будет больно. Она выдержит любую боль. Главное — чувствовать, дышать, гореть, любить.

«Луна…» — услышала Аня откуда-то издалека. Кто-то звал ее. Называл Луной… Она была Луной. Для волка и для его стаи. Это за них она отдала свою жизнь?

«Луна!» — повторил голос более требовательно.

Аня распахнула глаза.

Над ее головой был каменный потолок. Спиной девушка ощущала холодную твердую поверхность, на которой лежала. Где она? Что происходит?

Она прошлась взглядом по своему обнаженному телу, слегка прикрытому шкурой. Кожа ее была неестественно белой, словно ее испачкали мелом. Аня попыталась поднести руки к лицу, чтобы лучше рассмотреть их, но они были слишком тяжелыми. Ей не удалось их поднять.

— Что… со мной? — произнесенные слова ободрали горло девушки. Во рту было так сухо, что казалось, даже тихий шепоток мог отозваться болью.

— С возвращением, Луна, — рядом возникла фигура старика. Губы его были растянуты в доброй, теплой улыбке. Аня узнала его.

— Шаман, — прохрипела она чуть слышно.

Вспоминания градом посыпались в ее мысли. Как он говорил ей про Бессмертную волчицу, как она поняла, что это она и есть, как приняла решение отдать свое бессмертие за жизнь Эрика и стаи, и как погибла от лап проклятого вербера. Она же погибла… Луна… Она умерла. Почему сейчас она здесь? Как?

Аня с трудом подняла голову и вновь оглядела свое тело. Ни царапины. Ничего, что могло указывать на то, что ее растерзал медведь.

— Когда мне было десять лет и меня посвящали в Шаманы гор Амари, — заговорил старик, беря небольшой кинжал с каменного выступа на стене, — Луна первым делом показала мне мою смерть. Так, будучи мальчишкой, я увидел, как рассыпаюсь снегом, чтобы вдохнуть жизнь в девушку с отметиной в виде перевернутого месяца. Мой наставник тогда сказал мне, если станешь Шаманом, однажды, отдашь свою жизнь, чтобы спасти чужую, а если откажешься, проживешь обычную жизнь, и тебе не придется отдавать долг. Я выбрал первое. И стал Шаманом. Ради этого дня. Я прожил много сотен лет в ожидании появления тебя. Я не знал, кто ты, как будешь выглядеть, и не знал, согласишься ли добровольно пожертвовать своим бессмертием, не зная, что после тебя будет ждать воскрешение. Только тогда, у резиденции, когда ты подошла ко мне со своим другом и задала вопрос про Лупус Иммортале, я понял, кто ты такая…

Шаман сбросил шкуру с плеч и раскрыл рубашку на груди. В области сердца у него была такая же отметина в виде перевернутого месяца, как и у Ани.

— Кто бы мог подумать, что долг за спасение жизни маленького Эрика должен буду уплатить я сам, — засмеялся старик. — Ты же свой долг исполнила, Луна. Тебе дается новый шанс и новая жизнь. Снег рассыпается, снег собирается вновь. Если в него вдохнуть душу, то снег оживает. Моя душа — последнее звено, которого не хватает в цепочке твоего возрождения.

— Я же, — выдохнула Аня, — уже живая…

— Не совсем. Выйдешь из пещеры — рассыплешься как снег. Пока ты существуешь лишь наполовину.

Все это никак не укладывалось у нее в голове. Как такое вообще возможно? Разве так бывает?

— И я… давно здесь?

— Нет, — отрицательно покачал головой Шаман, — меньше суток. Столько мне понадобилось, чтобы собрать тебя из снежных крупиц.

— Эрик знает, что я здесь?

— Нет. Не знает. Никто не знает.

«О, Богиня волков…» — Аня прикрыла глаза. Все думают, что она умерла. Эрик думает, что она умерла и больше никогда не вернется. Если бы она была на его месте, то сходила бы с ума от боли потери любимого.

— А что со стаей? Я… видела, что волки погибли…

— Ты же отдала свое бессмертие за их спасение, — хмыкнул Шаман. — Так что, они все живы. Но ты вскоре сама увидишь их, Луна.

— А Сайрус?

— Сайрус мертв. Эрик и Ксандр убили его. Благодаря тебе.

Девушка облегченно улыбнулась. Они смогли. Они побороли врага и остались живы. Она все сделала правильно, приняв то нелегкое решение. Спасла их будущее, в котором не должно было быть ее, но… Луна распорядилась иначе.

Старик подошел к ней ближе и слегка приспустил шкуру с ее груди, занес над ней кинжал и в том месте, где была отметина, сделал небольшой надрез. Аня не почувствовала боли, словно ее тело не принадлежало ей. Как и сказал Шаман, она была жива только наполовину.

— Береги стаю, Луна. Береги своего волка и волчицу. Ты достойна носить титул Луны Амаросов. Придет время и ваш с Эриком сын станет альфой всех волчьих земель. Он будет могущественным волком, по силе которому не будет равных. И передай своему другу-волчонку, который приходил к горе вместе с тобой, что ответ на вопрос, который будет мучить его спустя много лет, «на вершине мира».

— Подожди, что? — Аня не успевала соображать. Она только что очнулась и узнала, что не умерла, и что за нее должен умереть Дидил. А тут он еще и дает какие-то наставления, которые она не понимает? — На вершине мира? Что это значит? Как мне это объяснить Седрику?

— Не знаю, — пожал плечами Шаман. — Я лишь передаю то, что говорит или показывает мне Луна.

— Но…

— Время пришло, — прервал ее Дидил, и направил острие кинжала себе в сердце. — Не отвлекай меня…

— Стой! — закричала Аня. — Ты ведь не обязан… умирать за меня. Меня уже считают мертвой. Ты можешь оставить все, как есть, и жить дальше.

— Не могу. И не спорь со мной. Я свой выбор сделал много сотен лет назад.

Он сделал выбор. Как и Аня сделала свой, когда узнала, что она Бессмертная волчица, и только она может спасти стаю от верной смерти.

— Спасибо тебе, — выдохнула девушка и прикусила губу.

— Это тебе спасибо, Луна, за самоотверженность и преданность стае. За твое большое сильное сердце.

Они некоторое время смотрели друг на друга, молчаливо прощаясь. Только сейчас Аня заметила, что глаза старика больше не были бесцветными. Они были такого же цвета, что ее глаза. Темно-карими.21b4bc

— Как я доберусь до резиденции? — спросила девушка, когда Дидил снова приставил кинжал к груди. Она будто бы оттягивала момент его гибели. Не хотела на это смотреть. Только вот избежать этого было невозможно. — Ведь я не волчица больше.

— Тебя проводят. Вале, уна! (пер. Прощай, луна!) — Шаман улыбнулся и проткнул кинжалом метку. В тот же миг тело его разбилось на тысячи ледяных осколков, которые собрались в воздухе огромным шаром и устремились к Ане. Грудь девушки обожгло холодом. Она закричала от пронзающих ее насквозь ощущений. Жизненная энергия проникала в нее, наполняла каждую клеточку, заставляла сердце неистово биться, пока полностью не слилась с ней воедино. Метка, что стояла на теле Ани со дня ее рождения, исчезла, навсегда запечатав внутри девушки душу, благодаря которой она снова сможет жить.

— Спасибо… — слеза покатилась по ее щеке. — Спасибо тебе, Дидил.

Она подняла дрожащие руки вверх. Кожа ее больше не была неестественно белой. С каждой секундой она все больше смуглела. Ладони теплели, а в груди размеренно стучало сердце.

Аня неторопливо сползла с поверхности, где лежала, плотнее обмоталась шкурой и огляделась. Пещера Шамана из ее снов и видений, из ментальных путешествий. Теперь это место никому не принадлежит. Но она запомнит его. И имя того, кто подарил ей вторую жизнь.

Осторожно шагая, девушка побрела к выходу. Дидил сказал, что ее проводят. Но кто может это сделать? Ведь никто не знает, что она возродилась.

Выйдя из пещеры, Аня зажмурилась от дневного света, ударившего в глаза. Потерев веки ладонями, она вскинула взгляд и замерла. Перед ней на снегу стояли два зверя. Волчица и медведь, а позади них было около сотни медведиц с медвежатами. У волчицы была темная шкура и черные глаза, как у Эрика, а медведь был серебристого цвета, как Айси. Он был как две капли воды вохож на Сайруса, только взгляд у него был другой… добрый. Они вдвоем смотрели на Аню так, словно ждали именно ее появления.

Девушка вздрогнула от догадки, что посетила ее мысли.

— Лия? — обратилась она к волчице.

Та вскинула голову и протяжно завыла. После чего к Ане подошел медведь и забросил девушку к себе на спину. Она только и успела вцепиться в его шкуру, как вербер рванул вперед в сторону резиденции, уверенно передвигая лапами по снегу, а рядом с ним побежала его волчица.

Девушка обернулась, чтобы взглянуть на медведиц с медвежатами. Они тоже следовали за ними. Кто они? Отступники? Пары погибших верберов? После смерти Сайруса им, видимо, нужен был альфа. Ксандр. А он, скорее всего, сейчас находился с Эриком. Ее Эриком. Скоро она увидит его. Скоро он поймет, что ничего не закончилось, что вот она, живая, и у них есть еще один шанс быть вместе, любить друг друга и оберегать.

Аня не знала точно, сколько они бежали. Время для нее сейчас не имело никакого значения. Главное — что оно у нее есть. Она подождет, даже если бежать придется несколько дней.

Когда они приблизились к резиденции, черная волчица вновь протяжно завыла, словно оповещая жителей дома Амарос об их приходе. Вербер остановился и, низко нагнувшись, позволил Ане спешиться.

Стоило босым ногам девушки коснуться снега, как она побежала вперед. Изо всех сил, не обращая внимания на жуткий холод. Она бежала к своему волку. Лишь на мгновение Аня обернулась, чтобы убедиться, все ли следуют за ней. Но шли не все. Только медведицы с медвежатами, а волчица и вербер стояли в стороне и просто смотрели на нее.

— Идемте! — закричала им Аня. Но они продолжали стоять. Почему они не идут? Она ведь не могла обознаться? Это сестра Эрика и ее пара. Ее волк будет счастлив узнать, что они тоже живы. Он ведь столько лет искал сестру. Неужели Лия не хочет увидеться с братом и дочкой?

Девушка уже было хотела развернуться и пойти к ним, но ее остановил голос. Измученный, надорванный, как будто неживой.

— Аня…

Она застыла. Примерзла к земле. Превратилась в изваяние. С минуту она стояла не шевелясь. Даже не дыша. А потом медленно, боясь сделать лишнее движение, боясь, что, повернись она слишком резко, реальность рассыплется на части, вернув ее в тот миг, когда она умерла, забрав призрачный шанс на вторую жизнь обратно, Аня повернула голову в ту сторону, откуда прозвучал голос.

— Эрик… — произнесла она одними губами, встретившись с черными глазами своего волка, в глубине которых отражалась боль и усталость.

— Это… ты?

Аня закивала, вытирая руками слезы, хлынувшие из глаз.

— Это я… это я… — прошептала она и побежала к нему. — Я здесь! Я с тобой…