Глава 33. Собственник

Арсений

Закуриваю следующую сигарету и хмуро смотрю на дверь подъезда. Если Ульяна не выйдет через пять минут, я реально полезу снова в её квартиру через грёбаный балкон и ничто не остановит меня.

Серьёзно. Я позвонил ей уже двадцать минут назад, а она собраться никак не может. И ведь сказала, что брата ещё дома нет. В чём тогда загвоздка-то, а? При этом попросила не подниматься. Бесит меня это.

Мне срочно нужно её увидеть, иначе пойду куда-нибудь морду бить или крушить что-то. Потому что пиздец случился. До завтрашнего дня мне теперь решать вопросы разные, а я не представляю, как выкрутиться.

Я же мужик. Я должен со всем справиться. Но у меня сейчас эмоциональный зашквар и дедлайн. Дайте мне, прежде чем пускаться во все тяжкие, несколько минут тишины и спокойствия наедине со своей девчонкой.

Наконец-то Уля вылетает из подъезда и озирается по сторонам. Замечает меня и сразу же быстрым шагом направляется ко мне, почти бежит мне навстречу. И я вижу на её губах искреннюю улыбку.

Рада меня видеть?

Влетает в меня, обнимая, прижимается всем телом.

От неожиданности я даже замираю на пару мгновений, а потом выбрасываю недокуренную сигарету и тяну её на себя. Впечатываюсь губами в её макушку и втягиваю в себя её сладкий, цветочный аромат. Сердце почему-то начинает стучать быстрее.

— Арсений, — шепчет она мне в плечо. — Какой ужасный день…

Я приподнимаю её лицо за подбородок и аккуратно касаюсь губ. Уля с готовностью отвечает, чем снова меня немного удивляет. Её пальчики перебегают с моей талии на шею, и она жмётся ко мне её сильнее, разжигая мигом желание от такой покорности.

Едва удерживаюсь, чтобы не подтянуть её к себе за задницу. Не делаю резких движений, а то опять испугается и будет от меня бежать.

А мне так хорошо. Целуемся, просто целуемся. И поцелуй становится всё глубже, активнее. И я всё-таки неконтролируемо спускаюсь ладонями всё ниже и ниже, пока не останавливаюсь на сочной попке, но Ульяна снова не убегает и не бурчит.

Чёрт. Да что ж такое-то? Я ведь могу расценить это как приглашение…

С трудом отрываюсь от её губ.

— Как ты? — спрашиваю хрипло, зависая в этой тесной позе.

Уля всё так же не дёргается, разрешая сжимать её сладкие булочки. Только дышит часто и смотрит мне прямо в глаза.

— Не знаю. Я… нервничаю, конечно. Этот Тагиров так смотрел на меня, будто я… ну его игрушка. Или буду ею. И мне… страшно было, — сглатывает, и глаза становятся влажными. — Арсений, что ж теперь будет?

— Ничего не будет, — мрачно произношу, стараясь не думать о том, как дядя Артур слюни пускал на Улю. — Никуда ты завтра не пойдёшь. Я всё решил.

— Что?

Обворожительно красиво хлопает своими длинными ресницами и смотрит с удивлением. Уля словно и не верила, что я разберусь со всем, когда я пообещал ей сделать это. И фактически, конечно, вопрос ещё до конца не решён, но придётся мне усиленно над этим поработать.

А ей лишние сведения ни к чему.

— Всё хорошо, малышка, — выдавливаю улыбку. — Я ж сказал, что разберусь.

— Но… как ты это сделал?

— Это уже моя забота, — хмыкаю я и даже не думаю приоткрывать ей завесу тайны. Не потому, что я какой-то охренительный мачо, который хочет окутать себя флёром таинственности, а потому что не хочу впутывать её пока в свои семейные драмы. Может когда-нибудь потом. — Ты мне лучше расскажи… что за коты с тобой были? Тагиров упоминал в разговоре.

— Коты? — делает большие глаза, а потом в них мелькает понимание. — А… это про Тимура и Вэла. Они… ну Котовы. Фамилия такая. Братья.

Ульяна начинает краснеть, и мне это нихрена не нравится. Уже второй раз за день я слышу от неё про этих перцев.

— И? Как ты там с ними оказалась?

— Ну… Тимур забрал меня с пар, потому что брат велел ему присмотреть за мной… После вашей вчерашней стычки он мне не доверяет. А Тиму нужно было заехать в «Топь» по своим делам. Потом подъехал Вэл, и я… — Ульяна тяжело вздыхает, явно усиленно выбирая выражения. Невольно сжимаю её сильнее, понимая, что уровень моего «не нравится» зашкаливает. — Я в общем пошла в клуб, чтобы поторопить Тимура. Меня затащили в комнату на этот проклятый кастинг. Всё это какая-то нелепая случайность…

Уля всхлипывает к концу речи, и я наклоняюсь и целую её, чтобы отвлечь. Оставляю быстрые, короткие поцелуи.

— Тише, тише… — успокаиваю. — Ничего страшного не случилось. Никто ничего требовать у тебя не будет. Никаких больше танцев…

— Арсений… Я совсем забыла, но у меня завтра итак днём выступление в клубе. В другом, но это уже давно утверждённая работа…

— Чего? — застываю.

— Степан, который мне работу предоставляет… Ну ты его уже видел, он тебе мои вещи отдавал… В общем, он же меня и на свадьбу к твоему другу отправлял… Так вот у нас давно был договор на завтрашнее мероприятие. Я буду выступать с Инной и Ариной.

Взгляд Ульяны становится недовольным, смотрит уже на меня как на врага, будто собирается за что-то ругать. Странная и быстрая перемена, хотя вообще-то это я сейчас должен рвать и метать.

Какие нахрен ещё танцы?

— С теми девочками, с которыми ты сидел в кафе, — добавляет хмуро.

И тут до меня доезжает. Ревнует! Ульяна меня ревнует к своим подружкам. Капец. Охренительно приятно.

— Хорошие девочки, да, — усмехаюсь я. — Такие красивые…

Голубые глазки Ульяны темнеют. Упирается в меня ладонями, пытаясь отодвинуться. Но я держу крепко, не думая выпускать её из своей хватки. Не уж. Добровольно ко мне пришла, а вот уйти не дам.

— Пусти. Знаешь, Арсений, если ты так заглядываешься на других девчонок… вообще не понимаю, что тогда между нами? К чему тебе вообще эти сложности? Уверена, что Инна или Арина были бы рады скрасить тебе вечерок…

— Думаешь, твои подружки — шалавы?

— Я не… не это имела в виду, — краснеет пуще прежнего. — Они просто… ну проще к такому относятся.

— Как и твоя подруга Карина?

— Что?

Замирает и смотрит на меня с сомнением. Чёрт, я не планировал вываливать дерьмо на нежную мою девочку, но оно само как-то вылетело. Хочется оградить малышку от всей гадости этого мира, ведь она такая чистая, такая непорочная.

— Ничего, забей. Просто она со мной флиртовала, и меня это напрягло. Считаю это полным зашкваром, понимаешь?

— Карина с тобой флиртовала? — смотрит с вселенской обидой.

Это вообще мягко сказано, ведь она открыто себя навязывала мне. Но ломать так резко картину мира Ульяны я не могу. Она уже смотрит снова с таким видом, будто разревётся опять. Жму плечом и подтягиваю её к себе.

— Да. Но я ей объяснил, что со мной так не нужно. Потому что у меня есть ты, — выдыхаю ей в губы и намереваюсь поцеловать.

Но Уля отворачивается. Мои губы соприкасаются с её нежной щекой, веду носом к уху. Прикусываю мочку, сходя с ума от её сладкого аромата. Не знаю, на какой силе воли я буду ждать свою девочку, но приложу все усилия. Это будет самый охренительный секс в моей жизни, потому что я никогда прежде так никого не желал заполучить.

— Уль, не дуйся только, — шепчу ей в ушко. — Не знал, что ты такая ревнивая.

— Я не ревнивая! — тут же огрызается.

— А я пиздец какой ревнивый. Не хочу, чтобы рядом с тобой коты какие-то вились. Не хочу, чтобы на тебя мужики смотрели, когда ты танцуешь. Хочу, чтобы я был единственным зрителем. Хочу, чтобы ты была только моей. Вот такой я дикий собственник, Ульяна.

Поворачиваю снова её личико к себе и вижу смущённую улыбку.

— Арсений…

— Поэтому я категорически против твоего выступления в клубе.

Мягкость из взгляда мгновенно испаряется, и моя кошечка явно собирается показать коготки. Ну и вот какого чёрта, а? Почему выступать для Тагирова — не норм, а в каком-то клубе перед незнакомцами, пускающими на неё слюни — норм?

Я что-то нихрена не врубаюсь в этот расклад. Но если надо, украду, запру её в чёртовой квартире Белого, но фиг она будет задом на сцене крутить.