Глава 6. Прессинг

Ульяна

— Уль, чай сделай, — командует брат, скидывая кроссовки.

Я закатываю глаза, но сегодня решаю не огрызаться. Нельзя привлекать к себе его внимание. Потому что Богдан может начать задавать неудобные вопросы, а я уж точно не хочу сейчас говорить о том, что случилось на дурацкой свадьбе.

Так что спокойно расстёгиваю туфли и держу покерфейс на лице.

— Угу, — киваю я, а следом шмыгаю в свою комнату.

Закрываю дверь и упираюсь в неё спиной. Фух. Ну и денёк. Какой-то безумный вечер.

Откидываюсь затылком на старое дерево и перевожу дыхание, пытаясь привести себя в чувства размеренным дыханием.

Вот только стоит прикрыть глаза, как перед внутренним взором проявляется его лицо. Этого наглого дерзкого рыжего убийцы. Его прощальный взгляд на меня, обещающий расплату, которая мне явно не понравится.

Бр-р.

По телу бегут холодные, колючие мурашки, и я резко распахиваю веки.

Надеюсь, что мы никогда с ним не встретимся. Никогда! Потому что после того, как он два раза меня вызволял из рук озабоченных кобелей, этот парень явно рассчитывал получить вознаграждение.

А я точно не собираюсь ему давать его.

Делаю пару шагов вперёд и открываю шкаф, чтобы натянуть наконец-то домашнюю шмотку. Любимые спортивные штаны цвета мокрого асфальта, заношенные почти до дыр, и футболку. Выбираю чёрную с черепом под своё мрачное настроение.

Завязываю небрежную гульку на голове, чтобы локоны не мешали готовить брату чай и что-нибудь ещё. Потому что он у меня уже здоровый бык, так что кормить его нужно соответствующе.

Так. Надо бы ещё косметику стереть с лица, и всё будет супер.

Наконец-то можно будет забыть о том, как я выплясывала на банкете, а потом носилась туда-сюда на своих каблуках, как ненормальная.

И, кстати, надо бы набрать Инну или Арину и попросить прихватить мои шмотки, если они ещё не ушли. На крайняк, Степан заберёт, потому что он точно не будет оставлять наши вещи в раздевалке. Но я не хочу и ему объяснять, почему по-тихому свалила с работы.

Так что нужно будет у брата выпросить телефон под каким-то предлогом…

Открываю дверь с намерением закончить со своим внешним видом, а потом уже пойти на кухню ставить чайник, как упираюсь тут же в твёрдую мужскую грудь. Блин. Отшатываюсь, но парень перехватывает меня за запястье, не позволяя улизнуть.

— Вэл, — выдыхаю, поднимая глаза вверх.

На наглом лице друга брата расплывается довольная ухмылка. Я вижу вместо его медовых глаз линзы. Натянул что-то до безобразия отпугивающее. Какая-то ядрёная оранжевая радужка и вытянутые вертикальные зрачки.

Не парень, а большой хищный котяра, который готов слопать тебя вместо обеда. Да он и смотрит так на меня. Словно я лакомый кусочек, который он очень хочет.

Мой взгляд скользит по его проколотой брови, опускается на губы, который растягиваются ещё шире. Он цокает, и я успеваю заметить блестящий металл на языке. Опускаю глаза ниже и упираюсь глазами в его грудь.

Блин, он ещё и рубашку расстегнул и теперь перед моим взором все его татуировки и накаченные мышцы. Снова поднимаю лицо вверх, чтобы не пялиться на его тело.

Ну и что он тут делает?

— Уля, Уля… Давненько не виделись. Такая занятая дама ты стала, просто не поймать, — насмешливо тянет Вэл.

Сердце подпрыгивает в груди, и я бросаю взгляд за его спину. Где же брат? Прислушиваюсь. Кажется, вода бежит в ванной комнате. Значит, душ принимает. Вот же засада. А Вэлу законы не писаны. Заходит к нам, как к себе домой, блин.

— Да. Деньги зарабатываю, — шиплю я и пытаюсь вывернуть руку, чтобы освободиться от его стальной хватки.

Вэл прищуривается.

— Снова танцы? Не надоело крутить задницей перед богатыми буратинами, Ульянушка? — приподнимает вопросительно бровь.

— Это искусство, — привычно возражаю и морщусь. — Отпусти меня, а?

— А если я не хочу? — хмыкает он.

Вэл делает шаг вперёд, отчего мне приходится отступить. Мы почти заваливаемся обратно в мою тесную комнатушку, в которой из мебели только шкаф, кровать да крохотный стол с древним ноутбуком.

И вот я меньше всего на свете хочу, чтобы брат увидел, будто мы с Вэлом тут наедине торчим. Представляю, какая занимательная картинка сложится у него в голове. Но отчасти это будет даже правдой. Потому что на деле Савелий уже несколько месяцев не даёт мне прохода.

При любом удобном случае, когда Бо не видит, он отпускает сальные шуточки, пытается прикоснуться и странно смотрит на меня. Будто когда я вошла в совершеннолетний возраст, у него руки развязались. Решил меня заполучить.

И даже не боится, что брат ему морду за такое набьёт.

Я всегда знала, что из всей шайки Богдана — Вэл самый отбитый.

Он резко дёргает меня на себя и прижимает к стене у входа в мою комнату. Отпускает мою руку и устраивает ладони с двух сторон от моего лица. Нависает грозной тенью и с интересом смотрит сверху вниз на мои жалкие попытки казаться спокойной.

— Знаешь, Уля, мне бы хотелось позвать тебя погулять, — говорит он тихо.

— Знаешь, Вэл… Мой брат тебе за это в нос даст, — парирую я.

— Переживу как-нибудь, — ничуть не расстраивается.

Смотрю в его кошачьи глаза и не могу отвести взгляд. Он мне совсем не нравится, но обладает каким-то гипнотическим действием. Потому что его безбашенность кажется мне какой-то безграничной, и в этом что-то есть.

Моё молчание он воспринимает, как призыв к действию.

Секунда моего замешательства стоит мне новых расшатанных нервов.

Вэл резко наклоняется ко мне, и его язык с пирсингом скользит по моей шее. Прямиком от ключицы до самого уха. Я вздрагиваю от этого странного ощущения жара и холодного металла.

Псих, блин!

— Будешь моей, Уля. Я так решил.

— Чокнутый! — возмущаюсь я и ныряю вниз под его руку.

Выбегаю из комнаты и лечу на кухню. Брат всё ещё торчит в душе, значит, остановить Вэла сейчас ничего не сможет. А ведь можно было бы рассказать Бо о том, что его друг меня домогается… Но я отчего-то не могу этого сделать.

Язык не поворачивается разговаривать о таком.

И моя дурацкая гордость, видимо.

Вот и мучаюсь, думая, что сама могу разрешить свои проблемы. Вот только до таких прямых предложений Савелий ещё не доходил. Он впервые меня так откровенно касался и зажимал.

Я подлетаю к столешнице и безумными глазами оглядываю кухню. Ну и что я могу противопоставить сильному, уверенному в себе Вэлу? Не ножом же от него защищаться?

— Ну так что там с чаем, Уль? — ворчит брат, заглядывая в кухню.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь. На плечах у Богдана полотенце. На коротком ёжике волос застыли капли воды. Смотрит на меня несколько мгновений и прищуривается с каким-то подозрением.

— Сейчас, — выдыхаю и беру чайник в руки.

— Делай сразу две кружки. Ну и себе можешь. Посидим. К нам Вэл пришёл, — добавляет брат. — Переночует у нас.

Я застываю, вжимаясь пальцами в ручку чайника.

Что?

Нет. Ну блин. Что могло быть хуже?!

Поворачиваюсь и вижу, как этот наглец входит в кухню и устраивается на диванчике за столом, как король жизни, раскидывая руки по сторонам. Его открытая грудь с футуристичными татуировками приковывает к себе внимание.

— Привет, Ульяна, — ухмыляется он, будто ничего и не было пару минут назад.

Чёрт побери. Отлично.