Глава 25

Но, как и в прошлый раз, умереть мне не дали. Внезапно между мной и направляющимся в меня потоком пламени, встала прозрачная стена, напоминающая гигантский мыльный пузырь. Только плоский. То есть ну вот совсем не круглый.

Красавчик ректор появился как нельзя кстати, защитив меня, словно доблестный рыцарь, от огнедышащего дракона. Он выставил перед собой обе ладони, тем самым и создав эту «мыльную» стену. А я на всякий случай тут же спряталась за его спину — мало ли, вдруг эта защита не выдержит, а драконы, коим являлся и ректор Флинн, по идее должны быть жаропрочными. Огонь разозлившегося препода, ударившись о преграду, повалил в обе стороны от неё, не задевая нас. И когда первый залп иссяк, ректор завопил нечеловеческим голосом:

— Профессор Дартс! Что Вы себе позволяете в отношении студентов⁈ А ну прекратите это безобразие!

Мужчина, опомнившись, и впрямь начал принимать свой людской облик, испугавшись самого себя. Ну, и ректора, должно быть, конечно. Флинн опустил стену, а я всё не решалась выйти из-за его спины — за ней всё же было куда надёжнее.

— Ректор! — глаза профессора испуганно заметались. — Скажите, девочка не пострадала⁈

Он явно переживал и вполне искренне.

— Я погорячился и потерял контроль! Прошу искренне извинить меня!

«Да что же они тут все психи какие, через одного⁈» — мысленно возмутилась я, словно чувствуя, что затеряюсь тут в толпе — на мой взрывной характер никто и внимания не будет обращать такими темпами!

— Не пострадала, — недовольно пробурчал ректор Туур. — Но впредь будьте осторожны со студентами, профессор Дартс. Я не для того их к Вам направляю, чтобы Вы пытались их сжечь, ни в чём не разобравшись!

— Так мы как раз и разбирались, — вставила я своё словечко, выглядывая из-за широкой спины ректора. И, признаться, выходить из-за неё мне совсем не хотелось! А хотелось обнять, прижаться и наделать ещё массу прочих глупостей, от которых я так старательно пыталась себя уберечь! — Но тут профессор рассердился, и…

— Помолчи, Катя! — осадил меня ректор, и мне пришлось закрыть рот. — Где ты, там драка!

— Но я просто пришла учиться… А профессор сказал, что девушке здесь не место! Так ведь было, профессор Дартс⁈

Тот виновато потупил взгляд.

— Так. Но я до сих пор на этом настаиваю! Это мужской факультет, а девушкам лучше…

— Дома сидеть, борщи варить и крестиком вышивать! — вновь зарделась я, чувствуя, что опять начинаю закипать.

Ректор Флинн тяжко вздохнул и произнёс.

— Это моя вина. Я не успел предупредить профессора о твоём зачислении, и вот сейчас как раз направлялся сделать это. Хорошо, что успел вовремя, иначе…

— Так это правда⁈ — не поверил своим ушам преподаватель. — Но, ректор, я не понимаю…

— Потом поймёте! — резко отчеканил Флинн. — Катя уже успела проявить себя настоящим бойцом. Даже побольше, чем все эти Ваши ученики, что сейчас до сих пор бояться высунуться из-под своих парт… Хотя им, как представителям мужского пола, всё-таки полагалось защитить хрупкую девушку перед лицом опасности!

При этих словах профессор окончательно сник, а пристыженные парни начали выбираться на свет божий. Я же, услышав хвалу в свой адрес, наоборот, наконец рискнула выйти из-за спины ректора с высоко поднятой головой и теперь взирала на всех как победитель. Хотя, если бы не ректор Туур, на моём месте сейчас лежала бы весьма гордая собой горка пепла.

— Но чему я буду её учить? Она же девчонка! — вновь попытался доказать свою правоту профессор Дартс.

— Она дважды сломала нос моему племяннику, — удивительно спокойно возразил ему на это ректор. — А Гербер, между прочим, обучается у Вас уже второй год. Но кроме как летать на метле, словно заправская ведьма, ничему больше, по-видимому, не научился…

— Гербер это отдельная история, — как-то уклончиво ответил тот. — Мальчику не хватает твёрдой мужской руки…

— Или хорошей взбучки! — усмехнулся Флинн. — Моя сестра тоже всё время его защищает. А по мне так парень просто отбился от рук…Но мы сейчас не о нём…

Он прочистил горло, не собираясь больше выслушивать возражения профессора Дартса.

— Итак, студенты первого курса боевого факультета! Разрешите представить вам Катю — вашу новую сокурсницу, что будет теперь учиться здесь, наравне со всеми. Прошу любить и жаловать!

С этими словами он посмотрел на меня и будто только сейчас заметил, во что я была одета. Его глаза округлились, он непроизвольно сглотнул слюну, но тут же покачал головой, будто пытаясь прогнать наваждение. Подумаешь! Как будто до меня он студенток в таких нарядах не видел…

Парни взялись вяло и просто ради приличия поздравлять меня, а я кисло улыбаться в ответ, ожидая, когда же эта мука закончится. Когда же с выполнением традиций было покончено, я, собрав свои учебники с пола, поплелась на свободную парту, осторожно поглядывая на профессора Дартса, который, прямо скажем, так и не воспылал осознанием счастья, что буквально с небес на него свалилось.

— Можете продолжать занятие! — великодушно разрешил ректор, открывая портал без всяких там перемещателей, и исчезая в тот же миг. Везёт же некоторым!

Но зато теперь для профессора Дартса я будто перестала существовать.

— Продолжим! — громко провозгласил он, словно ничего и не произошло.

И я по примеру остальных открыла тетрадь, каким-то волшебным образом оказавшуюся здесь же, в учебниках. Учиться так учиться…