Глава 40

Но парни, в мгновение ока перевоплотившись обратно в людей, синхронно начали кривляться и делать вид, что их тошнит. Признаюсь, сначала я и впрямь в это поверила, с ужасом ища глазами какой-нибудь магический источник, способный сотворить с ними это. Но уж больно подозрительно они старались. А после до меня дошло, что духов вообще вряд ли может тошнить…

— Эй! — возмущённо воскликнула я. — Это что за глупый розыгрыш?

— Фу! — скривился Лис в очередной раз. — Ты целовалась с этим!

— С кем? — вначале не поняла я, а после я поняла, кого они имели ввиду. — Вы про Ареса? Ну… И что с того?

На что парни принялись повторно дурачиться, изображая приступы тошноты.

— Хватит ревновать! — в конце концов, устав смотреть на них, заявила я. — В конце концов, вы духи, и вам вообще должно быть это по барабану…

— Это ещё почему? — в ответ надулся Ворон. Но хоть кривляться перестал. — Думаешь, нам не знакомы людские чувства, и мы не можем испытывать любовь?

— Откуда я знаю⁈ Я же не дух! — слегка разозлилась я. — Но то, что вы сейчас делаете, больше попахивает детсадом и детскими подгузниками! Вот!

— Но он нас правда бесит, — начал оправдываться Лис. — Нашла с кем целоваться!

— Вас забыла спросить! — огрызнулась я. — К тому же, как вы видели, инициатива исходила не от меня! Так что никаких претензий! Лучше-ка ответьте на мой вопрос: вы ему верите или нет?

— Нет, конечно! — Ворон сегодня вообще был в ударе. — Мы не можем знать всё досконально, но есть в этом типе что-то тёмное, необъяснимое…

— А если ему и впрямь требуется помощь? То есть не ему, а его матери… — не могла успокоиться я.

— Даже если и так, — хитро прищурился Лис. — Какой нормальный парень захочет взвалить свои проблемы на плечи девушки, что едва-едва начала привыкать к этому миру?

— Только если нет другого выхода, — конечно, в чём-то он был прав, но ведь и отчаяния, когда твоему близкому больше ничто не может помочь, никто не отменял.

— В любом случае, ты должна сама сделать выбор, — поддержал друга Ворон. — Мы всего лишь твои фамильяры, и не можем тебе указывать, что делать, а что нет. И не должны рассказывать тебе о некоторых вещах, чтобы не повлиять на твоё решение…

— Но до трактира проводить-то можете? — я порядком утомилась от всех этих умных и серьёзных разговоров, и, честно говоря, хотела уже просто полежать. А не решать проблемы «мирового масштаба».

— Это всегда пожалуйста! — воодушевлённо выдал Ворон. — Тем более, мы на половине пути к нему.

— Тогда ведите, Сусанины! — устало выдохнула я.

— Кто?..

— Не важно…

На разговоры совсем не тянуло, и мы прогулялись в полной тишине. Парни не мешали моим тяжёлым, как грозовые облака, мыслям, проплывать в голове, сменяя одна другую. Они не разговаривали даже между собой, но всё время поглядывали по сторонам, вероятно, чтобы исключить любую вероятность неведомой опасности. Что ж, хотя бы об этом сейчас можно было не переживать.

Мы ещё не дошли до этого чудесного заведения, как я уже поняла, что мы почти дошли: в воздухе, за несколько метров от него, уже разливался чудесный запах жареного мяса и специй, и есть захотелось так, что заурчал живот.

— Парни, денег не одолжите? — обратилась я к двум своим сопровождающим. А получив взамен их непонимающие и вполне себе удивлённые взгляды, я пояснила. — Кушать очень хочется. А стипендию ещё не дали…

Ворон и Лис переглянулись, после чего, брюнетик, не говоря ни слова, исчез. Но спустя пару минут появился вновь, в обличии птицы, с зажатым в клюве бумажником, набитым монетами и купюрами, пока ещё неизвестными мне в силу моего недолгого пребывания в этом мире.

Вложив мне в руку этакий нехитрый подарок, Ворон вновь стал человеком, а я была готова броситься ему на шею. Но сдержалась.

— Неужели на каком-то там астральном уровне можно вот так запросто разжиться «баблишком»⁈ — воодушевлённо произнесла я.

— На астральном уровне? — усмехнулся тот. — Я выхватил его из рук у одного из зевак, что крайне неосторожно светил деньгами в людном месте… Люди такие растяпы!

— Да уж, — не могла не согласиться с ним я, пряча бумажник поглубже в карман своей юбки, чтобы не повторить подвиг того мужика, что так наивно лишился этих денег. — Только вот это, наверное, противозаконно?

— Если настаиваешь, я могу вернуть бумажник обратно… — пожал плечами Ворон.

Но мой живот бурно запротестовал.

— Эх, ладно. Верну, как разбогатею! — пообещала себе и этим двоим я, понимая, что скорее всего это не произойдёт никогда.

Но моим фамильярам, кажется, на это было глубоко безразлично.

Мы подошли уже совсем близко к той таверне, где меня должен был ожидать Гербер, и тогда я вновь обратилась к своим сопровождающим:

— Ну, всё, дальше я одна.

Те сразу же остановились, понимающе кивнув.

— Мы будем поблизости, — улыбнувшись, произнёс Лис. — Надеюсь, хоть с этим ты целоваться не будешь…

Теперь уже мне впору было изображать рвотный рефлекс, что я и сделала под одобрительными взглядами моих фамильяров.

— Не тот это случай, мальчики, — чтобы взбодрить их ещё больше, произнесла я. — Этому типу мне скорее хочется дать в глаз, нежели поцеловать его… Или в нос. Или в ухо…

Те довольно заулыбались.

— Всё равно будь осторожна, — напутствовал меня Ворон. — Не нравится мне этот Гербер…

— Мне тоже, но… Раз уж я обещала, то надо выслушать, — со вздохом сообщила я. — А заодно поесть.

В животе опять заурчало. И я, не прощаясь, направилась в сие заведение, откуда исходил тот божественный запах.

Но едва вошла туда, как тут же наткнулась взглядом на Гербера, нетрепливо меня ожидавшего.