Глава 42

Я буквально дар речи потеряла, вытаращив на него глаза и вероятно выглядя сейчас так глупо, что не засомневаться в моих умственных способностях было просто невозможно. Да что же им всем этот артефакт так сдался⁈ Или это массовое умопомрачение, или Цветок Мираниды в действительности обладал чем-то таким, что за ним стоило поохотиться.

— Чего-чего? — произнесла я, едва сдерживая накатившие эмоции.

Но Гербер неправильно меня понял.

— Это такой артефакт, ну, знаешь, магическая штуковина, способная на очень многое…

— Тебе-то он зачем? — возмутилась я.

— Чтобы защитить дядю… — как-то неуверенно отозвался тот. — Цветок Мираниды слишком опасен…

Они что, сговорились? Или…

Догадка озарила меня совершенно случайно. Ну, конечно же! Откуда Гербер мог знать о том, что я знаю, где хранится этот несчастный артефакт⁈ Нет, не так… Наверняка он знал местоположение цветка, но вот откуда он узнал, что я это знаю? Неужели это слежка или ещё что-то?..

— Ладно. А от меня ты чего хочешь? — продолжила я допрос с пристрастием.

Тот продолжал мяться и неохотно выдавать нужную информацию порциями. В то же время «подъехала» первая часть заказа — местный «Добби», то есть митсер Таили, услужливо положил перед нами тряпичные салфетки, на них поставил снятые с подноса тарелки с мясной и овощной нарезкой, разложил приборы. Я спешно поблагодарила доброго эльфа, но едва он ушёл, набросилась на свою порцию словно хищник, которого продержали в клетке без еды несколько дней. Гербер, слегка постеснявшись для приличия, последовал моему примеру. А что делать, голод — не тётка, и голодному студенту стесняться лишний раз — себя не уважать.

Но вскоре он ответил.

— Понимаешь, этот артефакт, — он замолчал, отправляя себе в рот кусочек наивкуснейшего жареного мяса, красиво оформленного зеленью, — он обладает не дюжей силой в плане перемещения между мирами…

Опаньки! Это было чем-то новеньким… Кажется, Арес утверждал что-то про лекарские способности этого «милого цветочка»? Или мне опять показалось? Или кто-то из этих двоих явно врал…

— Мирами, говоришь? — я про еду тоже не забывала. Пусть мама всегда говорила мне, что разговаривать с набитым ртом — это плохо. Я же считала, что вставать из-за стола с пустым желудком — гораздо хуже. Кстати, мои братья тоже так считали. А потому мы успевали за столом и пререкаться, и есть одновременно, поэтому случайно подавиться мне не грозило — курсы болтовни за столом были успешно освоены в прошлом. — На что это ты намекаешь?

— Да почему сразу намекаю⁈ — почти что обиделся Гербер. — Я же говорю: просто хочу помочь дяде, забрав у него эту гадость. Можешь мне не верить, но я волнуюсь за ректора Туура. Всё-таки он мой единственный дядя, и я не хочу, чтобы он отправился вслед за моей бабушкой…

— Бабушкой? — не сразу въехала я.

— Да, — охотно кивнул тот. — Наверняка ты слышала о том, что мать Флинна и, соответственно, моя бабушка, однажды исчезла в неизвестном направлении? Так вот, я считаю, что во всём виноват как раз-таки Цветок Мираниды — он способен затмевать разум и сводить дракона с ума…

Я недоверчиво покосилась на этого растрёпыша. Чувство голода постепенно начало меня покидать, но в этот самый миг подоспела вторая волна заказа — судя по запаху, это была рыба в кляре, приправленная чем-то вроде морской капусты или спаржи, я так и не поняла. Но пахло очень и очень вкусно…

— Откуда у тебя такая информация? — спросила я, веря этому типу лишь отчасти.

— Я много читал об этом, — признался мне он. — Мама очень переживала, да и до сих пор переживает о том, что не знает ничего о том, что случилось бабушкой. Честно говоря, ты права — по большей мере, мне всё равно на моего дядю. Но маме — нет. Она просила меня найти и уничтожить этот цветок, чтобы однажды он не заморочил голову ещё и Флинну. Но я узнал, что увидеть его может лишь человек из другого мира — увы, даже драконы здесь бессильны.

— Дай подумать! И ты решил, что это должна сделать я⁈

Гербер выдержал мой до крайности возмущённый взгляд, а после как-то непонятно повёл плечами.

— Мне казалось, вы стали с Флинном близки… — произнёс он, вызывая во мне откровенную бурю негодования.

— И⁈ Это повод подставлять меня, заставляя ограбить хранилище ректора Туура?

Ой… В гневе я и не заметила, как ляпнула что-то лишнее. А осознала я это, лишь когда глаза Гербера вспыхнули возбуждённым блеском.

— Так значит, ты его видела⁈ — воскликнул он, скорее констатируя факт, нежели требуя ответа.

— Кого? Ректора Флинна? Ну да, пару раз… — пошла я на попятную, попытавшись исправить ситуацию. Но это не прокатило.

— Или, по крайней мере, знаешь, где он находится…

Озарение на лице Гербера меня вовсе не радовало.

— Знаешь, что! — психанула я, вскакивая из-за стола. — Я не собираюсь помогать тебе обворовывать ректора!

— Десерт подавать? — эльф вновь стоял прямо передо мной, и я опять как-то не заметила его присутствия. Но хуже всего было то, что он отчаянно пытался сделать вид, что не слышал моих последних слов — типа, профессиональная этика, и всё такое.

Плохо дело, Катя! Плохо…

Ведь если ректор Туур выяснит, что я знала про этот чёртов цветок, то он сразу догадается, кто вторгся в его хранилище в тот роковой день…

— Не надо! — отчаянно воскликнула я, но видя, что это немало расстроило малыша Таили, я мягче добавила. — Впрочем, заверните мне остатки заказа с собой!

И протянула ему бумажник с купюрами. Тот, деловито отсчитав нужную сумму, вернул мне кошель и, поклонившись, ушёл. А вот на лице Гербера нарисовалось явное разочарование — то ли из-за моего отказа в помощи. То ли из-за десерта, который ему так и не суждено было попробовать.

— До встречи в Академии, Гербер! — сказала я нарочно громко, когда митсер эльф вернулся с неким подобием бумажных пакетов, в которых отправляли фастфуд на вынос.

Но тот, одарив меня тяжёлым взглядом, вместо прощания произнёс:

— Ты ещё пожалеешь!

И, схватив свою метлу, пронёсся мимо меня к выходу.