Эпилог

Меня разбудил весёлый смех, и яркое солнце, что слепило глаза, не давая их даже раскрыть. Что, неужели я опять проспала на работу⁈ Только не это!

Я вскочила, напугавшись, что могу лишиться премии за прогул, но моё состояние оставляло желать лучшего. Голова закружилась, и я ухнула обратно, болезненно застонав, и пытаясь сообразить, где это я вчера так перебрала, что сегодня не могла оторвать голову от подушки.

Но память не возвращалась, в голову же настойчиво лезли обрывочные воспоминания странных снов, связанных с драконами, их академией, артефактами, магией и прочего, и прочего, и прочего…

Стоп!

Догадка снизошла до меня так внезапно, что мне мгновенно полегчало. А точно ли это был сон⁈ Слишком уж красочным и реалистичным он мне казался сейчас, даже в своих обрывочных лоскутах. Постойте-ка…

Смех прекратился, и топот сразу нескольких пар ног сообщил мне о своём приближении. Пришлось притвориться спящей, чтобы… Да не знаю, для чего мне это было нужно! Просто не хотелось вот так сразу раскрывать себя, ведь я не хотела перед кем бы то ни было «красоваться» в таком состоянии…

— Катя! — голос мамы был неподдельно взволнован. — Ты очнулась, моя милая?

Пришлось приоткрыть один глаз, чтобы не нервировать женщину, которая меня родила и вырастила, чтобы не добавлять ей седых волос.

— Угу, — вяло протянула я. — Не знаешь, что случилось? Кажется, я ничего не помню…

— Дочка! — этот мужской голос был мне знаком, но не в качестве родителя, и я не просто удивилась — я офигела, услышав подобное обращение. Пришлось открыть второй глаз и узреть его — профессора Дартса, ненавидящего меня всем своим существом декана факультета боевой магии… Но откуда он здесь⁈ Ведь этому дракону было положено пребывать в моём сне! А не в моём настоящем мире… Или я всё ещё спала⁈

— Профессор? — осторожно спросила я, понимая, что мужчина явно не в себе, раз так ко мне обращается. — У Вас всё…эээ… хорошо?

Тот едва не ревел, глядя на меня. А потом я заметила, что он держит мою маму за руку. И что-то во мне всколыхнулось недоброе. Ну уж нет!

— Не слишком ли Вы много себе позволяете⁈ — разозлилась я.

— Катя! — вновь заговорила мама, свободной рукой касаясь моего лба. — Это твой отец!

— Что⁈

Нет, я точно пребывала ещё в царстве Морфея. Смешно-то как! Ха-ха! Но почему-то на улыбку не тянуло.

— Это правда, Катя… — ещё один голос, от которого у меня мурашки побежали по коже. В хорошем смысле…

Сон становился слишком реалистичным. И тут мне пришлось конкретно поднапрячь своё зрение… И просыпаться резко расхотелось!

— Что происходит⁈ — спросила я, всё же найдя в себе силы подняться на кровати. — Почему Вы все здесь?

Ректор присел на краешек моей постели, заставляя меня краснеть. Его близость по-прежнему меня будоражила, а присутствие моей мамы и ректора Дартса немало смущало.

— Неужели ты ничего не помнишь? — спросил Флинн, заглянув мне в глаза.

Я отрицательно покачала головой.

— Я даже не уверена, что всё это на самом деле…

— Послушай меня, — Флинн сжал мою ладонь, и я была уверена, что это был не просто дружеский жест. Ректор также взглянул на моих родителей, и те молча кивнули головой, давая своё согласие. — Катя! Ты большая умница!

А то!

Ну, наконец-то, похвалили! Правда, я не знала, за что, и всё же мне было приятно.

— Цветок Мираниды был не простым артефактом, Катя, — подбираясь издалека, начал ректор.

— Был? — ахнула я.

— Был, — тот согласно кивнул. — Признаюсь, я всё ещё под впечатлением от того, как многогранны и извилисты пути жизни! Но теперь обо всём по порядку… Помнишь, я рассказывал тебе о Мэри? Так вот, тогда я и предположить не мог, что она окажется твоей матерью…

— Мама, это правда? — не удержалась я от уточнения.

— Да, милая, — улыбнувшись, подтвердила она. — На самом деле я родилась и выросла в этом мире, а в тот, в котором родилась и выросла ты, попала совершенно случайно. Мы с Людовиком…

Она так нежно посмотрела на моего учителя-мучителя, что у меня аж дёсны свело, но этих двоих это мало заботило.

— … так вот, мы с Людовиком уже собирались пожениться, когда однажды ко мне в гости наведалась Кукси, предложив воспользоваться артефактом, что хранился в Хранилище Флинна… Признаюсь, меня сгубило чисто женское любопытство, ведь она наговорила мне всего такого, чего могло бы меня заинтересовать. Да, я уже носила тебя под сердцем, но тогда мы с твоим отцом сильно повздорили, и я в сердцах сказала, что хочу уйти и как можно дальше… Как видишь, моё желание сбылось.

— Мама! — вновь воскликнула я. — У тебя туту несостыковочка… Если ты попала в наш мир, будучи беременной мной, то откуда у тебя ещё шесть старших детей?..

Я прикусила губу, поздно сообразив, что эта информация могла как-то повредить их отношениям с моим предполагаемым отцом, профессором Дартсом. Но Людвиг, кажется, уже был в курсе всего, потому как понимающе кивнул и покрепче стиснул плечи моей матери.

— Я вышла замуж за вдовца с шестью детьми, при условии, что он удочерит и тебя, — пояснила мне она. — Но Николай вскоре умер, и мне достались все семеро…

— Печальная история, — прервал её мягко ректор Туур. — Но, разреши, я продолжу, Мэри?

Так непривычно было слышать это имя по отношению к моей маме, Марии Сергеевне, хотя… Что-то в этом однозначно было.

Та кивнула.

— Так вот, — продолжил Флинн. — Когда Кукси обманом заставила Мэри призвать этот несчастный Цветок Мираниды, обе они получили то, что хотели: твоя мать исчезла, переместившись в другой мир. А Кукси лишилась своей человеческой ипостаси. Моя мать, Розинда, будучи обладательницей и единственной хозяйкой этого артефакта, впала в нескончаемое уныние: она винила во всём себя. Мэри ей была как дочь, ведь мы выросли вместе, и случившееся заставило пойти её на отчаянные меры: она заключила с Цветком Мираниды магический контракт, став его всевидящей душой. Взамен она получила возможность незримо путешествовать сквозь миры, чтобы разыскать Мэри. Об этом я узнал позже, когда нашёл её записку, где она своей рукой сообщила об этом.

Потеряв сводную сестру и мать, а так будучи вынужденным наблюдать, как моя подруга страдает из-за того, что потеряла человеческую красоту, я принял решение запечатать Цветок Мираниды в своём Хранилище. Но, как видишь, охотников до этого артефакта ничто не остановило…

— Так-то всё просто замечательно, — переварив полученную информацию, ответила я. — Но как случилось так, что я оказалась в этом мире, в ванной, полной резиновых уточек, и много-много раз, словно заведённая, попадала сюда вновь и вновь⁈

— Это сделала я, — в белую комнату, в которой я сейчас находилась, вошла статная высокая женщина, очень похожая на ректора. Вернее, это он был на неё похож, потому как являлся ей сыном. Она выглядела просто превосходно, и «бабушкой» у меня язык бы не повернулся её назвать. — Прости, Катя. Будучи душой артефакта, я нащупала в тебе ту ниточку, которая связывала меня с Мэри. Я призвала тебя сюда, в наш мир, чтобы помочь разобраться с Цветком Мираниды и расколдовать его. Я также возвращала тебя в исходную точку каждый раз, когда ты попадала в беду. Извини, но лучшего варианта, чем ванная моего сына я не нашла…

После этих слов, краской залилась не только я, но и сам Флинн. Он что-то смущённо пробормотал в ответ, но Розинда продолжила.

— Вижу, я не ошиблась в тебе, Катя. Ты сумела разгадать загадку и спасти нас всех…

— Да я просто пожелала, что всё вернулось на свои места, до того момента, как митс Кукси и Мэри натворили дел…

— И у тебя всё получилось! — подбодрил меня ректор. — Мама получила свободу, Мэри вернулась домой, а Кукси…

— О! Неужели к ней вернулась её красота⁈ — воскликнула я.

— Да, — ответил ректор как-то неуверенно, — но там, где она будет отбывать наказание за содеянное, она ей вряд ли понадобиться…

— А Арес? Его тоже в темницу бросите? — заволновалась я. Хоть этот парень и не был со мной до конца честен, но всё же мне было его жаль.

— Я подписал приказ о его отчислении, — нехотя произнёс Флинн. — И сказал, чтобы он подумал ещё раз над своим поведением. И, если он осознает то, что чуть не натворил, то я приму его обратно.

— Что с Гербером?.. — продолжала выяснять я интересующие меня подробности.

— Теперь я лично займусь образованием и воспитанием внука! — заявила Розинда. — Распустился он тут совсем без меня…

— Дочка! — на этот раз голос подал профессор Дартс. — Позволь мне попросить у тебя прощения, я был крайне несправедлив к тебе… Теперь я вовсе не против, чтобы ты обучалась на моём факультете! Даже больше, я буду просто счастлив принять на него и других девушек.

— То-то же, папа… — ответила я, улыбнувшись. Нда, к тому, что у меня теперь двое родителей, мне ещё предстоит привыкнуть.

— Катя!

— Мы так волновались!

Эти двое ворвались в пространство белой комнаты подобно вихрю, но, драконьи боги, как же я рада была их сейчас видеть!

— Лис! Ворон! — я протянула им навстречу руки. — Вы живы! Ура!

— Мы же бессмертны, забыла? — хитро усмехнулся Лис.

— Вот только нарисовалась одна проблемка, — Ворон скосил глаза на Мэри. — Как оказалось, наша предыдущая хозяйка и есть твоя мама…

— Вот это да! — я не переставала удивляться. — Так значит вот кого вы доставали до моего появления⁈ И как же нам теперь вас делить?

— Не надо делить! — произнесла моя мама. — Я считаю, будет лучше, если наши дорогие фамильяры будут присматривать за тобой, Катя. Я могу справиться и сама, а тебе ещё столько всего надо здесь изучить и понять…

С этим все сразу как-то ладно согласились. Да и я спорить не стала — зачем? Ведь мне с парнями было весьма комфортно и даже весело. А, значит, и скучно тоже не станет…

Воодушевлённые разговоры так бы и продолжались, но тут ректор Туур, поднявшись с края моей постели, прокашлялся. И громко произнёс:

— А теперь я попрошу оставить нас с Катей наедине…

Все как-то разом понятливо направились к выходу, и только одна я в недоумении уставилась на него, не понимая, к чему всё это…

— Катя, — произнёс он, когда дверь закрылась и мы остались наедине. — Прошу простить меня за те грубые слова, что я произнёс, когда увидел в твоих руках Цветок Мираниды.

— Да ладно, я бы сама выразилась не лучше, если ещё не хуже, — пожала я плечами. — Я не в обиде на Вас…

— На «тебя»… Пожалуйста, не обращайся ко мне больше на «Вы». К тому же, я собираюсь сообщить тебе кое-что…

— Вы отчисляете меня⁈ — напугалась я.

— Нет, не в этом дело… — Флинн мялся, но, несмотря на это, продолжил. — Я хочу, чтобы ты официально стала моей девушкой, а в последствии и женой…

— Чего⁈ — у меня глаза на лоб полезли. И да, такого от ректора я точно не ожидала! Боги, боги, это точно сон! Сон! Ведь на самом деле такого быть просто не могло! Или я всё-таки ошибалась⁈

Расценив моё пучеглазое молчание по-своему, ректор продолжил.

— Понимаю, тебе нужно время подумать, и я готов подождать, — Флинн взял мою руку и поцеловал тыльную сторону ладони. — Но ты должна знать: я люблю тебя, Катя. Должно быть, с самого первого момента, как только тебя увидел…

Подумать⁈ Какого чёрта!

Сердце заколотилось так быстро, что сдерживаться я уже не могла!

— Да! — выпалила я.

— Да?.. — робко повторил ректор.

— «Да» на оба пункта! — воскликнула я счастливо, пока тот не передумал.

Но Флинн и не собирался. Он потянулся ко мне с объятиями, завершившимися страстным поцелуем под громкие аплодисменты всех, кто в это время подслушивал за дверью — наших родных и друзей, ворвавшихся в комнату в самый трогательный момент, чтобы поздравить нас с этим замечательным событием!

Мы засмеялись смущённо, но повторили поцелуй на бис! Потому как нашему счастью тогда не было предела, а, как известно, если счастья много — им всегда хочется делиться с тем, кто по-настоящему дорог!