Глава 14

Весь вчерашний вечер Георг провел в компании своих советников и министров, решая текущие проблемы королевства, которые накопились за прошедшее время. Вернулся очень поздно, когда уже за окном начало светать, и почти сразу лег спать.

Поэтому Филипп только сегодня смог доложить ему о поведение дочери и о том, как она не слушается няню, не подчиняется никому и что заботиться о ее безопасности становится с каждым разом все сложнее.

Понимая, что должен поговорить с Авророй, Георг, перед тем как заняться утренними делами, пришел в детскую. Малышка в ожидании учителя с увлечением листала какую-то большую книгу с яркими иллюстрациями, но увидев отца, моментально отложила ее в сторону и, как всегда, бросилась к нему:

— Папочка! Я так рада тебя видеть!

— Здравствуй милая. Как дела? — мужчина подхватил дочь на руки, подкинул вверх и тут же поймал, сорвав с ее губ заливистый смех.

— Хорошо, — закричала Аврора. — А мы пойдем гулять?

— Не сегодня, родная, — Георг уселся в кресло, расположив дочь на коленях.

— Милорд, — Грета все это время стоявшая у окна, низко поклонилась и поспешила выйти из комнаты, оставляя отца и дочь наедине.

— Почему? — малышка чуть наклонила голову на бок, ожидая ответа. — Я очень хочу на прогулку.

Мужчина молчал, не зная, как начать непростой разговор. Георг догадывался, что дочь откажется безропотно подчиняться, и станет задавать вопросы, на которые, к сожалению, он не сможет ответить. И, тем не менее, беседа была неизбежной, потому что маленькой девочке необходимо объяснить — ее безопасность важнее всего на свете, и пока угроза не устранена, ей придется подчиняться некоторым правилам.

— Папа, почему ты молчишь? — спросила Аврора, как всегда, крепко обняв отца за шею.

— Я хочу с тобой поговорить, милая, — он погладил дочь по голове.

— О чем? — Аврора улыбнулась.

— О твоем поведении, — осторожно произнес Георг. — Филипп рассказал о том, что произошло вчера. Почему ты не слушаешься Грету? Почему настояла на прогулке в саду, когда я запретил тебе покидать замок?

— Понятно. Нажаловался, — надулась девочка. — Ябеда!

— Нет, — Георг покачал головой. — Филипп рассказал о твоем поведении, потому что очень переживает за тебя. Почему ты сбежала от служанки?

— Она не разрешает мне выходить в сад, — буркнула девочка, демонстративно сложив руки на груди.

— Аврора, там сейчас опасно. Страже пока не удалось найти змею, но как только ее поймают, твои прогулки возобновятся, — мужчина постарался доступно объяснить маленькой девочке, почему ей необходимо оставаться во дворце.

— Папа, змея совсем не опасная. Я же рассказывала тебе, что она улыбалась…

— Прекрати выдумывать, — Георг прервал дочь. — Змея — коварное существо, и пока она не будет уничтожена, я запрещаю тебе выходить в сад.

Аврора молча слезла с колен отца. Ее глаза были полны слез.

— Не кричи на меня, — с обидой бросила она ему. — Там мамина оранжерея, ее цветы… Я должна о них заботиться, как же ты не понимаешь этого.

— За ними прекрасно ухаживает садовник.

— Нет, о них позаботиться могу только я, — упрямо повторила Аврора, едва сдерживаясь, чтобы не зареветь. — С ними нужно разговаривать. Ведь они скучают по ней, так же, как и я. Так мне удается хоть немного быть ближе к маме.

Георг смотрел на девочку, пытаясь понять, когда же его малышка успела так измениться. Ему все время, казалось, что дочка маленькая и в силу своего возраста не понимает происходящего, и сейчас, глядя в ее глаза, наполненные недетской тоской, мужчина осознал, как ошибался. Чтобы спрятаться от своей невыносимой душевной боли после утраты супруги, он полностью погрузился в работу, и упустил тот момент, когда Аврора успела повзрослеть.

— Милая, — он погладил дочку по щеке. — Пойми это для твоей безопасности. Ни в сад, ни в оранжерею выходить пока нельзя. Я надеюсь, ты все поняла, и мы больше к этой теме возвращаться не будем. Давай, договоримся больше не спорить?

Аврора, громко заревев, бросилась в спальню и упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку.

— Доченька, — Георг последовал за ней и, присев рядом, положил ей руку на плечо. — Не плачь. Пойми, так лучше для тебя.

— Уходи, — проревела девочки. — Я хочу, чтобы мама вернулась! Я хочу к маме…Только она меня понимает. А ты… Уходи!

От истерики дочери мужчина совсем растерялся. Он попытался уговорить девочку, но с каждым его словом, Аврора начинала плакать еще сильнее, а потом ее плач просто перешел в вой. В конце концов, осознав бесполезность своих попыток успокоить ребенка, Георг поднялся и крикнул:

— Грета!

— Да, милорд, — девушка практически сразу вошла в спальню и присела в реверансе.

— Занятия на сегодня все отменяются. Присмотри за Авророй. Видимо, малышка переутомилась. Поиграй с ней, да и вообще, займи ребенка чем-нибудь интересным. Неужели во дворце нельзя найти увлекательного занятия для маленькой девочки…

— Я все поняла, — Грета подошла к своей воспитаннице и стала над ней ворковать. — Малышка, ну не плачь. Давай поиграем.

— Не хочу, — проревела девочка. — Папа на меня кричит.

— Папа тебя очень любит, малышка. Не плачь. Сегодня мы можем заняться гардеробом для твоих кукол. Ты же давно хотела им новые платья. Давай я принесу кружева, жемчуг и сошьем им новые красивые наряды…

Георг вышел из спальни. На душе было, как никогда паршиво. Наверно, впервые, он повысил голос на дочь, и теперь безумно раскаивался. Он понимал, что не прав, но страх потерять Аврору был сильнее его.

— Позови мне главу дворцовой охраны, — приказал он лакею, встретившемуся ему по пути в кабинет. С безопасностью в замке надо было что-то решать, и именно это Георг хотел обсудить с Филиппом. Потому что так больше продолжаться не могло. Постоянный страх потери делал его жизнь и дочери невыносимой.

Прежде чем усесться в кресло, мужчина подошел к винному шкафу. Достав бутылку красного вина, он резко сорвал каучуковую пробку и наполнил бокал, а потом…, выплеснул рубиновую жидкость за окно. Георг совсем недавно пообещал сам себе, что больше не будет пить алкоголь, потому что это в своем роде проявлении слабости, а бегство от проблем еще никого ни к чему хорошему не приводило. А сейчас он едва не нарушил слово, данное себе.

Плюхнувшись в кресло, мужчина взял со стола первую попавшуюся папку и попытался отвлечься от тяжелых мыслей, полностью переключившись на работу. Перед ним был отчет одного из его министров. Георг вчитывался в сухие цифры, пытаясь сосредоточиться, но у него не получалось. Он то и дело терял суть отчета, и ему приходилось возвращаться и перечитывать одно и то же по несколько раз. В конце концов, окончательно разозлившись, Георг захлопнул папку, и в этот момент раздался стук.

— Милорд, — Филипп вошел в кабинет и низко склонил голову. — Мне передали, что вы желаете меня видеть.

— Проходи садись, — Георг показал рукой на кресло, и как только мужчина его занял, поинтересовался. — Какие новости?

— К сожалению, ничего нового я вам сообщить не могу.

— Филипп! Я не понимаю! Почему ты и твои люди не можете обеспечить безопасность моей семьи?

— Милорд, я делаю все возможное…

— Значит, надо делать невозможное! Аврора сегодня закатила истерику. Она скучает по Злате, и решила, что должна сама ухаживать за цветами. Я требую, чтобы ты наконец-то навел порядок и обеспечил безопасность моей дочери в собственном доме. Все понятно?!

Филипп кивнул и в этот момент дверь без стука открылась.

— Милорд, — на пороге кабинета стояла зареванная Грета.

— Что случилось? — Георг вскочил и моментально побледнел, понимая, что сейчас услышит нечто страшное. — Аврора?!

— Я вышла на несколько минут за тканью и жемчугом, а когда вернулась, принцессы в спальне не было. Стража на входе утверждает, что не видела маленькую леди. Я обежала весь дворец, девочки нигде нет…

Голос Греты сорвался, и она зарыдала.

Георг и Филипп переглянулись, и одновременно бросились к двери…

Тем временем Аврора, подобрав юбки длинного и неудобного платья, бежала через кусты в оранжерею. Она хотела вновь увидеть свою новую знакомую и пожаловаться ей на отца. Папа никогда на нее раньше не кричал, и сейчас ей было очень обидно, и впервые в жизни она решилась на «бегство». Почему-то девочка знала, что добрая золотистая змейка сможет ее понять. Авроре было обидно, что папа ее не понимает, а еще, не захотел выслушать и поверить…

Поэтому, как только Грета ушла, девочка выскользнула из своих апартаментов и спустилась по лестнице для обслуживающего персонала, таким образом, оказавшись в коридоре, соединяющим центральный холл и крыло замка, отведенное для подсобных помещений и комнат слуг. Здесь находилось небольшое окошко, которое в теплое время года почти всегда было приоткрыто.

Девочка, вскарабкавшись на деревянную тумбочку с большим цветком в кадке, переползла на подоконник и выглянула вниз. До земли было достаточно высоко, и малышка никогда бы не решилась прыгнуть, если не скошенная трава, которую садовник собрал под окном, но убрать еще не успел.

Зажмурившись, Аврора сиганула с подоконника, а вот теперь через кусты, пробиралась к оранжерее, надеясь, что стража ее не заметит. Осторожно открыв дверь, она шагнула в царство цветов и шепотом позвала:

— Змейка, ты здесь? Змейка…

Девочка стала бродить среди зеленых кустов в поисках своей новой знакомой:

— Злата, ты тут? А я к тебе пришла.

Аврора дважды обошла оранжерею, и не найдя змеи, уселась на скамейку в самом дальнем углу, спрятавшись за большим кустом роз. Возвращаться во дворец ей совершенно не хотелось. Подтянув коленки к груди, малышка сжалась и заплакала.

***

— Асияна, — Злата смотрела на свою единственную подругу в этом чуждом для нее мире. — Как ты думаешь, где бабушка может прятать амулет власти? Мне необходимо на него взглянуть. Я все-таки думаю, что это то, что мы ищем.

— Да где угодно, — пожала плечами нагиня. — До сих пор не верю, что он сделан из осколка священного камня. Может, вы ошибаетесь?

— Все возможно, — Злата подошла к окну и обхватила себя за плечи. — Но, ты же сама рассказывала, что он очень похож на него.

— Я раньше не задумывалась об этом, но амулет действительно представляет собой плоский блестящий белый камень в красивой золотой оправе. Ваш отец никогда его не снимал. Он зачарован магией, и даже при переходе в истинную ипостась, всегда оставался на груди правителя. А после его смерти…, - Асияна задумалась, — я ни разу больше не видела амулета. Возможно, он в сокровищнице?

— Нет. Я несколько раз прошлась по ней, и ничего подобного среди украшений не увидела.

— Может он спрятан в одном из сундуков? — нагиня вопросительно посмотрела на Злату. — Надо бы еще раз осмотреть сокровищницу.

— Было бы неплохо, — согласилась с ней девушка, — но как это сделать? Днем невозможно, потому что кто-нибудь может увидеть, да и Эббе постоянно в замке. Интересно как закрытую часть дворца охраняют? В какой время меняется караул? Может попробовать пробраться туда ночью?

— Я попытаюсь узнать у Анвара, — пообещала Асияна выяснить все у жениха, занимающего должность стражника. — Он тоже хочет, чтобы вы нашли этот амулет. Приближается церемония обручения, во время которой меня и будущего супруга свяжут ритуалом, основанном на крови. Бегство для меня станет невозможным.

Злата подошла к нагине и обняла ее:

— Все будет хорошо! Мы успеем и покинем этот мир до того, как Эббе осуществит свои планы. И пусть сама потом разбирается и с Рамисом, и с твоим престарелым женихом.

— Спасибо, вам, — Асияна едва не заплакала. — Вы подарили нам надежду, которой не было. Даже не верится, что я и Анвара сможем быть вместе, не опасаясь гнева Эббе.

— Не благодари, — Злата покачала головой. — Ты моя единственная подруга, и я обещаю, из этого гадюшника мы обязательно сбежим.

Стук заставил обоих вздрогнуть, Смахнув слезы, нагиня поспешила к двери, а через секунду вернулась, держа в руках огромную корзину с экзотическими фруктами и бутылкой винного напитка.

— Рамис прибыл во дворец и просит встречи с вами, — пояснила Асияна, заметив вопросительный взгляд Златы.

— Принесла же, нелегкая…, - пробурчала она в ответ. — Видеть его не могу. Но он, как назло, каждый день таскается сюда и, главное, нельзя сказать «нет». Эббе тут же вмешается, а ругаться с ней сейчас не стоит. Наоборот, нужно усыпить ее бдительность.

— Эббе хочет, чтобы вы сблизились, и ждет не дождется, когда Рамис объявит о вашем желании стать парой, — нагиня поставила корзину с фруктами на стол.

— А почему она, вообще, уверена, что я соглашусь на свадьбу? — Злата чуть прищурилась. — У Эббе даже сомнений на этот счет нет. Она ведет себя так, будто все решено, при этом со мной даже не затрагивает эту тему. Хотя прекрасно знает, что в том мире у меня остались любимый мужчина и дочь, и другая семья мне нужна. Почему все так или я чего-то не знаю?

Нагиня отвела взгляд в сторону, что не осталось незамеченным.

— Асияна, ты что-то скрываешь? — Злата удивлено приподняла брови. — Может, тебе есть что мне сказать?

— Нет, хаян. Мне нечего скрывать, — вздохнула она. — Скажите, а вы помните, что произошло на церемонии коронации, после того как начался ритуал пробуждения вашей истинной сущности?

Злата задумалась, а потом в ее глазах появился страх, ведь последнее ее воспоминание — она принимает кубок из рук Рамиса и выпивает его до дна…, а дальше сплошное белое пятно.

— Я не помню… Не помню!

— Значит, мое предположение верно, — вздохнула нагиня. — Я думаю, вам подмешали любовный эликсир в напиток предков, и пока приглашенные гости старались пробудить вашу истинную сущность, Рамис пытался привязать ее. Поэтому вы и шептали непонятные фразы о любви, будто давали клятву. Я тогда восприняла ваши слова, как бред. Во время транса так бывает.

— А почему ты мне рассказала раньше?

— Хаян, я только сейчас об этом догадалась. А те ваши фразы, как уже сказала, сначала приняла за бред и думала, что вы разговариваете со своим мужем. Но теперь вся картинка сложилась. Рамис считает, что ваша истинная сущность уже приняла его, впрочем, как и Эббе. Поэтому она и не сомневается в вашем выборе, — стала оправдываться нагиня. — Простите, что не догадалась раньше. Простите…

— Чем мне это может грозить? Что же теперь будет? — Злата очень испугалась.

— По логике вы должны были уже давным-давно влюбиться в Рамиса, а этого не произошло. Значит, любовный эликсир не подействовал, — пояснила нагиня. — Поверьте, вам нечего бояться.

Злата усмехнулась. Бабушка и Рамис просчитались. Они и не подозревали, что ее вторая сущность тоже отдала свое сердце Георгу, и никакие любовные эликсиры этого изменить не смогут.

— Хаян, вы сердитесь меня?

Девушка посмотрела на Асияну и покачала головой:

— Нет. Но я прошу тебя, о любых своих догадках или подозрениях, касающихся меня, говорить сразу. Эббе очень хитра и коварна, и я не хочу угодить в ее ловушку. Договорились?

— Да, — закивала нагиня.

— Асияна, и еще, давно хотела тебе предложить, когда мы наедине, говори мне «ты».

— Но…

— Никаких «но». Не хочу слушать всяких глупостей об этикете. Все поняла?

— Да, — девушка робко улыбнулась. — Тебе подготовить наряд?

— Достань голубое платье, я же должна быть красивой для своего ухажера, — ехидно произнесла Злата. — И выбрось подарочек от Рамиса. Может, он или бабушка для моего одурманивания подсыпали еще какой-нибудь гадости.

Девушка направилась к зеркалу, но внезапно остановилась. Сердце внутри болезненно сжалось. Появилось непонятное чувство тревоги и страха, а в голове как-то сама по себе промелькнула мысль о маленькой Авроре.

— Асяина, — охнула Злата. — Дома что-то случилось. Мне срочно нужно в тот мир.

— Это невозможно! Вас, то есть тебя, ждет Рамис. Если в ближайшее время ты не спустишься, Эббе сама придет сюда, — взволнованно произнесла нагиня, — и тогда наша тайна будет открыта. Успокойтесь.

— Не могу. Я должна проверить. Постараюсь вернуться быстро, только удостоверюсь, что с дочерью все в порядке. Если Эббе придет, прикрой меня. Скажи… Скажи, что я принимаю ванну, — выпалила Злата и опустилась на колени. Мысленно она обратилась к своей сущности, и тут же почувствовала оклик. Внутренним зрением девушка увидела множество разноцветных тонких пространственных нитей, и потянулась к зеленой. Именно она вела в мир людей…

… И вот Злата уже ползет среди розовых кустов, пытаясь понять, здесь ли Аврора. Внезапно послышался тихий всхлип, и змея мгновенно метнулась на звук. Увидев дочку, в целости и сохранности, она с облегчением вздохнула, но заметив детские слезы невольно зашипела.

— Змейка, ты пришла, — Аврора чуть улыбнулась. — Я думала, ты меня бросила, как мама.

Злата подползла к ребенку и обвилась вокруг нее. Девушке безумно хотелось обнять дочь, вытереть ее слезы, утешить, сказать много ласковых слов, но в данные момент сделать этого не могла, и очень сожалела об этом.

— Тшшш, — прошипела она, надеясь, что дочка не испугается.

— Злата, — Аврора погладила ее по чешуе, — а на меня папа сегодня накричал… Он не разрешает мне гулять в саду, и не верит, что ты не обидишь нас…Он такой злой!

— Аврора!

Злата невольно обернулась на голос любимого мужа. Георг в сопровождении Филиппа и множества охраны стоял на садовой дорожке. В его глазах плескался жуткий страх. Девушка видела, с каким ужасом и брезгливостью любимый смотрит на нее, и от этого ей было безумно больно. Сейчас он был так близко, и в то же время так далеко…

— Доченька, осторожно. Эта гадина укусит тебя, — спокойно произнес Георг, но Злата видела, как дрожат его руки, и понимала, он боится за малышку. — Иди сюда.

— Папа, змейка хорошая. Ее зовут Златой, как маму. Она добрая…

— Филипп, дай нож. Надо убить это чудовище, пока не случилось страшное, — тихо сказал Георг своему начальнику королевской стражи, но Злата его услышала. Прекрасно понимая, что может произойти непоправимая беда и ее сейчас могут просто убить, она грозно зашипела, не позволяя мужчине подойти.

— Аврора, иди сюда, — тихо позвал девочку Филипп, не сводя взгляда со змеи, которая была невероятно большой и толстой.

Малышка перешагнула через змеиное тело и негромко сказала:

— Злата, мы еще обязательно увидимся.

Змея ловко юркнула в кусты, ровно за мгновение до того, как Георг метнул кинжал. Осознав, что промахнулся, мужчина закричал:

— Ловите ее!

Но Злата уже открыла портал и вернулась в свой мир.

Георг подхватил дочь на руки и стал ощупывать, пытаясь понять, все ли с ней в порядке.

— Она тебя укусила? — спросил он. — Где? Где болит?

— Папочка все в порядке, — пролепетала девочка. — Змейка хорошая.

Георг поставил дочь на землю и, упав на колени, сначала крепко обнял ее, а потом, схватив за плечи с силой тряхнул:

— Как ты здесь оказалась? Я же запретил выходить в сад. А если бы эта гадина тебя укусила…

Перепугавшись крика отца, девочка громко зарыдала, и тут уже испугался он сам:

— Не плачь, родная. Не плачь. Я просто чуть с ума не сошел, пока тебя искал. Никогда так больше не делай. Слышишь, никогда.

Георг поднялся. Взяв Аврору на руки и прижимая ее к себе, он с ужасом осознавал, что едва не потерял дочь, и все никак не мог поверить в то, что она не пострадала.

— Милорд…

Услышав голос Филиппа, он обернулся и задал один-единственный вопрос:

— Нашли?

— Она опять растворилась без следа. В оранжерее ее нет.

— Ищите. Переройте весь сад, но найдите и уничтожьте эту гадину, — отдал приказ Георг и с Авророй на руках направился в замок.