Эпилог

Несколько лет спустя

— Мама, как ты думаешь, папа разрешит? — Аврора обняла Злату за шею. — Мне так хочется. Пусть это будет вашим подарком к моему дню рождению.

— Милая, не знаю. Ты же знаешь, как он трепетно относится к тебе. Папа очень любит тебя и переживает, впрочем, как и за твою сестру. Поэтому мне кажется, что идею с вождением автомобиля он не поддержит, — молодая женщина погладила повзрослевшую дочь по щеке. — Ну а потом, не совсем правильно просить это в качестве подарка. Давай, этот вопрос мы лучше обсудим чуть позже. А сегодня, если ты не забыла, у нас торжественный вечер, в честь твоего четырнадцатилетия. Соберутся представители знатных семей со своими наследниками. Обрати внимание на юных лордов. Возможно, тебе кто-то приглянется.

— Мама, нет, перестань — Аврора, несмотря на то, что уже превратилась в красивую стройную девушку, как и в детстве смешно наморщила нос, выражая свои недовольство. — Они все напыщенные и такие… такие…

Злата погладила девочку по голове, поправляя локоны в ее прическе. Ее малышка была еще той кокеткой, и хоть и отрицала очевидное, но ей явно нравился юный маркиз из богатого древнего рода, да и мальчик в свою очередь уделял внимание Авроре. Георг уже несколько раз намекал, что будет счастлив, если эти робкие юношеские чувства перерастут в крепкий брак. Злата не знала, что их ждет в будущем, но уже решила, что ее девочки выйдут замуж исключительно по любви, и никак иначе. Потому что нет ничего прекрасней этого чувства.

Их брак с Георгом был наполнен взаимопониманием и гармонией. Спустя несколько лет после ее возвращения из миров нагов у них родилась замечательная маленькая девочка, которую назвали Кэтрин. Малышка было точной копией отца как внешне, так и по характеру, чем Георг безумно гордился.

Время летело, девочки росли, мир нагов и вся история, связанная с ними, стала забываться, и лишь амулет власти, напоминал о том, что случилось много лет назад. Понимая, насколько теперь эта вещь важна для его детей и потомков, Георг посчитал, что камень не может служить украшением и его нужно надежно спрятать. Посовещавшись с супругой, они решили скрыть украшение глубоко в земле, в потаённом месте, о котором никто, кроме них, не будет знать. Так они и поступили.

Их жизнь была размерена и спокойна. А совсем недавно Злата поняла, что вновь беременна. Молодая женщина очень надеялась, что у них родится мальчик, о котором так мечтал Георг. Конечно, он безумно любил своих девчонок, но, как и каждому мужчине, ему хотелось наследника, и почему-то Злата была уверена, что в этот раз у них будет сын.

— Мама?! Что-то случилось?! Что с тобой?

Женщина, вздрогнув, посмотрела на дочку:

— Прости, задумалась. Милая, забери Кэтрин из детской, и идите в основной дворец. Пусть стража вас проводит, — Злата погладила живот, пытаясь успокоить разбушевавшегося сына.

— Мы не маленькие, сами дойдем, — как всегда, возмутилась Аврора, которой уж очень хотелось побыстрее стать взрослой.

— Вот именно поэтому, ты и должна быть разумной, и заботиться, как старшая о сестре и вашей безопасности, — молодая женщина выразительно посмотрела на дочь. Девочка недовольно вздохнула, присела в реверансе и послушно отправилась выполнять указания матери.

Злата подошла к зеркалу и поправила платье, подумав о том, что Георг давным-давно должен был закончить свои дела, а его все нет и нет. Уже и приглашенные, скорее всего, собрались…

Молодая женщина, приподняв подол пышной юбки, решив поторопить мужа, направилась к двери, которая в этот же момент открылась.

Георг окинул супругу ласковым взглядом и, положив ладонь ей на живот, улыбнулся:

— Ты невероятно красивая, моя дорогая.

- Почему ты так долго? — строго спросила Злата. — Что-то случилось?

— Родная, присядь, — как-то осторожно произнес мужчина, и женщина тут же занервничала.

— Что случилось? Не томи!

— Не волнуйся, родная. Но ты должна знать. Сегодня в саду был обнаружен ларец. Весьма необычный, богато украшенный.

Сердце Златы забилось сильнее.

— Внутри оказалось вот это, — он протянул ей белоснежный конверт, на котором ровным красивым каллиграфическим почерком было выведено ее имя.

Сломав печать, Злата стала читать, а потом подняв на мужа взгляд, выдохнула:

— Это от Асияны!

Георг присел рядом с женой и обнял ее за плечи, а девушка стала читать вслух:

«Дорогая моя подруга, в нашем мире наступило время перемен, и впервые за долгие годы я могу тебе прислать весточку. К сожалению, должна сообщить прискорбную новость, твоя бабушка Эббе прекратила свой жизненный путь и ушла в мир духов. Рамис, управляющий страной все это время, под давлением знатных семейств был вынужден передать трон истинному наследнику, моему сыну Хасану, а сам стал регентом при нем, впрочем, как и я. Время моего смирения прошло… Теперь только я сама буду решать, как мне жить.

Знаешь, на самом деле Рамис оказался довольно неплохим мужем, он искренне старается сделать нас с сыном счастливыми, и я очень это ценю. Передай Георгу, что он оказался прав. Спустя годы в моем сердце действительно вновь поселилась любовь… любовь к мужу. На удивление наш брак стал по-настоящему счастливым. Я никогда не забуду Анвара, ведь Хасан его точная копия, но это мое прошлое, а будущее связано с Рамисом. Недавно я узнала, что скоро подарю ему ребенка, и мы очень ждем этого момента.

Как ты, моя подруга? Интересно, как сложилась твоя жизнь? Ответ оставь в ларце на том же месте. Мой доверенный слуга его заберет.»

Злата бережно убрала письмо в ящик тумбочки.

— Ты расстроилась? — спросил Георг, намекая на смерть Эббе.

— Мы чужие друг другу, — пожала она плечами, а затем сев за стол, стала писать ответ. Некоторое время девушка смотрела на белый лист, потом что-то написала, и снова задумалась.

Георг не мешал ей, понимая, насколько это важно для жены. Но к его удивлению, Злата очень быстро поднялась:

— Нас ждут гости. Вернусь, допишу. Я пока не знаю, что писать.

— Идем, — мужчина подставил жене локоть, и как только она взяла его под руку, повел любимую женщину на торжественный вечер.

А на белом листе, оставленном на столе, была выведена одна-единственная фраза: «Я безумно счастлива в этом мире, и о другой жизни и мечтать не могу…».

Конец