Глава 6

Внезапный громкий детский вопль заставил Злату вздрогнуть. Быстро собрав волосы в прическу, заколов их на макушке изящной заколкой в виде веточки с цветами, она поправила платье и поспешила к своей воспитаннице, не понимая причину ее плача. Распахнув смежную дверь между их комнатами, девушка сначала услышала взволнованный голос служанки:

— Малышка, ты не можешь ходить по дому в пижаме. Пойми это неприлично, — а затем увидела Аврору, бившуюся в истерике на кровати, и рядом с ней личную служанку Грету, пытающуюся успокоить девочку.

— Что здесь происходит? — поинтересовалась Злата. — Аврора почему ты плачешь, что случилось?

Вместо ответа малышка еще сильнее зашлась в плаче, и девушка перевела взгляд на служанку, ожидая ее объяснений:

— Маленькая леди отказывается одеваться, — она показала рукой на красивый, расшитый золотыми нитками, наряд бледно-желтого цвета.

— Почему? — Злата удивленно приподняла брови. В доме лорда Георга девушка работала уже около двух недель, и прекрасно знала, что маленькую Аврору любят слуги, даже можно сказать, обожают, и каждый готов выполнить ее любую прихоть. При этом девочка оказалась очень милой, совершенно некапризной и просто так расплакаться было не в ее характере.

Грета пожала плечами и объяснила:

— Говорит, ей неудобно в платье.

Злата удивленно приподняла брови. Присев на кровать, осторожно погладила малышку по спинке и тихо попросила:

— Аврора, поговори со мной. Что случилось?

В ответ девочка еще сильнее вжалась лицом в подушку и дёрнула плечом, пытаясь сбросить с него ее ладонь. Злата переглянулась с Гретой и беззвучно ей прошептала:

— Ты можешь идти, я сама разберусь.

Служанка с явным облегчением положила роскошное платье на стул и выскользнула из спальни, оставляя их наедине.

— Малыш, может поговорим? Ты же уже большая девочка, и мы всегда сможем договориться, если объяснишь, почему не хочешь одевать такое красивое платье. Тебя не устраивает именно этот наряд или ты просто желаешь сегодня провести весь день в кровати?

Девочка поднял на нее зареванное лицо и выкрикнула:

— В нем неудобно!

— Хорошо, — Злата кивнула. — Давай выберем другое. В чем проблема?

Аврора села и вытерев слезы, пояснила:

— Мне в них тесно и неудобно. Не хочу.

— Странно, — Злата пыталась выяснить действительно этот так или девочка просто решила покапризничать. — Раньше же тебя эти наряды устраивали.

— Я говорила леди Марике, но она сказала, что я все выдумываю. Сначала было неудобно, потом стало удобно, а теперь мне снова неудобно…

Малышка вновь заплакала — горько, обидно и очень громко. По словам Авроры, Злата знала, что Марикой звали ее предшественницу. Девочка рассказывала, что гувернантка была к ней довольно строга, многое не позволяла, и у девушки сложилось впечатление, что незнакомая ей женщина была обладательницей своеобразного характера, к тому же очень недоброй.

— Знаешь, а давай померим, и ты покажешь, где жмет? Может, можно все исправить? Хорошо? Давай попробуем решить эту проблему вместе?

Аврора согласно кивнула, и ловко соскочив с кровати, сама потянулась к платью…

… Злата перемерила с девочкой весь гардероб в ее шкафу и поняла, что малышка просто-напросто немного поправилась, и она недоумевала, почему ни личная служанка, ни прежняя гувернантка не обратили на это никакого внимания. Она понимала, девочка не сказала ей, потому что они были знакомы совсем недавно, и малышка еще плохо знала свою новую гувернантку, но почему не пожаловалась отцу, ведь у них, на первый взгляд, такие доверительные отношения?

На самом деле проблема была пустяковой. Все детские платья сшили со специальными спрятанными вставками, и по мере взросления ребенка нужно было лишь распустить несколько швов.

— Выбирай какой наряд нравится, а я сейчас все исправлю, — Злата, погладив подопечную по макушке, отправилась в свою спальню за небольшими ножничками. Вскоре Аврора крутилась перед зеркалом в серебристо-голубом платьице, не в силах поверить, что больше никаких неудобств она испытывать не будет.

— Все хорошо? Удобно? — уточнила девушка, любуясь малышкой, так похожей на своего отца.

Подбежав, девочка обхватила ее за ноги и крепко-крепко прижалась. Присев на корточки, Злата погладила Аврору по щеке и уточнила:

— Все хорошо?

Малышка обняла ее за шею и выдохнула:

— Спасибо. Ты очень хорошая.

В этот момент сердце Златы наполнилось безграничной нежности к ребенку. У Авроры был огромный дом, штат слуг, любящий отец, но пропадающий целыми днями на государственной службе, и на самом деле она, видимо, чувствовала себя одиноко. А еще девушке было непонятно отношение прислуги к малышке. Ведь на первый взгляд ее все любили, а на самом деле вникать в проблемы девочки никто не захотел, или про узкие и неудобные платья никто не услышал? И все-таки почему она не пожаловалась отцу?

Злата понимала, что эти вопросы пока останутся без ответов, но пускать все на самотек не собиралась.

— Аврора, — девушка чуть отстранилась и заглянула малышке в глаза. Они были такими же красивыми, как у отца- миндалевидные, черные, в обрамлении пушистых ресничек. — Спускайся вниз, там уже накрыт стол к завтраку. А потом приступим к занятиям.

— А ты? — малышка нахмурилась.

— Вскоре к тебе присоединюсь. Беги и передай Грете, что я прошу ее подняться. У меня есть к ней небольшой разговор.

— Хорошо, — девочка довольно улыбнулась, и подхватив подол юбки, выбежала из комнаты. Вскоре послышался топот детских ножек по лестнице.

Пока служанка поднялась в спальню, Злата успела вытащить из шкафа все платья и сложить их на кровати.

— Леди, что вы делаете?

Услышав удивленный вопрос Греты, девушка обернулась и поинтересовалась:

— Скажите, маленькая леди жаловалась вам на неудобство нарядов?

— Нет.

— Вы хотите сказать, что каждое утро одевая девочку ни разу не слышали от нее жалоб?

— Нет. Я приставлена к маленькой леди недавно. Прежнюю девушку перевели на другую работу. Аврора не жаловалась. Я видела, она немного поправилась, но подумала, что, как и все дети, очень быстро сбросит вес. Я слышала, что некоторое время назад так уже было, но леди Марика сказала ничего не перешивать. А потом, я же простая служанка и не могу вмешиваться…

— Так, — Злата прервала девушку. — Теперь я несу ответственность за эту малышку, и прошу докладывать мне обо всем, что покажется странным или необычным. Аврора такая маленькая, и мы, как взрослые люди, должны всегда заботиться о ней. Не правда ли?

В ответ Грета улыбнулась, и в ее синих глазах девушка увидела одобрение. Нет, она не ошиблась в своих выводах, малышку действительно любили в этом доме.

— Сейчас завтрак, потом мы удалимся в кабинет на занятия. А к тебе будет большая просьба. Приведи в порядок одежду Авроры. Договорились?

— Хорошо, леди.

Злата кивнула и направилась к своей воспитаннице.

Малышка в огромной светлой столовой сидела во главе длиннющего стола персон на тридцать. Перед ней стояла тарелка с манной кашей, которую она со скучающим видом возюкала ложкой, при этом иногда морщилась и кривлялась. Горничная, стоявшая чуть в стороне, и глядя, на данный процесс насмешливо улыбалась.

Заметив Злату, она чуть поклонилась и тут же выскользнула в боковую дверь, но почти сразу же вернулась с подносом в руках.

Лорд Георг уезжал из поместья рано утром и возвращался лишь к ужину. Поэтому Злата и Аврора всегда завтракали вдвоем. Девочке обычно подавали кашу, которую она ела крайне неохотно, вкусный творожок со свежими ягодами и стакан молока. Завтрак Златы всегда был разным. Сегодня ей подали румяные блинчики с джемом, творог и нарезанное тонкими ломтиками какое-то мясо, ну и, конечно, ее любимый чай на травах.

— Приятного аппетита, — пожелала девушка своей воспитаннице, расстилая на коленях белоснежную салфетку.

— Каша противная, она совсем невкусная, — внезапно заявила Аврора, раздраженно отталкивая от себя тарелку.

Злата удивленно приподняла брови, но сделала вид, что не заметила выходки девочки.

— Приятного аппетита, — настойчиво повторила она.

— Приятного аппетита, — пробубнила малышка и вновь стала размазывать кашу по тарелке.

Злата приступила к еде, то и дело, бросая взгляд на Аврору, которая так ничего и не ела, а потом не выдержав, уточнила:

— Ты не хочешь есть?

— Я не хочу кашу.

— Тогда ешь творог, — Злата убрала тарелку подальше и продолжила свой завтрак.

Девушке прекрасно понимала — маленькому ребенку нужно есть только полезную еду. Но она уже не первый день наблюдала за Авророй, и пришла к выводу, что девочка весьма неохотно ест свой завтрак, оставляя больше половины в тарелке. И поэтому решила вечером обсудить эту тему с лордом Георгом и с его позволения поручить повару пересмотреть меню для малышки.

Кстати, Злата совершенно не ожидала, что ее наниматель окажется таким заботливым и любящим отцом. Несмотря на большую загруженность, мужчина очень старался выкроить для дочери время, но так как почти всегда возвращался домой довольно поздно, то обычно сам укладывал ее спать.

А потом они со Златой вместе ужинали. Поначалу девушка пыталась отказаться, ведь хозяин дома и прислуга не могут сидеть за одним столом. Но Георг смог ее убедить, что в совсем доме он сам устанавливает правила, и раз пригласил к столу, значит, считает это допустимым. Спорить девушка с ним не могла, потому что, используя поток неоспоримых аргументов этот мужчина всегда оказывался прав, и последнее слово все равно оставалось за ним. Они все-таки перешли на «ты», и когда были наедине, общались как хорошие друзья.

Теплыми уютными вечерами, на закрытой террасе, Георг за чашечкой чая расспрашивал Злату, как прошел день Авроры, о ее достижениях и промахах, о том, все ли в порядке у его малышки… С каждым днем девушка все больше убеждалась в том, что лорд Георг замечательный человек. Он был прекрасным собеседником, умеющим интересно рассказывать и внимательно слушать. Злата отмечала в нем знакомую уверенность, силу, спокойствие, и невольно тянулась к нему. Не сразу она осознала то, что стала ждать вечера, чтобы вновь провести его вместе с Георгом… Эти новые незнакомые чувства сначала ее насторожили и даже, более того, ошеломили. Злата испугалась. А потом тщательно проанализировав свои эмоции, пришла к выводу, что лорд добр к ней, учтив, галантен, хорош собой, и понятное дело, он привлек ее как мужчина. Но…Злата сама была аристократкой, и прекрасно понимала, что в принципе никаких личных отношений между ними быть не может, и пообещала сама себе, что справится со своими внезапными чувствами, погасив их в зародыше.

***

В последние дни Георгу казалось, что за его спиной распахнулись крылья. Он не ходил, а летал. А все дело было в том, что он опять влюбился. Хотя мужчина и не думал о том, что когда-нибудь судьба вновь подарит ему шанс испытать столь сильные чувства. Злата… Эта прекрасная женщина ни на секунду не покидала его разум, и подобно огню, манила, как огонь мотылька. В его сердце уже жила любовь к ней. Георг понимал, что Злата слишком молода и невинна, и ей, возможно, ей нужен мужчина без прошлого, а у него за его спиной два непростых брака, дурная репутация «черного вдовца», маленькая дочь, которой нужно много заботы и внимания, и, тем не менее, он снова хотел попытаться стать счастливым.

Король Гринвальда когда-то решил посвятить жизнь маленькой дочери, еще не подозревая, что одиночество сжигает изнутри. Все эти годы каждый прожитый день был похож на предыдущий, такой же пустой и безликий.

А сейчас, когда в сердце вновь поселилась любовь, мир вокруг заиграл разноцветными красками. Георг прекрасно видел, что Злата тоже заинтересована им, но не знал, как ей рассказать о себе, а еще безумно боялся услышать отказ…

— Милорд?! — Георг вздрогнул и поднял взгляд на начальника службы охраны, который мялся на пороге, не решаясь войти в кабинет. — Вы позволите?

— Да, проходи. Что-то случилось?

— Правитель, я бы хотел с вами поговорить на весьма деликатную тему, — Филипп замялся, отводя взгляд в сторону.

— Слушаю, — мужчина откинулся на спинку кресла, уже догадываясь, о чем сейчас пойдет речь. Дворцовые придворные были слишком предсказуемы. Скандалы, интриги, сплетни- вот суть жизни аристократов, а тут король уже продолжительное время почему-то каждый вечер уезжает в загородное имение. Естественно, возникло множество вопросов и предположений.

— Милорд мой долг сообщить вам, что светское общество буквально лопается от любопытства, строя догадки, почему вы временно переехали за город. По дворцу ползут слухи, среди них есть весьма необычные. Понимаете, неизвестно, что они еще выдумают…

— Филипп, я понял. Скоро все вопросы отпадут сами по себе.

— Милорд?

— Все потом. Мне пора к дочери.

Георг покинул свой кабинет, оставляя ошеломленного подданного в одиночестве. Филипп, проводив изумленным взглядом короля, взлохматил рукой волосы и довольно улыбнулся. Он уважал своего правителя, считал его достойным человеком, и искренне желал ему счастья. Видимо, графине Злате Меллин удалось пробудить его интерес, а значит… Филипп довольно улыбнулся и, насвистывая незатейливую веселую мелодию, отправился прогуляться по дворцу, а заодно проверить работу своих подчиненных.

Тем временем Георг мчался домой. Разговор с Филиппом подтолкнул его к принятию решения. Он боится признаться, Злата старается не показать интереса, в силу своего воспитания — ситуация в том виде, как сейчас, может тянуться до бесконечности. Кто-то должен сделать первый шаг, рискнуть, и этим кто-то должен быть, конечно, мужчина.

Георг срезал в королевской оранжерее огромный букет прекрасных роз, и надеялся, что сегодняшний вечер станет для них со Златой поистине особенным.

Дом встретил его абсолютной тишиной, даже слуг не было видно, лишь сверху доносился едва слышный смех маленькой Авроры и голос Златы. Прошагав в гостиную, он взял вазу и поднялся наверх. Поставив цветы на террасе, мужчина направился в спальню дочери.

Малышка Аврора уже лежала в постели и, пиная одеяло голыми розовыми пятками, слушала сказку, которую ей читала Злата.

Прислонившись к косяку, Георг замер, наблюдая за «своими» девчонками:

— И вот, волшебный грифон взмахнул большими крыльями, и стал медленно подниматься в лазурную высь. Он мчался вперед, удаляясь все дальше, и никто не мог его догнать.

— А куда он так торопился? — поинтересовалась Аврора.

— Не спеши. Скоро все узнаем, — ответила Злата и продолжила чтение. — Грифон летел домой, туда, где его любили и ждали. Семья — это самое главное, что есть в жизни каждого. Он очень соскучился по супруге и своим детям. И вот вдалеке показались шпили замка. Грифон, сделав круг, стал снижаться, а внизу, в нетерпение, перебирая лапками, его ждали дети — сын и дочь.

Аврора почему-то грустно вздохнула и укуталась в одеяло.

— Что-то случилось? — девушка отложила книгу в сторону. — Не нравится сказка?

— А где папа?

— Скоро приедет. Ты же знаешь, что он всегда приходит поцеловать тебя перед сном.

— Злата, а у тебя есть братик или сестренка? — Аврора доверчиво смотрела на нее, ожидая ответа.

— Нет. Я у своих родителей единственная дочь.

— И у меня нет сестренки, а я так хочу. Как ты думаешь, папа не рассердится, если попрошу у него на день рождения?

Злата, чуть прикусив губу, на мгновение задумалась. Что ответить малышке она не знала. Девушка понимала, надо незаметно перевести разговор на другую тему, но как это сделать не представляла.

Георг, наблюдая за ними, едва сдерживал смех и, услышав последний вопрос дочери, очень удивился. Аврора никогда не поднимала эту тему разговора с ним. Именно сейчас он окончательно удостоверился в том, что его дочери необходима мать, и Злата, как никто другой, идеально подходит для этого, именно она может стать прекрасной женой, и хорошей мамой для его девочки.

Понимая, что ситуацию нужно спасать, он шагнул вперед и поздоровался:

— Добрый вечер.

— Папочка! — завизжала девочка. — Ура! Ты пришел!

Злата, обернувшись, окинула его приветливой улыбкой, и сердце мужчины забилось сильнее. Ему хотелось одного, подойти к Злате, обнять ее, коснуться поцелуем манящих губ, но пока… пока у него не было такого права, к сожалению.

— Папа, почему ты сегодня так долго?

— Работа, — мужчина развел руки в стороны. — Ты же знаешь, по-другому нельзя.

— Я оставлю вас, — Злата поднялась.

— Поужинаем? — послышался вопрос от Георга.

Девушка хотела ответить нет, но тихое «да», сорвалось с губ само по себе.

— Подожди меня на террасе, и попроси Реда, чтобы накрыли стол к ужину.

— Хорошо.

Георг присел на кровать и начал ворковать с дочерью, а Злата направилась к двери, но одна фраза девочки, буквально заставила ее замереть на полушаге.

— Папочка, ты же король, почему тогда ты должен так много работать?

Георг от неожиданности замер, а потом, резко обернувшись, осознав, что Злата еще в комнате, побледнел. Улыбнувшись, мужчина повернулся к дочери и попытался все обратить в шутку:

— Конечно, я король, ведь у меня дочь принцесса. Моя маленькая сладкая принцесса.

Аврора крепко обняла отца за шею и прижалась к нему. В это минуту они были едины, и Злата, чтобы не помешать им, тихо вышла.

Но в голове продолжали набатом биться слова ребенка: «Папочка, ты же король» …

«Король! Неужели Георг король? Тот самый король Георг Второй?! Нет, не может этого быть… Зачем ему лгать и притворяться?», — девушка в растерянности вышла на террасу и ответила сама себе. — Незачем. Видимо, Аврора пошутила».

Облокотившись на резные деревянные перила, стала рассматривать вечерний сад в свете разноцветных фонарей, пытаясь разобраться и понять, почему слова ребенка так встревожили ее. Ведь Георг представил все как детскую шутку.

Она стала вспоминать книги, которые господин Дилак отдал ей перед отъездом. Злата их, конечно, прочитала, но знала историю Гринвальда только в общих чертах, как и законы. Девушка стала вспоминать, что ей было известно.

Король Георг был вдовцом. Первая жена трагически погибла, вторая умерла в родах, оставив ему дочь — принцессу Аврору.

Злата закрыла лицо ладонями, чувствуя себя полной идиоткой. Могла бы догадаться и раньше… Она же видела, что слуги перешёптываются между собой, а при ее появлении замолкают. И как-то Ред мимоходом назвал Георга милордом, но тут же исправился, и тогда девушка подумала, что это просто случайность. А еще к ней относились как к леди, а не как к простой гувернантке.

Она была абсолютно слепа и теперь совершенно не знала, как себя вести, хотя, в общем-то, ни в чем не виновата.

— Злата, — за спиной послышался голос Георга. — Я сейчас все объясню.

— Не надо, — она обернулась и присела в низком реверансе. — Король ничего не должен объяснять. Если вы позволите, милорд, я бы хотела вернуться к своей подопечной.

— Ты опять мне «выкаешь».

— Я склоняю голову перед королем и отношусь к вам соответственно вашему статусу. Приятного вечера.

Злата попыталась проскользнуть мимо Георга, но он схватил ее за руку и крепко прижал к себе, вынуждая посмотреть на себя. В глазах девушки блестели слезы. Она догадывалась о причине лжи. Сильный властный мужчина привез в загородный дом обедневшую аристократку… Только глупец не понял бы для чего. Любовница! Вот какую роль ей отвел Георг, и все это время он укрощал ее, приручал и пытался добиться абсолютного доверия. И самое обидное, что у него все получилось.

— Прости, — прошептал мужчина, аккуратно стирая с ее щеки бегущую слезинку. — Я не хотел лгать, но и правду опасался сказать.

— Почему? — выдохнула Злата, растворяясь в черном омуте его бездонных глаз. — Скажи…

— Потому что влюбился в тебя с первого взгляда, и боялся, что как только ты узнаешь, кто я такой, испугаешься «проклятия» и в твоих глазах я увижу страх.

— Проклятия?

— Неужели ты ничего не слышала о «черном вдовце»?

— Слышала, — выдохнула Злата. — Но это такая нелепая глупость…

Ее слова прервал горячий, пылкий поцелуй. Мужские губы обжигали, а руки все крепче сжимались на талии, и Злата растворяясь в своих ощущениях, чувствовала себя самой счастливой, потому что она любила не короля, а просто мужчину — Георга, хорошего отца и наверно, замечательного мужа. Так ли это, ей еще предстояло только узнать.