глава 60

Это произошло как-то внезапно, она даже не успела обрадоваться. Саха обернулся человеком и сразу сел. Его шатнуло, однако он выровнялся. Какие-то доли секунды изумленно смотрел на свою руку в ее руке и хмурился. Наиля качнулась к нему, хотела…

Пропал весь ее порыв мгновенно, потому что он отшатнулся от нее, словно обжегся.

Боже, куда что делось. Мгновенно испарилась всякая радость, она ведь не подумала, как это может выглядеть в его глазах.

— Что ты здесь делаешь? — бросил Саха отрывисто и обвел быстрым взглядом пространство вокруг.

— Я… — начала она.

И не хватило духу сказать ему все как есть. Наиля вымученно улыбнулась, подбирая под себя руки, даже ладони спрятала под коленями. Теперь положение стало казаться каким-то запредельно глупым.

Особенно, после того как Саха резко поднялся и вышел из зала. А она осталась там сидеть одна, не понимая толком, что здесь делает. В открытую дверь влетела Лера, кинулась к ней.

— Как ты? Все хорошо?

Почему-то осматривала ее, тормошила.

— Да. Все хорошо, — заставила себя выговорить Наиля.

И даже выдавила слабую улыбку.

***

Сначала, когда внезапно открылась дверь древнего зала, и на пороге появился Саха, Лера не сдержала крика радости. Хотела броситься к нему, но вид у него был настолько дикий и настороженный, что она осеклась. Застыла на месте. А Саха, словно зверь, вышедший из темноты на свет, сверкнул глазами и, как шальной, метнулся в коридор.

Далгет переглянулся с ней, ссадил ее с коленей, показал глазами на дверь:

— Иди. Посмотри, что с ней.

А сам пошел за братом.

И Лера очнулась. Действительно, Наиля могла быть сейчас в очень плохом состоянии. Бросилась туда.

Честно? Она жидала худшего. Сама не знала чего конкретно, но Лера помнила, какой зеленой и измученной выглядела наутро после обряда Фати. Да и Камаль тоже. А тут…

Вроде бы все нормально. Внешне никаких повреждений. Только одежда заляпана кровью. Как-то сразу показалось ей странным, что Наиля была полностью одета. Помнила, как они с Далгетом… Но тут, конечно все могло быть по-другому.

Наиля выглядела осунувшейся, бледной и какой-то потерянной. Сказала, что все хорошо, и после этого — ни слова. Замкнулась в себе. Это было так непохоже на ее обычную болтливость, что Лере стало не по себе. Да она сейчас должна была закатывать глаза, отчаянно жестикулировать и делиться подробностями! А вместо этого девушка сидела на полу, отводила глаза и хмурилась.

Неужели все было так плохо?

Ладно, подумала Лера, главное, что все получилось. Саха жив. А Наиля отойдет, и все сама расскажет. Позвала Таньму и стала поднимать подругу:

— Пойдем, сейчас искупаешься, отдохнешь, мясо ванша с пикотой поедим, и сразу полегчает. Вот увидишь! Пошли-пошли-пошли…

Потом они с Таньмой вели ее коридорами.

— Ты — куда вести? — остановилась вдруг нагиня, глядя на нее.

А и правда, куда? Лера нахмурилась. В гостевые покои — не могло быть и речи, Наиля теперь член семьи. В спальню к Сахе… Не решилась, сунулась она однажды к Захри, хватило. А в новой спальне, в которую они с Далгетом собиралась переселиться, нормальной ванной пока еще не было.

— Давай в нашу старую спальню!

Таньма понятливо кивнула, стала открывать ход, потом еще и еще, и через совсем короткое время они пришли.

Лера поразилась, какой мрачной и темной показалась ей старая спальня Далгета. Даже не из-за темной мебели и отделки. А сама атмосфера, какая-то давящая, словно под прессом. Но зато она знала здесь каждый закуток.

— Раздевайся, — скомандовала Наиле. — Сейчас сможешь помыться, а потом поедим.

И повернулась к Таньме, но та уже и сама поняла, побежала в ванную набирать воду. Наиля все это время казалась какой-то отключенной, а тут словно очнулась. Оглядела себя, словно впервые увидела, стянула на груди испачканное кровью платье. Взглянула на дверь ванной и мелкими шажками пошла туда.

— Ты мойся! Если что, Таньма тебе поможет, — крикнула Лера подруге вслед. — А я сейчас…

Она хотела переодеться. Только сейчас поняла, что так и сидела там под дверью в своем «гидрокостюме». И что вообще-то, есть очень хочется, и самой помыться не мешало бы. Но это потом, пусть Наиля сперва, ей нужнее.

Не успела Лера стянуть с себя свой «гидрокостюм», из ванной вышла сосредоточенная Таньма и замерла, закрыв за собой дверь. Лера сначала не придала значения, хотела сказать, чтобы та еды им сообразила, но нагиня вдруг шагнула к ней. Глаза расширенные, закрыла ладонью рот.

— Что…? — спросила Лера, невольно холодея.

— Я смотреть! — пробормотала Таньма, схватила ее за руку и потянула в сторону, подальше от двери в ванную.

— Что, говори?!

Сразу в голову полезло всякое. Вдруг девчонке совсем плохо и нужна медицинская помощь? Нагиня оглянулась, касаясь ладонью лба. Потом прочертила ребром одной ладони по другой, словно отрезала что-то, и разом выпалила:

— Ее — делать нет! Нет Матри. Матри — нет.

Лера сначала не поняла. Ну нет, и нет. И что с того?

Потом до нее дошло. Нет Матри, значит, консумации не было? Или? Черт…

Она оглянулась на дверь ванной. Потом на взволнованную нагиню, заглядывавшую ей в глаза, как будто Лера знала ответ.

— Ты нам еды принеси, ладно, — сказала ей.

Таньма сразу закивала и скользнула за дверь. А Лера отправилась проверить, как там Наиля. Но когда она вошла в ванную, оказалось, что подруга уже успела вымыться и даже одеться. Но почему-то опять надела на себя ту свою грязную одежду.

— Ты чего?! — изумилась Лера. — Снимай это сейчас же! Вот же чистый халат. Пойдем, Таньма поесть принесет.

Но Наиля только замотала головой и заговорила быстро:

— А… Нет, спасибо. Мне бы в мою комнату попасть, переодеться. И потом, Лера, — она вдруг бросила на нее отчаянный взгляд. — Мне нужно увидеться с главой рода. Это срочно.

— Срочно? — вскинула брови Лера. — Хорошо. Просто ты в таком виде. Да, хорошо. Сейчас Таньма тебя отведет.

— Спасибо, — проговорила Наиля, и снова замкнулась.

«Странно это все», — подумала про себя Лера.

И решила, что поговорит с Сахой на досуге.

***

А ему было непросто.

Последнее, что Саха помнил, это как нашел Нарьям там на островке. В памяти всплывало дословно, все, что говорил и делал.

«Пойдем, я отведу тебя к сестре. Не бойся, ты в безопасности».

«Да… да…», — шептала та и ползла к нему.

Уже всего ничего осталось, он потянулся к ней.

«Вот и хорошо, руку давай…»

И тут та бросила в него сеть.

А дальше — ничего. Темнота. Полный обрыв. Провал.

Очнулся в древнем зале, вокруг ашхи. Священное озеро…

И эта девица, двоюродная сестрица Нарьям, сидела рядом и держала его за руку.

Первой реакцией было дистанцироваться. А потом в голове начала проясняться картина, и все стало еще хуже. Его заманили в ловушку. С какой целью? Чтобы женить на этой убогой?! Неужели брат мог сотворить с ним ТАКОЕ???

Он смотрел на нее и не понимал, какого черта, что происходит, как так можно? Сама по себе девушка, может быть, и была миленькой, он даже стал немного привыкать к ней. Но чтобы вот так внаглую лезть… Неужто настолько хотелось денег?! Коварная хищница. Лера вообще хоть представляет себе, кого пригрела? А Далгет?!

Брат нагнал его в коридоре. Саха развернулся к нему и с ходу в лоб спросил:

— Ты знал?!

Далгет смотрел на него, непроницаемый как всегда.

— Ты зна-а-ал, — горько усмехнулся Саха. — Знал обо всем, и молчал!

— Иди переоденься, — наконец проговорил тот. — Пять минут. Потом жду тебя в кабинете.

— Хорошо! — кивнул Саха. — Хорошо. И надеюсь, у тебя есть объяснение.

Чтобы переодеться ему не понадобилось и минуты, а через три он уже был в кабинете. Далгет ждал его там. И вот там он узнал…

Саха был в шоке. Получалось, он этой девице жизнью обязан? И он… фактически женат? Но он ничего не помнил, а мысль вызывала физическое отторжение.

Он еще приходил в себя от потрясения, когда в дверь кабинета поскреблась Таньма. Далгет вышел к ней, отсутствовал меньше минуты, и сразу вернулся. Темнее ночи, мрачный.

А спустя совсем короткое время Таньма привела ту девицу. Саха хотел немедленно уйти, но Далгет бросил ему:

— Останься.

Пришлось подчиниться. Саха ушел вглубь кабинета и оттуда смотрел, как девушка вошла. Видела, что он здесь, не могла не видеть, но даже не взглянула в его сторону. Он мысленно чертыхнулся и стал ждать, что она теперь запоет.

А ДалгетХан предложил ей сесть и начал:

— Как я понимаю, Наиля, обряд не был завершен?

Не был завершен?! Саха замер, превратившись в слух. А девица покачала головой и уставилась на Далгета с какой-то инфантильной кукольной улыбкой.

— Обряд? Нет. Никакого обряда не было.

На мгновение воцарилось тяжелое молчание. Потом Далгет провел рукой по волосам и спросил:

— Но как же в таком случае вам удалось…

— Ах это… — она снова улыбнулась. — Ничего особенного. Просто у вашего брата оказался очень крепкий организм. Вот и все.

Слова звенели в воздухе.

Вот и все. Вот и все. Все.

Значит, он свободен? Свободен. Но… Это было как-то неправильно. Он ощущал, как в груди начинает рости колючий ком. Это ведь долг, да? То, что он сейчас ощущает, это долг? Но Умрановы не оставляют за собой долгов, и с этим надо было что-то делать.

— Мы заплатим вам, — сказал Саха, прочищая горло, и шагнул вперед.

И тут она наконец взглянула на него.