Глава 14 · Огненная Сковорода

Тейсдариласа грустно оторвала от носа полоску тонкой шкурки. Её лицо облезало уже второй раз за четыре дня. Помимо лица кожа слезала и с ладоней. Вааш вообще облез до самого пояса, рубашка и прижатая к животу в момент бури Тейсдариласа его не спасли.

Девушка тоскливо вздохнула и прижалась к пыльному горбу верблюда, обхватив его руками. Было так жарко, что животное казалось ей прохладнее воздуха. Над отрядом витало уныние. Вроде бы переход не представлял опасности, они были очень хорошо к нему подготовлены, но дикий зной и унылый ландшафт не способствовали хорошему настроению.

Сегодня они ехали без полуденного привала. Останавливались только один раз, чтобы напоить животных. Впереди ожидался оазис, так что они планировали остановиться на ночлег там и отдохнуть один день, восстанавливая силы.

Тейсдариласа почувствовала чужой взгляд, и её плечи дёрнулись. Она догадывалась, кто смотрит на неё. Наагашейд. В последние дни после бури он смотрел на неё слишком часто и слишком пристально. А она боялась оставаться с ним наедине, помня, как отреагировало её тело на поцелуи мужчины. Рядом с ним она теряла волю. Это пугало.

Девушка оказалась права. С её верблюдом поравнялась колесница наагашейда. Владыка медленно поехал мимо, даже не думая отвести взгляд. Чего ему стесняться? Он сильно загорел, и от этого казался ещё привлекательнее. Чёрные волосы, как и всегда, были убраны в небрежную косу. Ну, хоть вообще заплёлся. С него станется и вовсе с распущенными гулять, изредка подметая кончиками волос песок. Встретившись с его зеленющими змеиными глазами, Тейсдариласа нервно отвернулась. Не понимала она, чего он вообще хочет.

Все эти ночи они спали вместе, но он ни разу не сделал то, что сделал в пустыне перед песчаной бурей: ни разу к ней не прикоснулся. Хотя нет, один раз всё же тронул. Вчера. Она почти уснула, когда он показался в паланкине. Она лишь сонно посмотрела на него и закрыла глаза. Может, только приснилось, но она почувствовала, как к её ладони прикоснулись и медленно провели когтем по коже.

Наагашейд удалился, и девушка вздохнула с облегчением…

* * *

– Не напрягайся, – посоветовал Вааш. – Зверь чувствует, когда его боятся, и от этого входит в ещё больший азарт.

Тейсдариласа кивнула, показывая, что знает об этом.

Ближе к вечеру они добрались до оазиса. Хоть девушка и ждала этого зрелища, но всё равно была поражена, когда перед ними показался зелёный островок в бесплодной пустыне. Казалось невероятным, что песок мог дать жизнь чему-то живому. Пока он только доставлял одни проблемы. За минувшие четыре дня песчаные бури проходили ещё три раза. Не зря это место назвали пустыней Ходячих Песков.

– Здесь грунтовые воды выходят на поверхность, поэтому тут так зелено. Но в самый жаркий период года даже этого не хватает, и всё на время умирает, – рассказал Вааш.

Расположились на ночлег довольно быстро. Набрали воду, чтобы напоить животных и пополнить собственные запасы, приготовили еду, и только после этого Тейсдариласа рискнула опустить горящие от солнца ладони в воду. Озерцо, вокруг которого раскинулся оазис, было совсем небольшим, саженей двадцать в окружности. Девушка подавила в себе страстное желание искупаться и вернулась к ожидающему её Ваашу. Тратить воду в пустыне на омовение – просто кощунство.

Тейсдариласа после случая с песчаной бурей не рисковала гулять одна, да и Вааш стал меньше отлучаться, боясь, что она «вляпается во что-то без него». Так что вечера проходили скучно. Песчаников осталось от силы человек пятнадцать, женщин среди них не было вообще. И они вели себя необычайно тихо. Девушка мечтала о том, чтобы наконец покинуть Ходячие Пески.

– Ещё неделька, и пейзаж станет поинтересней, – пообещал Вааш.

Принцесса тяжело вздохнула. Целая неделя путешествия по пустыне, ландшафт которой практически не менялся и единственным разнообразием являлись песчаные бури.

Когда солнце ушло за горизонт, они уже сидели у потухшего костра, завернувшись в одеяла. Дров было мало, и их везли с собой, так что использовали строго для приготовления пищи. Спали холодными ночами под шерстяными одеялами. Даже горячий Вааш укрывался. Тейсдариласа в такие моменты радовалась, что спит в закрытом паланкине рядом с тёплым наагашейдом. Тот, кстати, одеяло вообще не использовал и периодически во сне выползал из собственного одеяния: оно сползало к самым локтям, полностью обнажая плечи и грудь.

Тейсдариласа уже хотела идти спать, когда раздался шум и показались двое нагов, которые тащили третьего. Этот третий упирался и что-то яростно шипел. Девушка обеспокоенно завертела головой, не понимая, что происходит. Вааш нахмурился. Показались наагариш Делилонис и наагариш Роаш. За ними медленно полз наагашейд. При виде владыки упирающийся наг опустил голову и безвольно обмяк.

– Что случилось? – требовательно зашипел наагариш Делилонис.

– Мы поймали его рядом с экипажем, в котором везут узника, – отрапортовал один из нагов. – Он пытался проникнуть внутрь.

– Вот как, – протянул наагариш и подполз ближе. – Что тебе там было нужно? – спросил он у пойманного нага.

Тот промолчал, посмотрев на него тоскливым обречённым взглядом.

– Всё-таки заговор. – В тихом шипении наагашейда зазвенела холодная ярость.

Пленник испуганно посмотрел на него.

– Владыка, мы пока не знаем, существует ли он вообще, – ровно произнёс наагариш Роаш. – Стоит разобраться…

Владыка уже не слушал. Приступ гнева накатил на него, и кольца хвоста взбешённо развернулись. Пленник зажмурился, посчитав это верным знаком того, что сейчас его просто убьют.

– Мой господин, – голос наагариша Делилониса звучал очень почтительно и вкрадчиво, – я прошу вас не выносить поспешных решений. Нам стоит допросить его и узнать больше. Более того, я уверен, что Соош део Шайаша́ш не стал бы идти против вас. Я готов поручиться за него.

Наступила тишина. Дейширолеш с шипением выпустил воздух сквозь зубы. Ярость отступила, и способность думать разумно вернулась. Возможно, если бы эти слова сказал кто-то другой, то наагашейда они не остановили бы. Но голос лучшего друга помог справиться и вернуть над собой контроль.

– Ты прав, – с трудом согласился он. – Допросите его… Хотя нет, я сам допрошу. За мной.

Круто развернувшись, он пополз на западную окраину лагеря. За ним последовали наги, тащившие уже не сопротивляющегося пленника, наагариш Делилонис и ещё пятёрка нагов. Наагариш Роаш немного задержался. Посмотрев на спину удаляющегося наагашейда и его раздражённо подрагивающий хвост, он велел принцессе:

– Сегодня спишь с Ваашем.

Девушка с готовностью притиснулась к боку нага. Убедившись, что его поняли, наагариш Роаш отправился вслед за владыкой.

Наагашейд остановился уже за пределами лагеря. Пойманного нага бросили прямо перед ним, и тот поспешил свернуть хвост, сжавшись под взглядом повелителя. С неожиданной досадой Дейширолеш отметил, что это совсем ещё мальчишка, едва вошедший в пору созревания. Весьма смазливый, с ярко-жёлтыми глазами и светло-жёлтым хвостом. Волосы светлые, доходящие до плеч. И куда этот идиот полез?!

За спиной наагашейда встал Делилонис, чуть позже присоединился Роаш. Оставшиеся наги окружили их и пленника, бдительно следя, чтобы их не подслушал кто-то лишний.

– Говори! – велел наагашейд пленнику.

Тот посмотрел на него обречённо, видимо, не надеясь на снисхождение.

– Мой повелитель, – тихо произнёс он, – я знаю, вы мне не поверите… и никто не поверит. Но я не желал зла. Я… я… – Он запнулся и умолк, а затем, зажмурившись от стыда, что вынужден признаться в подобном, сказал: – Мы поспорили.

Наступила напряжённая тишина. Бровь наагашейда вопросительно изогнулась. Молодой наг продолжил:

– Мы с товарищами поспорили о том, кто из нас самый ловкий, и, чтобы проверить это, решили подобраться к самому охраняемому объекту. Я не собирался проникать внутрь, – поспешно произнёс он. – Я хотел только прикоснуться к двери. Я понимаю, что это звучит бредово и неправдоподобно, но я говорю правду.

Он умолк и весь сжался, ожидая решения владыки. Тот молчал и просто смотрел на него с нечитаемым выражением на лице.

– Повелитель… – начал было Делилонис, но Дейширолеш грубо его прервал.

– Я помню, что ты поручился за него, – процедил он сквозь зубы. – Объясни мне, почему этот идиот и подобные ему находятся здесь?! Не рано ли его оторвали от мамкиного хвоста?

Молодой наг оскорблённо взвился, но тут же понуро уставился в землю. Заслужил.

– Соошу уже восемьдесят шесть лет, самое время для свершения взрослых поступков, – ответил наагариш Делилонис. – Его отец просил дать ему возможность стать мужчиной. На поле боя он проявил себя очень достойно.

– Детская дурь и глупость ещё не выветрились из его головы, – презрительно процедил наагашейд. – Он переполошил весь лагерь, навлёк на себя подозрения и подверг свой род опасности: он же единственный наследник семьи Шайашаш. И я должен после этого его простить?!

– Я готов поручиться за него, – повторился наагариш Делилонис.

Наагашейд раздражённо зашипел и, размахнувшись, полоснул молодого нага когтями по лицу. Тот дёрнулся, но стерпел наказание молча. На левой стороне лица остались четыре глубокие и длинные царапины.

– Подбери ему достойное наказание, – велел наагашейд Делилонису. – И помни: ты поручился за него.

Дейширолеш круто развернулся и пополз обратно. А Делилонис посмотрел на юного нага, который даже не осмелился прикрыть полученные раны ладонью.

– Вставай, – велел он. – Я знаю, что тебе поручить.

* * *

Спать с Ваашем оказалось на удивление удобно. Он, конечно, храпел громогласно, но не переворачивался во сне: как лёг на спину, так и лежал. У него даже хвост не шевелился. С наагашейдом так не поспишь. Он постоянно ворочается, а его хвост наползает на ноги. Поэтому выспалась Тейсдариласа замечательно. К тому же сегодня они ещё отдыхали, восполняя силы в оазисе, и собирались двинуться в путь только ночью.

Вааш рассказал, что впереди их ожидает участок пути, который называют Огненной Сковородой. Когда-то здесь были горы, но время и боги стёрли их, оставив только небольшое каменное плато. Оно расположено немного на возвышении и только по этой причине ещё не заметено песком. Днём плато раскалялось в лучах палящего солнца, и путешествие по нему становилось сущей пыткой. Поэтому его предпочитали пересекать ночью.

Тейсдариласа помогала Ваашу перетряхивать одеяла от песка, когда к ним подполз наагариш Делилонис в сопровождении молодого воина с располосованной левой стороной лица. С некоторым удивлением девушка узнала в нём вчерашнего нага, которого куда-то утащили.

– Это Соош део Шайашаш, – представил нага Делилонис. – Он теперь до окончания путешествия всегда будет рядом с вами, принцесса. В его обязанности входит исполнять все ваши прихоти и желания, а также он должен беречь вас.

Девушка удивлённо кивнула, показав, что поняла его. Наагариш повернулся к Соошу.

– Если с её высочеством что-то случится, ты ответишь за это головой. Понял?

Молодой наг мрачно посмотрел на девушку и кивнул.

– Ты издеваешься?! – возмутился Вааш, который уже знал, что именно натворил парень. – Я этого идиота к своей девочке не подпущу!

– Подпустишь, – с угрозой протянул Делилонис. – Иначе этого идиота убьёт наагашейд.

Вааш страдальчески поморщился. По его скромному мнению, вокруг принцессы и так слишком много дураков ошивалось, но парня было жалко. Да, дурень, но молодой же! Он в его возрасте чего только не творил! Поэтому Вааш тяжко вздохнул и махнул рукой.

– Тёмные с вами!

Вечером они тронулись в путь. Теперь в их компании был молодой наг по имени Соош, который ехал по левую сторону от Тейсдариласы. Принцесса смотрела на него с любопытством, верблюд тоже бросал заинтересованные взгляды. Вааш продолжал тихо ворчать на «непутёвого юнца», другие наги смотрели на Сооша с усмешкой. Девушке было даже жалко его. Вааш успел рассказать ей, что учудил парень. Мудрости в его поступке было мало, но она всё равно его жалела. Едет весь такой угрюмый, плечи ссутулены. Он как будто хотел меньше размером стать. И ещё эта уродливая рана на лице, которую он не желал обрабатывать.

Ближе к утру Вааш ненадолго отлучился и вернулся с маленьким кожаным мешочком. Мешочек он запустил в Сооша. Парень еле успел поймать его.

– Рожу помажь, – велел Вааш, – а то шрамы останутся.

Парень гордо вздёрнул подбородок и метнул мазь обратно.

– Шрамы украшают мужчин! – запальчиво сказал он.

– Шрамы украшают умных мужчин, – ответил ему Вааш, – а за таких идиотов, как ты, бабы замуж не идут. Так, может, хоть на смазливую морду клюнут.

Парень обиделся окончательно и отвернулся от них. Тейсдариласа знаком попросила Вааша отдать мазь ей.

Плато Огненной Сковороды они успели пересечь, прежде чем солнце перешло за полуденную черту. Жара становилась всё невыносимее. После бессонной ночи разморённая зноем Тейсдариласа дремала, прижавшись щекой к плюшевому горбу верблюда. Какое всё-таки удобное животное! Поймав мрачный взгляд Сооша, девушка улыбнулась ему. Улыбка вышла ласковая, светлая и очень искренняя. Парень покраснел, смутился и отвернулся.

Девушка поймала себя на мысли, что на нага приятно смотреть. Он весь такой аккуратно-симпатичный. Хвост светло-жёлтой неяркой расцветки. Волосы короткие, всего-то до плеч, но такие красивые, блестящие как шёлк и отливающие золотом на солнце. Кожа белая, ровная. Её даже пустынное солнце не обожгло. Та половина лица, что не изуродована, имеет поразительно правильные черты. А глаза у него чистого жёлтого цвета. Это так необычно. И она ни капли не смущалась, разглядывая его. Ей даже казалось правильным смотреть на него.

На ночном привале Тейсдариласа первым делом наведалась в паланкин и открыла собственный сундук. Порывшись там, она достала два небольших мешочка, рулончик чистой ткани и со всем этим вышла к костру. Отвоевав у Вааша котелок, девушка нагрела воды, добавила трав из одного мешочка и, подождав, пока всё это остынет, подступила с котелком наперевес к Соошу.

Тот посмотрел на неё настороженным взглядом и хотел встать, чтобы перебраться на другую сторону костра. Но принцесса неожиданно так властно и холодно посмотрела на него, что он примёрз к месту, не в силах ей перечить. Вааш только с любопытством смотрел на происходящее.

Тейсдариласа, смочив кусок ткани, начала аккуратно промывать рану на лице парня. Рана успела слегка воспалиться: солнце и вездесущий песок сделали своё дело. Промывала и прочищала царапины девушка очень долго и тщательно, ни капли при этом не жалея бедного нага. Он сам виноват, что не озаботился раной раньше. Парень мужественно терпел, терпел даже тогда, когда от простреливающей боли стали ныть все зубы, а левая сторона лица воспринималась исключительно как пухнущий от боли кусок мяса.

Наконец Тейсдариласа закончила промывать рану и открыла второй мешочек, в котором оказалась корпия. Эту корпию девушка тщательно пропитала в мази, которую добыл Вааш, а затем аккуратно распределила между двумя слоями ткани. Прежде чем наложить повязку на лицо молодого нага, Тейсдариласа смазала края раны остатками мази и уже после этого приложила сверху пропитанную лекарством ткань. Когда она закончила перевязку, Вааш захохотал.

– Ты выглядишь так, словно у тебя зубы болят, – сообщил он парню.

Соош зло посмотрел на него и потянул руки к повязке. Прежде чем Вааш успел показать ему кулак, принцесса очень красноречиво провела пальцем по горлу. Наг оторопел: не ожидал подобного жеста от её высочества.

– Советую не злить её, – поделился жизненным опытом Вааш. – Оборотни тебе даже скажут почему.

Парень ещё раз посмотрел на принцессу и натолкнулся на прищуренный холодный взгляд. Сглотнул. Историю про оборотня он слышал, поэтому оставил повязку в покое.

– Ваше высочество.

Тейсдариласа обернулась на зов наагариша Роаша. Тот раскачивался рядом с Ваашем и с умеренным любопытством смотрел на перевязанного нага.

– Сегодня вы можете спать в паланкине, – сообщил он.

Говорить, что наагашейд очень живо интересовался её местоположением в ту ночь, когда она ночевала под боком у Вааша, он не стал. Принцесса кивнула, показывая, что поняла его.

* * *

– Он мешает!

АрВаисар мысленно порадовался, что додумался отъехать от лагеря на приличное расстояние. Иначе эти крики услышали бы все. Горбатая фигура, закутанная в плащ, взбешённо размахивала руками и нервно ходила туда-сюда. Вампир не особо интересовался внешностью своего заказчика. Того, что он знает, кто это, уже более чем достаточно. Можно было бы не знать даже этого.

– Кто мешает? – спокойно спросил АрВаисар.

Это «он мешает!» пока единственное, что он услышал. Хотелось бы знать более точно, зачем его дёрнули посреди ночи.

– Дру-у-уг! – с необъяснимой ненавистью прошипел горбатый. – Он мешает! Влияет на него! Его нужно убрать!

Вампир поморщился. Древний язык был слишком непривычен для слуха, но, кажется, он понял, кого имеет в виду заказчик.

– И что нужно от меня? – спросил АрВаисар.

– Убрать! – повторил горбатый.

Вампир медленно отрицательно качнул головой.

– Мы не возьмёмся за это, – сказал он. – Риск слишком велик. Здесь, в пустыне, легко найти виновного, так как круг подозреваемых узок. Я не буду подставляться. Тем более у нас другая задача.

Ответ привёл горбатого в неописуемую ярость. Он даже подпрыгнул на месте.

– Я заплатил вам!!!

– Вы заплатили за проведение ритуалов, – невозмутимо напомнил АрВаисар. – И мы их проведём, как только доберёмся до места и как только нам предоставят материал.

– Но его нужно убрать!!! – негодовал горбатый.

– Ничем не могу помочь, – бесстрашно заявил вампир.

Его собеседник завыл от бессильной ярости и исчез, развеявшись серебристым туманом. АрВаисар устало потёр шею. Эти древние доставляют так много проблем.

* * *

С высоты открывался прекрасный вид на ползущий через пустыню отряд. Чёрные мельтешащие точки иногда становились довольно отчётливыми, превращаясь то в колесницу, запряжённую лошадьми, то в коробку фургона или в отдельного всадника. Но с такого расстояния порой было сложно понять, кто под всадником: конь, верблюд или иная скотина.

Две закутанные в белое фигуры стояли на краю скалы, которая словно отмечала то место, где пустыня начинала переходить в «живые» территории.

– Ты уверен? – спросила одна фигура другую.

– Я ни в чём не уверен, – усмехнувшись, ответила вторая. – Но я делаю ставку на неё.

– Неразумно отдавать всё на волю случая, – осудила первая фигура. – Ты прекрасно знаешь, что его нужно убрать. Он доставил проблем всему миру в прошлом, и мы его уже наказали за это. Но вместо того, чтобы дождаться завершения наказания, он опять начал плести интриги. Я считаю, что его нужно раздавить сразу же! И сделать это самим!

– Той, ты слишком спешишь, – легкомысленно заявил его оппонент. – Мы не можем решать все проблемы. Мир должен научиться бороться с опасностями сам, без нас.

– Я против! – высказал своё мнение собеседник. – Ты не можешь знать заранее, чем закончится эта игра.

– В том-то и смысл игры, – усмехнулся товарищ. – Ты либо выиграешь, либо нет.

Тот, кого назвали Тоем, раздражённо фыркнул.

– Не переживай, – успокоил его легкомысленный товарищ, – я выбрал лучшую пешку: в меру любопытную, целеустремлённую, сильную и упёртую.

Той ещё раз фыркнул, выражая этим своё мнение о решении друга.