Глава 8 · Скальные коты

Делилонис громко и проникновенно рассказывал Тейсдариласе, кто она есть такая. Вот честное слово, он правда хотел выпороть девчонку за её глупость, но рука не поднялась. У неё взгляд был такой виноватый, и она вся казалась такой покорной судьбе и их с Роашем воле, что Делилонис смягчился.

Проснулись они с Роашем только после полудня. Точнее, их просто поднял Делилонис и отправил в купальни, мыться. Вялый и сонный Роаш уполз вместе с девчонкой в охапке. Делилонис только и успел накинуть на них покрывало, чтобы слуги на голую принцессу не пялились. Вернулись они чистые и посвежевшие. Делилонис ждал их в покоях Роаша. Слуги как раз принесли туда трапезу. Тейсдариласа позавтракала в охотку, а вот Роаш почти не ел, только пил. Он и сейчас почти не реагировал на окружающий мир. Обняв девушку и пристроив щёку на её макушке, Роаш дремал, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Ты вообще понимаешь, какую глупость совершила?! – разъярённо шипел Делилонис. – Одна, в незнакомом месте! Тебя могли убить, ограбить, изнас… – Он запнулся. – Это было очень опасно! Зачем ты вообще потащилась в Умабару?

Тейсдариласа нерешительно посмотрела на него. Вообще-то об этом она хотела поведать в присутствии Вааша, но тот почему-то не спешил увидеть её. Может, обиделся за её отъезд? Девушка открыла рот, а потом на её лице появилась неуверенность. Она сомкнула губы, как-то странно посмотрела на Делилониса и нервно шевельнула пальчиками, вдруг засомневавшись, что стоит раскрывать ещё одну тайну. У неё даже горло перехватило. Поэтому она бросила виноватый взгляд на Делилониса и ткнула пальцем в сторону стола с письменными принадлежностями.

– Ах да! Я забыл! – нахмурился Делилонис и подал ей лист и графит.

Разложив бумагу на хвосте Роаша, девушка занялась описанием путешествия. А Делилонис продолжал смотреть на неё, поражаясь тому, насколько сильно она загорела и, как ему казалось, изменилась. Эти изменения еле уловимы, и, наверное, их отметят только те, кто успел её узнать поближе. Тейсдариласа и раньше была очень уверенным в себе человеком, и сейчас наагаришу казалось, что уверенность окрепла. А ещё она стала более эмоциональной. Делилонис вспоминал время, когда принцесса только-только попала к ним. Её хладнокровие и выдержка поражали, иногда она казалась равнодушной. И всегда держала дистанцию. Теперь же девушка стала более открытой. Она улыбалась: ярко, тепло, искренне и весело. Она тянулась к нему, к Роашу, к Ваашу. Тянулась с доверчивостью ребёнка. Она открывалась. Принцесса Тейсдариласа стала свободной, превратившись в подарок наагашейда. Парадоксально.

Похоже, то, что ей теперь не нужно скрывать звериную половину, сильно повлияло на девушку. Бремя тайны свалилось с её плеч. А любопытная кошачья натура стала видна и в человеческом облике. Звериное и человеческое причудливо переплелись в ней. Даже сейчас, орудуя графитом, она вела себя по-разному. Строки письма писала с самым серьёзным выражением на лице: эта серьёзность была самой яркой чертой принцессы. Но она отвлекалась, чтобы нежно погладить зелёный хвост Роаша или поправить его сползающую голову на своей макушке: эта ласковая забота больше свойственна непосредственной кошке, которая не стесняется проявлять свои истинные эмоции. Делилонису очень нравилось то, как она меняется и раскрывается. На неё было приятно смотреть.

Тейсдариласа закончила и протянула ему лист. На лице ярко отразилось нетерпение. Делилонис бегло пробежал по бумаге взглядом, и его брови взмыли вверх.

– Роаш! – громко позвал он.

Роаш сонно встрепенулся и вытер слюни. Тейсдариласа с недоумением потрогала влажную макушку.

– Ты послушай, – велел Делилонис и зачитал вслух немного сумбурное повествование принцессы.

«Мне показалась странной история с Ваашем, поэтому я решила последить за его младшим братом и просто походить по территории рода Онсаш. За три недели до отъезда я подслушала разговор наагалея с мужчиной по имени Рори. И так поняла, что около десяти лет назад наагалей нанял его для поисков исполнителя какого-то своего заказа. Этот исполнитель обманул его и скрылся. Рори наконец смог найти его. Разговор показался мне подозрительным. И через три недели я отбыла с караваном в Умабару вместе с Рори. Я пробыла там около девяти дней и смогла выяснить, что нападение на Вааша десять лет назад заказал его брат. Исполнителем был некий Фахрут Сердцевырезатель из разбойных кланов. Он убил жену Вааша, чем нарушил условия договора, поэтому наагалей жаждет мести. Я поговорила с самим Фахрутом, и он сказал, что убийство жены Вааша оплатила какая-то женщина».

Делилонис возмущённо посмотрел на Тейсдариласу. Белые дыры в повествовании были для него очевидны. Девушка смущённо отвела взгляд. Ей просто не хотелось заставлять их волноваться ещё больше.

– Поговорила с самим Фахрутом? – повторил Делилонис. – Спокойно так поговорила, за чашей травяного настоя…

Девушка смущённо кашлянула. Ну, без травяного настоя обошлись. Голос подал Роаш.

– Не смей ничего говорить Ваашу, – серьёзно сказал он.

Тейсдариласа посмотрела на него через плечо с возмущением и непониманием.

– Какие у тебя доказательства вины Вхашара? – спросил Роаш. – Думаешь, простых слов будет достаточно?

Девушка отобрала у Делилониса лист и дописала:

«Фахрут жив! Но я не могла сама его сюда притащить».

– Необходимо повторное расследование дела, – серьёзно произнёс Роаш. – Фахрут, может, уже покинул Умабару. Подобные ему люди живут так долго, если они умны и осторожны. Боюсь, ты его спугнула.

На лице Тейсдариласы появилась растерянность. Об этом она не подумала. Стремясь докопаться до истины, она не позаботилась о доказательствах.

– Ваашу говорить ничего не смей, – повторил Роаш. – Ты знаешь его характер: он просто убьёт брата и этим усугубит своё положение.

На лице девушки возникла борьба. Зачем тогда она всё это сделала? Она почувствовала себя так, словно потратила время впустую.

– Дариласа, – мягко обратился к ней Делилонис. – Я понимаю, тебе жалко Вааша и обидно за его положение, но будь благоразумна. Даже когда вина его брата раскроется… А она раскроется, обещаю тебе! Но даже тогда наказание с Вааша никто не снимет. Это закон, пусть и безжалостный, но закон. Даже то, что его подставили, не освобождает Вааша от ответственности. Он позволил этому случиться. По закону он виноват уже в этом.

Девушка раздражённо хлопнула ладонями по хвосту Роаша. Это неправильно! Несправедливо! Она вложила столько усилий, чтобы помочь Ваашу, а оказывается, её старания ничего не стоят. Роаш успокаивающе погладил её по плечам.

– Виновный будет наказан, – пообещал он. – Мы найдём доказательства. А Вааш… он сильный, он справится.

Тейсдариласа яростно начертила на листе:

«А его дочь? Она-то слабая!»

Взгляд Делилониса стал насторожённым.

– Ты знакома с дочерью Вааша? – предположил он.

Что-то в его голосе заставило девушку напрячься.

– Только не говори, что Вааш встречается с ней. Ему запрещено.

Взгляд девушки стал злым, и Делилонис почувствовал себя тем ещё гадом. Вздохнув, он густо зачеркнул последнюю фразу про дочь.

– Я ничего не знаю про эти встречи, ясно? – категорично заявил он.

Взгляд девушки смягчился, и она кивнула.

– Вааш не должен знать, – повторил Делилонис фразу Роаша. – Это может навредить ему самому. Я могу надеяться на то, что ты ничего ему не сообщишь?

Девушка неохотно кивнула. Она не враг Ваашу, потому не будет рисковать.

– С этим мы всё прояснили. – Делилонис решил закрыть опасную тему. – Но поступила ты крайне глупо! Следовало просто сказать о том подозрительном разговоре мне… или Роашу. Мы бы перехватили этого Рори ещё до выезда из города и хорошо бы потрясли. Где он, кстати?

Девушка красноречиво провела пальцем по горлу.

– Ты его убила? – удивился Делилонис.

Тейсдариласа отрицательно мотнула головой и подчеркнула на бумаге ногтем слово «Фахрут». Делилонис мрачно посмотрел на неё.

– Ещё раз так рискнёшь, и я точно оторву тебе уши, – пообещал он.

Девушка посмотрела на него большими виноватыми глазами и прижалась к груди Роаша.

– Значит, одного потенциального свидетеля мы потеряли, – задумчиво протянул Роаш.

Девушка погрустнела ещё больше. Действительно, ведь всё было очень просто. Стоило только сказать о подслушанном разговоре Делилонису, и тот бы схватил Рори и потряс его. Теперь Рори нет, а другой свидетель событий, Фахрут, в Умабаре или уже не там. Как же глупо она поступила! Это всё из-за злости на наагашейда. Нельзя принимать серьёзные решения в ярости.

– Закрываем эту тему, – велел Делилонис. – У меня для тебя, Дариласа, есть ещё одна новость. Боюсь, она тебе не понравится.

Девушка напряглась. Почему-то она подумала, что что-то случилось с Ваашем. Его же нет рядом.

– В ту ночь, когда Дейширолешу было плохо, кто-то провёл ритуал над его кровью и пробудил древнюю кровь наагашехов, – сообщил Делилонис.

Тейсдариласа озадаченно посмотрела на него. Про наагашехов она знала не так уж и много.

– Но ритуал сбился из-за присутствия одной жалостливой кошки, – продолжил Делилонис, а Тейсдариласа почему-то смутилась. – Дейш не станет наагашехом полностью, но кое-какие черты приобретёт… уже приобрёл. У него сейчас немного характер испортился.

Взгляд девушки стал ещё более озадаченным. А у него разве характер когда-то хорошим был?

– У него появилась проблема с эмоциями, – уточнил Делилонис. – Сейчас он воспринимает действительность только на основании доводов разума. Наш маг ведёт работу по снятию последствий ритуала, но это может занять не менее года. Есть опасность, что за это время Дейш просто привыкнет к своему безэмоциональному состоянию. Это будет очень плохо. Его отец был таким, ничем хорошим для него это не закончилось. Самому Дейширолешу сейчас сложно с собой бороться, но у него есть ты.

Взгляд девушки стал непередаваемо удивлённым.

– Ты вмешалась в ритуал и стала «якорем», – сообщил Делилонис. – Ты вытянула его тогда и можешь вытянуть сейчас. Я прошу тебя о помощи. Дейширолеш мой друг, он мне очень дорог. Помоги ему.

На лице Тейсдариласы возникла растерянность. Что тут вообще в её отсутствие происходило? Было сложно поверить, что владыка нуждается в чьей-то помощи, особенно в её. Но её просит помочь Делилонис. Она медленно кивнула. Наагариш облегчённо вздохнул.

– Тебе не нужно делать ничего особенного, – поспешил пояснить он. – Просто будь рядом с ним.

Тейсдариласа ещё раз кивнула. Разве могла она отказать, когда её просил Делилонис?

В дверь постучали и тут же, не дожидаясь разрешения, отворили. На пороге показался наг. Лицо Тейсдариласы озарила радость узнавания. Он из нагов Делилониса, во время перехода от Нордаса он как-то охранял её.

– Господин, прошу прощения, но вы просили докладывать, если среди оборотней произойдёт что-то необычное, – сказал он. – Поэтому я решил не ждать больше и побеспокоить вас.

Делилонис нахмурился.

– Что там? – недовольно спросил он.

– К консеру Вотому прибыл его четвёртый сын – Хеш Вотый, – сообщил наг.

Тейсдариласа сразу вспомнила мужчину, которого видела у ворот в город. Не зря он ей показался похожим на консера. Ой не зря!

– Зачем?! – неожиданно разъярённо зашипел Роаш. – Этот серый ублюдок продолжает строить планы на мою девочку?!

Его объятия стали крепче. Но не только он, но и Делилонис отреагировал на новость нехорошо.

– Надо было в пустыне его грохнуть! – с непередаваемым сожалением протянул он. – Дариласа, не смей даже близко подходить к волкам! Поняла?

Побеспокоивший их наг наконец обратил внимание на принцессу, и его глаза удивлённо расширились. Делилонис вскипел ещё больше, ибо девочка была голой.

– Куда смотришь, червь?! А ну вон отсюда!

Наг как стрела вылетел за дверь, отметив про себя, что прозвище, данное ему Ваашем, всё же прилепилось. Ну, хоть не олень!

– Мне и Дейширолеша с его околопостельными поползновениями по горло хватает! – негодовал Делилонис.

– Обнаглели! – вторил ему Роаш.

Тейсдариласа благоразумно притихла. Кажется, она уже начинает привыкать к этим странным нажьим инстинктам.

* * *

Окончательно Роаш и Тейсдариласа пришли в себя после дороги ближе к вечеру. Нет, поспать бы можно было и ещё. Но требовалось явиться пред ясные очи наагашейда. Поэтому Тейсдариласа перекинулась кошкой и следовала по коридору вслед за наагаришами. Слуги бросали на неё удивлённые и заинтересованные взгляды. О её исчезновении судачил весь дворец, гуляли настойчивые слухи, что кошка на самом деле человеческая принцесса. Её теперь так и называли – принцесса-кошка.

Кошка шла и обеспокоенно озиралась. Зверя очень волновало отсутствие Вааша. Запах нага был слабее, чем обычно. Его почти не было. Из-за этого кошка нервничала, с ней нервничала и Тейсдариласа.

Неожиданно наагариши остановились, кошка любознательно выглянула из-за их спин. По коридору, им навстречу, величественно полз сам наагашейд. За ним следовали двое нагов-охранников. Владыка остановился примерно в двух саженях от них и окинул холодным, высокомерным взглядом.

– Нашли или сама вернулась? – спросил он.

– Сама вернулась, – ответил Делилонис.

– И где она пропадала? – По тону Дейширолеша нельзя было сказать, что ответ его интересует.

– Если повелитель не против, то я расскажу об этом подробнее позже, – попросил Делилонис.

– Хорошо. – Наагашейд качнул головой. – Что с ней?

Роаш и Делилонис оглянулись на кошку. Та обеспокоенно металась, принюхиваясь к воздуху. Рядом с повелителем она особенно остро ощущала отсутствие Вааша. На лицах наагаришей возникло непонимание. А потом в глазах Роаша блеснуло беспокойство.

– Вааш? – предположил он.

Кошка радостно встрепенулась и преданно посмотрела на него. На лицах и Роаша, и Делилониса появился страх. Они забыли ей сказать.

– Вааша нет, – раздался равнодушный голос наагашейда. – Я отправил его на южную заставу. Здесь ему делать всё равно нечего.

Кошка полностью развернулась к нему и уставилась на его лицо немигающим взором. Владыка посмотрел в ответ. Коридор заполнила вязкая тишина. Наагариши обеспокоенно шевельнули хвостами. Охрана плавно подалась вперёд.

И владыка, и кошка словно застыли. Ни одно движение не выдавало их дальнейших намерений. Вдруг на губах повелителя появилась лёгкая улыбка. Даже не так, призрак улыбки. И после этого замерли уже все.

Дейширолеш сам не мог сказать, откуда пришло это чувство. Но, смотря на кошку, он вдруг смог поймать лёгкий отголосок радости. Смог поймать и вытащить наружу. Эта блеклая эмоция согрела его. Появилось желание прикоснуться к зверю, погладить его. Наагашейд плавно качнулся вперёд.

Кошка отступила. В её голове продолжала биться фраза: «Здесь ему делать всё равно нечего». Нечего… Нечего? У Вааша здесь дочь! У него здесь она, Тейсдариласа! Он обрёк своим решением на страдания сразу троих! Он не подумал об этом? Кошка сделала ещё один шаг назад. Почему она должна ему помогать? Чем он заслужил её помощь? Она не хочет помогать ему! Пусть падает на самое дно! Он уже там!

Спокойно, без единого рыка кошка шагнула к окну и плавно выскользнула наружу. Как видение, мираж. Вот была она, а вот её нет.

– Дариласа! – закричал Делилонис. – Стой! Эй, остановите её! – приказал он охране снаружи.

Обернувшись, он обнаружил, что Роаш побелел и руки у него трясутся.

– Спокойно, Роаш! – велел он. – Мы её сейчас найдём! Поползли, мы поищем её вместе!

Наагариши стремительно уползли прочь, пугая своей поспешностью слуг.

Дейширолеш остался посреди коридора с охраной. Согревающее чувство радости упорхнуло, и навалился холод, разочарование и… обида. Он же ждал её…

* * *

Тейсдариласа потерянно брела куда глаза глядят. Внутри было странное опустошение. Она вдруг ярко ощутила свою бесполезность. Она не смогла помочь Ваашу, из-за неё его услали далеко от столицы и дочери. Она не может бороться с наагашейдом… Что она вообще может?

Она не заметила, как перебралась через стены дворца, прошла через город и уже преодолела городскую стену. Пытались ли её остановить? Девушка не могла ответить на этот вопрос. Она не смотрела по сторонам. Зачем ушла? На это тоже не могла ответить. Впереди маячили лес и заострённые зубья скал. Когда войско возвращалось из Нордаса, кто-то назвал эти скалы Ломаными. Ей было всё равно, куда идти. Уйти слишком далеко всё равно не могла: рядом с городом её как пуповина держали Роаш и Делилонис. И она направилась к скалам.

Кошка неслась огромными скачками к своей цели, стремясь движением вытеснить мысли из головы. Человек отдал всю власть зверю. Зверь не обдумывал то, что он когда-то сделал, и не переживал из-за этого.

К тому времени, когда кошка достигла скал, солнце полностью скрылось за горизонтом и сумрак сгустился сильнее. Зверь вступил в лес и насторожённо принюхался. Множество запахов окружили кошку, это слегка оглушило её, и она замерла. Но потом всё же двинулась дальше.

Когда сбоку раздалось низкое, утробное рычание, она уже довольно сильно углубилась в чащу. Кошка замерла и медленно повернула башку. В темноте горели чьи-то глаза. Она прищурилась и не спешила ответить рыком. Из темноты в скудный свет волчьего месяца, проникающего между кронами, вышла огромная, размером с небольшую лошадь, зверюга. Самый настоящий скальный кот опять угрожающе зарычал. Ошарашенная Дари ответила удивлённым «мяв».

Кот – Дари была почему-то уверена, что это самец, – ещё раз угрожающе рыкнул и начал медленно приближаться. Кошка замерла, внутри неё росло напряжение. Удивление перед неожиданным явлением своего звериного сородича отступило, сменяясь лёгким страхом. Зверь был выше неё в холке почти на пол-локтя и в полтора раза массивнее.

Кот подошёл к ней и тщательно обнюхал, обходя по кругу. Когда он приблизился к её хвосту, кошка возмущённо вскинулась и зашипела. Зверь отступил.

Кот был в замешательстве. Он видел и ощущал перед собой самку, но почему-то чувствовал, что к кошке нельзя подходить как к самке. Она была какая-то другая, непохожая на него самого. Детёныш? Он вернулся к её голове и потянулся носом к морде. Кошка подалась навстречу, обнюхивая его в ответ. Кот окончательно успокоился и отступил. Она не нападает, значит неопасна. Рыкнув, он мотнул башкой, словно зовя её с собой. Кошка нерешительно переступила с лапы на лапу, но потом всё же сделала шаг вперёд.

Кот повёл её по узкой, вероятно, самими котами протоптанной, тропинке дальше в лес. Ночь окончательно вступила в свои права, и их окружал густой мрак. Из кустов раздавались приглушённые шорохи, шуршание и хрусты. Один раз кто-то угрожающе зарычал. Но кот низко, предупредительно рявкнул, показывая, что они не добыча, и неведомый охотник поспешил скрыться. Тропинка шла вверх и в одном месте стала очень крутой, приходилось выпускать когти, чтобы не съехать вниз. Закралась мысль, что идут они к тем самым Ломаным скалам.

Мысль подтвердилась, когда над головой неожиданно стало видно луну и волчий месяц. Лес сильно поредел, в скупом ночном свете темнели очертания скал. Кот повёл её к ним. Тропинка опять пошла круто вверх и оборвалась на каменной площадке, поросшей по окраине кустами. Один край этой площадки упирался в стену скалы, в которой зияли тёмные пятна пещер. А другой край завершался обрывом, в ночной мгле которого слышались перекаты речной воды. Каменистый пятачок не пустовал. Несколько котов подняли головы, отреагировав на их появление. Другие были заняты трапезой, отрывая от туши кого-то крупного и рогатого большие куски. У пещерных входов появились кошки, рядом с которыми отирались мягкие чёрные клубочки – котятки.

Дари замерла и насторожённо огляделась. Целая стая! Это ж куда она влипла? Что сейчас будет? Кот, который привёл её, зарычал, словно разговаривая с сородичами, и звери потеряли к ней интерес. Только самки с детёнышами продолжали насторожённо смотреть и порыкивать на котят, загоняя их обратно в пещеры. Её проводник мотнул головой в сторону охапки листьев. Похоже, это его лежбище, и он уступал его ей. Кошка не стала отказываться и покорно легла на листья. Кот отошёл к другим самцам.

Дари лежала и смотрела перед собой не в силах сомкнуть глаз. Что ей делать? Уйти прямо сейчас, наверное, невежливо, вдруг обидятся. А ссориться с этими зверюгами она не хотела. Среди них она ощущала себя маленькой и хрупкой. Самцы были просто огромными. Самки меньше её самой, но не очень сильно. Она просто как-то выше выглядит, лапы у неё, наверное, длинные. А вот маленькие чёрные котятки вызывали у кошки умиление, именно у её звериной стороны. Она издавала какое-то странное урчание и дёргала ушами. На месте её держал только человеческий разум. Если бы не он, то она бы уже мялась рядом с каким-нибудь детёнышем или же получила втык от какой-нибудь кошки-мамаши.

За всю ночь она так и не смогла сомкнуть глаз. Она не понимала вообще, что тут делает и чем это обернётся. Но ей было дико интересно посмотреть на настоящих скальных котов. В Нордасе они не водятся.

Ночью звери были очень активны. Самцы и свободные самки уходили на охоту, кошкам с детёнышами добычу приносили. Заметив, что рядом с каждой из них отирается один самец, Дари предположила, что это пары. Хотя она никогда не слышала, чтобы кошки заводили пару хотя бы на период вскармливания детёнышей. Возможно, у скальных котов по-другому.

На рассвете стая оживилась: котята не хотели сидеть в тёмных пещерах и теперь носились по каменному пятачку. Дари тоскливо вздыхала, глядя на них. Совсем маленькие котятки неуверенно топтались рядом с матерями. Одна кошка в зубах вынесла на солнце своего ещё слепого детёныша и, положив на траву в стороне от суеты, легла рядом, внимательно смотря на чадо. Котёнок полузадушенно мяукал и совершал слабые попытки приподняться на лапки. Дари он показался хиленьким на фоне других детёнышей.

Всё было замечательно. Дари даже расслабилась, глядя на эту умиротворяющую суету, и перестала бояться неизвестного. А потом сверху неожиданно спрыгнул огромный кот. Дари вздрогнула, на поляне наступила тишина, атмосфера моментально стала гнетущей. Кот тряхнул головой и издал грозное рычание. Детёныши, поджав хвостики, бросились к матерям, самки потянулись к пещерам, а самцы отступили и прижали уши. Это был самый большой кот, которого Дари когда-либо видела. Гигант среди гигантов. В его шерсти уже блестела седина.

Кот взбешённо зарычал и метнулся к недоеденной туше. Самцы поспешно отступили. Сама Дари вжалась в подстилку. Она, кажется, понимала, кто это. Вожак. Среди стай вожаком обычно становился самый сильный зверь, чаще самец. И что-то ей подсказывало, что стае скальных кошек не повезло с вожаком.

Пока самец трапезничал, на поляне царила тишина. Он отрывал мясо большими кусками и глотал, почти не жуя. Хвост его яростно метался из стороны в сторону. Вожак гневно скалился на любого не вовремя пошевелившегося самца. Насытившись, он направился к краю обрыва, видимо, решил понежиться на солнце, переваривая сытный завтрак. И тут в тишине раздался звук.

Дари вздрогнула и повернула башку. Рядом с самкой на траве орал слепой детёныш. У него словно прорезался голос, и теперь его громкий пронзительный плач оглашал тишину. Из горла седеющего самца раздался угрожающий рык, и он метнулся к источнику шума. Самка взметнулась на лапы и грудью бросилась ему наперерез. Два тела сшиблись и покатились по земле, раздирая друг друга лапами. Другие самцы нервно дёрнулись к ним, но всё же замерли на месте. Вожак мощным движением лап отбросил от себя самку, и та с шумом покатилась вниз по склону. Котёнок продолжал заливаться плачем, ища свою маму. Самец стремительно рванул к нему, но его сбила метнувшаяся наперерез большая молодая кошка.

Дари сама не могла объяснить, почему она напала на самца, который её одной лапой перешибить мог. Просто какая-то сила бросила её к коту, попутно разжигая ярость. Она вцепилась ему в холку сверкнувшими золотом зубами. Вожак яростно взревел, получив разряд магии, которую коты никогда не использовали в боях между собой. А эта кошка посмела. Одним сильным движением он сбросил её и подмял под себя. Мощные когти прошлись рядом с боком Дари, разодрав камень. Она извернулась под ним, пытаясь ухватиться зубами за горло и одновременно задними лапами раздирая ему живот. А кот вцепился зубами в её левую переднюю лапу. Кошка взревела от боли, когда мощные челюсти сомкнулись на конечности, и вцепилась зубами ему в нос. Самец, ошалело взревев, выпустил из пасти её лапу, и она что есть силы оттолкнула его от себя. И он ухнул куда-то вниз. Раздался дикий удаляющийся рёв, а затем глухой удар. Дари приподнялась. Она лежала на самом краю обрыва, а внизу, на каменистых берегах реки, чернело неподвижное тело кота.

Она отшатнулась от края и разъярённо зашипела на котов, окружающих её. Дари ждала нападения, ведь она только что убила вожака. Стая будет мстить. В тот момент она почему-то была уверена в этом. Но к ней никто не приближался. Продолжая порыкивать и шипеть, она отошла на травку и свалилась там, занявшись вылизыванием прокушенной лапы. Конечность болела, распухала и, похоже, сильно пострадала. Ей казалось, что мощные челюсти противника сломали ей какую-то кость.

Вдруг ей что-то ткнулось в бок, и раздалось жалобное мяуканье. Повернув голову, она увидела слепого котёнка, из-за которого и начался сыр-бор. Детёныш вплотную подполз к ней и что-то искал в её шерсти. Что он ищет, дошло до неё быстро. Кошка ошарашенно вскочила и, осторожно переступая лапами, чтобы не наступить на мелкого, хотела уйти. Но не смогла. Котёнок так заливался плачем, что у неё сердце кровью обливалось. Но чем она ему поможет? У неё даже молока нет.

Решение пришло ей в голову, когда она увидела у входа в одну из пещер большую кошку, которую сосали сразу два котёнка. Прихватив детёныша зубами, она с трудом похромала к ней, бдительно бросая разъярённые взгляды на котов. Оказавшись на месте, она втиснула детёныша между двумя котятами. Тот быстро нашёл сосок и жадно к нему присосался. Самка посмотрела на него довольно благосклонно. Дари, порыкивая, отошла на обрыв и легла там.

Со стороны раздался шум. Из-за кустов вышла израненная кошка. Шла она с трудом, припадая сразу на две лапы. Не обнаружив своё чадо на месте, она обеспокоенно метнулась из стороны в сторону, а затем увидела его и как могла быстро поковыляла к пещерам. Её сил хватило только, чтобы лечь рядом. Приблизился один из самцов и лапой оторвал её котёнка от соска. Тот истошно завопил, противясь этому, но кот проворно развернул его мордочкой в другую сторону и ткнул носом в шерсть матери. Сосок он нашёл быстро и блаженно зачмокал. Кошка успокоилась и принялась зализывать свои раны как ни в чём не бывало.

В этот момент из леса вынырнула гибкая фигура ещё одного кота. Он быстро и проворно добрался до каменного пятачка и, выпустив из пасти тушку кабанчика, заполошно метнулся к раненой кошке. Остановился рядом с ней, как-то вопрошающе мяукнул и принялся беспорядочно, куда придётся, облизывать её и детёныша.

Дари, смотря на них, оторвалась от собственной чудовищно ноющей лапы. Убедившись, что её персоне вроде ничего не угрожает, она отвернула голову и тут же получила смачное облизывание прямо в морду. Возмущённо зашипев, она уставилась на кота, который и привёл её сюда. Тот потянулся к её раненой лапе с намерением облизать и её, но кошка зашипела. Кажется, она теперь понимает, почему наагашейду это так не нравится.

* * *

Делилонис и Роаш ползли по следу кошки всю ночь. Запах петлял и мотал их из стороны в сторону, словно кошка как сумасшедшая металась в разных направлениях. К утру они оказались у Ломаных скал. Делилонис только выругался сквозь зубы, а Роаш продолжал сосредоточенно искать след. Они не взяли с собой больше никого, слишком уж торопились, но даже спешка не помогла им быстро найти кошку.

Делилонису не нравилось место, к которому они пришли. Леса здесь изобиловали хищными животными, и скальными котами в том числе. Роаш же ни на что не реагировал, стремясь просто найти свою подопечную.

Лошадей с колесницами пришлось оставить у кромки леса и распрячь их, чтобы в случае нападения хищника они могли отбиться или убежать. Найдя узкую звериную тропу, Делилонис помрачнел ещё больше. Куда её в этот раз занесло? Он был очень зол на девчонку, и при виде бледного Роаша злость только подогревалась. Дейш тоже хорош! Вместо того чтобы вспомнить о своевольном характере девчонки и попробовать наладить с ней взаимовыгодное сотрудничество, он зачем-то ляпнул про Вааша. И он, Делилонис, конечно, тот ещё молодец! Как его советник он должен был порекомендовать тихонько вернуть Вааша ещё раньше или же вообще его не отсылать. Но нет, он решил не трогать владыку-наагашеха с его непонятными реакциями. Короче, все виноваты, а больше всех страдает невинный Роаш!

Тропинка вывела их прямо к скалам и продолжала идти дальше. Делилонис знал, что там находятся пещеры, где обитают скальные коты: в юности он отличался безбашенным характером и успел облазить всю округу. Запах вёл именно туда. Но дальнейший путь нагам загородили трое скальных котов, выпрыгнувших откуда-то со стороны. Звери, рыча, двинулись на них. Наги подались назад.

– Тихо-тихо, – как можно мягче произнёс Делилонис. – Мы пришли с добром, – продолжал он говорить, словно коты могли его понять.

Один из котов медленно приблизился к нему и принюхался. Агрессивные морщины на морде разгладились, и он принюхался тщательнее. Подозрительность из его глаз не ушла, но в целом он стал вести себя дружелюбнее. Делилонис немного продвинулся вперёд, и кот неохотно посторонился. Позади раздалось оглушительное рычание. Коты теснили Роаша назад.

– Они не пускают меня! – раздражённо прошипел друг.

Делилонис прополз ещё немного вперёд, но его звери не остановили.

– Побудь здесь, – велел он. – Я сползаю один. Похоже, я им нравлюсь.

– Я не могу остаться здесь! – воспротивился Роаш.

Его пальцы нервно дрожали, и он постоянно чесал грудь напротив сердца.

– Можешь, – с нажимом произнёс Делилонис. – Вон, сядь на камень и жди. Что-то мне подсказывает, что наша девочка в логове.

Роаш гневно хлестнул хвостом и с размаху сел на камень спиной к Делилонису. Два кота расположились рядом с ним, бдительно порыкивая. А Делилонис пополз вверх по тропе. Третий кот увязался за ним.

Тропа вывела его на каменный пятачок, на котором расположилась стая. Несколько самцов тут же метнулись к нему, но, принюхавшись, отступили. Делилонис почувствовал недоумение: что с ним такое, что он не только Дари нравится, но и скальным котам? А потом он увидел её – Тейсдариласу.

Обнажённая девушка сидела на краю обрыва, свесив ноги вниз. Рядом с ней лежал и дремал на солнышке крупный скальный кот, а за спиной возились детёныши.

– Дариласа, – тихо позвал он.

Девушка медленно обернулась и, по-птичьи склонив голову набок, посмотрела на него. Делилонис вздрогнул. Даже с такого расстояния он мог различить в тёмной радужке узкий, звериный зрачок. На мгновение наагариш испугался, что сознание зверя не отпустило её и в этом облике, но тут на её лице появилось чисто человеческое удивление.

– Ты что тут делаешь? – задал наг самый главный вопрос.

Дариласа с недоумением пожала плечами.

– А как оказалась здесь?

Девушка указала на кота, что лежал рядом, и изобразила пальцами ходьбу.

Делилонис приблизился и сел рядом. На него тут же налетел клубок из играющих котят, и он осторожно отодвинул их от себя.

– Ходячая проблема, – устало произнёс Делилонис. – Тебе повезло, что они не напали.

Тейсдариласа тоже считала, что ей повезло. Она думала, что за смерть вожака ей отомстят, но складывалось ощущение, что котам всё равно. Может, он был не вожак? Нет, кошка внутри неё уверена, что это вожак.

После случившегося коты вообще перестали на неё реагировать, словно видели её тут каждый день. Но Дариласе, если честно, было не до них: у неё дико болела лапа. Понадеявшись, что в человечьем облике она сможет сделать с этим что-то, девушка обернулась. На её превращение коты тоже никак не отреагировали. Самец, что отирался рядом, казалось, вообще не заметил каких-то изменений. На его морде не было никаких признаков недоумения или удивления. Словно она продолжала быть кошкой. На какое-то мгновение девушка даже почувствовала здесь себя своей, но боль уже в руке отвлекла её от этих мыслей. А потом неожиданно появился Делилонис.

– Поганка ты, – тихо сказал наагариш, щурясь на солнце, – постоянно заставляешь волноваться за тебя.

Он тяжело и очень устало вздохнул.

– Дариласа, – начал наагариш, – я понимаю, тебе тяжело терпеть выходки Дейша. Ты горяча и жаждешь справедливости. Но именно сейчас я просто прошу тебя помочь мне.

На лице девушки появился стыд. Он уже просил о помощи, а она не помогла. Она опять поддалась эмоциям и сделала так, как хотелось именно ей, не подумав о других. Чем она лучше наагашейда? Он тоже не думает о других. Вместе они прямо два сапога пара.

– Сейчас помощь нужна не только Дейшу. Она нужна нам всем, – тихо, но от этого более веско произнёс Делилонис. – Если Дейширолеш поддастся разумной, холодной натуре наагашеха, то пострадают в первую очередь его подданные. Ты что-нибудь слышал о его отце, наагашейде Аргаша́ре?

Тейсдариласа отрицательно мотнула головой. Она ничего про него не слышала.

– Я успел застать его правление. Наагашейд Аргашар очень быстро сдался натуре наагашеха. Он разумно полагал, что от всех своих врагов и всех, кто недоволен им, следует избавляться сразу, не дожидаясь неприятных последствий. Представь, каким количеством казней было ознаменовано время его правления. Когда он решил казнить целый род за проявленное неуважение со стороны наагалея, против него восстал сам Дейш, которому на тот момент было около трёх сотен лет. Мне тогда вообще едва за сотню перевалило. Мы ещё даже друзьями не были. Так вот, наагашейда Аргашара убил собственный сын. Ни один другой наг не посмел бы поднять оружие на своего повелителя. А теперь представь, что будет, если эта же участь постигнет Дейширолеша? Он, конечно, будет бороться. В отличие от своего отца, он всегда был силён духом. Но сейчас он может не справиться, и мы рискуем получить второго наагашейда Аргашара. А у Дейширолеша нет наследника, который смог бы поднять на него руку.

Тейсдариласа виновато опустила глаза. Она не подумал об этом. Тогда ей просто хотелось досадить наагашейду.

– Поэтому я прошу твоей помощи, – повторил свою просьбу наагариш, мягко отпихивая от себя любопытного котёнка. – Ты можешь продолжать ходить в своём зверином облике, не слушаться Дейширолеша, огрызаться на него… Поступать так, как тебе хочется. Просто побудь с ним рядом. Это ненадолго.

Девушка вжала голову в плечи и кивнула. Ей было невероятно стыдно, что Делилонису пришлось повторить просьбу о помощи.

Делилонис опять отпихнул от себя упрямого детёныша. Тот не сдавался, возвращаясь обратно и пытаясь взобраться на скользкий хвост.

– И, пожалуйста, думай о Роаше, когда будешь убегать в следующий раз, – попросил Делилонис. – Он очень переживает. Представь, у здорового крепкого нага сердце болит.

Волна горячего стыда захлестнула девушку, и она прикрыла глаза здоровой рукой. Боги, куда делось её здравомыслие?

– Да что ж тебе от меня надо? – пробурчал Делилонис.

Тейсдариласа приоткрыла глаза и увидела, как наг в очередной раз отваживает от себя котёнка. Его мама смотрела на это довольно спокойно.

– Возвращаешься? – спросил наагариш.

Девушка с готовностью кивнула, а Делилонис нахмурился, заметив её прокушенную руку.

– Что это? – требовательно спросил он.

Тейсдариласа мигом ткнула пальцем вниз на чернеющую фигуру мёртвого кота. Делилонис недовольно свёл брови.

– Вернёмся – и сразу же к наагалею Эошу!

Рука действительно выглядела не очень хорошо. Место укуса запеклось и побагровело.

Тейсдариласа решила, что ехать голой в человеческом виде по городу она не хочет, и обернулась. Делилонис как раз в очередной раз пытался избавиться от внимания упёртого детёныша.

– Топай к маме! – велел он, подпихивая котёнка под пушистый зад.

Котёнок развернулся и, мяукнув, опять пошёл в наступление.

– Ну ты и упрямец! – восхитился Делилонис.

В плечо ему ткнулась кошачья морда: Дари показывала, что она готова. Наагариш поднялся, и они направились прочь. Коты наблюдали за ними довольно флегматично. Только самец, что лежал рядом с Тейсдариласой, поднялся и пошёл следом. И истошно орущий детёныш увязался.

– Да что ж тебе от меня нужно! – возмутился Делилонис, разворачивая его кончиком хвоста в обратную сторону.

Мама котёнка лениво потянулась, поднялась и потопала к ним. Ухватив чадо зубами за шкирку, она потащила его в сторону пещер, не обращая внимания на недовольство ребёнка. Делилонис облегчённо вздохнул.

Дари успела убежать вперёд, к ожидающему их Роашу. Наг, сгорбившись, продолжал сидеть на камне. Кошка, подбежав к нему, просительно заглянула ему в глаза и виновато поджала уши. Тот слабо ей улыбнулся и скользнул взглядом по её раненой лапе.

– Опять приключения нашла? – тихо спросил он и погладил её между ушами.

Свободной рукой он опять потрогал свою грудь. На морде кошки появилось беспокойство, и она ткнулась носом ему в грудь, пытаясь залезть прямо в ворот его одежды. Болит? Давай полижу! Голова, конечно, не залезла, но шершавый язык широко и влажно прошёлся по коже прямо напротив сердца. Кошка вопросительно посмотрела на наагариша. На губах того появилась искренняя улыбка.

– Значительно легче, – сказал он.

Коты, охраняющие рыжего нага, увидев расположение Дари к нему, смутились и стали благодушнее. Словно это не они здесь рычали. Подоспел Делилонис.

– Ну? Едем? – спросил он.

– Подожди. – Роаш из-за пазухи достал небольшую баночку. – У Дариласы метка стёрлась, обновить нужно.

Кошка с готовностью протянула ему лапу. На усталом лице наагариша появилась косая ухмылка, и он потянулся к её морде.

* * *

В город они вернулись уже к вечеру. Кошка ехала в колеснице вместе с Роашем. С прокушенной лапой она добиралась бы долго. Нагу пришлось обернуть хвост ногами, чтобы было больше места и лошадям не так тяжело. Дари всё же очень увесистая. Посмотреть на оборот нага оказалось интересно. Кошка, сознанием которой в этот момент полностью овладел человек, пристально наблюдала, как наагариш Роаш слегка выгнулся в позвоночнике, а потом его хвост стал укорачиваться, терять чешую и раздваиваться. И вот он с ногами и в юбке.

Во дворце стража и слуги удивлённо смотрели на них. Соош, встретивший их у третьих ворот, весело хохотнул, но тут же поспешил принять серьёзный вид. А во дворце им почти сразу не повезло: по лестнице в сопровождении охраны величественно спускался наагашейд. Увидев их, он замер, и одна его бровь слегка приподнялась.

– Что это? – вырвалось у него.

– Я решил обновить метку, – признался Роаш.

Повелитель ещё раз осмотрел морду кошки. К «обновлению» наагариш подошёл основательно. Вокруг глаз были нарисованы круги зелёной краской. Кроме этого, кошка стала обладательницей зелёных усов, бороды, и её уши тоже позеленели. Дари нервно дёрнула ухом: внимание окружающих её напрягало.

– А что с лапой? – холодно спросил владыка.

– Подралась, – скупо ответил Делилонис.

– Ясно, – произнёс Дейширолеш и продолжил свой путь вниз.

При виде кошки в нём опять зародился отголосок радостной эмоции, но он не только не попытался её поймать, но ещё и придавил. Ему хватило разочарования в прошлый раз. Правда, он тут же осудил себя за неразумный поступок. Ему нужно думать не о собственных обидах, а цепляться за каждую возможность, чтобы выбраться из той ловушки, в которую он угодил. Но момент уже был упущен, поэтому он просто решил проползти мимо.

Хвост кошки дёрнулся, и она предвкушающе прищурилась. Делилонис просил её о помощи. И она поможет, теперь она обязательно поможет. Теперь она будет очень любить владыку. О, как она будет его любить!

Когда перед ним появилась кошка, Дейш уже успел спуститься. Но для него стало полной неожиданностью, когда кошка встала на задние лапы и, плюхнув передние ему на плечи, широко и смачно лизнула его в лицо. Не успел он опомниться, как она начала быстро нализывать ему всю голову, обильно заливая уши слюной. Обхватив лапами за шею, она, мурча, обтёрлась об него башкой со всей своей горячей страстью. Так сильно, что повалила владыку. Охрана наагашейда в ужасе смотрела, как их повелителя зализывают насмерть, придавив лапами к полу. Но, посмотрев на неподвижных наагаришей, вмешаться не рискнули и отвернулись, притворяясь, что не видят этого.

– Прекрати! – разъярённо шипел Дейширолеш, шлёпая хвостом по полу. – Слезь с меня немедленно, пока сам не скинул!

Зализав напоследок ему волосы наверх, кошка отступила и большими скачками понеслась прочь от лестницы, не обращая внимания на боль в лапе. Наагариши с непроницаемыми лицами смотрели на владыку.

– Она соскучилась, – с каменным лицом произнёс Делилонис, и они с Роашем поспешили смыться.

А владыка остался лежать на полу, весь обслюнявленный, помятый и уже не величественный. Зато внутри цвёл целый букет эмоций. И их даже ловить не нужно было – сами цвели!

* * *

Наагалей Эош закончил осматривать покалеченную лапу и хмуро посмотрел на кошку.

– Оборачивалась? – сурово спросил он.

– Оборачивалась, – ответил за неё Делилонис.

– Плохо, – подвёл итог лекарь. – Молодым оборотням с серьёзными ранами лучше не оборачиваться. Они при обороте смещение костей вообще не контролируют, а эта, – он кивнул на кошку, – похоже, даже не знала, что этот процесс можно контролировать. Сломанные кости в момент оборота могут не так встать. У неё, судя по всему, была трещина в кости, но теперь там целый разлом.

Кошка понуро опустила голову. Она действительно не знала. Кто ж ей мог об этом сказать?

– Лапу я залатаю, – недовольно произнёс наагалей, – но на будущее запомни: сперва лечение, потом оборот.

– Она запомнит, – пообещал Роаш.

Лапу ей латали почти полтора часа. Закончив и намотав на конечность восстанавливающие амулеты, наагалей отпустил их всех с напутствием выпороть хвостатую проблему. Но «проблема» так умильно смотрела, что ни у кого рука не поднялась. Наагариши просто тихо хохотали: умильный взгляд на комично разрисованной морде неудержимо пробивал на смех.

Веселье прекратилось у дверей покоев наагашейда. Роаш нахмурился: ему самому хотелось спать рядом с Дари. Делилонис был больше обеспокоен. Наагариш всё же надеялся, что разумность Дейша не позволит ему причинить вред «якорю», но он реально боялся оставлять этих двоих наедине.

– Дариласа, очень прошу тебя, прояви терпение, – умоляюще и тихо, чтобы не слышала стража у покоев, попросил он.

Кошка бодро махнула хвостом и решительно направилась к двери. Один из стражников с готовностью отодвинул створку, пропуская кошку внутрь. Но, когда дверь за ней закрылась, решительность покинула Дари. И она нервно замялась перед спальней. Всё же вошла, быстренько шмыгнула на шкуру и легла. Взгляд наагашейда упёрся в неё.

– Пришла, – сообщил очевидное он.

Наступила тишина. Они продолжали смотреть друг на друга. Кошка отметила, что повелитель чист, свеж и с мокрыми волосами. А наагашейд поморщился. Воспоминания о пережитом слюнявом приветствии – а слюней она не пожалела – выудили из недр сознания раздражение. Захотелось высказаться.

– Глупая девчонка, – процедил он. – Тебе некуда идти, но ты всё равно где-то шляешься, наверняка утешая себя мыслью, что это и есть истинная свобода. Тебе не мешало бы подумать, что этот мир проглотит тебя и не подавится. В следующий раз, когда решишь совершить очередную глупость, подумай хотя бы о себе.

Кошка раздражённо вскинула голову. Вот же дрянь-человек, то есть наг! Он своё поганое мнение при себе держать умеет? Ей и так сложно рядом с ним находиться. Тяжко вздохнув, она встала и направилась к двери. Ей никто не говорил, что спать с ним сейчас обязательно. Лучше она у Роаша переночует. А завтра с новыми силами будет «любить» наагашейда.

А наагашейд, видя, что она уходит, вдруг вспомнил, как она так же молча выпрыгнула в окно вчера, оставив его бороться со своим состоянием в одиночку. Его гордость гневно шипела, негодуя при мысли, что нужно унижаться до того, чтобы принять помощь от неё. Но ещё большим унижением будет, если он проиграет битву проклятью, с которым его род борется тысячелетиями, то выигрывая, то проигрывая. Он не мог проиграть. Поэтому…

– Извини!

Кошка обескураженно замерла и обернулась. Он произнёс это сквозь зубы, не скрывая ярость и раздражение. Но само слово, смысл, в него заключённый, поразили её. Она даже не представляла, что наагашейд способен произнести нечто подобное.

– Извини! – с трудом повторил он. – Только не смей сбегать ещё раз!

И повернулся к ней спиной. Кошка посмотрела него и решила, что извинения приняты. Это ж такая честь – услышать подобные слова от самого владыки! Но спать она всё равно будет с Роашем. С такими мыслями она вышла из спальни. Но дальше гостиной не ушла.

Остановилась и обернулась. Что-то ей жалко стало наагашейда. Он ведь даже прощения попросил. И теперь лежит там один. Ему плохо, наверное…

Дари решительно вернулась в спальню и потопала к ложу. Наагашейд даже не успел обернуться, как тяжёлая туша плюхнулась сверху и блаженно растянулась, избрав его своей периной.

– Эй, ты тяжёлая! Слезь! – вяло потребовал наагашейд, но попыток выбраться не предпринял.

Нет, мы теперь тебя, такого ущербного, любим! Кошка подгребла лапами владыку, чтобы он весь был под ней, и удовлетворенно замурчала.

А наагашейд застыл, уткнувшись лицом в подушку и задрожав от горячей волны эмоций, что прошибала тело. Именно сейчас, в общем букете ощущений, его посетило полузабытое лёгкое чувство благодарности.

* * *

Большой чёрный кот забрался на террасу и бдительно осмотрелся. Отодвинув дверь лапой, он просунул голову внутрь и встретился с круглыми глазами двух нагов.

– Это не наша кошка, – произнёс один из них.