Глава 13 · Неловкость чувств

– Господин Вааш, вы, кажется, забываетесь! – грозно произнесла Таврида.

Дариласа с улыбкой наблюдала за парочкой. Вааш с самого утра ползал за Тавридой и смотрел на неё самым умилительным и при этом хитрющим образом. Он ничего не говорил, не делал, только ползал и смотрел. Чем откровенно выводил женщину из себя.

Моаша, сидящая рядом с Дариласой под кустом, тоже с удовольствием наблюдала за ними. Переживала только Райшанчик. Девочка вся извелась.

– Ну почему госпожа Таврида так с папочкой? – Казалось, ещё немного, и девочка расплачется.

Она так переживала, что её отец не добьётся успеха, что даже оставила без внимания корзину со сладостями. Дариласа и Моаша тоже как-то обделили вкусности своим вниманием. В итоге корзина была передана Дэшгару, который очень долго и пристально на неё смотрел. Дариласа предложила ему что-нибудь попробовать, и выяснилось, что этот огромный наг – настоящая сластёна. А по внешнему виду и не скажешь, что он любитель пирожных.

Тейс ускользнула из комнаты наагашейда ранним утром. Солнце только-только окрасило горизонт розовато-жёлтым светом. Повелитель спал, уткнувшись лицом ей в шею и обняв руками и хвостом. Было очень жаль его покидать, но её могут хватиться в поместье. Поэтому Дариласа как можно аккуратнее вывернулась из его объятий и выбралась в окно.

Теперь она сидела и мучилась. Стыдно, что она оставила наагашейда спать одного. Он, наверное, сильно расстроился. Он же так рад был видеть её вчера. И вообще, нужно уже что-то делать с их отношениями. Дариласа не знала, как именно поступить. С одной стороны, хотелось верить, что это серьёзно. В своих чувствах она уверена полностью. С другой стороны, для проверки серьёзности чувств может понадобиться много времени, а ждать невыносимо. Тем более сделать первый шаг к созданию союза должен именно мужчина, с чем Дариласа была абсолютно не согласна. Почему это право должно принадлежать мужчине? А если женщина решительнее и готова сделать первый шаг сама? Ей что, терпеть?

А хочет ли наагашейд их союза? Может, он вообще не рассматривает этот вариант. Ну правда, какая из неё наагашейдиса? Она даже не нагиня. Она кошка, которая с трудом может связать пару слов и до сих пор наагатинский язык не понимает. Дариласа укорила себя, что забросила занятия.

Она опять посмотрела на Вааша и Тавриду. Женщина сжимала кулачки, с негодованием уставившись на нага. А Вааш просто улыбался. Девушка позавидовала его настойчивости. Может, ей тоже быть понастойчивее?

Дариласа задумалась. Сделать повелителю приятное? Но как?

– Маа-Диаши, хочешь орешек? – Моаша сорвала с куста орех и протянула ей.

Дариласа приняла его и задумчиво повертела в руках. Её лицо осветилось озарением.

* * *

Дейширолеш только что выслушал отчёт помощника о том, что вампиров выпроводили из города и дали в сопровождение отряд из тридцати нагов, который должен проводить их до самой границы. На его лице светилась очень довольная улыбка. От одной проблемы избавился. Да так, что вампиры теперь будут бояться шевельнуться в их сторону, не то что помогать Чанвашару. Теперь бы ещё выпроводить короля Нордаса из дворца и разобраться с мёртвым богом. И, кажется, он знает, как именно решить первую проблему.

В дверь кабинета постучали, оторвав его от составления плана выдворения короля.

– Войдите, – разрешил он.

Дверь отворилась, и показался его помощник.

– Повелитель, вас желает видеть посланец из рода Онсаш.

Дейширолеш заинтересованно вскинул голову.

– Впусти, – велел он.

Помощник скрылся, и в кабинет заполз наг, держащий в руках довольно объёмный горшок. Дейш с удивлением посмотрел на него.

– Доброго дня, повелитель. – Наг поклонился и поставил горшок на пол. – Моя госпожа просила передать вам дар.

Дейш недоумённо вскинул брови. Посланец занервничал.

– Это подарок вам.

– Мне? – удивился повелитель.

– Да, от госпожи Тейсдариласы.

– От Тейс? – Вид у Дейша был растерянным и слегка обескураженным.

– Да. Она сама их собирала для вас.

Дейширолеш протянул хвост и им подтащил к себе горшок. Он был доверху наполнен орехами. Там оказались и веточки, и листики, и даже паук с паутиной.

– Своими руками… для меня? – Дейширолеш был растерян, подарки от женщин он ещё никогда не получал.

– Своими руками, – подтвердил наг.

Дейш склонился к горшку и принюхался. Да, пахло ею. Неожиданно стало приятно. Сама, своими руками собрала именно для него… На губах возникла улыбка. Наблюдающий за ним наг расслабился.

– Передай мою благодарность, – сказал Дейш.

– Хорошо. – Наг поклонился и выскользнул из кабинета.

А Дейш смотрел на подарок Тейс и не мог нарадоваться. Она думала о нём, сама позаботилась о подарке, своими руками… Дейширолеш замер, лицо его стало ошеломлённым. Он нервно растёр щёки ладонями и запустил пальцы в волосы. Кажется, он понял, почему она отвергала его дары. Это озарение просто ошеломило.

Дейширолеш встал и стремительно покинул кабинет. В приёмной он отдал приказ помощнику:

– Глаз с кабинета не спускать! Там находится кое-что очень ценное, и, если это пропадёт, я с тебя шкуру спущу.

И уполз. А помощник тоскливо посмотрел на дверь его кабинета.

Через некоторое время Дейширолеш спрыгнул со стены, которая окружала поместье рода Онсаш, и раздражённо выругался. Чуть штаны не порвал! Ноги – это вообще так неудобно! Но, к сожалению, с хвостом через стены перебираться тяжело.

Он осмотрелся и принюхался. В этот раз он даже не позаботился о своём запахе. Очень уж торопился. Увидев чуть впереди какие-то жёлтые цветы, он направился к ним и начал рвать, собирая букет.

* * *

Дариласа ощутила запах наагашейда как-то неожиданно. Просто кошка выглянула из её сознания, чтобы посмотреть, что интересного творится в мире, и его запах ударил в нос. В этот момент она находилась в своей комнате. Девушка тут же выбралась через окно на улицу и, подобрав юбку, бросилась на запах.

Дариласа нашла повелителя в парке. Дейш, в двуногом облике, рвал крупные жёлтые цветы. У него уже набралась большая охапка. Правда, стебли имели разную длину и иногда даже были с корнями. Несколько цветков накренились, грозясь вывалиться из охапки. Наагашейд заметил её и резко выпрямился. Часть цветов тут же полетела вниз, но Дариласа метнулась вперёд и успела поймать их.

Они замерли, смотря друг на друга. Потом Дариласа указала на букет, потом на себя и вопросительно вскинула брови. Дейширолеш кивнул. Лицо девушки осветила яркая улыбка, она шагнула вперёд и забрала у него цветы. Взгляд скользнул по его измазанным зелёным рукам, и в груди стало тепло. Сам нарвал…

Она подошла к нему, поднялась на цыпочки и поцеловала в подбородок. Выше не достала. Дейш удивлённо хлопнул глазами, а затем опомнился, наклонился и сам прижался к её губам в жарком поцелуе. Цветы слегка захрустели, зажатые между их телами.

– Госпожа! – раздался зов Миссэ.

Дариласа оторвалась от губ Дейша и, ярко улыбнувшись на прощание, направилась назад. Уходя, она постоянно оборачивалась и даже несколько раз споткнулась. Дейш стоял, смотрел на неё и улыбался. Рядом кашлянул Вааш.

– Какая встреча, повелитель, – протянул он. – А ведь ещё даже не ночь.

– Да, не ночь, – с улыбкой согласился с ним Дейш, не отрывая глаз от Дариласы.

– Вы уже уходите? – с намёком спросил Вааш.

– Ага. – Наагашейд продолжал улыбаться и смотреть на девушку.

– Тогда прошу. – Вааш вежливо указал на стену.

Дейширолеш наконец обратил на него внимание, но улыбаться не перестал.

– Да я и через ворота выйду, – добродушно произнёс он и не спеша направился к этим самым воротам.

Вааш озадаченно посмотрел ему вслед.

– Похоже, Дариласка всё-таки станет наагашейдисой, – вздохнул он и пополз к дому.

А Дариласа сидела у себя в комнате и с улыбкой смотрела на цветы, стоящие в ведре. Пусть помятые, потрёпанные, где-то даже поломанные… Ей этот букет казался самым прекрасным в мире. Закрыв глаза, она опять представила измазанные зелёным руки наагашейда и улыбнулась ещё шире от распирающего её восторга. Он сам нарвал цветы именно для неё! Сердце радостно трепетало в груди.

* * *

Чанвашар закашлял и свалился с постамента. Напевы женских голосов постепенно затихали, боль отступала, и через некоторое время он понял, что лежит в луже крови, натёкшей с сегодняшней жертвы. Он неуклюже встал на колени, опёрся руками на алтарь и с усилием поднялся на ноги. Главная жрица поспешила поддержать своего господина. В этот раз он не стал отвергать её помощь.

Чанвашар осмотрелся. Перед глазами всё плыло, его тошнило, голова просто раскалывалась.

– …ждать. Нужно было подождать, – чуть слышно шептала женщина. – Прошло всего восемь дней. Ваше тело не готово…

– Замолчи, – велел Чанвашар.

Женщина покорно замолкла, но продолжала смотреть на него с беспокойством. А Чанвашар прикрыл глаза и прислушался к себе. Он стоял очень долго, чуть покачиваясь из стороны в сторону. Жрицы успели убрать тело жертвы, прибраться у алтаря и уйти. Осталась только главная жрица. Чанвашар распахнул глаза, покачнулся сильнее прежнего и улыбнулся. Да, он чувствует эту силу.

* * *

Вааш проводил взглядом колесницу, в которой рядом с Миссэ стояла Дариласа. Наг бережно придерживал её хвостом, а следом за ними покатились Доаш и массивная телега, по-другому не назовёшь, Дэшгара. Мимо пронёсся кот. Вааш хмыкнул.

Дариласа вот уже восьмой день подряд ездила во дворец наагашейда, чтобы проводить там первую половину дня за учёбой. Когда встал вопрос возобновления её прерванных занятий, Вааш неожиданно для всех выступил за то, чтобы эти занятия проводились во дворце. Мол, там библиотека больше и преподавателям есть, где разместиться. Как будто в его поместье комнат мало.

Роаш негодовал. Он прямо заявил, что Вааш будто бы в сговоре с повелителем. На что Вааш только хмыкнул и заявил, что он скорее в сговоре с Дариласой. Разговор проходил в их узком кругу опекунов, без девушки, потому Роаш тут же начал допытываться, не знает ли чего Вааш о чувствах Дариласы к наагашейду. Вааш, конечно же, ничего не знал. Спор грозился перерасти в драку, и так бы и вышло, если бы Делилонис не встал на сторону Вааша.

Вааш зевнул и пополз назад к «женскому» дому, размышляя об отношениях своей воспитанницы и наагашейда. Мог ли он подумать, когда первый раз увидел эту тощую темноглазую девочку, что именно она поселится в сердце повелителя? Тогда такое показалось бы сущим бредом, даже вообразить получилось бы с трудом. А теперь… Перед глазами опять возник образ наагашейда, который стоял посреди оборванной клумбы и улыбался как идиот, смотря Дариласе вслед. В тот момент Вааш смог допустить мысль, что наагашейд действительно серьёзен в своих намерениях. Именно потому он каждый день отпускал Дариласу во дворец. Вааш решил дать повелителю больше возможности проявить себя. И, судя по припухшим губам Дариласы, наагашейд вовсю пользовался этим.

Вааш остановился и, прищурившись, посмотрел в сторону. Губы его изогнулись в ехиднейшей улыбке. Таврида. Куда же эта краса чопорная направляется? Вааш пополз за ней.

Женщина шла медленно и смотрела себе под ноги, словно что-то искала. Вааш не выдавал себя, пока они не углубились в парк достаточно далеко. Только тогда он известил о своём присутствии.

– Потеряла что-то? – участливо спросил он.

Таврида вскрикнула и круто развернулась, держась за сердце. Увидев Вааша, она облегчённо выдохнула. Но, правда, почти тут же нахмурилась.

– Господин Вааш, я же просила не подкрадываться ко мне, – мрачно напомнила она.

– Так я и не подкрадываюсь. – Вааш благожелательно улыбнулся ей.

Ему нравилось, когда Таврида злилась. Маска чопорности и отчуждения в такие моменты слетала с неё, открывая совершенно другое лицо: яркое и темпераментное. А темперамент у женщины, похоже, что надо. Как она ему тогда в лекарском крыле врезала! Он потом видел на её костяшках синяки.

– Так ты что-то потеряла? – опять поинтересовался он.

Женщина устало вздохнула, и раздражение покинуло её лицо.

– Да, – призналась она. – То есть потеряла не я, а Райшалаш. Мы не можем найти её золотую заколку с изумрудами. Такую, в виде рыбки.

Она пальцами нарисовала в воздухе силуэт рыбки. Потом почему-то смутилась и добавила:

– Вы ей эту заколку три года назад подарили.

Брови Вааша изумлённо приподнялись. Он помнил тот день. Тогда он перебросил подарок через стену в мешочке. В тот же момент появилась Таврида, и мешочек угодил ей прямо в голову. Она была очень недовольна. Вааш почему-то думал, что Райшалаш так и не увидела заколку. А оно вон как. В груди стало тепло.

– А с виду такая строгая и сухая, – протянул он.

– Вы о чём? – забеспокоилась женщина.

– Я думал, ты эту заколку брату моему отдала. Ведь запрещалось передавать подарки от меня Райшанчику.

Женщина фыркнула.

– Оказывается, в вашем представлении я была этаким железным стражем.

– Ага. – Вааш улыбнулся. – А оказывается, жёсткая ты только снаружи. Внутри мягонькая…

Таврида забеспокоилась.

– Лучше и дальше представляйте меня железным стражем, – попросила она и вздрогнула, когда хвост мужчины легонько погладил её лодыжки.

Она возмущённо посмотрела на него.

– Не получается, – признался Вааш.

Лицо женщины мгновенно посуровело, но суровость сразу исчезла и появилась просто бесконечная усталость.

– Господин Вааш, может быть, поговорим? – предложила женщина и, не дожидаясь ответа, села прямо на траву.

Вааш слегка забеспокоился, но присел рядом. Таврида молчала некоторое время, бездумно обрывая траву вокруг себя.

– Скажите, я нравлюсь вам? – вдруг спросила она.

Вааш не счёл нужным скрывать правду. Ему нравилась эта женщина, готовая защищать его ребёнка от всех, даже от него самого. Таврида всегда относилась к нему сухо, с раздражением и непониманием. Но если долго смотреть ей в глаза, не отрываясь ни на секунду, то эти глаза становились глазами испуганной нежной девочки. Внутри неё, за бронёй из чёрствости, жил страх. Только один раз броня полностью пала, когда на неё и Райшалаш напал сынок Жейша во дворце наагашейда. Только один раз она была полностью открыта. И Ваашу теперь хотелось знать, что ещё спрятано за этой бронёй.

– Нравишься, – прямо сказал он.

Плечи Тавриды вздрогнули, и она сгорбилась.

– Господин Вааш, – тихо начала она, – я буду откровенна с вами. Вы тоже нравитесь мне. Я…

Она запнулась, а Вааш с трудом удержал хвост на месте: конечность рвалась вперёд, чтобы подгрести женщину поближе.

– Вы не похожи на мужчин, которые окружали меня раньше, – продолжила Таврида. – Вы громкий, грубый, невоспитанный, но очень честный, добрый и отзывчивый. Вы мне правда очень нравитесь. Но…

Она опять запнулась. Вааш с раздражением посмотрел на свой подрагивающий хвост.

– Я понимаю ваше желание, но видите ли, как бы вы мне ни нравились, я не могу принять несерьёзные, легкомысленные отношения, – наконец сказала женщина. – Я прошу понять меня. Мне было очень сложно признаться вам в этом. Я просто хочу попросить вас не мучить меня и оставить в покое. Вокруг очень много женщин значительно красивее меня.

Вааш недовольно посмотрел на неё.

– А я, может быть, серьёзен, – заметил он.

Таврида грустно улыбнулась и уверенно сказала:

– С такими, как я, не заводят серьёзных отношений.

Вааш задумчиво поиграл бровями, перебирая в памяти всё, что успел узнать о женщине. Картинка выходила не очень хорошая. Наверное, надо сказать ей, что он уже знает о её прежней жизни, но прежде он собрался высказать своё отношение к ситуации.

– Бред, – сказал он и открыл рот, чтобы продолжить, но опять заговорила Таврида.

Снова улыбнулась, устало как-то, блекло и тихо сказала:

– Знаете, я была замужем.

Вааш плотно сомкнул губы. Он вдруг понял, что именно сейчас не нужно её перебивать. Возможно, она впервые делится этим с кем-то. Пусть говорит.

– Наверное, стоит начать с начала. – Голос её зазвучал бодро, но пальцы аж побелели, вцепившись в траву. – Я родилась на востоке Давридании в Тàнгене. Мой отец… хотя сейчас уже не имеют значения ни его титул, ни имя… Я появилась на свет в богатой, знатной семье, это всё, что стоит знать о моих родственниках. У меня было хорошее детство, очаровательные сёстры… три… Всё было. Потом мне исполнилось шестнадцать, и я вышла замуж за милого, рассудительного мужчину. Он был совсем не похож на вас.

Таврида улыбнулась, а её пальцы всё глубже уходили в землю.

– В принципе, с этого и началась моя история, с замужества. Первый год прошёл замечательно… Да, просто прекрасно. Но муж всё больше и больше был мной недоволен. У нас не получалось завести детей. Наш брак продлился два года, но я так и не смогла забеременеть. Муж был в бешенстве. Он считал, что его обманули, подсунули неполноценную женщину. Он смог добиться развода и с позором вернул меня родителям. Разразился большой скандал, родителям пришлось оставить моему бывшему мужу всё моё приданое, чтобы хоть как-то успокоить его.

Таврида умолкла, словно набираясь сил перед дальнейшим рассказом.

– Думаю, мои чувства в этой истории не будут иметь никакого значения, но всё же поделюсь ими. Мне было больно. Мне казалось, я успела полюбить его… А он назвал меня недоженщиной и отказался от меня. Нет, я не могу его винить. Главное предназначение женщины – родить ребёнка. А я оказалась неспособна на это. Потому всё правильно.

Вааш скрипнул зубами, но промолчал.

– Я покрыла позором всю семью, – продолжила Таврида. – Моих сестёр не хотели брать замуж, опасаясь, что они такие же ущербные, как и я. Я стала причиной их горя и ненависти. В конце концов отец принял решение отдать меня замуж второй раз. Ему как раз поступило предложение от одного вдовца. У него уже имелось четверо детей, поэтому моя ущербность не имела для него значения. Но…

Таврида тихо рассмеялась.

– На тот момент мне было восемнадцать. Я всё ещё верила в чудеса, в истинную любовь… Я не хотела замуж за толстого мужчину, который является ровесником моего отца. Я была такой дурочкой… Мне следовало принять предложение, и сейчас бы у меня была своя семья, я бы занималась воспитанием детей. А муж… Достаточно и того, чтобы он просто был хорошим человеком. Жаль, я тогда этого не понимала. И я сбежала из дома! Можете представить, какую глупость я совершила?

Она весело посмотрела на Вааша, только весёлость была какая-то неискренняя.

– Я оказалась совершенно не готова к тому, что ожидало меня во внешнем мире. У меня были с собой драгоценности, немного денег, и я надеялась, что смогу жить в каком-нибудь городе, а там встречу свою любовь и… Мечты глупой, наивной девочки. В дороге меня чуть не ограбили и не изнасиловали. Мне помог какой-то мужчина. Он же проводил меня до ближайшего города. Я уже не мечтала о любви. Мне просто хотелось найти безопасное место. В том городе жила одна моя подруга, и я направилась к ней. Оставить меня у себя она не могла: её муж ни за что бы не позволил. Потому она написала рекомендательные письма и отправила меня к недавно овдовевшему другу своего мужа. У него как раз был трёхлетний сынишка.

Во взгляде Тавриды появилась нежность.

– Я пробыла с этим ребёнком всего три месяца, но он до сих пор живёт в моём сердце. – В её голосе зазвучали слёзы. – Мне пришлось покинуть его. Его отец был мрачным, пугающим. Я мало общалась с ним и жутко его боялась. Он всегда так пристально смотрел, что я холодела от ужаса… А однажды ночью он пришёл в мою комнату.

Вааш напрягся. Об этом он ничего не знал.

– Не передать словами, какой ужас я пережила, когда он навалился на меня. – Глаза Тавриды словно остекленели. – Он не успел ничего сделать. Я ударила его кувшином с водой по голове. Хуже всего, что мои крики разбудили Рѝйка. Мальчик прибежал в тот момент, когда я опустила кувшин на голову его отца. Представьте, в каком диком ужасе был ребёнок. Он плакал, кричал, что ненавидит меня, обвинял в том, что я убила его отца… Я даже не знаю, жив ли он на самом деле.

Таврида остановилась и с трудом вдохнула воздух.

– Я бежала той же ночью. Утром выехала из города. Часть драгоценностей пришлось потратить на охрану, я бы больше не рискнула путешествовать одна. После всего пережитого я была готова отправиться куда угодно, лишь бы подальше от этого города. И поехала в место, о котором ходят жуткие слухи: в княжество Шаашидаш. К моему удивлению, здесь оказалось не так, как мне рассказывали. Я довольно быстро нашла работу в этом доме и стала воспитательницей Райшалаш. Я наконец-то обрела покой и не хочу больше терять его.

Она повернулась к Ваашу, и тот вздрогнул: женщина плакала.

– Господин Вааш, я просто прошу понять меня. Я не претендую на место матери рядом с Райшалаш, но она очень дорога мне. Я растила её семь лет, я не смогу жить, если она возненавидит меня так же, как и Рийк. Я умереть готова от мысли, что мне придётся покинуть её. Но я не могу пойти навстречу вашему желанию. Я воспитана по-другому, я просто не смогу смотреть вам в глаза, если… если… – Она не смогла заставить себя произнести это. – Просто оставьте меня. Есть женщины, которые больше достойны вашего внимания.

Она умолкла, а Вааш продолжал задумчиво смотреть на неё.

– И всё же бред, – наконец сказал он.

– Что? – Женщина удивлённо посмотрела на него. – Вы продолжаете утверждать это, даже зная теперь всё обо мне?!

– Ну, я как бы уже дней девять знаю, – безмятежно признался Вааш. – И даже больше, чем рассказала мне ты. Я в курсе того, кто твой отец, как зовут твоих сестёр, за кого они в конце концов вышли замуж и на ком женился твой бывший муж.

Слёзы у Тавриды иссякли. Она поражённо посмотрела на мужчину.

– Тогда… почему вы не остановили меня?

– Ну, я подумал, что тебе нужно выговориться. Шутка ли, столько лет это в себе носить.

Наступила тишина. Таврида села и решительно вытерла ладонями мокрые глаза.

– Я не могу понять вас, – призналась она. – Что вы считаете бредом?

– Ваши человеческие предрассудки, – ответил Вааш. – Иногда мне кажется, что все ваши глупости являются следствием вашей короткой жизни. А что? Терпеть же недолго до её конца. Когда живёшь долго, появляются другие ценности. Становится важно не то, что ты получишь от самой жизни, а то, с кем её пройдёшь. Вы, люди, часто создаёте союзы не ради того, чтобы прожить друг с другом жизнь, а ради того, чтобы что-то получить. А самое забавное, есть такие, как ты, которые уверены, что они обязаны что-то отдать. Если они не могут, значит, они бесполезны. Ерунда всё это, и чем быстрее ты это поймёшь, тем легче тебе станет.

– Господин Вааш, вы прожили триста лет, но, видимо, вам всё же не хватает либо мудрости, либо честности, – заявила Таврида.

Вааш с удивлением посмотрел на неё. Женщина была необычайно серьёзна.

– Я могу понять ваше желание, такова мужская природа. Но, говоря о серьёзности своих намерений, вы явно не осознавали, о чём именно говорите. Я бесплодна, господин Вааш! Я никогда не смогу родить ребёнка! Даже если вам вдруг взбредёт в голову глупая идея жениться на мне, наш союз будет бесплоден.

– У меня уже есть Райшалаш, – напомнил Вааш.

– Господин Вааш… – Таврида устало вздохнула. – Вы действительно очень хороший и добрый чело… наг, но сейчас в вас говорит ваше великодушие, а оно не всегда хороший советчик. Поверьте, пройдёт время, и вы захотите взять на руки сына, наследника.

Вааш прищурился.

– Вот упёртая женщина! – процедил он.

Таврида встала и с достоинством оправила платье.

– Вы не менее упрямы, – сказала она. – Господин Вааш, я ещё раз прошу вас оставить эти мысли.

И она быстрым шагом направилась прочь. Вааш недовольно посмотрел ей вслед. А потом скользнул взглядом по её ягодицам и подобрел. Всё же нравится она ему. Чувства к Тавриде были не такими, как к матери Райшалаш. Более спокойные, более осознанные. Просто Вааш понимал: больше никого искать не надо. Он нашёл именно то, что ему нужно: женщину, которая будет любить его дочь больше его самого, как и требуется от настоящей матери. И она ему самому очень сильно нравится. Только в её голове так много глупостей…

Вааш отвлёкся, заметив что-то блестящее в траве. Наклонившись, он увидел золотую заколку в виде рыбки с глазками-изумрудами. Его губы изогнулись в улыбке.

* * *

– Тихо, – чуть слышно прошипел командир отряда.

Наги замерли, внимательно всматриваясь в темноту. Примерно час назад они проникли сюда и теперь ползли по узким коридорам. Было слышно только лёгкое завывание ветра, что проникал в щели и трещины полузанесённой песком горы.

К этой горе отряд выехал на двенадцатый день пути по пустыне Халлава. Её вершина, торчащая из песка, открылась им неожиданно. И командир сразу заподозрил, что именно это место они ищут. Когда после тщательных поисков удалось найти прямоугольный вход внутрь, его подозрения только усилились.

Несколько часов пришлось потратить на то, чтобы откопать вход. После этого часть нагов осталась на поверхности, остальные спустились внутрь.

Командир подал знак, показывая, что можно двигаться дальше. Примерно через четверть часа они оказались в большом круглом зале. Это был именно зал, не пещера, а помещение искусственного происхождения. Один из нагов наклонился и провёл пальцем по полу, определяя слой пыли.

– Здесь давно никого не было, – прошипел он.

Командир кивнул и отдал короткий приказ:

– Обыскать всё.