Глава 2 · Последние сторонники

Ссадаши вздрогнул, когда госпожа застонала во сне, и метнулся к ней. Лицо было сморщено, словно ей было больно, но госпожа не просыпалась. Парень перевернул её на спину и разогнул ноги. Её лицо расслабилось. Вчера ей было очень плохо. Она так долго плакала, что дошло до тошноты и рвоты. Как же нервничали повелитель и Роаш! Вааш даже выставил их в коридор, пока госпожу лекарь осматривал. В итоге лекарь дал ей успокоительное и порекомендовал полный покой и никакой нервотрёпки.

Наагашейд и наагариш Роаш, кстати, вместе всю ночь сидели у её кровати. Вааш решил, что пусть уж они вместе за ней присматривают, чтобы никому завидно не было. А за ними по очереди присматривал либо сам Вааш, либо наагариш Делилонис, либо он, Ссадаши.

Сейчас, правда, он тут один. Делилонис уехал за Эошем. Наагашейду нужно было искупаться, а то он после похорон даже не переоделся, хотя полагалось и помыться, и сменить одежду полностью. Вааш же утащил сопротивляющегося Роаша в его кабинет, разобрать некоторые дела, которыми сейчас занимался Вааш. И вот остался Ссадаши единственной сиделкой у госпожи. За дверью и окнами ещё охрана, но это мелочи.

Он вернулся на соседнее ложе и опять уставился в книгу, продолжая читать увлекательную историю о приключениях хитроумного Уйша из рода Вашга́н. Он дошёл как раз до места, где коварный Уйш, образно говоря, сажает своего противника в лужу на глазах у прекрасной нагини и, к своему удивлению, получает от девушки хвостом по морде. Ссадаши тихо рассмеялся, а потом закашлялся, поперхнувшись смехом. Знакомые россыпи серебряных искр заставили его вскочить. Книга полетела на пол. А в комнате появились шестеро нагов. Сразу стало как-то тесно. Наги мрачно посмотрели на него. В дверь застучали.

– Ссадаши, что там? – спросил кто-то из стражников.

– Тёмные их знает, – ответил парень.

– Ломайте двери!

Ссадаши на мгновение удивился: двери не запирались. А потом ему стало не до того. Наги поползли вперёд. Ссадаши лихорадочно оценивал их, пытаясь понять, сколько он продержится. В голове неожиданно мелькнули слова учителя:

«Докажи противнику, что ты слабак, и он пройдёт полпути к проигрышу».

Ссадаши покачнулся, закатил глаза и заплетающим голосом произнёс:

– Что-то мне дурно…

Лица нагов исказились от презрения. Один из них, видимо главный, махнул на него рукой. Ссадаши увидел, что к нему ползёт противник. Один. Он скосил закатившиеся глаза и посмотрел на остальных нагов, ползущих к госпоже. Ну, пятеро не шестеро, всяко будет проще… И стремительно метнулся к ним.

* * *

Тер заходил во дворец, когда ему навстречу выскочила полупрозрачная женщина с чёрными волосами. Она посмотрела на него с отчаянием и умоляюще сложила руки перед собой. Сердце мальчика испуганно подскочило, и он бросился к страже у дверей. Но тут показался наагашейд с мокрыми волосами. Похоже, из купален возвращался. Тер поскользнулся и упал совсем рядом с ним.

– С госпожой что-то случилось! – выпалил он.

Наагашейд тут же метнулся в сторону лекарского крыла. Он появился там в тот момент, когда охрана, отчаявшись выбить дверь, проломила стену и завалилась в комнату Тейс. Он метнулся в пролом и замер.

Рядом с ложем девушки стоял Ссадаши. Одежда его была окровавлена, руки буквально по локоть в крови, а сам он улыбался как-то немного безумно.

– О, повелитель, – обрадовался парень. – А у нас были гости. Но я их уже проводил.

Он махнул рукой перед собой, и Дейш увидел шесть тел. Наги. Мёртвые. Бурю ярости подавила волна беспокойства, и он бросился к Тейс. Она продолжала спать. Её не разбудили ни шум боя, ни грохот обвалившейся частично стены… Нужно унести её отсюда, пока она не увидела кровь. Дейш поднял её на руки, и её ресницы затрепетали. Девушка открыла глаза и сонно посмотрела на него.

– Смотри на меня, – попросил Дейш. – Только на меня.

И она смотрела, сонно, не осознавая, что вокруг что-то не так… Просто смотрела. А Дейш стремительно покинул комнату. В коридоре он столкнулся с Ваашем и Роашем.

– Твою мать… – протянул Вааш, заглянув в комнату.

Ссадаши помахал ему пальчиками, наг вздрогнул и посоветовал:

– Ты б помылся…

А Дейш стремительно уползал, игнорируя обеспокоенное шипение Роаша прямо за спиной.

В холле перед лестницей он столкнулся с плачущим мальчиком и Эйкисэ део Эшаоро, который пытался его успокоить.

– Можешь усыновлять, – не останавливаясь, сказал Дейш нагу и пополз вверх по лестнице.

А Тер неожиданно прекратил плакать, с удивлением смотря ему вслед. Темноволосая женщина, следующая за госпожой, теперь была не одинока. Рядом с ней с самым суровым видом полз полупрозрачный наг очень мощного телосложения.

* * *

Странно, но после этой неудачной попытки Чанвашар не ощущал ярости. Наоборот, в мыслях царила кристальная ясность. Он оценивал положение, в котором оказался.

На уничтожение девчонки он отдал своих сильнейших сторонников, и все они потерпели неудачу. А он сам остался только с пешками в запасе против многократно более сильного соперника. Чанвашар понимал, что устранение этой неизвестно откуда появившейся девочки важно для «выживания» его плана. Дейширолеш должен стать наагашехом, это основная цель. Первая ступень к возвращению его божественной неуязвимости. Мальчишка успел привязаться к девочке и даже, вот смех-то, полюбить. Её смерть должна привести его в такое безумие, что у наагашеха внутри него появится шанс выползти наружу. Но устранить досадную помеху никак не получалось.

Мало того, Чанвашар остался без сильных сторонников. Он столько веков собирал их! Ведь с ним, отверженным слабым богом, боялись и не хотели связываться. Ему пришлось проявить огромное терпение, так несвойственное ему. И вот в решающий момент, когда он был так близок к цели, что рискнул бросить всех на устранение помехи, его план провалился. Чанвашар уже не сомневался, что мальчишка знает о его существовании. Нагрянув в прежнее убежище, он обнаружил, что совсем недавно его кто-то посещал. И этот «кто-то» оставил после себя следы в виде широких и длинных полос. Там рыскали наги!

Сам ли Дейширолеш догадался или проболтались вампиры и Жейш, значения уже не имело. Чанвашар ощущал себя полностью разбитым, и внутри росла и распространялась сосущая пустота. Столько времени он стремился вернуться и отомстить за все обвинения, за то, что его так осудили… И всё это впустую.

Что теперь делать? Те мелкие сошки, что остались у него, не годились для выполнения серьёзных задач, и в качестве поддержки их тоже рассматривать нельзя. Он до последнего не хотел пользоваться услугами оставшихся сторонников среди нагов, потому даже послал собственных жриц, чтобы они наконец устранили девчонку. Но в итоге он остался без жриц и без своего последнего сильного сторонника. Дейширолеш наверняка уже занялся этим родом.

Чанвашар чувствовал себя так же, как и в день, когда у него забрали божественную силу с неуязвимостью и выбросили во внешний мир: раздавленным, потерянным, бесконечно слабым и одиноким… Было только одно отличие: тогда он ощущал ярость из-за несправедливого приговора. И эта ярость поддерживала его долгие тысячелетия. Он столько веков мечтал вернуться на своё прежнее место, отомстить и занять более высокое положение. Чанвашар был уверен, именно этого и боялись основатели: что он займёт их место.

Воспоминания о том дне, дне унижения и позора, разбудили задремавшую было ярость. Чанвашар вскочил и начал мерить пещеру шагами. Да, он остался ни с чем и вернулся к тому, с чего начал. Но это не значит, что он отступится или сдастся. Он по-прежнему бессмертен и способен менять убежища хоть каждый день. Дейширолеш может распахать весь мир, но поймать его не сумеет. А он, Чанвашар, придумает, что делать дальше.

* * *

Вааш осторожно заполз в покои повелителя и замер на пороге спальни. Сам наагашейд лежал на ложе и не отрываясь смотрел на спящую Дариласу. На полу рядом с постелью сидел Роаш и, тоже не отрываясь, смотрел на неё. Казалось, эти двое не замечают друг друга. Для каждого из них существовала только Дариласа.

– Господин, – позвал Вааш. – Простите, что мешаю…

Роаш и наагашейд вскинули головы одновременно и разозлённо зашипели на него.

– Я по поводу тех, кто напал.

Шипение с обеих сторон стало заинтересованным.

– Среди мёртвых один из нагов мне знаком. Я вместе с ним проходил службу почти два века назад в городской страже. Его зовут Тиа̀ш део Э̀дегасс.

Дейширолеш прищурился, а потом поджал губы. Ярость улеглась. Имя названного рода внезапно привело его в себя. Эдегасс… Род, в котором родилась его мать.

– Делилонис вернулся? – спросил он.

Вааш отрицательно мотнул головой.

– Ещё нет.

– Как только вернётся, пусть сразу же направляется ко мне, – распорядился Дейш. – Роаш?

Наг посмотрел на него не очень довольно.

– Приди в себя, – велел повелитель. – Мне нужно, чтобы ты прямо сейчас собрал отряд и направился в поместье рода Эдегасс. Притащи их всех в городскую тюрьму, не сюда. Во дворце они мне не нужны.

Роаш мотнул головой, словно встряхивая мысли, и деловито уточнил:

– А глава рода?

– Моего деда можешь притащить сюда, – решил Дейш.

Роаш с мукой посмотрел на Дариласу, но всё же встал и пополз на выход. Полз он долго, останавливаясь и оглядываясь. Но в конце концов смог вытянуть себя в коридор.

– Какие-то распоряжения ещё будут? – уточнил Вааш.

– Нет, – Дейширолеш отрицательно мотнул головой. – Хотя…

Он пристально посмотрел на Вааша.

– Дариласа ничего не должна знать. Даже если я велю казнить весь род Эдегасс, ясно?

– Да, повелитель. – Вааш поклонился и пополз на выход.

За дверью он столкнулся с Ссадаши. Парень ополоснулся и переоделся, но, похоже, не вытерся. По одежде расползлись мокрые пятна, с волос капала вода, а влажный хвост успел собрать на себя пыль коридоров. Вааш придирчиво осмотрел его.

– Мог бы и не торопиться, – заметил он. – Повелитель тебя всё равно не пустит.

– Ну, ему же надо будет выползти и разобраться с «гостями», а тут я его подменю. – Парень хитро улыбнулся.

– Сегодня Эош вернётся, – хмыкнул Вааш, – и такого грязного тебя никто к Дариласке не пустит.

Ссадаши выругался и пополз в обратном направлении.

* * *

Дейширолеш спустился в тюремный коридор и остановился перед одной из камер, ожидая, пока ему отворят дверь. Стражник проворно отомкнул затвор, и наагашейд заполз внутрь. Взгляд его остановился на прикованном к стене за руки и хвост мужчине. Ощущение странности посетило Дейширолеша. Оно всегда посещало его, когда он имел дело с представителями рода Эдегасс.

Все наги этого рода обладали снежно-белыми волосами, такими же белыми хвостами и кожей. Свою потустороннюю белизну они подчёркивали традиционными родовыми одеждами белого цвета. Род Эдегасс также называли «призрачным» родом. У них была очень сильная наследственность. Практически каждый ребёнок, носящий в своих жилах кровь этой семьи, наследовал их характерные черты. Дейширолеш оказался своего рода исключением. Наследственность правящей семьи оказалась сильнее.

Прикованный к стене наг был характерным представителем рода: беловолосым, белохвостым и белокожим. Измазанное одеяние на нём тоже было белого цвета. Дейширолеш внимательно всмотрелся в худое скуластое лицо с тонкими чертами и поймал внимательный взгляд светло-серых глаз.

– Доброе утро, наагалей Фаэдаэ́ш, – сухо поприветствовал он.

Он никогда не обращался к этому нагу как-то иначе. И дедом называл только за его спиной или в своих мыслях, не ощущая при этом никакого трепета. Дейширолешу всегда было сложно осознавать, что этот сухой и холодный наг – его родственник. Так же, как и сложно было представить, что его мать была дочерью наагалея Фаэдаэша. В воображении Дейширолеша мать обозначалась только именем, не неся шлейфа чувств и образов. Просто сухое знание, что она была и звали её Энаэ1ша део Эдегасс.

– Приветствую, повелитель. – Наагалей Фаэдаэш качнул головой.

– Меньше всего я ожидал этого от тебя, – медленно произнёс Дейширолеш. – Что же он пообещал тебе?

– Власть, богатство, высокое положение… – Наг равнодушно пожал плечами.

– Тебе всегда было наплевать на это, – не поверил Дейширолеш. – Я хочу узнать истинную причину. Ты никогда не вмешивался в политику: ни при моём отце, ни при мне самом. Ты никогда не хватался за родство со мной. Тебе всегда было всё равно. Так что же такого тебе пообещал Чанвашар?

Наг пожал плечами, громыхнув цепями.

– Мой ответ не изменится, повелитель. Я уже ответил.

Дейширолеш поморщился от досады. Дед действительно ничего больше не скажет. Дейш в жизни не встречал такого малоэмоционального нага. Казалось, ничто на свете не может вызвать его интерес. Накатило ощущение, что он зря тратит своё время.

– Может, тебя мучает тоска по умершей дочери? – предположил Дейширолеш.

Он смог добиться эмоций. Серые глаза слегка потемнели, взгляд стал цепким.

– Она не имеет к этому отношения, – тихо произнёс наг, а затем так же тихо добавил: – Кое-что лучше никогда не знать.

Хвост Дейша взволнованно взметнулся.

– А мне нужно знать, – прошипел он. – Твои наги сегодня пытались убить женщину, которую я люблю. И мне нужно убить того, кому необходима её смерть.

Наагалей некоторое время молчал, а затем ответил воистину загадочно:

– Рискуешь ошибиться.

И Дейширолеш вдруг ощутил, что в гнусной истории, творящейся вокруг него, он не знает слишком многого.

– Мы служим разным господам, и поди разберись, кому мы служим искренне, – неожиданно разговорился наагалей и совсем не к месту добавил: – У неё серые глаза.

Дейш непонимающе посмотрел на него. А наагалей замолк. Через минуту он всё же пояснил:

– У твоей матери.

Но у Дейширолеша возникло ощущение, что ему сказали не то, что должны были.

Через четверть часа он покинул тюремное помещение, крайне раздосадованный. Ничего больше вытянуть из деда ему не удалось. Он раз за разом прокручивал в голове три фразы: «Рискуешь ошибиться», «Мы служим разным господам» и «У неё серые глаза». Кого ещё дед мог признать своим господином, кроме наагашейда и мёртвого бога? Это должен быть кто-то могущественный, вызывающий уважение. Никому иному дед не стал бы служить.

Но зачем наагалею делать ему, Дейшу, подсказки? О родственной привязанности здесь не могло идти и речи. Дейширолеш думал, примеривал варианты, рассматривал крупицы информации, которыми обладал, с разных сторон… Возникли смутные подозрения.

Вместо того чтобы ползти к Тейс, которую он оставил на попечение Вааша и Ссадаши, Дейш пополз в библиотеку. Там он направился к шкафу, где хранилась вся информация по семье Ширрадошарр. Нашёл огромные полотна геральдических деревьев и просматривал их одно за другим, пока не наткнулся на интересующие его данные. После этого обратился к семейным книгам, пролистал ту, что описывала нужный период, подчеркнул когтем искомое имя и годы жизни. В обширном собрании книг по истории всех родов народа наага обнаружил тоненькую, совсем свежую книгу о роде Дэшгар, где расписывались деяния их доблестного основателя. Понял, что шкаф не тот, нужен значительно более ранний период времени…

Спустя ещё три книги Дейш обнаружил, что одно из его подозрений подтвердилось. Он задумчиво уставился перед собой. Десятки вариантов истины проносились перед глазами, и наагашейд не знал, какому отдать предпочтение. Но некоторые ему совсем не нравились… Хвост нервно шевельнулся.

* * *

Дариласа устало опустилась на землю и посмотрела на сурового повелителя. С момента её ранения прошло две недели, и вот два дня назад Эош сказал, что ей уже можно гулять и делать что-то посерьёзнее поднятия ложки ко рту. За две недели очень вялых передвижений тело успело ослабнуть и отвыкнуть от физических нагрузок, и Дари приходилось тяжеловато. Особенно с её штатом «нянек» и «смотрителей». Наагашейд лично занялся её тренировками. И хоть он не заставлял её делать ничего сложного или опасного, но после занятий она могла только ползать.

– Уже устала? – насмешливо спросил Дейширолеш.

Дариласа улыбнулась и кивнула.

– Тогда иди сюда.

Идти никуда не понадобилось. Наагашейд сам подполз к ней, наклонился и поднял на руки. Дариласа испытала почти привычное смущение. Пока она была больна и слаба, такое передвижение не вызывало никаких эмоций. Не до этого было. Но сейчас, когда уже окрепла, такая помощь смущала. Да и смотрят на них.

По пути им попался Роаш и при виде наагашейда уже привычно поморщился. Повелитель тоже одарил его не очень ласковым взглядом. Но в присутствии Дариласы они ругаться не смели.

– Как прошло? – спросил Роаш.

– Сегодня продержалась на семь минут дольше, чем вчера, – сообщил наагашейд.

– Не перестарайтесь, – нахмурился Роаш, адресовав предупреждение по большей части Дейширолешу.

Тот только хмыкнул и пополз дальше.

– Твои папаши меня достали, – раздражённо поделился он своими эмоциями с Дариласой.

Девушка посмотрела снизу на его лицо и улыбнулась. Достали Дейша не только папаши, но и Ссадаши, и коты, и везде снующая охрана… Короче, все. Дариласа теперь никогда не оставалась одна. Большую часть времени она проводила с наагашейдом, который буквально отвоевал себе это право у её опекунов. Она спала с ним в одной комнате, в одной постели, проводила с ним время в его кабинете, когда он решал дела, гуляла с ним, ела, купалась… Наагашейд был везде. Вааш посмеивался и наигранно сочувствовал девушке, что ей придётся смириться с таким положением вещей лет на двадцать. Роашу шутка не понравилась.

– Сразу в купальни? – предложил Дейширолеш.

Уже стемнело. После вечерней тренировки (была ещё и утренняя) они обычно ползли в купальни. И в последнее время Дариласа относилась к этому почти с ужасом. Против самого мытья она ничего не имела, но только не вместе с наагашейдом.

Эош запретил повелителю даже думать о близости с ней, несмотря на то, что она уже довольно хорошо окрепла. Дейш к запрету отнёсся очень ответственно, но это не мешало ему постоянно касаться её, целовать, трогать… Потому купание превращалось в сладкие муки, которые не несли ожидаемого облегчения. А Дариласа не знала, как попросить его поступиться запретом. Тем более она действительно была ещё очень слаба.

Как и ожидалось, купание оказалось тем ещё издевательством. Сперва её посадили на скамейку, раздражённо зашипели, когда она попыталась стянуть сапоги сама, и начали медленно раздевать.

Дейширолешу нравилось её раздевать. Он делал это неторопливо, поглаживая кожу, целуя шею, плечи и грудь. Особенно страстно он выцеловывал маленький розовый шрам, оставшийся после ранения. Дейш только недавно начал без страха прикасаться к нему. Сложно сказать, чего именно он боялся. Что шрам опять станет раной, стоит к нему прикоснуться? С самого первого дня, когда Эош зарастил рану, Дейш смотрел на это место с ужасом. А два дня назад впервые дотронулся. И теперь прикасался постоянно.

Он раздел её полностью, игнорируя смущённые и возмущённые взгляды, а потом разделся сам и, подняв её на руки, медленно опустился в воду. Дариласа прижалась к его груди, ощущая, как нарастает томление внизу живота и недовольство в груди. Он её сейчас нагладит, а потом придётся полночи ворочаться и думать, что делать с проснувшимися желаниями.

Что, в принципе, и произошло. Мыли её действительно поглаживаниями. Ему явно очень нравилась процедура, а Дариласа мучилась. Кусала губы и смотрела на него с немым отчаянием.

– Прекрати смущаться, – с хитрющей улыбкой посоветовал наагашейд.

На лице девушки мелькнуло раздражение. Если бы это было смущение… Его бы так погладили! Она резко вскинула голову, аж мир закружился, и посмотрела на лицо Дейша. Зелёные глаза прищурены, по губам блуждает улыбка… Можно рассмотреть чуть длинноватые клыки… Она скользнула взглядом ниже, по выступающему кадыку, мощным ключицам и широкому развороту плеч… И стало себя совсем жалко. В конце концов, когда его пальцы легонько сжали её ягодицы, Дариласа разозлилась. Упёрлась ладонями в его плечи и, приподнявшись, прижалась к губам. Дейш весь напрягся, а затем осторожно отстранил её. Больше он не улыбался. А Дариласа ощутила лёгкий укол обиды.

– Не дразни меня, – попросил Дейширолеш, – мне и так очень тяжело держаться. Инстинкты требуют прямо сейчас унести тебя в спальню и заняться кое-чем ну очень приятным.

Дариласа недовольно закусила губу и посмотрела на него исподлобья. Ей тоже сейчас очень и очень хотелось схватить его за хвост и утащить в спальню. Жаль, сил не хватало.

После этого инцидента омовение завершилось очень быстро. Вытершись и одевшись, они направились в покои наагашейда. Дариласа продолжала путешествовать у него на руках.

Оказавшись в спальне, повелитель направился в гардеробную и там опустил Дариласу на пол. В этот раз ей позволили переодеться самой. Так же, как и добраться до постели. Наагашейд немного задержался и приполз, уже когда Дариласа забралась под одеяло. Он лёг и со стоном вытянул хвост. Девушка как заворожённая смотрела на блестящую чешую шевелящейся конечности. А ведь когда-то хвосты нагов вызывали у неё лёгкое опасение. Сейчас же очень нравились.

Дейширолеш подгрёб её под бок и закрыл глаза, приготовившись спать. Дариласа с разочарованием посмотрела на него. Всё же она надеялась, что он сегодня не устоит. Ну правда, что ей будет, если он её чуть крепче обнимет и погорячее поцелует? Она тихо вздохнула и прижалась щекой к его обнажённой груди, видимой в распахнутом вороте. Правой рукой задумчиво затеребила пояс его одеяния.

– Тейс. – В голосе звучало предупреждение, словно её поймали на том, что делать совсем нельзя.

Ладонь перехватили и легонько сжали.

– Я чувствую, что разбудил в тебе желание, – тихо произнёс повелитель, – но помочь ничем не могу. Если я прикоснусь к тебе более вольно… – он сделал многозначительную паузу, и Дариласа, вспыхнув, вспомнила, как он ласкал её языком, – то сорвусь точно. У меня сейчас очень хрупкий самоконтроль. Мне сложно держать себя в руках.

Дариласа мрачно посмотрела на него. Ей тоже сложно держать себя в руках. А она куда более юная, чем он, и, соответственно, более горячая и порывистая. Она закинула ногу ему на хвост и потёрлась коленом о паховые пластины. Наагашейд дёрнулся и вскочил, оставив её на ложе в одиночестве. С возмущением посмотрел на неё.

– Тейс! – раздражённо, с нотками обиды прошипел он.

Девушка искренне расстроилась. Дейш тяжело вздохнул, взлохматил волосы и лёг обратно. Дариласа осторожно прижалась к его боку, утыкаясь макушкой под мышку. Воцарилась тишина. Дейширолеш чувствовал, как стремительно падают все его защитные рубежи. Всё вокруг пропиталось её запахом. Сама она пахла желанием и, мало того, пыталась его соблазнить. А теперь лежит под его боком такая грустная… Он резко повернулся к ней лицом и прошептал:

– Сама виновата!

И с этими словами перевернул её на спину и навис сверху. Дариласа посмотрела на него удивлённо. Он же медленно наклонился и легонько коснулся её губ.

– Постарайся не распалять меня, – попросил Дейширолеш, стягивая одежду с её плеч. – Я сделаю всё как можно медленнее и осторожнее.

Прежде чем Дари успела осознать, что именно он имеет в виду, наагашейд поцеловал её. Она моментально прильнула к нему и обвила шею руками, но Дейш отстранил их и прижал к постели.

– Не своди меня с ума, – тихо попросил он.

Дариласа правильно поняла его и вцепилась пальцами в покрывало. Дейширолеш опустился ниже, на её шею, плечи, грудь… А она дышала всё тяжелее и тяжелее, дыхание сбивалось на хрипы, взгляд терял осмысленность… Дейш рванул пояс на собственном одеянии и до конца стащил с Дариласы одежду. На какое-то мгновение ему показалось, что разум откажет и он просто набросится на желанное тело. Но хватило выдержки медленно провести ладонями по её дрожащим бёдрам, развести её колени и опуститься между ними. Он не был готов к длительной прелюдии, боялся, что слишком распалится и обезумеет. Потому просто коснулся пальцами между её ног, ощутил влагу и понял, что она уже готова принять его. Осознание этого на мгновение помутило его рассудок, и он порывисто подался вперёд, впиваясь в губы поцелуем. Но проник в неё дразняще медленно, осторожно…

Дариласа широко распахнула глаза и откинулась назад, ощущая, как он проникает в неё. Остро-остро, неторопливо и горячо. Из горла вырвался хрип, и она всё же вцепилась в его плечи. А Дейширолеш осторожно толкнулся вперёд, прижимаясь к коже чешуёй и ощущая сводящий с ума жар у неё внутри, по которому он успел истосковаться, и острую волну удовольствия. Девушка требовательно шевельнулась под ним, и он положил ладони на её бёдра, вынуждая оставаться в одном положении, медленно вышел и опять проник в неё. Всхлип, полный муки по ускользающему наслаждению, был его наградой.

Дариласа сходила с ума от потребности двигаться самой, но, прижатая телом наагашейда, не могла пошевелиться, и это делало сладкую муку ещё острее. Каждый толчок встряхивал её удовольствием от кончиков пальцев на ногах до самой макушки. Всё, что она могла, – прижиматься к Дейширолешу крепче и крепче, чтобы ощущать его проникновения ещё острее.

Толчки стали чаще, сильнее, глубже. Удовольствие скручивалось в тугой узел внизу живота, напряжение сковало всё тело. Казалось, вот ещё немного, ещё чуть-чуть – и… Но мука длилась и длилась, сводя с ума остротой наслаждения. Наконец внизу живота всё скрутило судорогой удовольствия, и Дариласа вскрикнула. Она продолжала ощущать движения наагашейда, вздрагивая от острых спазмов. Пальчики на ногах поджались, всё тело напряглось… А потом наагашейд коротко зарычал, толкнулся в неё особенно сильно и замер. Внутри стало ещё более горячо и влажно.

Дейширолеш не покидал её тело, пока она не перестала дрожать. Он вслушивался в её шумное дыхание и не хотел отстраняться. Но знал, что если помедлит, то его желание вернётся. Поэтому приподнялся и отстранился. Дариласа вздрогнула, когда он вышел из неё. Стало как-то пусто, но Дейш тут же обнял её и прижал к себе.

– Соблазнительница, – проворчал он. – Если Эош прознает, то виновата будешь ты.

Дариласа слабо улыбнулась, ощущая, как слипаются ресницы. Хорошо, это полностью её вина. Она готова брать на себя эту вину всю оставшуюся жизнь.

Девушка уже уснула, а Дейширолеш не спал. Не мог уснуть. Всё думал и пытался понять: как так вышло, что он начал сходить с ума из-за этой девочки? Через некоторое время вопрос показался ему глупым: рядом с ней с ума будет сходить кто угодно. Он улыбнулся и поправил растрепавшиеся волосы Дариласы.

Наагашейд почти уснул, когда его осенила запоздалая мысль. Она чуть не заставила его подскочить на постели, но спящая Тейс удержала его на месте. Тёмные! Как он мог забыть?! Совсем вылетело из головы, что он способен зачать ребёнка. Нет, только не сейчас, когда она так слаба. Он обеспокоенно посмотрел на девушку. Может, зелье ещё не подействовало?