Эпилог

Три месяца спустя

– Никогда… никогда больше… ни за что… – шептал Дейш помертвевшими губами.

Он прижимался к стене и, казалось, вообще не мог стоять без её поддержки. Ужас читался в его глазах. Страх заставлял сердце сжиматься до боли. Очередной глухой стон, раздавшийся из-за двери, заставил вздрогнуть. Там, в спальне, рожала его Тейс.

Этот день вообще-то начался прекрасно. Ничто не предвещало, что именно сегодня сын наагашейда решит появиться на свет. Сам Дейш ещё утром отправился в кабинет заниматься делами, оставив Тейс спать в окружении подушек. Из-за большого живота ей было сложно в последние месяцы спать на спине или на боку. Она долго ворочалась, чтобы принять удобное положение. Сын внутри неё тоже ворочался, а когда ему что-то не нравилось, то ворочался и толкался ещё сильнее, не давая маме спать. И отцу тоже. Поэтому спали они теперь в окружении большого количества подушек, которые можно было при необходимости подложить под большой живот.

Дариласа ни разу не пожаловалась на неудобства своего положения. Даже когда на втором месяце её начало тошнить по утрам и появились приступы беспричинной слабости. Она отнеслась к этому спокойно, как к чему-то обыденному. И даже иногда радовалась: теперь она осознавала, что действительно беременна.

Больше всего нервничал Дейширолеш, которому вечно казалось, что с ней может что-то случиться. Он переживал, что она будет недостаточно осторожна и где-нибудь упадёт. Когда ребёнок только начал шевелиться, у него вдруг появились опасения, что его нерождённый сын ненароком повредит что-то внутри Дариласы. Дейш плохо представлял, как проходит беременность. Раньше его это никогда не интересовало. Разум говорил, что все женщины беременеют и рожают, нет ничего страшного. Но глупые инстинкты заставляли дёргаться по любому поводу.

Правда, потом Дейш привык, что его сын активно ворочается в животе Тейс. Первое время он испытывал что-то вроде страха, ощущая его толчки. А потом сам прижимался ухом к животу жены, чтобы почувствовать их. Было очень странно осознавать, что там находится кто-то живой и этот «кто-то» – часть его самого.

В целом же период беременности проходил довольно спокойно. Вааш даже заметил, что наагашейд в сравнении с другими молодыми папашами к положению жены относится ещё очень и очень хладнокровно.

До родов оставалась примерно неделя. Но они начались именно сегодня. И предшествовали им определённые события.

Как уже упоминалось, день начался прекрасно. Дейш уполз решать государственные дела. Дариласа же, выспавшись, собралась погулять на свежем воздухе. Опираясь на руку Миссэ, она медленно спустилась в холл и там замерла, наблюдая просто потрясающую по своей комичности сцену, главными участниками которой были Делилонис и Ссадаши. Здесь же присутствовали и Вааш с Роашем, но исключительно в качестве зрителей.

Дариласа сперва не поняла, что такое надето на Ссадаши. Парень крутился перед несколько ошарашенным наагаришем, показывая себя со всех сторон. Верхнее одеяние у него было примечательным, сшитым из какой-то странной ткани. Она слегка похрустывала, чуточку просвечивала и имела серебристый отлив. Только когда парень повернулся спиной и Дариласа увидела нарисованную там змею, до неё дошло, что это никакая не ткань, а шкура уважаемого наагариша Делилониса.

Оказывается, Ссадаши отошёл от шока, вызванного подарком наагариша, и решил использовать его шкуру себе во благо, поддержав легенду, которую он старательно создавал для старейшин своего рода.

– Мне же идёт? – жеманно спросил он у Делилониса.

Делилонис, нахмурившись, поджал губы, но всё же ответил:

– Ты выглядишь бесподобно, мой дорогой.

Ссадаши восторженно посмотрел на него и неожиданно припал к его груди, вызвав чуть ли не истерический хохот у Вааша.

– Позвольте принести вам мою самую искреннюю благодарность, – пропел мальчишка. – Я никогда ранее не получал таких шикарных подарков.

Видимо, наагариш не хотел сдавать позиций: отталкивать парня он не стал. Наоборот, приобнял за талию и ласково улыбнулся. Восторженная маска на лице Ссадаши дрогнула, а улыбка стала несколько напряжённой. Когда же наагариш начал склоняться к его лицу, в глазах парня появился настоящий ужас. Потому он не обратил внимания, что Делилонис поднял руку. Пальцы, схватившие его за ухо, стали неожиданностью. Ссадаши зашипел от боли.

– Поганец, ты что, думаешь, что можешь безнаказанно издеваться надо мной? – ласково протянул Делилонис.

Ссадаши так не думал. Но он решил, что будет очень весело пошутить над наагаришем ещё раз.

Дариласа так смеялась над ними. Смеялась, а потом вдруг охнула от боли и вцепилась в руку Миссэ. Досмеялась, как сказал Вааш.

Её тут же доставили в покои и послали за наагалеей Рушàной, женой наагалея Эоша. У нагини большой опыт приёма родов, и заранее решили, что именно она поможет Дариласе, когда придёт время.

Дейширолешу сообщили о том, что его жена рожает, уже после того, как прибыла наагалея Рушана. Он приполз так стремительно, что чуть не сбил охрану у дверей, и тут же скрылся в спальне, игнорируя возмущение наагалеи.

Тейс лежала на постели в одной рубашке, бледная и напряжённая. Испуганный Дейширолеш тут же опустился рядом и взял её за руку. Девушка вцепилась в ладонь с такой силой, что Дейш ощутил, как немеют пальцы. Тейс стиснула зубы и глухо застонала. И Дейширолеша накрыл ужас. Он вдруг уверился, что она умрёт. Появилась слабость, и Дейш едва не упал на пол.

По требованию наагалеи Рушаны Вааш и Делилонис вытащили его из спальни. И вот Дейширолеш стоял, прижавшись к стене, и оставлял на ней длинные полосы. Он сипло и бессвязно шептал:

– Никогда… ни за что…

Смысл этих фраз заключался в том, что он никогда больше не позволит Тейс беременеть. Нет. Всё, хватит! Первый и последний раз. Главное, чтобы она сейчас выжила. Это самое главное. Это всё, чего он на данный момент хочет.

Здесь же, в гостиной покоев наагашейда, присутствовали, помимо Вааша и Делилониса, Роаш с Ссадаши. Последний выглядел испуганным и виноватым. Делилонис хмурился и нервно шевелил хвостом. Вааш мрачно смотрел на закрытую дверь. Как ни странно, но спокойнее всех выглядел Роаш.

– Дейш, успокойся, – пытался уговорить друга Делилонис. – С Дариласой ничего страшного не происходит.

– Он тебе скажет то же самое, когда твоя жена будет рожать, – мрачно сообщил наагаришу Вааш.

Дел косо посмотрел на него, но с утешениями к другу больше лезть не стал. Тем более он их, похоже, вообще не слышал. Стоял у стены бледный, с остановившимся испуганным взглядом и царапал камень когтями.

– Это моя вина… – тихо прошептал Дейш.

– Ваша, никто и не претендует.

Делилонис с возмущением посмотрел на Роаша, который посмел сказать эту фразу. Тот же невозмутимо уставился на собственные когти.

– Ты-то что так спокоен? – недовольно спросил Дел.

Наг пожал плечами. Сам поражался своему спокойствию, но ему казалось, что всё идёт так, как и нужно. Дариласа сильная, она справится. Роаш почему-то был полностью в этом уверен.

– Почему так долго… – простонал Дейш через некоторое время.

Ему казалось, что уже прошла вечность, а из комнаты только доносились сдавленные стоны и распоряжения наагалеи Рушаны.

– Это ещё недолго, – заметил Вааш. – Некоторые сутками рожают…

И тут же умолк, когда под его взглядом наагашейд сполз по стене на пол. Обеспокоенный Делилонис присел рядом и подпёр его.

– Дейш, ты чего? Всё будет хорошо.

Но друг смотрел перед собой сумасшедшими глазами и, казалось, не слышал его.

Наконец из спальни донёсся новый звук: тихий, похожий на мяуканье плач. Дейш вскинулся и с помощью Дела поднялся. В голосе наагалеи Рушаны зазвучали весёлые нотки, но почти тут же они сменились беспокойными. Дейширолеш уловил это и занервничал ещё сильнее.

– Что там? – Он прижался к двери, но открыть её не решился.

Через некоторое время дверь отъехала в сторону сама, и на пороге появилась помощница наагалеи. Она немного испуганно взглянула на повелителя и произнесла:

– М-можете посмотреть…

Дейш не дал ей договорить и стремительно прополз в комнату. Он сразу же бросился к Тейс. Та была очень бледна, лоб покрывала испарина, и она не отрывала взгляда от наагалеи Рушаны, которая держала на руках новорождённого ребёнка, наскоро завёрнутого в одеяльце. Она требовала взглядом, чтобы ей его отдали. Но нагиня, словно заворожённая, смотрела на младенца.

– Как она? – обеспокоенно спросил Дейш у помощниц наагалеи, которые приводили Дариласу в порядок.

– С госпожой всё хорошо, – ответила одна из них. – Она прекрасно справилась.

Дейширолеш облегчённо вздохнул и почувствовал, как его отпускает напряжение. С Тейс всё хорошо… Дейш не знал, кого благодарить за это, но ему страстно хотелось кого-нибудь поблагодарить.

– Господин, вы не хотите взглянуть на своего сына?

Дейш вскинул голову и столкнулся с серьёзным взглядом наагалеи. Это была красивая нагиня с дивными раскосыми жёлтыми глазами и длинной косой пепельного цвета. Она протянула ему ребёнка, а Дейша укололо беспокойство. Он почувствовал, что с сыном что-то не так.

Медленно поднявшись, он подполз к наагалее и принял на руки почти невесомый свёрток. Осторожно раскрыл одеяло и замер. Его глазам предстал крохотный малыш с хвостиком белёсого цвета. Сморщенный, красненький и немного липкий. Его сын был таким… хрупким и слабым.

– Совершенно здоровый ребёнок… с некоторыми особенностями во внешнем виде, – сообщила наагалея.

Дейш удивился. Особенностями? И тут он заметил то, на что раньше не обратил внимания. На кончике хвоста младенца имелся нарост. Дейширолеш осторожно потрогал его пальцами. Мягкий, почти как чешуя на хвосте новорождённого, но уже понятно, что в будущем он закостенеет. Потом Дейш обратил внимание на полупрозрачные чешуйки, покрывающие пальцы, локти и плечи малыша. А когда его сын открыл глаза, внутри Дейша похолодело.

Это были глаза наагашеха. Полностью чёрные, без какого-либо признака белизны. Там, где должна начинаться радужка, чёрный цвет становился серовато-чёрным, а в центре красным отливал зрачок. Малыш зажмурился. Видимо, ему не нравился яркий свет.

Что делать? Это первая мысль, посетившая Дейширолеша. Его сын наагашех. Что ему теперь делать? Как исправить? Всё из-за этого ублюдка Чанвашара! Наверняка сказалась пробуждённая древняя кровь.

Дейш не успел толком обдумать произошедшее, когда за его спиной раздался испуганный крик.

– Госпожа, пожалуйста, оставайтесь на месте!

Раздался треск. Дейш резко развернулся и увидел, что его жена оборачивается кошкой. Дариласе надоело ждать, когда же наконец ей отдадут ребёнка. Она сильно устала, внутри яростно бесновалась кошка, желающая посмотреть на детёныша. И не было никаких сил и желания сдерживать зверя.

– Вон! – только и успел рыкнуть Дейш, когда кошка молча бросилась на него.

Помощницы наагалеи с визгом устремились на выход. Сама наагалея отступала с большим достоинством. Дейш метнулся в сторону, уклоняясь от зверя, и бросился к постели. В спальню сунулся обеспокоенный Вааш.

– Все вон! – опять рявкнул Дейширолеш.

Вааш тут же скрылся и задвинул дверь. А кошка яростно прыгнула на хвост Дейширолеша и с хрустом вонзила в него зубы. Дейш зашипел от боли и пошатнулся. Прежде чем упасть, он успел положить ребёнка на постель. И кошка тут же потеряла к Дейшу интерес, метнувшись к ложу.

Она запрыгнула на постель и обеспокоенно обнюхала кряхтевшего малыша. Дейш, забыв о боли, забыв о беспокоящем его внешнем виде сына, замер, насторожённо следя за её движениями. Из горла зверя вырвалось что-то вроде воркования. И она размашисто лизнула младенца. Кошка не испытывала никаких сомнений: перед ней самый красивый котёнок на свете.

А младенец возмущённо запищал: шершавый язык мамы ему не понравился. Дейш вдруг заволновался, что она с него кожу «слижет».

– Не смей его облизывать! – зарычал он на кошку и поднялся, игнорируя боль в хвосте.

Кошка обернулась к нему и угрожающе зарычала. Дейш зарычал в ответ не менее впечатляюще, и она передумала бросаться на него, словно наконец вспомнив, кто он вообще такой. Даже вина мелькнула на морде. А Дейширолеш бесстрашно пополз к постели и отпихнул её башку в сторону. Сын стал ещё краснее и возмущённо сопел. Дейш поспешил взять его на руки.

– Идиотка! – зарычал он на кошку.

Она обеспокоенно завертелась. Весь её вид так и говорил: «Отдай! Отдай мне его!» Не желая провоцировать повторное нападение, Дейш присел на ложе, и зверь тут же сунул нос в одеяло к младенцу. Наагашейд с некоторым облегчением вздохнул. Он успел испугаться за новорождённого сына. И пяти минут не успел прожить, а мама уже организовала ему приключения.

Только рано Дейш расслабился. Дальше начались большие сложности. Кошка не желала уступать место человеку и не желала успокаиваться. Из-за неё в комнату не могли войти ни опекуны, ни нянечки, ни Эош… никто! Она молча бросалась на всех с таким видом, что сразу становилось понятно: порвёт. Дейшу даже пришлось стоять у двери в спальню, высунув за порог хвост. Иначе Эош его никак не мог обработать.

Рядом с собой и ребёнком кошка терпела только Дейширолеша. Ещё большие сложности начались, когда сына понадобилось обмыть, завернуть в одеяло и покормить. Кошка этим заниматься не могла, Дейш же не умел ухаживать за детьми. Но пришлось учиться.

Купая сына в небольшой лохани, Дейш ощущал себя немного странно. Ему никогда не приходилось ранее купать кого-то, кроме себя и Тейс. А тут ребёнок, который спокойно мог в лохани утонуть. Осторожно обмывая маленькое тельце, Дейш всё больше и больше успокаивался, думая: ну какой из этого малыша наагашех? Маленький, слабенький… Мама его один раз лизнёт, и вся его чешуя у неё на языке останется. Даже обнаруженные на спинке шишки-припухлости вдоль позвоночника почти не расстроили Дейша.

В одеяло он заворачивал ребёнка с помощью подсказок няни, которая говорила из-за двери.

– Вы только не сердитесь, если он из одеяла выползет, – попросила женщина. – Детишки постоянно из них выворачиваются.

– Завязывать не умеете, – сказал в ответ Дейш.

Из одеяла, завязанного его руками, точно никто не выползет.

А потом встала самая острая проблема: как покормить сына? Кормилицу кошка не пускала. Самого Дейша с ребёнком она из спальни тоже не выпускала. Дейширолеш был уже взвинчен из-за всех навалившихся сложностей, когда Дел из-за двери сказал:

– Ну что делать? Подкладывай под кошку.

Дейшу это показалось диким. Он ползал по комнате, укачивая ребёнка, и всё никак не решался. В конце концов он заставил кошку лечь на бок, развернул сына из одеяла и подсунул к ней. Когда малыш свернулся у мохнатого живота кошки и начал сосать молоко, Дейш страдальчески застонал:

– Моего сына вскармливает молоком кошка… я женат на кошке… кошка родила мне ребёнка…

В этот момент он ощущал себя извращенцем.

Засыпал Дейш с сыном за пазухой. Только так он мог быть уверен, что кошка не доберётся своим шершавым языком до ребёнка. Пусть уж лучше его самого лижет. Она же лежала рядом и тоскливо вздыхала.

Утро ознаменовалось тем, что Дейш проснулся с мокрой грудью. Он не сразу понял, откуда эта влага, а потом увидел, что хрупкие, как скорлупа, паховые пластинки сына раздвинуты, и глухо застонал.

И потянулись дни в компании новорождённого сына и его мохнатой, не желающей приходить в себя мамы. Дейширолешу приходилось ухаживать за ребёнком самому. И он выяснил, что это не так уж тяжело. Нервно, правда, и ночью поспать нормально не удаётся. Научился спокойно относиться к естественным потребностям сына и почти перестал обращать внимание на его внешний вид.

Кошка несколько раз в день покидала их, но всегда не более чем минут на десять. Выскакивала в окно и в него же возвращалась. Слуги таскали ей мясо и воду прямо сюда, в спальню.

Через три дня Дейш сообразил выманить её с помощью ребёнка в другую комнату, чтобы слуги смогли прибраться в спальне. Просто быстро выскочил и метнулся в личную комнату Тейс. Естественно, она тут же побежала за ним. Пока они там сидели, слуги смогли убраться. А кошка с тех пор перестала нервно реагировать, когда Дейширолеш подползал к порогу спальни, и теперь он мог гулять с сыном по всем комнатам их покоев.

К началу второй недели Дейширолеш начал переживать, что Тейс вовсе не вернётся и так и останется в зверином облике. Он стал более раздражительным, рычал на слуг, когда они скреблись в дверь, и с тоской смотрел на кошку.

В конце второй недели он купал сына и одновременно слушал наставления няни из-за двери. Кошка нервно металась рядом: звук чужого голоса её раздражал. Неожиданно она с громким рычанием бросилась на дверь. Няня, услышав рык, испугалась и завизжала. Дейш метнулся к жене, в итоге его сын чуть не наглотался воды.

Как же Дейш орал и на идиотку няню, и на не менее умную кошку. Зверь прижимался к полу и виновато смотрел на него, но это не действовало. Дейширолеш был просто не в себе от ярости. Кучу всего наговорил в сердцах.

Но, похоже, взбучка благотворно повлияла на кошачье сознание, и когда Дейш на следующее утро открыл глаза, то увидел рядом совершенно голую жену, которая кормила сына грудью.

Дейширолеш тихо рассмеялся от счастья и почувствовал, как двухнедельное напряжение наконец-то отпускает его. Сейчас он видел перед собой самую правильную картину: сына кормила женщина, а не зверь.

– С возвращением, – тихо сказал он.

Девушка посмотрела на него, и Дейш понял, что вернулась она не окончательно: зрачки остались вертикальными, звериными. Но это было уже не очень важно.

– Красавчик, да? – Он кивнул на причмокивающего сына.

Дариласа перевела взгляд на ребёнка, и её лицо осветилось счастливой улыбкой. Для неё внешний вид сына не имел никакого значения. Она уже безумно его любила и была так рада, что наконец-то может подержать это чудо на руках. Увесистое, кстати, чудо.

– Нам нужно показаться хотя бы твоим опекунам, – сказал ей Дейш, – а то они уже поселились в коридоре.

Дариласа заволновалась. Она не хотела никому показывать сына. Вот не хотела, и всё!

Дейш заметил, что она забеспокоилась, и с хитрой улыбкой спросил:

– Хочешь, я научу тебя заворачивать его в одеяло?

Его улыбка отогнала необоснованные страхи Тейс, и она радостно кивнула в ответ.

* * *

Вааш нервно посматривал на дверь спальни, ожидая, когда же наконец появится Дариласа и повелитель. Рядом так же нервничал Делилонис. Только Роаш был мрачен, словно и не рад тому, что им первым выпала честь посмотреть на сына наагашейда.

Дверь в спальню отъехала, и на пороге показался повелитель. Ехидная улыбка на его губах насторожила нагов. Дейширолеш осмотрел их и, бросив взгляд через плечо, сказал стоящей за его спиной Дариласе:

– Если не хочешь, я закрою дверь.

Вааш и Делилонис нахмурились и переглянулись. А повелитель отполз в сторону, и они наконец увидели Дариласу.

У девушки был настороженный и немного напуганный вид. Она прижимала к груди свёрток из одеял и, похоже, вообще не желала показывать драгоценного сына кому бы то ни было. Взгляд лихорадочный, зрачки вертикальные, а верхняя губа так и хочет подняться вверх, обнажая зубы. Кошка всё никак не могла успокоиться.

А потом она увидела Роаша. Почти минуту девушка не отрываясь смотрела на него, а потом осторожно пошла вперёд. На Вааша и Делилониса, которые поползли ей навстречу, она грозно нашипела, и наги благоразумно отступили, решив не нервировать её. Дариласа медленно подошла к удивлённому Роашу и со страданием на лице протянула ему свёрток.

– Мне? – Роаш неуверенно посмотрел на свёрток, поражённый доверием.

Девушка начала нервничать. Заметив это, Роаш осторожно принял ребёнка на руки. Дариласа тут же подступила к нему вплотную и вцепилась обеими ладонями в его пояс. В больших глазах так и читалось, что отдала она сына совсем ненадолго. Пусть посмотрит и возвращает обратно!

Дейширолеш ревниво прищурился. Вот почему из всех опекунов Роашу она первому доверила их сына?

А Роаш с удивлением смотрел на спящего младенца. Странное это ощущение – держать на руках такое маленькое и тёплое создание, которое совсем недавно появилось на свет. Ребёнок зевнул крошечным ротиком и распахнул глазки. Роаш застыл, с оцепенением всматриваясь в совершенно чёрные глаза. Дариласа обеспокоенно вертелась рядом.

– Какой… необычный у него взгляд, – наконец выдавил из себя наг.

Терпение Делилониса и Вааша закончилось, и они двинулись к ним. Дариласа запаниковала и нервно посмотрела на мужа. Тот тут же зашипел:

– По одному!

Наги нетерпеливо замерли. Дариласа же почти вырвала у Роаша ребёнка и застыла в нерешительности, смотря на двух других опекунов.

– Дариласк, да мы только посмотрим… – протянул Вааш.

Девушка с сомнением прищурилась, но всё же убегать к мужу, когда наги двинулись к ней, не стала. Делилонис и Вааш замерли, с любопытством всматриваясь в недра свёрнутых одеял. Оттуда на них любознательно посмотрели чёрные глаза с красноватыми зрачками. Наги замерли, улыбки застыли на их лицах. Наступило молчание. Дейширолеш смотрел на поражённых опекунов с усмешкой.

– Красавчик какой, – наконец вымолвил Вааш.

Дариласа тут же вскинула на него счастливый взгляд. Она тоже считала, что её сын прекрасен. Делилонис же молча потянулся к одеялу с явным намерением развернуть. Это девушке не понравилось, и она отскочила от нагов и довольно шустро спряталась в спальне. Оттуда раздалось негодующее рычание. Дейширолеш тихо рассмеялся.

– Дейш, ты видел его? – Делилонис ошеломлённо посмотрел на друга.

– Нет, Дел, за эти две недели мне ни разу не удалось его увидеть, – ехидно ответил Дейширолеш. – Даже купая, рассмотреть не смог.

Лица опекунов имели весьма озадаченное выражение. Они никак не могли решить, как отнестись к тому, что увидели.

– У него только глаза?.. – Дел вопросительно изогнул брови.

Дейш отрицательно мотнул головой и прикрыл дверь в спальню. А Делилонис растёр лицо руками.

– Это, скорее всего, из-за того, что во мне пробуждена древняя кровь, – высказал предположение наагашейд. – Мой сын взял очень много от наших предков наагашехов. Когда вырастет, станет неописуемым красавчиком.

В его голосе звучало неприкрытое веселье. Опекуны удивлённо посмотрели на него.

– Дейш, а ты не боишься, что он не только внешне на наагашеха похож?

Именно это больше всего тревожило Делилониса. Предки Дейширолеша тысячелетиями боролись с проклятьем наагашехов. Вдруг этот мальчик уже родился полноценным наагашехом? Какая судьба его ждёт?

Но Дейш отрицательно мотнул головой и усмехнулся.

– Тейс утопит ребёнка в своей любви. У моего сына с такой матерью не будет ни единого шанса стать наагашехом полностью.

Делилониса это не очень успокоило, но Вааш вздохнул с облегчением. Роаш же до сих пор пребывал в ошеломлении.

– На сегодня приём закончен, она больше не выйдет, – сказал им Дейширолеш и отодвинул дверь в спальню.

Но прежде, чем уползти, он с удовольствием сообщил:

– Кстати, я назвал его Риала́ш.

И скрылся.

Делилонис застонал, а Вааш с Роашем, переглянувшись, расхохотались.

– Дейш, ну ты… – начал было Дел, но устало вздохнул.

Чего ещё ждать от нага, имя которого переводится «Великий земной бог»? Но назвать сына Неотразимым… Делилонис закатил глаза к потолку, словно спрашивая богов, где они были в тот момент, когда Дейшу пришла в голову эта замечательная идея.

Десять лет спустя

– Идиоты!

Дейш раздражённо рыкнул и осмотрел шумную торговую площадь из-под края капюшона, надеясь найти свою жену и ребёнка. Рядом, виновато ссутулив плечи, полз Вааш. Правда, лицо у него было не таким уж и виноватым.

– Почему она сбегает уже второй раз за три месяца?! – вызверился на Вааше Дейширолеш. – Да ещё и с моим сыном? У вас где глаза?!

– Ну так в прошлый раз вместе с ней сбежали три десятка нагов, – осторожно заметил Вааш.

Повелителя это не успокоило. Он нервно осмотрелся, пытаясь выискать свою ненаглядную жёнушку в толпе. Толпа не обращала на него внимания. На повелителе был длинный плащ с капюшоном, который сохранял какое-то подобие инкогнито. Но стоило кому-нибудь посмотреть вниз, на хвост, как он тут же отскакивал, испуганно глядя на внушительную фигуру наагашейда.

Дейширолеш раздражённо зашипел. Тейс в очередной раз захотела погулять и показать их сыну мир, хотя Дейш был категорически против. И, проснувшись сегодня утром, он обнаружил пустую спальню и полное отсутствие запаха жены. А потом уже обнаружил и отсутствие десятилетнего сына, которого она, конечно же, взяла с собой. Ну разве могут они пропустить праздник завершения сезона дождей, который бывает всего лишь раз в год?! Дейш раздражённо бухнул хвостом по мостовой. А он ведь вечером сам хотел повести их на праздник, сюрприз думал сделать!

– Почему ты вообще решил, что она здесь?! – опять накинулся Дейш на Вааша.

Вааш на свою беду первым встретился на пути разъярённого повелителя во дворце и попал под раздачу, хотя за охрану Дариласы отвечал не он. Но Делилонис уже четвёртый день как уехал в своё поместье, а Роаш где-то здесь же, на площади. В столицу приехала Шарилла со своим мужем и дочерью, и почему-то именно Роашу она доверила присмотреть за собственным ребёнком, пока сама нагиня показывала мужу окрестности города. Ссадаши пошутил, что «наагариш Роаш стал общественным нянем».

– Сказали, – лаконично ответил на вопрос повелителя Вааш.

– Кто? – тут же развернулся к нему наагашейд.

Вааш коротко свистнул, и в толпе тут же образовалась заминка. Мужчины, наги и не только, останавливались и оборачивались к нему. Выглядели они все весьма обычно, просто жители города и его окрестностей, нагрянувшие на площадь, чтобы потратиться в честь праздника. Вааш коротко кивнул, и они опять вернулись к своим делам.

– Тут три десятка, – скромно сообщил Вааш. – Раз они тут, значит, и Дариласка где-то здесь.

Дейширолеш опять раздражённо осмотрелся. На глаза попался молодой наг, несущий на руках светловолосую девочку-оборотня лет двенадцати-тринадцати. Рядом с ним шли молодой парень-оборотень и светловолосая девушка, яростно спорящие между собой.

– Дура! – обиженно протянул парень и тут же получил от нага оплеуху.

Мальчишка с ненавистью посмотрел на него, но тот ответил суровым взглядом.

– Это со мной ты так можешь разговаривать, а сестру оскорблять не смей, – строго произнёс он.

Девушка из-за его спины показала брату язык.

Дейш услышал детские вопли и с надеждой обернулся, но, к своему разочарованию, увидел на другом конце площади рыжую шевелюру Роаша.

– Тупой дядя! – вопила маленькая девочка с русыми волосами и коричневым хвостиком. – Это моё яблоко!

Роаш нагло хохотал и кусал большое яблоко, вываренное в меду и нанизанное на прут. Девочка сжала кулаки от гнева и яростно шлёпнула по его хвосту своим маленьким хвостиком. Роаш только издевательски поиграл бровями и опять откусил от яблока.

Дейш отвернулся от них, продолжая выискивать жену, и вдруг увидел невысокого человека с каким-то странным мешком на спине. Приглядевшись, Дейширолеш увидел, что снизу от этого мешка идёт что-то чёрное и блестящее и оно же обвивает талию человека. Ноздри его хищно раздулись. Нашёл! Забыв о Вааше, Дейширолеш целеустремлённо направился к своей слишком энергичной жёнушке. Вааш облегчённо вздохнул.

Дариласа спокойно шла среди толпы, не чувствуя надвигающейся со спины опасности. Поэтому, когда до её ушей дошло жуткое шипение, она малость испугалась от неожиданности.

– Моя дорогая, куда ты так торопишься?

Она резко остановилась и повернулась к мужу. Из-под капюшона на неё очень недовольно смотрели зелёные глаза. И она ответила таким же недовольным взглядом. Дейш раздражённо зашипел и поднял взгляд чуть выше её плеча. Его десятилетний сын, который сидел у матери на спине, вцепившись ладошками в плечи и обвив хвостом талию, посмотрел на него из-под капюшона своими жуткими глазами. Поймав взгляд отца, мальчик улыбнулся. Улыбка у юного наагасаха Риалаша была очаровательной: несколько передних зубов как раз не хватало.

– Тейс! – возмущённо зашипел Дейширолеш. – Ты думаешь, что делаешь?! Ты сбежала из дворца с сыном одна!

Брови жены скептически изогнулись. Так ли одна? Она не строила никаких иллюзий насчёт того, что ей удалось обмануть охрану, которую несколько лет натаскивали Миссэ и Доаш.

– Это опасно! – Дейш негодующе посмотрел на неё.

Дариласа прищурилась и очень недовольно посмотрела на мужа. Она уже шесть раз говорила Дейширолешу, чтобы он не смел делать для них с сыном из дворца тюрьму. Дейш страдальчески вздохнул, зная, что понимания в этом вопросе от Тейс не дождётся.

– Я бы отвёл вас на праздник вечером!

Вечером они тоже собирались на праздник, даже если бы он их не повёл. Но праздник вечером и праздник утром – это два разных праздника! И они хотели посмотреть на оба. Минуту Дейширолеш и Дариласа мрачно смотрели друг на друга, а потом Дейш вздохнул, сдаваясь.

– Дальше ползёте в моём сопровождении, – решил он и протянул к сыну руки. – Риалаша я сам понесу.

Улыбка моментально исчезла с лица ребёнка. Он насупился и крепче обвил маму хвостом, показывая, что никуда от неё не уйдёт.

– Такой взрослый, а до сих пор на матери катаешься, – попытался устыдить его Дейширолеш.

Но мальчик только упрямо свёл брови. Дариласа же легонько похлопала сына по костяному наросту на кончике хвоста, намекая, что он сжал её слишком сильно. Дейш тяжело вздохнул, в очередной раз сдаваясь.

Дариласа развернулась и продолжила прокладывать дорогу через толпу. Дейш же медленно скинул с головы капюшон и мрачно осмотрелся. Путь перед ними моментально расчистился. Дариласа замерла, а затем возмущённо посмотрела на мужа через плечо.

– Я что, должен ещё терпеть, как все об тебя обтираются?! – с негодованием прошипел он.

Жена закатила глаза к небу и продолжила путь. Недовольный Дейш величественно пополз за ней.

– Негодует?

Вааш чуть не вздрогнул от раздавшегося рядом голоса. Обернувшись, он увидел Ссадаши, которого в нежно-розовом одеянии можно было весьма успешно перепутать с нагиней. Нахмурившись, Вааш недовольно осмотрел парня.

– А то, – наконец ответил он. – Ты где всё это время шлялся?

Парень вскинул на него печальный взор и трагично произнёс:

– Госпожа меня усыпила.

– Да ладно? – Скепсис так и звучал в голосе Вааша.

Просто и при прошлом побеге Дариласка его усыпляла. И до этого тоже… И раньше…

– К тебе сватов ещё не засылали? – Вааш опять осмотрел парня.

– Нет, – ответил он и вздохнул так, словно это его огорчало.

А потом вдруг расцвёл улыбкой и кокетливо помахал пальчиками какому-то нагу. Неизвестный наг скривился и поспешил скрыться.

– Ещё раз так сделаешь – я тебе пальцы переломаю, – пообещал Вааш, которого бесили замашки парня.

Ссадаши сделал так ещё раз, и Вааш страдальчески застонал.

– Ты и раньше меня бесил, а после того, как изменился, стал бесить ещё больше, – признался он Ссадаши.

– Но я же милашка. – Парень кокетливо поправил локон.

Вааш стиснул зубы и использовал запрещённый приём:

– Старейшины всё так же упрямятся?

И лицо парня волшебным образом преобразилось. Глупое кокетство сменилось мрачностью, и он, сложив руки на груди, нормальным, хрипловатым голосом процедил:

– Пердуны облезлые!

Вааш благожелательно улыбнулся. Такой Ссадаши нравился ему больше.

Парень раздражённо бухнул хвостом по мостовой. Десять лет назад он почти добился своего, но тут неожиданно забеременела его мать, и старейшины поползли на попятную, обрадовавшись, что родится ещё один наследник. Но, к шоку всего рода, у Ссадаши родилась сестра. Нет, это, конечно, большая радость. Но «беззубые драконы» с тех пор продолжали упорствовать, надеясь, что у родителей Ссадаши будут ещё дети и обязательно мальчики.

На мгновение губы Ссадаши разошлись в ехидной улыбке.

– Но я им тут устроил замечательное представление, – поделился он с Ваашем.

Наг заинтересованно посмотрел на него.

– Лоликал знаешь? – Глаза парня хитренько блеснули.

– Знал когда-то, – осторожно ответил Вааш.

– Я обратился к ней за советом, и она порекомендовала мне… м-м-м… одну свою ученицу, тоже рыжая такая. Я переодел её мальчиком и притащил к нам в имение, – Ссадаши злорадно хохотнул. – Ох, ну и развлеклись мы! Правда, отец потом с меня чуть шкуру не снял. Никакого уважения к моему титулу!

Парень досадливо поморщился и почесал поясницу, где до сих пор оставались царапины от отцовских попыток снять с него шкуру.

– Теперь среди моих родичей ходит слух, что я люблю рыженьких. Испортил я себе репутацию окончательно. – Ссадаши довольно зажмурился.

А Вааш задумчиво посмотрел на рыжего Роаша, которого атаковала разъярённая малышка. Мелькнула мысль подбить друга на одну шутку… Но нет, Роаш точно не согласится.

От мыслей его отвлёк громкий треск и грохот. Раздались вскрики. Молодой наг, проползающий мимо с тремя разновозрастными детьми-оборотнями, тут же отбросил девочек за свою спину. Мальчишка геройски метнулся вперёд, но наг сбил его с ног и накрыл хвостом. Роаш же резко прекратил смеяться и, схватив девочку в охапку, обернулся.

Толпа отхлынула на Вааша с Ссадаши, вынуждая их прижаться к стене, окружавшей площадь.

– Твою ж! – выругался Вааш. – Что там?

Запахло вином. Через полминуты раздался крик:

– Помост с винными бочками обвалился!

По толпе прошёл вздох облегчения, кто-то заругался. Молодой наг плюнул от досады, чуть не попав плевком на парня под своим хвостом. За его спиной испуганно всхлипывала младшая из девочек.

Роаш внимательно посмотрел на ребёнка в своих руках.

– Как ты? – спросил он.

Глаза малышки были широко распахнуты, и в них блестели слёзы.

– Я… я с-совсем не ис-спугалась, – дрожащим голосом сообщила она.

Роаш усмехнулся и потрепал её по волосам.

– Молодец, – похвалил он.

Народ смотрел на обрушившийся помост с досадой. Перепугались почём зря! Довольным выглядел только наагашейд. Он улыбался и раз за разом прокручивал в голове момент, когда Дариласа метнулась за его спину. Сама. С ребёнком на руках не повоюешь. Он посмотрел через плечо и встретился с широко распахнутыми глазами сына.

– Испугался? – с улыбкой спросил у него Дейш.

Мальчик сперва отрицательно мотнул головой, но потом понурился и кивнул.

– Я тоже, – соврал Дейш.

Риалаш тут же воодушевился. Дариласа старательно отворачивала лицо, чтобы сын не заметил её улыбку.

На площадь быстро вернулся прежний шум и гам. Дариласа продолжила свой путь. Как выяснилось, она искала торговца праздничными светильниками. Была такая традиция на праздник завершения сезона дождей: зажигать маленькие светильнички и вешать их на деревья, загадывая желание. Дариласа не верила, что желание исполнится, но чудо сыну подарить хотелось.

Они просмотрели уже три прилавка, когда Риалаш наконец что-то шепнул маме на ухо и ткнул пальчиком в синий светильник. Дариласа что-то спросила у него по-наагатински, и сын кивнул. Она указала торговцу на выбранный товар и полезла за кошельком. Но, услышав возмущённое шипение, сделала вид, что просто оправила ремень. Взяв светильник, она спокойно отошла в сторону.

Её место, к ужасу торговца, занял наагашейд. Дейширолеш молча положил на прилавок золотую монету и пополз за женой. Купец не посмел сказать ему, что это слишком много.

Они покинули торговую площадь. Миновав ворота, всё семейство направилось на небольшую симпатичную площадь неподалёку.

Посреди неё возвышалось могучее дерево с ветвистой кроной. Его ветки уже были увешаны разноцветными фонариками, за стеклянными стенками которых уютно и празднично дрожали огоньки.

Дейширолеш снял сына со спины Дариласы и одёрнул на нём одежду, с досадой отметив, что лента с тёмно-русых волос мальчика куда-то опять исчезла. Дариласа осматривала светильник. Довольно простенький, из синего полупрозрачного стекла. Сверху он закрывался крышечкой с выемкой по краю, чтобы внутрь поступал воздух. А в самом сосуде в масле плавал фитиль.

Риалаш требовательно протянул ручки к матери. Он хотел сам зажечь.

– Интересно, а повелитель уже знает, что Дариласа опять беременна? – задумчиво протянул Вааш.

Они с Ссадаши проследовали за семейством и теперь стояли, опираясь спинами о стену одного из домов.

– Судя по довольно хорошему настроению наагашейда, ещё нет. – Парень усмехнулся.

Два месяца назад во дворце был скандал. Дариласа никак не могла понять, почему ей не удаётся забеременеть ещё раз. Истину ей открыл Эош, сообщив, что наагашейд опять начал пить одно зелье. Она пошла говорить с мужем. Чего только она не успела подумать до этого разговора! И то, что он не любит детей, и то, что боится, что и другие дети будут похожи на Риалаша… А у него, оказывается, такая глупая причина! Видите ли, он за неё боится. Не хочет, чтобы она ещё раз подвергала себя этой опасности.

После того, как им не удалось договориться, Дариласа устроила первый за всю их супружескую жизнь скандал. Длился он двадцать минут и сопровождался ломанием столов и грозными взглядами. Но наагашейд не уступил. Дариласа злилась на него два дня. Слуги всё это время ходили по струнке. Они никогда не видели наагашейдису в таком бешенстве. А потом Дариласа вдруг простила мужа.

Через некоторое время она призналась Ваашу, что ждёт ребёнка. Счастливая такая была. Теперь ждёт подходящий момент, чтобы осчастливить повелителя.

– Эх, Ссадаши, женился бы ты, – неожиданно посоветовал Вааш. – Детишек бы завёл…

– Успею, – мрачно отмахнулся парень.

Вааш хитро посмотрел на него и спросил:

– А ты слышал, что принцесса Дедери замуж вышла?

Ссадаши удивлённо посмотрел на него.

– И за кого же?

– За главу земель туманников. – Вааш хмыкнул. – Помнишь такого? Не особо симпатичный, но девки от него млели.

Парень, нахмурившись, попытался вспомнить.

– С такими сероватыми волосами? – неуверенно уточнил он.

– Ага. Говорят, что между принцессой и этим туманником всё очень страстно было. Она об его голову за что-то вазу разбила, представляешь?

Ссадаши хмыкнул. Похоже, пребывание у нагов пошло девушке на пользу.

– Сплетничают, что чуть ли не до похищения дошло, но привирают, наверное.

Вааш посмотрел на парня и скривился. Он-то думал, что Ссадаши локти будет от досады кусать. А он улыбается.

В это время Риалаш с помощью мамы зажёг светильник. Дариласа подхватила сына под мышки и подняла, чтобы он сам повесил светильник на дерево. Мальчик придирчиво осмотрел ветки и ткнул пальцем выше, туда, где ещё были полностью свободные. Дариласа прищурилась, думая, как бы им туда добраться.

– Я подниму, – услышала она над ухом голос мужа.

В следующее мгновение сильные руки подхватили под мышки уже её и подняли вместе с сыном. Риалаш обрадованно засмеялся и повесил свой светильник высоко-высоко. Выше всех остальных.

– Что загадал? – спросил у него отец.

Риалаш посмотрел на него сверху и звонко ответил:

– Колесницу.

Дейширолеш задумчиво свёл брови.

– Ну, это желание исполнится, – пообещал он.

Глаза Риалаша счастливо сверкнули, и он опять улыбнулся своей очаровательной улыбкой. Дариласа посмотрела на мужа через плечо и тоже улыбнулась ему.

А Дейш смотрел на них, и в груди у него, как в фонарике, плясал огонёк, разносящий по всему телу тепло и тихую радость. Уголки губ наагашейда медленно поползли вверх…