Глава 14

Четырнадцатая глава

На вторые сутки мне разрешили подняться с кровати, но врачи настояли, чтобы я носила поддерживающую повязку. Рука почти не беспокоила, лишь иногда ныла при смене положения.

В это время дом Медянок превратился в цветочную лавку. Каких только цветов ни присылали с пожеланиями скорейшего выздоровления. Самые большие и дорогие букеты приносили от Камиля и Бахрама: красные розы от — одного, и белые лилии — от второго. Вместе с цветами небольшие записки, в которых оба сыпали комплементами, желали выздоровления и надеялись на встречу.

В целях безопасности Ульвира ограничила посещения нашего дома. Лимек бродил где-то рядом, а с посвящением в дарайи и публичного признания моего статуса его больше ничего не сдерживало. Он — бомба замедленного действия, если его не поймать, все взлетит на воздух. И по угрюмым взглядам хромой я понимала, что Камилю пока не удается его найти.

Очень сильно ударило ограничение по Амину. Художник закончил картину для Бахрама, и нам удалось сделать наброски для новой работы. Ульвира об этом не знала и больше всех кусала локти, думая, что лишается долгожданного золота Бахрама.

Рано утром третьего дня наставница позвала меня к себе в кабинет. Я уже догадывалась, о чем она хотела поговорить. Из-за болезни я так и не сообщила ей имя избранника, с которым проведу первую ночью. Мы расположились друг напротив друга.

— Я понимаю, что ты сейчас не в самой подходящей форме, но, к сожалению, есть обстоятельства, на которые я не могу влиять. Ты должна выбрать своего первого мужчину. Список кандидатов я тебе предоставила. Ты определилась с счастливцем?

Мысль об этом уже много ночей не давала мне покоя. И пусть мне претил этот варварский обычай, выбора у меня не было.

— Камиль Анвар.

Ульвира ухмыльнулась.

— Я не сомневалась. Хотя Бахрам казался мне более подходящей кандидатурой, но решать тебе. — В отличие от Ульвиры, я Бахрама не рассматривала. После ультиматума, который мне поставил Азар, я испытывала к нему неприязнь. — Что бы ни произошло, сегодня ночью вы должны разделить ложе. Это заключительная часть посвящения. Без него магия дарайи не сможет полностью раскрыться, и придется проходить обряд повторно.

— Я все понимаю.

Служители храма долго рассказывали о негативных последствиях, которые происходят с девушками, не закончившими посвящение. Незавершенный ритуал пагубно действовал, и не многим удавалось дожить до следующего обряда.

— Тогда я передам послание Анвару, а ты предупреди служанок, чтобы все подготовили. Нужно еще согласовать маршрут с охраной. Когда же Лимека поймают? Я выкидываю сумасшедшие деньги на ветер из-за этого негодяя! — недовольно бурчала хромая.

Я вышла из кабинета и передала указания прислуге. Одна из девушек забрала записку от Ульвиры и отправилась в дом Анвар. Я немного волновалась, не хотелось, чтобы Дилара узнала о нашей встрече, назначенной на вечер. Пусть я не питала симпатий к жене Камиля, но мне не хотелось провоцировать нагайн — события минувших дней показали, что к ним нужно относиться с осторожностью.

Меня закружило в круговороте приготовлений: примерка платьев, выбор драгоценностей, прическа. А за волнениями я не заметила, как пропустила обед. Лишь ближе к вечеру у меня появилась свободная минутка, и я хотела заглянуть к Харэн. Для нее сегодняшняя ночь тоже станет первой, и мне хотелось с ней увидеться, поделиться своими переживаниями. После ссоры нам удалось еще раз поговорить, но было ощущение легкого холодка в отношениях. Я решила не затрагивать тему их свиданий с Ривани, пусть мне и казалась их авантюра очень подозрительной, но подруга больше не торопилась делиться личными подробностями.

К несчастью, я не нашла девушку ни в комнате, ни во дворе. В суматохе она улизнула из дома пораньше. Раздосадованная, я вернулась к привычным делам.

Вечером к нам пришел служитель храма, прочитал молитвы и заговоры. Настолько монотонные, что мне хотелось сбежать из дома. От его песнопений меня спасла служанка. Девушка робко заглянула в комнату, где были я, Ульвира и храмовник, хотя всем строго-настрого запретили мешать обряду.

— Госпожа Ульвира, — прошептала девушка, — к госпоже Марианне пришел посетитель.

— Я же предупредила охрану, чтобы без моего разрешения ни один мужчина не мог войти в этот дом! — прорычала хромая, нагоняя бледность на лицо прислуги.

— Это не мужчина, а женщина — госпожа Анвар.

Меня как по лицу ударили — жена Камиля пришла поговорить. Наверное, узнала о нашей встрече и решила устроить скандал.

— Вот же безмозглые создания! За что я им деньги плачу? — Ульвира поднялась, чтобы выпроводить посетительницу.

Магистр осуждающе посмотрел на хозяйку, но продолжил читать на серпентате.

— Постойте, я хочу с ней встретиться. Она заслуживает, чтобы ее выслушали.

— Зря ты это делаешь, Марианна. Ни к чему хорошему твоя жалость не приведет.

Я промолчала и отвела взгляд в сторону. Я не ждала от Дилары ничего хорошего, но она жена Камиля, и не заслуживает быть выставленной со скандалом из дома любовницы мужа.

Я застала Дилару в комнате отдыха, стоящей лицом к окну. Она не обернулась на мое появления. Я застыла в дверном приёме — было боязно подходить к нагайне близко. Фантазия рисовала страшные картины отмщения, за разрушенное семейное счастье.

— Сегодня особенный день для многих девушек, — первая начала она, — Дахар, который будет сегодня с тобой рядом, любит тебя по-настоящему, или потому что у тебя горячая кровь?

Дилара резко обернулась — хотела прочесть эмоции на моем лице, но я не первый день в городе, и понемногу учусь прятать чувства от посторонних.

— Я обязательно спрошу у него об этом.

Дилара хмыкнула, поджала губы и с презрением осмотрела меня с головы до ног.

— А ты на нее очень похожа. Я сразу заметила ваше сходство.

— Ты о ком?

— О предыдущей дарайе. Ребекка — кажется, так ее звали. Впервые увидев тебя, у меня сразу возникли подозрения… — Меня начало слегка потряхивать. Откуда Дилара знает имя моей сестры? Неужели говорит правду, или она так мстит мне? … — Бледная кожа, черные волосы и взгляд, как у загнанного в ловушку олененка. Ты не знала? Странно, что тебе не рассказали об этом.

— Мою сестру звали Ребекка, но она не была дарайей.

Моя предшественница тоже была из дома Медянок, а Ульвира сказала, что здесь никогда не было девушек с этим именем.

— Ты веришь в эти случайности? — упивалась моей паникой Дилара. — Ты же умная. Дарайи не возникают сами по себе — этот дар передается по крови. Если ты дарайя, то почему твоя сестра не может ей быть?

— Мне бы об этом рассказали.

Ехидная улыбка появилась на губах нагайны.

— А ты бы рассказала о том, как угробила чужую родную сестру?

В комнате стало душно. С каждый словом я больше верила в слова Дилары. Таинственность Ульвиры, которой она отгораживалась от обсуждения моей предшественницы, кукла один в один как моя миниатюра. Азар! Он подарил мне дом, который прежде принадлежал Ребекке. Это был не подарок — это наследство… Значит, она действительно умерла.

Только присутствие Дилары заставляло меня держаться на ногах.

— Мне жаль, что я стала тем, кто раскрыл тебе правду, — с огромным удовольствием произнесла нагайна. — Ее кончина была неожиданной для всех.

— Ее казнили, — вспомнила я.

— Да. Я не присутствовала на казни. Не люблю всю эту грязь. Зато была на суде — Ребекка очень достойно держалась, даже когда нагайна Тималли наложила вето на допрос свидетелей с ее стороны…

Я до боли впилась ногтями в ладони. Еще слово в надменном тоне в адрес сестры — и я вырву Диларе все волосы.

— Я не желаю говорить об этой… Оставь мой дом!

Дилара замолчала, с лица слетела гримаса напускного дружелюбия.

— А ты оставь в покое мой дом! — прикрикнула на меня. Она замолчала, пару мгновений собираясь с мыслями. Спокойно продолжила после паузы: — Я пришла не скандалить. Меня привело любопытство.

— Что тебя интересует? — произнесла с нажимом, ожидая гадость в ответ.

— Как ты будешь спать с дахаром, который собственноручно казнил твою сестру?

— Что?..

— Дарай никогда не казнили. Ребекка была первой. Старейшины не могли позволить, чтобы обычный палач умертвил их святыню. Эту обязанность возложили на дахара, связанного с правосудием. На Камиля Анвара.

Ее слова ранили, словно кинжалом в мое сердце. Я не могла поверить, не хотела слышать, отказывалась понимать.

— Уходи! Немедленно!

С победоносной улыбкой Дилара произнесла:

— Хорошего вечера, дарайя. Рада была поболтать.

Уверенным шагом Дилара вышла из комнаты. Змея подгадала самый удобный момент и нанесла смертельный укус. Я собиралась с мыслями, пыталась осознать услышанное.

Нет! Этого не может быть!

Выскочила из комнаты и понеслась в гостиную. Ревнивицы уже и след постыл, но мне нужна была другая женщина. Ульвира озадаченно смотрела на мое взволнованное появление.

— Что она тебе сказала? Я говорила, что вам не стоит разговаривать, — начала тараторить хромая.

— Ребекка — моя сестра. Она была дарайей, как и я. Зачем вы мне солгали?

Ульвира встрепенулась, шокировано таращась на меня.

— Как?.. Дилара рассказала, — догадалась хромая. — Вот же змея!

— Почему вы мне не рассказали?!

— Это бы ничего не изменило в наших с тобой отношениях, Марианна, — спокойно ответила Ульвира. — Что было — уже не воротить.

— Может, в наших отношениях ничего и не поменялось, но Камиль… — я еле сдерживала подступающее рыдания. — Он казнил ее? Скажите честно, я имею право знать.

С мольбой смотрела в ее глаза. Пусть она скажет, что Дилара оболгала мужа. Соврала, чтобы разлучить нас.

— Да. Ее казнил Камиль Анвар. Он просил держать все это в тайне, пока сам не расскажет об этом тебе.

Казалось земля разверзлась под ногами, и я попала в ад, в котором любимый убил мою сестру. У меня закружилась голова — я пошатнулась, схватилась за спинку дивана.

— Как вы могли? — прошептала, и по лицу потекли слезы.

Ульвира говорила, что это ничего не меняет, что сейчас другое время, но я ее не слушала. В груди зияла большая дыра он огромного ожога, который испепелил мое любящее сердце. Из агонии вырвала фраза служанки:

— Госпожа Ульвира, карета госпожи Марианны готова.

— Не поеду! К нему не поеду. Лучше с Лимеком, чем с ним! — взвыла раненым зверем.

— Ты должна завершить ритуал. Нельзя все бросить в самый последний момент. Мы так долго к этому шли, — напирала Ульвира.

— К Камилю не поеду. Что хотите со мной делаете. Лучше умереть, чем спать с убийцей сестры.

Я вцепилась в обивку до побелевших костяшек на пальцах.

— Значит, поедешь к кому-то другому. Благо выбор большой, — спокойным тоном сказала хромая. — Выбирай.

В душе образовалась черная пропасть, в которой в предсмертных конвульсиях бились мои чувства. Я любила Камиля, но не могла смириться с этой новостью. Пойти к нему — это принять, что он убил Ребекку. Неважно, как это произошло и по каким причинам. Он занес меч над ее головой, и от его руки перестало биться ее сердце.

— Мне уже равно кто это будет. Выбирайте кого хотите.

Одна из служанок принесла мне какой-то настойки и дала выпила. В моем состоянии предложи мне сейчас яд — я бы не отказалась. Неприятная горько-сладкая жидкость жаром разлилась по пищеводу. Понемногу боль в душе стала притупляться. Мной овладело странное состояние — я была в центре событий, но словно наблюдала за всем со стороны.

Перед выходом горничная еще раз поправила мой наряд. Меня с охраной усадили в карету и отправили в дорогу. Я не могла понять, как долго ехала и куда. Первые проблески осознанности стали проявляться, когда оказалась на пороге незнакомого дома.

— Где мы? — спросила у хвостатого телохранителя, но он не ответил.

Нам навстречу вышел управляющий, которому охранник протянул письмо. Слугу удивило наше появление, но он ничего не сказал, а приложил расположиться в гостиной.

Успокоительная настойка перестала действовать, и если до этого мне было невыносимо больно, то теперь меня пожирал страх. Где я? Кто здесь живет? Что со мной сделают?

В дверном проеме появился дахар.

— Бахрам, — прошептала и бросилась к нему в объятья.

Он подошел ко мне и осторожно обнял. Мои руки безвольно висели вдоль тела.

— Ульвира написала в письме, что произошло. Мне жаль, что тебе пришлось узнать обо всем так внезапно, — Бахрам нежно гладил мои волосы. — Пойдем.

Дахар что-то сказал охранникам на серпентате, и они остались ждать в гостиной. Он провел меня по коридору в одну из комнат для отдыха. Здесь был небольшой диванчик и несколько кресел, шторы до самого потолка, несколько пуфиков, на стенах полки с разной мелочью.

— Это твой дом?

— Да. Я проживаю в резиденции Девлатов номинально. Только по праздникам, когда красивые дарайи приносят мне свои коины.

Посмотрела на дахара: приятная внешность и заботливый взгляд. Я чувствовала, что нравлюсь ему, возможно, он тянется ко мне так же сильно, как и Камиль. Но я не любила Бахрама.

— Можно мне воды?

— Конечно.

Через пару минут слуга принес поднос с напитком, вином и фруктами. Залпом осушила бокал до дна, лишь потом почувствовав слабый странный привкус.

Мы сели на диван рядом друг с другом. Дахар рассказывал об отстраненных вещах, обходя острые темы, пытался шутить. Но я помнила, чем должен закончиться этот вечер.

Смотрела в его зеленые глаза, и мне не хватала в них золота. Бахрам предложил вина, но под тяжестью его взгляда пить не хотелось. Меня подталкивало уйти отсюда. Вернуться с Камилю, поговорить с ним. Может, то, что сказала Дилара, неправда, и я зря поддалась эмоциям? Я несколько раз выпадала из диалога с Бахрамом, пока окончательно не поняла — мне нужно уйти отсюда. Было ошибкой перекладывать решение на Ульвиру.

— Прости, Бахрам. Я зря тебя потревожила. Мне нужно уйти.

— Куда? — он удивленно вздернул брови.

— Неважно, — хотела подняться, но он схватил меня за запястье.

— Неужели я хуже даже после того, что он сделал с твоей сестрой?

— Прости, это другое. Ты тут не причем. Отпусти меня.

— С одним условием.

— Каким?

— Поцелуй меня. Пусть я не тот, с кем ты проведешь сегодняшнюю ночь, но хотя бы получу маленький кусочек твоей ласки. Один невинный поцелуй, и ты будешь вольна идти куда захочешь. Слово дахара.

Он так сильно сжимала мое запястье, что поцелуй за свободу казался небольшой платой. Бахрам потянулся ко мне губами. Нежно коснулся моего рта, приоткрывая его языком. Я не сопротивлялась, но и не откликалась на поцелуй, позволяла ему получить то, что он желал. Почувствовав мою холодность, Бахрам с большим напором старался завлечь меня. Мужские руки обвили мою талию, и я осторожно уперлась ладонями в грудь, готовая оттолкнуть его в любой момент. Но Бахрам пресытился моим равнодушием, оставил в покое мои губы.

— Извини, что побеспокоила… — слова застряли в горле. Передо мной сидел Камиль. Мне не могло привидеться, это был Анвар. — Как ты здесь оказался?

— Я всегда здесь был. Может, еще вина?

Он непринуждённо обновил напиток в бокалах. Осмотрелась — я была не у Бахрама, а в спальне своего особняка, где мы встречались с Камилем.

— Я же была с Бахрамом… — поднялась и стала осматриваться по сторонам.

Все было реально — кровать, кресло, тумбочка и зеркало. Все настоящее — не мираж.

— Когда ты успела? — ухмыльнулся Камиль. — Тебя только что привезла карета с охранниками. Ты уснула по дороге, и я принес тебя на руках в комнату. Разбудил поцелуем. Тебе, скорее всего, приснилось.

— А моя сестра Ребекка? Ты казнил ее?

— У тебя есть сестра? — удивленно посмотрел на меня дахар.

— Да, она дарайя, как и я. Ее судили, и ты ее казнил, — не унималась я.

Камиль подошел ко мне и крепко обнял.

— Тебе приснился кошмар, Марианна. Ты перепутала сон с реальностью. Я никого не казнил, и с твоей сестрой никогда не встречался.

— Но все было так реально… — наконец, стала понимать, что происходит.

— Посмотри мне в глаза. Разве я когда-нибудь тебе врал?

Я взглянула на любимого. Странно, сегодня они казались мне чужими. Не было в его глазах золота, они отливали зеленом цветом.

— Твои глаза… они поменяли оттенок…

Страстный поцелуй стал ответом на вопрос. Какая разница, какой цвет глаз у Камиля? Главное, что мы вместе. На душе стало легко — все было страшным сном. Я с жадностью целовала его, не в силах утолить жажду. Его руки скользили по моему телу.

Сегодня он был другим. Не нежным и заботливым, а страстным и напористым. Ласки Камиля обжигали губы, касания доставляли легкую боль. Сбросил с меня платье, поглаживал бедра и плечи, словно впервые касался, и не было ночей, проведенных вместе.

Мазнул губами по щеке и гортанно прошептал:

— Я так давно тебя хотел…

Он легонько толкнул меня к кровати, и я мягко опустилась на нее. Камиль стал стаскивать через голову одежду. Широкий разворот его плеч, кубики пресса — у него совершенное тело. Навис надо мной, вскружив голову очередным поцелуем. Я почувствовала приятную тяжесть его тела. Наши тела переплелись. Изогнулась, принимая его в себя — с губ сорвался легкий стон, приглушенный поцелуем. Меня захлестнул мир новых ощущений. Наши тела двигались в страстном танце. В момент удовольствия меня слово вознесло в небо, где нас приятной негой окутали звезды.

Камиль лег рядом, обнял меня и поцеловал в затылок. Полусонная, я улеглась на его плечо.

— Я люблю тебя, Марианна.

— И я тебя, Камиль.

Глаза предательски слипались, и мне невыносимо захотелось спать. Отголоском услышала:

— Не Камиль…