Глава 5

Пятая глава

Мы были вдвоем, Ульвира молчала. Я не спрашивала, уже успела узнать ее нрав. После двух дней заточения в комнате меня одели и посадили в карту. Без объяснений, угроз и нотаций. Мы все взрослые люди и знаем, чем это все закончится. Я устала лить слезы и жить в страхе. Может, так будет лучше? Может, заклятье тюрьмы сознания — это защитный островок, в котором мне будет тихо и спокойной? И меня больше никогда не будет волновать, что происходит в реальном мире.

Карета остановилась возле высокого забора с острыми пиками поверху. Ульвира извлекла из своей сумочки продолговатый ключ с узором на держателе.

— Возьми, — произнесла первое слово за несколько дней.

Приняла предмет из ее рук:

— Он необходим, чтобы наложить заклятье подчинения воли?

Ульвира хитро изогнула бровь:

— Марианна, я очень давно курирую шаяни. И воровство — не самое страшное из того, что я видела. Иногда воспитывать нужно те только кнутом, но и пряником. Тебя уже ждут. Я заберу тебя через час.

От ее слов на душе стало чуть легче. Но я так и не поняла, кто меня ждет в этом особняке. С опаской подошла к калитке. Скорее всего, это был черный ход — дверь оказалась совсем крохотной и сливалась с высоким двухметровым забором. За ней оказалась небольшая тропика, по обе стороны которой торчали уличные фонари. Она вывела меня к трехэтажному дому с колонами и горгульями на выступающем карнизе. Стены матового белого цвета — дом словно из моего родного города, где не было змееликих, роскоши и шаяни.

В окне первого этажа горел свет. Борясь со страхом и изнемогая от любопытства, я вошла внутрь и оказалась перед мужчиной. Мы были не знакомы, но его черты мне кого-то напоминали. Высокий, темноволосый, с приятной улыбкой. На вид далеко за сорок, но это его только украшало. Щелевидный зрачки говорили, что передо мной дахар.

— Добрый вечер, дарайя, — произнес незнакомец, заставляя меня застыть в напряжении, — меня зовут Азар. Я попросил Ульвиру устроить нашу встречу.

По этикету нужно было подать руку, но я стала неподвижно. Мысли в голову лезли разные, и большая часть не из приятных.

— Марианна, — представилась я. — Зачем вы меня хотели видеть?

— Пройдемте, — мужчина жестом указал на дверь.

В коридоре было темно, но когда Азар проходил под люстрой, на ней вспыхивали свечи. Мы шли на расстоянии друг от друга. Помня, что у меня на лице написаны все мои мысли, я рассматривала дом. Он был великолепен, с дорогим паркетом, многослойными шторами, красивыми картинами в дорогих позолоченным рамах.

— Этот дом пустует после смерти его хозяйки. Много лет он стоял закрытым, — заговорил дахар, заметив мое любопытство.

— Мне жаль. Эта женщина была вашей родственницей? — спросила из вежливости.

— Нет. Она была мой дарайей. Я подарил ей этот особняк.

Я замолчала. Мы подходили к тем темам, на которые я предпочитала не говорить. Продолжила с интересом рассматривать интерьер, игнорируя последнюю реплику. У моей предшественницы был хороший вкус.

Азар не напирал, словно позволял мне привыкнуть к новой информации. Мы осмотрели первый этаж и вышли к главкому входу. Мне очень хотелось уйти отсюда.

— Есть еще второй и третий этаж. Жалеете посмотреть? — галантно спросил мужчина.

— Нет. Дом очень красивый… Зачем я здесь?

— Не сочтите за наглость, дарайя, но у меня к вам деловое предложение. — Я отступила на шаг назад. Он это заметил: — Не стоит пугаться раньше времени. Дело в том, что я женат. У меня замечательная супруга, и я ее сильно люблю. Но, как одному из членов правления дахаров, мне по статусу положено иметь шаяни. Я знаю Ульвиру уже давно, и она мне и раньше помогла в этом вопросе. Я предлагаю вам фиктивные отношения. Вы будите изображать мою любовницу, за это я буду платить вам щедрое жалование.

Я не могла поверить в его слова. И решила переспросить:

— Вы будете давать мне деньги за то, что мы будем любовники только на словах?

— При условии, что о нашем договоре никто не узнает… Я счастлив в браке, и мне не нужны другие женщины. Это большая редкость для нашего вида. У многих это может вызвать подозрение и лишнее внимание. Я человек тихий, предпочитаю уединение городской суете. Для меня спокойствие моей семьи превыше всего.

— Я понимаю.

— Значит, вы согласны на мое предложение?

— Конечно! — произнесла с радостной улыбкой.

Азар действительно был влюблен в свою жену. Он с трепетом рассказывал о ней и о детях. Даже пообещал познакомить нас. Хотя я с трудом представляла подобную встречу — все же в глазах его жены я буду любовницей, хоть и фиктивной. После публичного признания им моего статуса дарайи в храме Серпенты мы договорились встречаться раз в неделю в этом особняке на несколько часов. Азар проводил меня до калитки, возле которой ожидал мой экипаж. Поцеловал на прощанье руку.

— Был рад знакомству, дарайя. С нетерпением буду ждать вашего посвящения. И примите мой подарок, — он посмотрел на ключ, что я сжимала в руках все время, — Этот особняк теперь ваш. Примите его в знак нашей долгой дружбы.

— Спасибо, — только и смогла произнести от удивления.

Огромный трёхэтажный дом с большим садом теперь принадлежал мне. У меня своего жилья никогда не было, всю жизнь я ютилась по съемным комнатам, а здесь целый особняк! От волнения даже голова закружилась.

В приподнятом настроении села в карету, где меня уже ожидала Ульвира. На суровом лице женщины играла приятная улыбка:

— Вижу, ты приняла предложение Азара.

— А как я могла отказать от такого?!

— Азар — честный дахар. Дариушу повезло со старшим сыном. В тот вечер, когда тебя чуть не раскрыли, мне пришлось поделиться с ним о твоей природе. Он мне и предложил такую сделку, но решение ты приняла сама.

— Хоть бы все предложения были такие, как у Азара.

Ульвира хмыкнула.

— Так не будет. Двоих дахаров ты должна выбрать.

— Почему двоих? — удивилась я. — Вы же говорили, если Азар первый, то остался один. Вы говорили, что будет достаточно всего двоих.

— Дариуш — старейшина. Он прикрыл сына, но не может позволить, чтобы традиции были нарушены. Мне жаль, но тебе придется выбрать еще двух мужчин.

— А мне-то как жаль…

— Я бы тоже не отказалась от подобной сделки. Жаль, что у Дариуша только старший сын степенный. Бахрам рассудительностью не отличается.

— Бахрам? Так звали нага, что хотел увидеть мое лицо.

Теперь я вспомнила, кого мне напоминал Азар.

— Это младший сын Дариуша Девлата. У них хороший старинный род. Но младший Девлат не отличается рассудительностью отца и брата.

— А с ним тогда еще был дахар. Кажется, его зовут Камиль. Он тоже родственник Дариуша?

— Камиль из рода Анвар. Тоже хороший род. И дахар он ответственный, но когда Камиль и Бахрам вместе — это гремучая смесь, от которой не знаешь, чего ожидать.

Больше я не задала вопросов, мне не хотелось выдавать свое любопытство. В моей ситуации любое случайно оброненное слово могло быть неправильно воспринято и перекручено против меня.

Под размеренный цокот копыт по брусчатке мы вернулись к дому Медянок. Лимек ждал нас у входа. Как и я, он был уверена, что Ульвира прислушается к его словам и наложит на меня заклятье забвение. Невозможно было описать его удивление, когда я вышла с кареты, подав ему руку. Одна гримаса сменяла другу: непонимание, растерянность и гнев. Он был ошарашен тем, что к его словам не прислушались.

Охранник помог выйти Ульвире и сразу же набросился на нее с расспросами:

— Мне казалось, мы поняли друг друга. Марианна опасна, ей нужен дополнительный контроль, — завел он песню.

Ульвира шла по дороге к дому, словно потеряла слух, еще больше раздражая Лимека своим безразличием

— Мы поговорили с ней, и она пообещала исправиться, — сказала хозяйка дома Медянок.

— А через десять минут она сбежит, обворовав вас, — он перегородил ей дорогу к дому.

Я наблюдала за ним из-за спины Ульвиры: зрачки расширены, на лице играли желваки. Словно пороховая бочка с горящим запалом — еще немного, и взлетит на воздух.

— Лимек, я плачу тебе деньги за безопасность Марианны. Решения здесь принимаю только я, — парировала Ульвира. — Отойди в сторону.

Впервые я прониклась к этой женщине огромной благодарностью и уважением. Чуть помедлив, охранник выполнил распоряжение. В его осатанелом взгляде читалась лютая ненависть.

***

Я изумилась, когда вышла утром к завтраку. Гостиная напоминала антикварный кукольный магазин. Повсюду были расставлены фарфоровые девушки-марионетки. На красоту игрушек нельзя было налюбоваться — яркие платья, соломенные шляпки с цветами и обилие тончайшего декора — столько кропотливого труда, что они с достоинством посоперничали бы с признанными произведениями искусства.

— Доброе утро, госпожа Марианна, — произнесла Харен, спустившись за мной с лестницы. — С праздником вас!

Вместо обычного невзрачного наряда на ней было красивое фиалковое платье, отороченной золотистой лентой. В волосах вплетены цветы.

— С каким праздником?

— В Хрустальном городе отмечают день цветения персиков. В этот день девушкам принято наряжаться в красивые платья, украшать волосы цветами и получать подарки.

— Никогда о таком не слышала.

— Его празднуют только здесь. Это один из череды праздников, предшествующих Дню Перерождения Серпенты.

Я вспомнила лекцию в Храме. Монах говорил, что День Перерождения Серпенты — главное событие, когда город на несколько дней весь останавливает работу и утопает в веселье. К этой дате все шаяни определяются со своим господином. Мне нужно выбрать еще двух.

Хромой походкой Ульвира вышла из комнаты, держа в руках еще одну игрушечную марионетку. У куклы в персиковом платье была бледная кожа и цвета вороного крыла волосы. Она напоминала меня.

— Вылитая ты, Марианна. — Ульвира подошла к навесным полкам, на которых прежде стояли расписные тарелки, а сегодня они все заставлены красивыми фарфоровыми куклами. Поставила праздничную игрушку в самый центр. — Здесь ей место.

— Это ваши куклы? — я с восхищением рассматривала работу Ульвиры.

— К празднику цветения персиков я делаю марионеток, похожих на моих шаяни. Все куклы в этой комнате — копии тех, чью судьбу я устроила.

Дух захватило от количество девушек, прошедших через дом Медянки. Стало грустно, куклы уже не вызывали восхищения, а вгоняли в печаль.

Входная дверь открылась, и в нее вошла Камлия. Камеристка держала в руках сверток крафтовой бумаги. Несмотря на униформу, в ее волосы была вплетена веточка цветущего жасмина.

— Посылка, госпожа Ульвира.

— Замечательно! Теперь все будет достоверно.

Камлия вручила мне посылку, развернув упаковочную бумагу.

— Смотрите, какая нежная персиковая ткань. Я в нее влюбилась, как только увидела у портного.

Внутри оказалось платье точь-в-точь, как на миниатюре Ульвиры. Теперь понятно, почему Камлия не пришла с утра помочь собраться — ее послали за особенным нарядом для меня. По сияющим глазам камеристки поняла, что сейчас меня заставят переодеться. И оказалась права.

Стоило закончить завтрак, мы поднялись в комнату. Как пчелка над цветком, Камлия кружила надо мной, помогая нарядиться. Платье изящно подчеркивало изгибы фигуры, несмотря на летящий силуэт и драпировку. К нему прилагался гребень, украшенный цветами из розового нефрита. Спустя несколько минут в отражении напольного зеркала на меня смотрела живая копия куклы.

— Вы будете самой красивой шаяни в имперском ботаническом саду! — восхищенно воскликнула Камлия.

— В каком ботаническом саду?

— Сегодня же цветут персики, и чтобы заслужить расположение Серпенты, каждая незамужняя девушка должна постоять в тени персикового дерева. Самые красивые деревья в имперском саду. Его очень любят посещать в этот день.

— Сомневаюсь, что Ульвира меня выпустит.

— Нет-нет, что вы, госпожа! Это очень древняя традиция! И пренебрегать ею большой риск. Особенно для девушки, которую ждет посвящение в храме. Вот увидите, она обязательно вас отпустит.

То ли Камлия подслушала разговор хозяйки дома Медянок, то ли действительно Ульвира была суеверной, но после переодевания она позвала меня в кабинет. Сегодня даже у нее в строгом пучке волос торчала маленькая шпилька в виде фиалки. Женщина сидела за секретером и перебирала бумаги.

— Присаживайся, Марианна, на свободный стул, — предложила, и я выполнила распоряжение. — Сейчас вы с Харэн поедете в имперский сад. Это не увеселительное мероприятие, а негласный ритуал. До полудня в этом саду будут все шаяни. Вам нужно дождаться, пока начнут опадать лепестки цветов персиковых деревьев, и тогда можете возвращаться домой. Будьте осторожны: не так страшны дахары, как девушки, желающие заполучить их благосклонность.

— Лимек с нами не пойдет? — удивилась я.

— Нет. Ему там нечего делать. Нагов не пускают в этот день в сад. Только дахаров.

— Хорошо, тогда мы постараемся не привлекать к себе лишнего внимания.

— Можешь идти. — Я поднялась и направилась к двери. — Ты сегодня очень красивая. Присмотри себе хорошего дахара.

Я не успела ответить, как дверь открылась нараспашку, и перед моим лицом появилась огромный букет алых тюльпанов. Не сразу за ним смогла рассмотреть Лимека.

Наг вполз в комнату и вручил цветы Ульвире.

— С праздником!

— Приятно удивил, Лимек. Не ожидала.

— Сегодня же принято дарить подарки. Я не удержался, решил порадовать очаровательное руководство, — залебезил наг.

От его приторно сладких речей на зубах появилась оскомина. Но Ульвира не замечала подхалимства:

— Очень красиво. А Марианну чего не поздравил?

— Я подарил ей рабыню, а она даже не поблагодарила меня, — змеиный взгляд неприятно скользнул по моей фигуре.

После последней ссоры с Ульвирой Лимек притих, не вступал в открытую конфронтацию и вел себя предельно деликатно. Я бы вздохнула с облегчением, если бы он не смотрел на меня, как голодный волк на сочное мясо.

— Спасибо за вашу щедрость, Лимек.

Линия его губ изогнулась в неприятной улыбке:

— Дорога ложка к обеду, дарайя.

От его ответа по телу побежали мурашки. Не хотелось себя чувствовать обязанной, но я понимала — слов благодарности ему будет мало. Стараясь как можно быстрее избежать неприятной компании, я покинула кабинет Ульвиры. Не знала, что ждет меня в имперском саду, но там точно лучше, чем с Лимеком в доме.

***

— Я здесь никогда не была, — призналась Харэн, — Но наслышана об этом месте.

Мы прошли под кирпичной аркой, которая служила входом в ботанический сад. Со всех концов улицы сюда шли девушки в нарядных платьях, сжимая в руках ажурные зонтики от солнечного света. Мужчины нам попадались очень редко, и чаще это были сотрудники сада, которые занимались своей работой.

— Харэн, ты как-то сказала в храме, что змееликий забирает тепло девушек, и она даже может умереть…

— Не все змееликие, — она опасливо осмотрелась по сторонам, словно боялась, что наш разговор могут услышать. — Наги могут навредить, но не убить. Про дахаров разное говорят… Кто-то с одной шаяни до десяти лет живет, а у кого-то каждый год новая игрушка.

— Какой кошмар!.. — прошептала.

Мы вышли на центральную алею. По обе стороны — высокие кусты, искусственные горы, утопающие в зелени, мостики над извилистыми ручейками. И, несмотря на буйствующую растительность, все вокруг будто припорошено снегом — опавшими лепестками персиковых цветов. Деревья белым пологом нависали над дорожками.

Дахары встречались нам очень редко. Они проходили мимо девушек, безразлично рассматривая их нарядные силуэты. Среди незнакомок я рассмотрела пару знакомых лиц — двух девушек, которых видела в Красном квартале. Тогда их сопровождала Флоура, глава дома Гадюк, благо сегодня ее не было. Пара будущих шаяни выискивающим взглядом рассматривали окружающих. Мне стало любопытно. Держась на безопасном расстоянии, я наблюдала за ними. Людей в саду было много, и мое внимание было незаметным. Девушки обошли по кругу огромную клумбу с разноцветными кустами и завернули с небольшой аллейки в увитую лозой арку. Дальше их было не рассмотреть — мой интерес на этом угас.

Время близилось к полудню, и сад все больше заполнялся людьми. Мы с Харэн искали укромный уголок, где можно переждать положенное время. Все дальше уходили к отдаленным участкам. Природа здесь было больше дикой, но не запущенной. Видимо, этот кусочек сада специально оставили не тронутым, чтобы показать его естественную красоту.

Завернули за высокий куст, и дорогу нам перегородила группка людей. Шаяни дома Гадюк я сразу узнала, с ними еще двое дахаров: Камиль и Бахрам. Хотела развернуться обратно, но змееликий заметил меня, схлестнувшись в зрительной дуэли. Вспомнился случай возле храма, и во мне взыграло ущемленное самолюбие. Я пошла ему навстречу с гордой осанкой и улыбкой. Видела, как он выпал из общего разговора, поглощенный моим вниманием. Читала на его лице те же ожидания, которые были у меня во время предыдущей встречи.

— Разрешите пройти, — обратила на себя внимание.

Теперь не только Камиль, но и остальная троица уставилась на нас с Харэн. Дорожка освободилась, и мы беспрепятственно смогли пройти.

Камнем в спину прозвучала фразу одной из девушек:

— Не думала, что в дом Медянок набирают проституток. Я видела, как эту девушку продали со сцены в один из дешевых борделей. Как жаль, а ведь раньше был приличный дом куртизанок.

И надо было сделать вид, что я этого не услышала. Надо было…

— Харэн не проститутка. Ее сразу же перекупили, — обернулась я к нахалке.

— Госпожа, — осторожно дернула меня за рукав компаньонка, желая как можно скорей уйти отсюда.

Ее слова не остались незамеченными для наглой девицы в розовом платье.

— Госпожа? Какая странная иерархия, если одна девушка другую госпожой называет! Этому вас в борделе научили? — И хамки разразились злым смехом.

— Госпоже Марианне меня подарили, — стала оправдываться Харэн.

— Мужчина? — уточнила брюнетка в голубом. — Вы его в борделе нашли?

И новая волна смеха захлестнула девушек. Стало обидно за Харэн, она и без того стеснительная, а после таких насмешек может надолго закрыться в себе. Но больше было обидно за Камиля — он молчал, позволяя им над нами издеваться.

— Пойдем, Харэн… — сказала и вздрогнула.

Мужская рука легонько приобняла меня за талию. Смех девиц стал смолкать. Они с любопытством наблюдали за дахаром, который приветственно поцеловав меня в щеку.

Между бровей Камиля появилась глубокая складка.

— Интересная шутка? Может, мне расскажите? — произнес Азар, не убирая руки с талии.

Наверное, провидение послало его в наказание заносчивым особам. Девушки побледнели, осознавая, что за оскорбления меня у них могут быть проблемы.

— Господин Девлат, ничего смешного, просто глупые женские шутки, вам будет неинтересно. Да и нам пора уже. Нас ждет экипаж.

Быстро откланявшись, девушки чуть ли не бегом помчались по дорожке.

— Кто это? — спросил бесцеремонно Бахрам у Азара.

Он буравил меня взглядом.

— Это Марианна. Она станет моей новой официальной шаяни. Марианна, знакомься, это мой младший брат Бахрам Девлат и его друг Камиль Анвар, — представил мне мужчин Азар.

Камиль прожигал меня взглядом.

— Мы уже знакомы, — сказал Бахрам, — в Красном квартале под бурнусом была ты.

— Вы меня путаете, — шокированная его догадливостью, я постаралась уйти от разговора.

— Можно перепутать внешность или одежду. Запах — никогда. У тебя насыщенный сладкий запах. — Стало неловко от этого разговора, и на щеках проступил румянец. — Как мило, — с иронией произнес Бахрам.

Я ему явно не нравилась, он не одобрял меня как шаяни своего брата.

— Извините, нам пора. Была рада со всеми вами познакомиться.

— Я тебя провожу, — обеспокоился мой фиктивный любовник.

— Не стоит. Здесь недалеко, и, уверена, вам есть что обсудить в мое отсутствие. Всего доброго.

Мы поклонились и направились к выходу. Почти физически ощущала взгляд троих дахаров. Если с Азаром было все понятно, то что творилось в головах у двоих оставшихся, для меня было загадкой.