Глава 28. Собственничество

Когда Рената и Виктор вернулись на поляну, их встретили вопросительные взгляды, но никто не сказал ни слова.

Рената тоже не горела желанием посвящать всех в свои проблемы и, присев, принялась чистить тех нескольких рыбок, что еще били хвостами и пытались выскочить из ведра. Нож блестел под солнцем, сверкающая чешуя разлеталась перламутровыми брызгами, пахло речной свежестью и немного тиной. Рената методично работала, время от времени убирая запястьем падающие на глаза пряди.

— Вы поругались? — присела рядом Ульяна.

— Нет, — покосившись, ответила Рената и снова вернулась к рыбе.

— А что он тебе сказал?

— Чтобы в следующий раз и его пригласили. Всегда мечтал о тройничке, — так же сухо ответила Рената.

— Так он не поверил, что ты делала Милке массаж? Почему? Ведь все остальные поверили? — изумилась Ульяна. Зная подругу, она нисколько не усомнилась в услышанном.

— Потому что я сказала, что ты все придумала. А сейчас он, скорее всего, хвастает остальным о предстоящем приключении, — Рената не смогла удержаться, чтобы не подразнить Ульяну, за ее разоблачение.

— О чем секретничаете? — присел к девушкам Макс. — Что ты из этого богатства делать собираешься? — кивнув на тушки, спросил он у Ренаты.

— Запечь хочу. Кто захочет и кому хватит — поедят. Потом схожу, все-таки поищу грибы, — ответила она.

— А вы о чем секретничаете? — Ульяна с беспокойством смотрела на беседующих Алекса и Виктора, а рядом с ними заливисто смеялась Тамила. — Что же вы Милку без присмотра оставили.

Макс недоуменно вздернул бровь.

— А она что, собачка или дите неразумное, чтобы за ней следить?

Рената хмыкнула и сунула рыбу в угли.

— Так что вы там такого интересного обсуждаете? — не унималась Ульяна.

— Витек уговаривает Алекса дать ему серф, чтобы можно было заплыть подальше. Он все еще надеется, что сможет что-то наловить. Алекс отвечает, и он прав, что волны слишком высокие, и Витек только перевернется. А Милка, как всегда, всех высмеивает. Я удовлетворил ваше любопытство, сударыня? — Макс склонил голову в шутливом поклоне.

Ульяна не смогла сдержать вздох облегчения, а Макс продолжал недоверчиво на нее смотреть.

— Но можешь подойти и убедиться сама, — предложил он, подумав, что нелегко Алексу придется с такой собственницей. Посмотрел на Тамилу — девушка по-прежнему стояла рядом с парнями и беззаботно хохотала, не обращая никакого внимания на то, чем он занимается. Такие отношения нравились Максу больше, чем тотальный контроль.

— Слушай, мне что-то ветер не нравится, — Макс посмотрел на гнущиеся верхушки деревьев. — Не против, если мы составим тебе компанию в поиске грибов?

— Если не принесете поганки, — пожала плечами Рената и проследила взглядом за Ульяной, решившей все-таки присоединиться к веселящейся компании.

Остальные тоже решили прогуляться по лесу, и вскоре вся компания рассыпалась между деревьями, внимательно вглядываясь под ноги. При этом Виктор следовал по пятам за Ренатой.

— Это чтобы ты снова не потерялась, — пояснил он, когда девушка удивленно обернулась. — Ну и подсказала, какие грибы брать нельзя.

— Что я слышу? — преувеличенно удивилась Рената. — Гроза всех речных мальков не разбирается в грибах?

— Они же не плавают, — хмыкнул Виктор.

— Смотря какие, — глубокомысленно заметила она. — Некоторые и поплывут, и полетят, и что хочешь сделают.

А Ульяна тем временем пыталась будто ненароком выспросить у Саши о чем же он говорил с Виктором и Милкой. Но тот только отшучивался, чем все больше нервировал девушку.

Под ногами пружинила палая хвоя. Острый запах смолы и прелых листьев смешивались с пряными нотками грибов, и все вместе это создавало неповторимый и непередаваемый аромат осени. Если солнце еще дарило тепло, то промозглая сырость воздуха и отдаваемая землей прохлада указывали на неотвратимость приближающихся холодов.

— Такие они странные, — заметил Макс Тамиле, поочередно переведя взгляд с одной на другую пару. — Витек смотрит на Натку, как собачка, а Янка хвостиком ходит за Алексом и ни на минуту не выпускает его из вида. Тебе не кажется, что это какие-то нездоровые отношения? — он посмотрел на Тамилу, сосредоточенно рассматривающую покрытый опятами пенек. — Красивые грибочки, — одобрил и открыл складной нож. — Мне вообще кажется, что мы с тобой здесь самые нормальные. Я не слежу за тобой, ты за мной. Занимаемся, чем хотим, и ни в чем не отчитываемся, — он осмотрелся. Сообразив, что собирать некуда, снял куртку и стал складывать на нее срезанные грибы.

— И то, что ты вместо корзинки используешь куртку, лишний раз убеждает в твоей нормальности, — усмехнулась Тамила. — Еще и с ножом. Да с тобой страшно оставаться наедине.

В итоге, когда все вернулись к костру, только у Макса и Тамилы оказалось немного опят, все же остальные пришли с пустыми руками, а Рената и Алекс выглядели раздраженными.

— Эй, Зоркий Глаз, — окликнула Тамила Ренату. — И где же ваша добыча?

— Кажется, здесь нет грибов, — Рената сердито покосилась на Виктора, который больше мешал, чем помогал.

— А это тогда что? Галлюцинации? — развернув, она показала содержимое куртки Макса. — Да, не хотела бы оказаться в необитаемой местности с такими добытчиками. Недолго и с голоду помереть. Тогда, раз мы с Максом единственные, кто сегодня хоть что-то нашел, то будем отдыхать, а вы занимайтесь грибами. И не забудьте нас пригласить, когда будет готово. А ты, — повернувшись, ткнула Макса в грудь, — обещал мне массаж.

— Всегда к вам услугам, сударыня, — Макс широким жестом указал на свою палатку и, обернувшись, подмигнул Алексу.

Но другу было не до него — перебирая вместе с Ульяной грибы, Алекс исподлобья наблюдал как Виктор и Рената, дурачась, чистят овощи для будущего супа.

Парень все время касался ее руки или плеча. Каждое его движение говорило о решительном настрое не позволить ей снова провести ночь с подругой. К тому же, кажется, и Тамила нашла себе более приятный способ провести время.

Глядя на них, Алекс все больше убеждался, что предстоящая ночь уже не будет столь же беззаботной, как и предыдущая.

Осознание, что всего в нескольких метрах, в соседней палатке Ренату будет лапать этот пацан, уже сейчас вызывало волны жгучего гнева. Что же он будет чувствовать ночью?