Глава 27

- Ты как? – спрашивает Марго, прослушивая сердцебиение детей.

Я лежала на кушетке и смотрела в одну точку. Сегодня было тридцать пять недель моей беременности. Живот, казалось, стал ещё больше. Жутко болела поясница, ноги… Всё!

Последние недели беременности, оказались очень тяжелыми. Мне было настолько трудно и плохо, что казалось, я вот-вот и не выдержу.

- Нормально, - бросаю безразлично, продолжая смотреть куда-то в сторону.

После ссоры с Дамиром, прошла почти неделя. Он больше не появлялся… Даже во сне.

Я радовалась этому, но… Также понимала что его претензии, недовольство и ненависть, плохо скажутся на мне в будущем.

Боюсь даже представить, что будет со мной, когда я рожу.

И если честно, я очень надеялась на то, что за недели моего пребывания в его доме и после понимания того, что я действительно ношу его детей – Дамир смягчится. Что он полюбит этих детей, и пускай не простит меня, но хотя бы выслушает… Даст возможность оправдаться, всё объяснить, реабилитироваться. Но он был упрям, и не пробиваем словно скала, а ещё зол настолько сильно, словно я его пыталась убить, а не украла у него телефон.

После последнего разговора, все мои надежды на адекватное решение возникшей проблемы, развеялись окончательно.

Я поняла, что ничего хорошего меня не ждет, и что мои слова и оправдания не имеют никакого толку. Он верит в то, что хочет и не слышит меня.

Я вообще не видела выхода из возникшей ситуации и не знала что мне делать дальше. Но меня часто одолевали и мучили мысли… Нет, не о моей предположительной смерти после родов… Это меня уже не пугало. Больше меня терзало то, что возможно у меня отберут детей и я, больше никогда их не увижу. И чем больше был срок, чем хуже мне становилось.

А ещё Горгона, со своим замашками и постоянным недовольством… Я больше не могла работать. Даже пыль протирать было сложно, потому что мне было трудно слишком долго находиться на ногах, поэтому я чаще начала перечить ей, а она, в свою очередь, сильнее обозлилась на меня. Однажды она хотела закрыть меня в подвале, чтобы наказать за упрямство и непослушание, но за меня вступился Павел Сергеевич.

Эта ежедневная война меня уже достала.

Мне постоянно приходилось прятаться и избегать Горгону, чтобы избавить себя от лишней нервотрепки, но у этой женщины, видимо главной целью жизни было то, что бы найти меня и снова довести до белого каления.

Я старалась не вестись, но черт… Когда и так всё на грани, трудно игнорировать подобные нападки.

«Боже, дай мне сил все это вытерпеть и не сойти с ума».

- Я же вижу, что не нормально, - не соглашается Марго. – Ты можешь поделиться со мной, всё рассказать…

- Психологическая поддержка тоже входит в ваши обязанности, - бросаю тихо, горько улыбнувшись.

- Нет, но я готова тебе её предоставить, потому что понимаю, как тебе сейчас тяжело, - отвечает она.

- Гм-гм, - снова напоминает о себе охранник. Я смотрю на него сидящего в стороне и устало вздыхаю. В тюрьме, и то, наверно, легче, нежели быть в доме Дамира. Это так достало… Его контроль и жесткие запреты.

- Всё действительно хорошо, - отвечаю, подымаясь с кушетки. С помощью Марго. – Просто устала, - признаюсь.

Иногда мне казалось, что мой живот больше, чем я сама… Он был таким тяжелым и большим, что я не знаю, как мне удавалось с ним без проблем ходить.

Никто не знает, как по вечерам, мне хочется забиться в угол и рыдать, кричать на разрыв… Но я не могу даже этого сделать, потому что боюсь навредить детям.

- Дамир позволил мне приезжать к тебе чаще. Я думаю, что могу навещать тебя два раза в неделю. Было бы хорошо, если бы ты была рядом со мной в больнице, но… Дамир считает, что такие крайности без надобности, - смягчает она, хотя я и так понимаю, к чему она клонит. Дамир запретил мне покидать его дом, вот и весь ответ.

Я горько усмехаюсь, чувствуя как в груди, впервые возрождается такая жгучая ненависть к этому мужчине.

Я всё время оправдывала Дамира в своих глазах, думала, что он имеет право злиться, ведь я предала его. Но теперь, все его действия переходили границы. Это заключение, Горгона и её неадекватные замашки, плюс Лика и мои мучения… Всего это стало мало Дамиру. Он продолжает дальше на меня давить. Ведь он даже примерно не понимает, что это такое выносить двоих детей, когда ты метр шестьдесят три сантиметра, и твой обычный вес всегда был пятьдесят четыре килограмма. Уверена, что доехать к больнице, когда начнутся схватки, будет не легко… Для меня. Но Дамиру на это плевать. Он продолжает держать меня в своем заточении и давить на меня.

Признаюсь, я бы согласилась поехать в больницу и пролежать там все оставшиеся мне недели, только ради того, чтобы избавиться от Горгоны.

Но видимо, мне не суждено испытать такое счастье.

- Отлично, - бросаю сухо. – Ничего другого я и не ожидала.

- Я попробую поговорить с ним ещё раз, - обещает Марго. Я не верю в то, что у нее что-то выйдет, но все равно не отказываюсь от ещё одной попытки. – А ты держись… Не позволяй себе раскисать. Роды уже очень близко. Думаю, все сорок недель ты не доносишь, но до тридцати семи или восьми недель, должна дотянуть, - делает свои прогнозы Марго. А это уже через две-три недели.

И эти её прогнозы радуют меня и одновременно огорчают.

Радуют, потому что скоро эти мучения закончатся, ведь каждый день моей беременности становился всё труднее и невыносимее… А огорчают, потому что дети больше не будут только моими, во мне. Я не смогу их почувствовать, поговорить с ним и спеть колыбельную.

Я почти уверена, что Дамир не позволит мне приблизиться к малышам, после того как они родятся. Особенно теперь, после нашей последней ссоры.