ГЛАВА 8. Немного шерсти

«Коты, конечно, не так преданы человеку, как собаки, зато они никогда не расскажут полиции, где вы прячете наркотики».

Расхожее мнение

Кира забежала домой только затем, чтобы переодеться. К счастью, тётушка Мария отлучилась за покупками, так что мисс Каррера оделась куда легкомысленнее, чем это позволила бы строгая родственница. Даже глаза подвела и мазнула по губам помадой, прежде чем выбежать обратно, к ожидавшему на обочине «Астону Мартину».

– Выглядите прекрасно, – дежурно похвалил агент Ллойд, скользнув по Кире отсутствующим взглядом. – Готовы?

Кира быстро кивнула, запрыгивая в салон, в то время как Джон уже включал зажигание. Видимо, все мысли агента Ллойда пребывали с новым убийством, необычным магическим следом на покойнице, доктором Вольфом, который уехал в больницу к жене, так и не выдав отчёта, и с ворохом прочих рабочих проблем, в которых личные попросту терялись.

– Мы к Виктору? – осторожно спросила Кира, когда молчание затянулось. Они мчались по улицам Лос-Анджелеса, причём рулил агент Ллойд так, словно родился на Южном Централе. – А как же добить школу?

Агент Ллойд чуть провернул голову в немом вопросе.

– Ну, опросить ещё раз всех, кого только можно, – задумчиво подсказала Кира. – Должен же был хоть кто-то запомнить лица тех двух молодых людей, которые приходили на собеседование к мисс Спинстер. Убийца явно один из них! Или оба, – вдруг оживилась Кира, увлечённая новой мыслью. – Недаром ведь доктор Вольф сегодня увидел ауру двух магов! Может, и в этот раз они в паре поработали? Кого там, в конце концов, директриса покрывала?

Джон отстранённо кивнул, выезжая на улицу, виляющую вдоль побережья. Не ту, которая вела к приличным пляжам вроде Санта Моники, но южнее, к порту, где селились рыбаки и условно рабочее население. Кира здесь ни разу не бывала, а потому оглядывалась с живым интересом, с каждой минутой питая всё большую любовь к уже почти родному Южному Централу. В сравнении со здешними живописными трущобами её райончик выигрывал вчистую.

Приличным девушкам, разодетым с иголочки агентам и сияющему «Астону Мартину» в здешних достопримечательностях делать было нечего.

– У меня есть идея получше, – паркуясь у приземистого двухэтажного дома, отозвался агент Ллойд. – Я вернусь к сотрудникам школы с фотографиями. Ткнуть пальцем легче, чем мучительно припоминать, кто там мельтешил среди родителей в суматохе начала учебного дня.

– Оу, – уважительно протянула Кира, выбираясь следом за агентом из машины. – Уже есть идеи, чьи портреты показывать?

Джон бегло глянул на неё и улыбнулся, как показалось Кире, почти с гордостью.

– Я не ошибся в вас, мисс Каррера, – только и проронил агент Ллойд, вежливо указывая на проход между домами.

Кира перешагнула через раскинувшегося на тротуаре бедолагу, которого сморил послеобеденный сон и бутылка виски, вступила в бурую лужицу у парадных ступеней дома и бросила тревожный взгляд на неуместно сверкающий «Астон Мартин» и компанию парней на другой стороне улицы.

– А…

– «Астон Мартин» в безопасности, – заверил Джон, проследив за её взглядом. – Мы недолго.

Узкий перешеек между домами, усеянный окурками и мелким мусором, вывел их к чёрной двери, которую агент Ллойд распахнул настежь, приглашая её войти внутрь. Кира не без опаски огляделась, увидела узкий тёмный коридор, лестницу, ведущую наверх, и ведро с помоями прямо у входа.

– Нам наверх, – наиграно-бодро подсказал агент Ллойд.

Лестница скрипела, перила шатались, и даже настежь распахнутые окна в коридоре второго этажа не спасали воздух от дивной палитры рыбных ароматов и стойкого перегара.

– Я прошу прощения, – запоздало извинился за спиной агент Ллойд, – полагаю, вам стоило обождать в машине, но я не рискнул оставлять вас одну. Местные улицы не подходят для юных леди.

Кира поспешно подавила довольную улыбку и расправила плечи. Ишь ты, «леди», да ещё и «юная»!.. Вот как в присутствии такого, как Джон Ллойд, не держать спину?

– Что вы, – успокоила мисс Каррера, – я видела хуже.

Дверь в конце коридора открылась не сразу, даже когда агент Ллойд постучал ногой в третий раз. Из-за створки раздалось пожелание убираться к дьяволу, затем шум воды, грохот посуды, сдавленные ругательства, и лишь затем их поприветствовали распахнутой дверью.

– Фу, Виктор! – возмутился агент Ллойд, инстинктивно загораживая Киру спиной. – Ты бы хоть прикрылся!

– Я прикрылся, – осклабился рыжий здоровяк, многозначительно покачав бёдрами. Широкое полотенце опасно заколыхалось. – Что тебе не нравится-то, родственничек?

– Оденься, и я перечислю, – не дрогнув, отозвался лорд Ллойд. – Мы с мисс Каррерой обождём в машине.

– Между прочим, я только добрался в своё логово, – возмутился О’Рид, стрельнув заинтересованным взглядом за спину Ллойду. – Собирался вздремнуть часок-другой, раз уж тебя в управлении не застал…

– Вздремнёшь после, – отрезал «родственничек». – У нас мало времени. Да и тебе, полагаю, есть, что мне рассказать.

– Возможно, – не стал юлить рыжий ирландец. – Что ж, англичанин, жди внизу. Раз уж с нами дама, так и быть, натяну портки. Я мигом.

Дверь захлопнулась перед носом агента Ллойда, но Кира ни на миг не пожалела, что их не пригласили войти.

– Отвратительное животное, – припечатал Джон, обращаясь к облупленной двери. – И что в нём находят женщины? Сам видел – Виктор от недостатка внимания не страдает.

– Животное обаяние, – подсказала Кира, припоминая широкую, заросшую густым рыжим волосом грудь Виктора, плечи, которые в полном развороте не пролазили в дверной проем, и гору мышц под изрядно попорченной шкурой. Рядом со старыми шрамами красовались свежие кровоподтёки и даже одно ранение посерьёзнее, как если бы бок О’Рида задело по касательной. Интересно…

Джон Ллойд скривился, бросая последний взгляд на закрытую дверь.

– Неандерталец, – пробормотал агент, направляясь к лестнице. – Вот вам, мисс Каррера, такие нравятся?

Кира фыркнула и рассмеялась.

– Тётушка Мария говорит, что самый лучший мужчина – это кот. Склоняюсь к мысли, агент Ллойд, что она права!

– Не могу согласиться, – тут же возразил агент Ллойд. – Второго мужчину в доме я бы не потерпел. Вот кошку – это пожалуйста…

– А говорят, что джентльмен – это тот, кто кошку всегда называет кошкой, даже если он споткнулся об неё и упал, – попрекнула мисс Каррера. – Сплошные стереотипы, агент!

– Никаких котов в доме, – твёрдо повторил Джон. – Кошку можно.

– Это уже дискриминация и сексизм, – серьёзно попеняла Кира, вовремя припомнив умное словечко. – Вы точно представитель закона?

Джон усмехнулся, и дальнейший путь к машине они проделали в задумчивом молчании. Компания парней, которая Кире сразу не понравилась, перетекла с противоположной стороны улицы поближе к служебному автомобилю, и теперь разглядывала «Астон Мартин» почти по-хозяйски.

– Посадка идеальная, – подметил один из них, присаживаясь на корточки для лучшего обзора. – А колёса!..

– Модель не самая последняя, – лениво отозвался второй.

– Зато менее приметная, – не согласился третий. – Легче толкнуть!..

– А может, это для ирландца пригнали? – озадачился четвертый. – Тогда лучше пусть себе катится…

– Какие-то вопросы, джентльмены? – вежливо поинтересовался агент Ллойд, когда компания как по команде развернулась к ним, начисто блокируя подступы к автомобилю. – С радостью отвечу.

– Да, – развязно бросил один из парней. – Откуда такие гладкие, как ты, берутся? Продажный чиновник, что ли? И откуда у тебя деньги на такую роскошь, а? Обдираешь бедных парней вроде нас?

– Какие деньги, джентльмены? – тонко улыбнулся агент Ллойд, доставая удостоверение. – Автомобиль служебный.

– Ты нам тут своей книжицей не свети, – мазнул по удостоверению рассеянным взглядом второй. – Мало ли, что там написано?

Кира только глаза закатила: и на что рассчитывал агент Ллойд в таком районе? Что каждый местный помнит алфавит?

– Простите, – вздохнул Джон, осознав свою ошибку. – Не подумал. Что ж, в любом случае, попрошу вас отойти от машины. Мы ждём друга и уезжаем.

– А друг твой случаем не рыжий ирландец? – сощурился самый говорливый из парней. – Ну, большая такая зверюга, снимает комнату у Эрни…

– Он, – спокойно признался Джон. – У вас с ним проблемы, парни?

Компания явно оживилась.

– Да у половины района с ним проблемы, гладколицый! Твой ирландец нарвался на больших людей, и как бы вместе с его задницей не вырезали всех, кто под руку подвернётся!

– Я ему передам, – серьёзно кивнул Джон. – Что-то ещё?

– Машинку одолжишь? Покататься хотим, – воспользовался случаем всё тот же говорливый. – Мы недалеко, в Тихуану и назад…

– Не могу, – коротко улыбнулся агент Ллойд. – Автомобиль дорог мне как память.

– Какая память? – возмутился парень. – Этому красавцу от силы пару лет! Предпоследняя модель!..

– Позапрошлый год стал для меня очень памятным, – заверил Джон, оглядываясь через плечо. К ним приближался неулыбчивый, всё ещё помятый, невзирая на душ, и мрачный, как ирландское лето, Виктор О’Рид. В одной руке здоровяк нёс увесистую сумку с вещами, в другой – плоский кейс со сверкающими застёжками.

– Пшли вон, – хмуро поздоровался с компанией О’Рид. – Джон, шугани шпану прочь, не до игр сегодня.

– Прошу прощения, мы торопимся, – извинился агент Ллойд, разводя руками.

Компания парней разошлась в стороны вместе с ладонями англичанина. Вопрос в выпученных глазах местной шпаны так и остался неотвеченным, когда невидимая сила вежливо, но настойчиво отшвырнула их по разные стороны от «Астона Мартина».

Виктор, не отвечая на сдавленные проклятия, швырнул сумку с вещами и кейс на заднее сидение и, кривясь, забрался следом. Кира, не дожидаясь приглашения, быстро запрыгнула на соседнее с водителем место, мельком обернувшись назад. О’Рид выглядел, к слову, не просто помятым; на заросшем лице здоровяка выражалось нечто, очень похожее на болезненную гримасу. Если только это не зубная боль, значит, ирландец и в самом деле ранен.

– Не знала, что вы так умеете, – уважительно протянула Кира, как только агент Ллойд захлопнул дверцу со своей стороны. – Я думала, менталисты всё чаще в мозгах копаются.

– Копаются, – согласился Джон, даже не скривившись от такого определения. – Но у меня несколько своеобразные ментальные возможности. Я касаюсь не поля, но материи.

– А?.. – вежливо уточнила Кира.

– В мозгах не ковыряется, а рвёт их на части, – не сдержался с заднего сидения Виктор.

Кира почти рассмеялась, но поймала потемневший взгляд Джона Ллойда и прикусила язычок. Неужели не шутка?..

«Астон Мартин» тем временем рванул с места, выруливая прочь из дружелюбного переулка. Агент Ллойд некоторое время молчал, затем заговорил об отвлечённом.

– Мэй забрали в больницу. Похоже, ты скоро станешь дядей, О’Рид.

– Да ты что?! – мигом заулыбался Виктор, забыв даже о боли. – Это же всё меняет! Поселюсь теперь в приличном районе, поближе к Вольфам, и это, игрушек там надо накупить, сладостей…

– Каких сладостей? – не удержалась Кира. – Новорожденному?

– Матери! – многозначительно поднял палец О’Рид.

– Матери тоже нельзя, – поддержал Киру агент Ллойд. – Вольф тебе об этом ещё не раз напомнит.

Виктор скривился, но промолчал: видимо, с доктором Вольфом рыжий ирландец предпочитал не спорить.

– Эва, полагаю, с ней? – догадался О’Рид. – В больнице?

Джон кивнул, заворачивая на широкую трассу, ведущую от побережья.

– Как раз есть время пообщаться, – подтвердил агент Ллойд. – И лучше на нейтральной территории, потому что я не уверен, что наши с Вольфом дома не прослушиваются.

– Умираю с голоду, – подсказал О’Рид, задавая направление. – Вот тут поверни!.. Через три квартала налево, закусочная «У Тедди». Ужинать пора, а я даже не завтракал, – мрачно пожаловался ирландец.

Закусочная оказалась, на удивление, добротным заведением с приличной публикой, как сказала бы Кира – уверенным средним классом. Зная Виктора, мисс Каррера подозревала, что тот тянет их в очередную подпольную забегаловку, но О’Рид сумел их удивить.

И объесть, потому что они с Джоном ограничились лёгкими закусками и кофе, а вот рыжий здоровяк съел две обеденные порции, заказал десерт, плеснул в кофе подозрительно ароматной жидкости из карманной фляги, и лишь затем, довольный жизнью и собой, расслабленно откинулся на диванчике.

– Рассказывай, – велел подуставший от долгой прелюдии агент Ллойд.

О’Рид сощурил на английского родственника янтарные глаза, доставая из кармана пачку толстых кубинских сигар.

– Вот даже не знаю, с чего начать, – признался Виктор, медленно прикуривая сигару и швыряя спичку в пепельницу. Поплыл над столом едкий аромат мёда и кедра. Кира не разбиралась в табаке, но точно такие же сигары курил Хуан Мачете в их последнюю встречу. Целую вечность назад. – Пожалуй, с того, что мне пришлось, совершенно случайно, проведать друга в Тихуане…

– Я знаю, что ты перепродаёшь краденые автомобили в Мексику, – обрубил фантазии шурина Джон. – Ближе к делу.

О’Рид даже дымом поперхнулся, вытаращившись на родственника.

– А я-то берёг твою тонкую душевную организацию! – прокашлявшись, с укоризной попенял ирландец. – Мол, Джон у нас нежный, аристократический, куда ему мордой да в лос-анджелесские помои?!

– А то мы в Белфасте не пересекались, – нахмурился бывший английский разведчик. – Ты тогда, помнится, тоже не в церковном хоре пел.

О’Рид расхохотался, сверкнув янтарными глазами.

– Это увы, – скалясь, признал здоровяк. – Не вышел ни голосом, ни рылом. Ну что ж, англичанин, твоя взяла! Да, приторговывал. Но торжественно клянусь, что с опасным бизнесом покончено!

Скепсис на лице федерального агента прочли бы даже безграмотные соседи О’Рида с рыбацкого района.

– Не потому, что совесть взыграла, – продолжил исповедь Виктор, – а потому, что мою рожу теперь всякая мексиканская собака знает. На границу путь заказан, придётся искать новый способ заработка. Я поэтому и из последнего клоповника свалил вместе с вещами – нечего мне там больше делать…

– И что ты натворил? – натянуто-спокойно уточнил Джон.

– Ничего! – воскликнул О’Рид с таким искренним возмущением, что Кира ему почти поверила. – Только кто же знал, что мой посредник ведёт дела не только со скупщиками автомобилей, но и с продавцами оружия?

Агент Ллойд напрягся.

– Та-ак, – подбодрил шурина он.

– Короче на чёрный рынок явился не только я, – выдыхая дым, поделился О’Рид. – С американской границы припёрся ещё какой-то хлыщ, с портфельчиком. И за этот портфельчик латиносы ему хорошо заплатили. Покупатель – мощный такой детина, весь в шрамах, мертвечиной от него за милю смердит – почти принял от хлыща портфельчик…

– Кейс! – мигом ухватил суть агент Ллойд, бросая напряжённый взгляд на плоский портфель на кожаном диванчике.

Виктор ухмыльнулся и согласно кивнул, делая очередную затяжку. Огромную лапу О’Рид положил на кейс и покровительственно похлопал по скрипнувшей коже.

– Ну?.. – поторопил Джон, не сводя глаз с кейса.

– Говорю же, не один я там ошивался, – вздохнул О’Рид, выдыхая дым. – Кроме меня и хлыща, там ещё торговцы оружием припёрлись. И чего-то они не поделили с покупателями. Пальба началась – мама не горюй! Я в такой мясорубке с ирландской кампании не бывал. Да и то, у нас стрелки получше, а эти палили по сторонам, не глядя! Короче, как-то так получилось, что хлыща с кейсом подстрелили сразу насмерть, а его покупатели отстреливались, как бешеные псы, от своих же. И дьявол меня дёрнул цапнуть грёбаный кейс! А что? Лежит весь такой одинокий, без хозяина…

– Что внутри? – потребовал агент Ллойд, разглядывая кейс так, словно видел его насквозь, а спрашивал для проформы.

– Что, даже не поинтересуешься, как я вырвался из той мясорубки? – возмутился О’Рид. – Вот так, детка, – обратился уже к Кире Виктор, – не интересуют напыщенного англичанина ни дорогие родственники, ни близкие друзья; главное – что в кейсе! Вначале всегда о деле!

Кира отделалась улыбкой, но сердце нехорошо кольнуло. Как там говорил агент Томпсон? Агенту Ллойду важна лишь цель, а люди – те средства, которых он никогда для этой цели не жалеет? Выбросит, как только отыграешь роль? Неужели и впрямь правда?

Если и так, то их с самого начала связывали только деньги, платил Джон исправно, не собиралась же она, в конце концов, набиваться федеральному агенту в друзья?..

– Ты жив, относительно здоров, и находишься в данный момент в безопасности, – нетерпеливо перечислил очевидное Джон. – Подробности расскажешь позже. Зная тебя, не по одному разу, а за каждым семейным застольем, в лицах.

О’Рид пробормотал нечто невразумительное и нахмурился.

– А ведь меня ранили, между прочим! – воззвал к совести родственника Виктор.

– Пуля прошла по касательной, между рёбрами, ощущения, верно, неприятные, но последствия не смертельные, – отмахнулся агент Ллойд, ничуть не впечатлённый страданиями шурина.

– Ага! – торжествующе уличил Виктор. – Значит, ты всё-таки разглядывал меня, пока я весь такой беззащитный стоял перед тобой в чём мать родила!

– В полотенце ни один младенец не рождается, – отрезал Джон. – Если только ты не соткал его себе из собственной шерсти ещё в утробе. А то, что ты нарвался на пулю, так это неудивительно – очевидно, покупатели кейса имели на него свои виды.

О’Рид угрюмо кивнул, даже не споря.

– Заметили меня, – признался здоровяк, залпом допивая кофе с коньяком. – Не пойму только, как? Там вроде все своими делами занимались, палили в разные стороны…

– Действительно! Ты же такой неприметный, – усмехнулся агент Ллойд, требовательно протягивая руку за кейсом. – Так что внутри, Виктор? Только не говори, будто не смотрел.

– Сломал замок, – с гордостью подтвердил О’Рид, – только ни дьявола не разобрал. Сдаётся мне, дорогой родственничек, это по твоей части.

Кейс плавно опустился на столешницу под тяжёлым взглядом агента Ллойда. Щёлкнул сломанный и криво сцепленный замок.

Кира придвинулась ближе к Джону, чтобы разглядеть содержимое. Бумаги, сплошь скучные листы с тиснением, кодировками, датами, цифрами…

Агент Ллойд переменился в лице.

– Из бюро, – севшим голосом опознал он. – Данные о поставках… сделках… всё, что касается оружия…

– Может, копия, – пискнула Кира. – Кто-то перепечатал…

– А кто может перепечатать секретные документы, детка? – хохотнул Виктор, прикладываясь к фляге. – Только тот, кто имеет к ним доступ!

Агент Ллойд молча изучал документы, потирая лоб. Одну из тонких папок Джон переложил на стол, так что Кира несмело потянулась к листам.

– Можно?

– Тебе-то зачем? – удивился Виктор. – Хочешь оружия прикупить? Или, может, на новых поставщиков выйти? Ты гляди, гляди, – обратился уже к Джону О’Рид. – Там даже имена знакомые!

Поскольку агент Ллойд вслух не возражал, Кира полюбопытствовала уже смелее, потянув листы сшитой папки на себя.

– Агенты Филмор и Кейс, – нахмурился Джон, – значатся контактными лицами. Значит, и впрямь были замешаны в нелегальных операциях…

– Дельце прямо-таки смердит, – подтвердил О’Рид, поглядывая на английского родственника сверху вниз. – Выходит, это не внешние враги отстреливали федералов, а, так сказать, внутренние разборки привели к сокращению штата…

– Странно, – пробежав взглядом оставшиеся листы, проронил Джон. – Ни Бакса, ни Гаскелла в списке нет. Значит, эти двое не занимались торговлей государственными тайнами и собственно оружием. Тогда почему…

– Может, слишком много знали и не захотели молчать? – предположил опытный ирландский революционер. – Порой оно надёжнее – заткнуть рты на всякий случай. Ты бы лучше спросил, чего порешили тех, кто вроде как занимался одним делом с предателями?

– Та же причина, – хмуро откликнулся Джон, откидываясь на кожаном сидении. – Только исходили из другого мотива. Если, предположительно, Бакс и Гаскелл раскрыли преступную схему внутри лос-анджелесского бюро, и убийца сыграл на опережение, то Филмор и Кейс вполне могли либо отыграть свою роль, либо потребовать большую долю.

– Шантажировать убийц – гиблое дело, – согласился Виктор, жестом подзывая официантку.

Пока О’Рид делал заказ на новый кофе, агент Ллойд – не иначе, от отчаяния – попросил мятный чай, а Кире приносили мороженое и колу – по распоряжению заботливого Виктора и за счёт агента Ллойда, разумеется – мисс Каррера аккуратно перелистывала тонкие папки с бумагами. Информация на желтых листах ей ни о чём не говорила, так что Кира разглядывала секретные документы скорее от скуки, чем по сильной надобности. Джон как будто не возражал, то ли не ожидая от неё подвоха, то ли полностью погрузившись в свои мысли, поэтому от вопроса Киры откровенно вздрогнул.

– Кто заведует бумагами в бюро?

– Смотря какими, – отозвался агент. – Некоторые лежат в архиве, особо важные – в сейфе шефа Салли, часть – у секретаря… Безнадёжно, Кира, – отмахнулся Джон. – Я бы пробил по отпечаткам, но, боюсь, эти бумаги побывали слишком во многих руках…

– Лапах.

– Что? – сбился с мысли агент Ллойд.

– Лапах, – послушно повторила Кира, вновь неторопливо пролистывая страницы. – Я так подумала, агент Ллойд, что люди шерсть не оставляют. Если только они не заядлые кошатники…

Джон едва не подпрыгнул, приглядываясь к тому, на что терпеливо указывала внештатная сотрудница лос-анджелесского федерального бюро. На страницах тонкой папки, между листами и в переплёте, виднелись тонкие нити лёгкой, как пух, кошачьей шерсти.

– Чего там? – заинтересованно выгнул бычью шею Виктор.

– Это, конечно, ничего не значит, – развила мысль Кира, в то время как агент Ллойд буквально вырвал бумаги из её рук, почти внюхиваясь в страницы, – просто когда агент Томпсон притащил меня в управление, миссис Миллз с такой любовью вспоминала о своих кошках…