ГЛАВА 9. Ароматы моря
«Рыба, может, и гниет с головы, но взять себя за жабры не позволяет до последнего».
Рыбацкая мудрость
Тётушка Мария подозрительно притихла в последние дни, но Кира легкомысленно списывала это на солидную еженедельную прибавку, которую она исправно приносила домой. В том, что она фатально просчиталась, Кира убедилась накануне последнего задания от агента Ллойда.
Затишье оказалось перед бурей.
– Мы с сеньорой Крус решили, что свидание лучше назначить на воскресенье, – припечатала Киру пожилая родственница, когда та рассеянно листала журнал, погруженная в собственные мысли. А их, надо признать, накопилось немало. – Пока ты там вертишься в высших кругах и ловишь богатеньких журавлей, не брезгуй и синицей в руке! А там уж выберешь…
– Кого выберешь? – холодея, оторвалась от журнала Кира.
– Мужа, конечно! – сурово отрезала мисс Мария Каррера. – Давно пора! Или хочешь, как я, по чужим домам в старости скитаться? Сеньора Крус говорит, Альфонсо заинтересовался тобой. Как-никак, вы оба учителя, быстро найдёте общий язык, а там, слово за слово, и…
– И? – мрачно уточнила Кира, захлопывая журнал.
– И под венец! – припечатала тётушка, промокнув сухие глаза платком. – Ты не слушай, будто мальчик за юбкой сеньоры Крус прячется, он просто очень скромный…
Кира издала неприличный смешок и долго откашливалась под испепеляющим взглядом тётушки.
– …зато перспективный! – гневно блеснула глазами мисс Мария Каррера. – Сеньора Крус говорит, что Альфонсо недавно ходил на собеседование в лучшую частную школу для белых, в этом, как его… Бриентвуде! Директриса его не взяла, расистка махровая! Ну да ничего, Альфонсо мальчик пробивной, он ещё раз попробует…
Кира резко села в постели.
– Частная школа Брентвуда? – выпалила она, сверля тётушку горящим взглядом.
Мисс Мария Каррера часто закивала, нащупав слабину в броне племянницы.
– Она самая! Подробности не знаю, ты бы лучше у Альфонсо расспросила… при личной встрече…
– Сгораю от нетерпения, – помогла тётушке Кира. – Назначай свидание, дьявол с ним!
Мария Каррера ахнула и взвилась на жалобно скрипнувшей кровати.
– Три «Аве Мария» с коленопреклонениями!..
Кира сделала бы и десять, потому что события, похоже, вертелись всё быстрее. Итак, её потенциальный жених – один из тех, кто приходил в Брентвудскую школу на собеседование! Едва ли слюнтяй Альфонсо убил агента Бакса, но, может, он вспомнит второго кандидата? Хотя бы в общих чертах? Не исключено, разумеется, что тот наклеил фальшивые усы и нацепил парик, но попытаться стоит! Агент Ллойд за такую возможность уцепился бы обеими руками!
Точно так же, как он уцепился за полученные от Виктора документы и клочки шерсти, обнаруженные Кирой в переплёте.
Паззл вроде сходился: кто, как не секретарь, мог сливать данные скупщикам оружия и государственных тайн? Кто задерживался допоздна, чтобы закрыть офис, а на деле – покопаться в нужных бумагах? Кто прекрасно знал, где пройдут важные встречи? У миссис Миллз имелась масса возможностей заняться шпионажем, а кроме того, она являлась одним из немногих магов-стихийников в управлении, а значит, могла оставить тот загадочный след на теле мисс Спинстер.
Лучшего человека на роль змеи в лос-анджелесском федеральном бюро и представить невозможно.
Увы, доктор Вольф, вернувшийся из больницы, безжалостно вытряхнул из картины идеально ложащийся кусок паззла.
– Смазанные следы, которые я видел на теле мисс Спинстер, принадлежали двум магам. Один, вероятно, менталист, второй, хоть и стихийник, но больше походил на мага льда, чем огня. Ни за что не ручаюсь, потому что там очень наследила Эвелин, но то, что огня я там не видел, это точно.
– Надеюсь, ты не попенял Эвелин на то, что она помешала расследованию, – рассеянно и кисло отозвался агент Ллойд. – Она в последнее время совершенно издёргалась. Ей, как оказалось, калифорнийский климат не подходит так же, как и тебе.
– Не попенял, – успокоил судмагэксперт. – Мы разминулись в больнице. Кстати, у нас девочка.
Кира, присутствовавшая при разговоре, могла бы поклясться, что доктор Вольф рад именно этому факту: дочь. Не сын.
– Какая она? – улыбнулся агент Ллойд.
– На меня похожа, – ровно откликнулся Константин. – Светлая, сероглазая. Магической ауры не разглядел.
– Поздравляю, – искренне поздравил Джон. – Как Мэй?
– Скоро вернётся домой, – пообещал доктор Вольф. – Без осложнений.
Джон Ллойд покивал, глядя сквозь себя.
– Эвелин будет с племянницы пылинки сдувать, – невесело усмехнулся английский лорд. – Сам знаешь, как она мечтает стать матерью… Готовься к тому, что моя супруга станет частым гостем у вас в доме.
– О’Рид тоже угрожающе возбуждён, – ровно согласился Константин. – Семья для ирландцев вроде коллекции – чем полнее, тем лучше.
– О Викторе не переживай, – успокоил друга агент Ллойд. – Он в ближайшие дни будет весьма занят. Займу дурную голову помощью мисс Каррере: после ещё одного трупа в деле я уже ни в ком не уверен. И всё-таки миссис Миллз очень удачно ушла в отпуск! И шеф Салли не может ей дозвониться – секретарь вроде как уехала к сестре в Сан-Франциско.
– А как же котики? – удивилась Кира.
– Соседка кормит, – кивнул агент Ллойд, глянув на Киру с почти отцовской гордостью. – За домом установлено наблюдение, телефонную линию прослушиваем, сестру миссис Миллз ищем. Так удивительно совпало, что никаких данных о сестре у нас нет. Соответственно, ни адреса, ни человека…
– Вернётся, – убеждённо проговорила Кира. – Как можно оставить котиков насовсем? Они же для неё единственные родные люди! Вот вы котов заводить не хотите, а кто вам в старости стакан воды со стола опрокинет?
– Меня больше интересует, чей же тот таинственный слабый след, – отмахнулся агент Ллойд то ли от домашних питомцев, то ли от Киры. – Менталист и стихийник? Вольф, есть идеи?
– Есть, – серьёзно кивнул магэксперт. – Выспаться.
Этим, к слову, в тот день они и занялись, а уже в конце недели агент Ллойд снова вызвал Киру для последней задачи: внедриться на склад, место убийства четвёртого агента в списке, Луи Кейса. Знала бы она тогда, что её сводный ухажёр, Альфонсо Крус, ходил на собеседование в Брентвуд! То-то Джон обрадовался бы!
Увы, вначале придётся-таки сходить на склад, а затем уж отчитаться агенту Ллойду и о результатах, и о новой зацепке в деле.
Но вначале – склад.
– Может, и унюхаете то, что прошло мимо нашего внимания, – благословил Киру агент Ллойд. – У вас превосходное чутьё и внимание к деталям!..
«Унюхать» у Киры получилось в буквальном смысле, ещё на подходе.
– Почему агент Ллойд не предупредил, что склад – рыбный?! – раздражённо прошипела мисс Каррера, нервно оглядываясь по сторонам.
Где-то неподалёку, судя по заверениям агента Ллойда, должен был шататься Виктор, в качестве телохранителя и моральной поддержки. Рыжего здоровяка Кира так и не заметила, зато вдоволь насмотрелась на обшарпанные верфи, ржавые стены складов и облупившиеся деревянные постройки администрации. Рабочий контингент подобрался соответствующий, и даже то, что Кира надела самое потрёпанное платье из имевшихся, её не спасло. На фоне курящих и плюющих на асфальт сотрудников местных предприятий учительница из Южного Централа выделялась приблизительно как новенький кабриолет на стоянке подержанных седанов.
– Тебе точно сюда, милочка? – усомнилась секретарь, полная женщина с засаленным пучком на затылке. – Хочешь в наши дружные ряды? Другой работы совсем не нашлось?
– Я слышала, здесь нанимают быстро, и расчёт ежедневный, – испуганно залепетала Кира. – Правда?
– Ну-у, – размыто подтвердила секретарь.
– А мне очень-очень нужны деньги, – умоляюще сложила руки Кира. – Готова приступать прямо сегодня!
Маникюр, конечно, следовало снять, но у Киры рука не поднялась. Ведь свежий же! Соседка, сеньорита Лопез, работала в салоне и помогла Кире с наведением красоты перед предыдущим заданием.
– А хоть раньше на складах-то работала? – всё ещё сомневалась секретарь. – Вроде девчонка ты крепкая…
– Родителям помогала, – с готовностью закивала Кира. – Они работали на складе в Нью-Йорке, там ящики, стойки…
– Ну, здесь почти так же, – непонятно подтвердила секретарь и со вздохом открыла учетную книгу с засаленными краями. – Имя, милочка?..
Ей нашли место рядом с упаковщицами, и с первых же минут Кира поняла, что в этот раз дельце ей подкинули с гнильцой. В самом прямом смысле. На такой жаре даже куски льда не спасали рыбу от неминуемого разложения, и работать всей смене приходилось быстро, сортируя подгнивший товар по контейнерам.
Соседки попались потные, неулыбчивые и раздражённые, так что даже врождённая коммуникабельность не помогла Кире преодолеть шипастый барьер между ней и профессиональными упаковщицами рыбы. На новенькую косились с откровенной неприязнью, фыркали на неуместно яркий маникюр и скромное платье, и швыряли тухлые рыбины в сторону её ящика так, чтобы непременно забрызгать кишками и кровью.
Мисс Каррера стойко вытерпела агрессию сотрудниц и сальные взгляды мужской половины коллектива до самого ланча, возлагая на него большие надежды. Увы, в этот раз не помогла ни одна из припасённых Кирой масок.
Дружелюбие разбилось вдребезги об открытую враждебность сотрудниц рыбного склада, скромность в местной среде равнялась слабости и вела к открытой травле, на жалость давить не получилось бы, так что оставалось только одно: влиться в компанию, где уважают только грубую силу, и переиграть потенциальных информаторов на их же поле.
Кира тут же прикинула, что даже её самоуверенности не хватит, чтобы совладать с толпой обозлённых на жизнь женщин, и её попросту задавят массой.
– Ну и дьявол с вами! – вслух решила мисс Каррера, в сердцах пиная ближайший ящик стоптанной туфелькой. – А я-то хотела новостью поделиться! Говорят, в цеху с холодильниками какой-то убогий на ночь заперся, да там и заледенел насмерть! Недавно дело случилось, его тут же и замяли, чтобы, значит, бизнесу не вредить!
Мисс Каррера даже подбоченилась, победно взирая на угрюмо жующих сотрудниц сверху вниз. Интерес, проклюнувшийся на лицах сотрудниц рыбного склада, тут же сменился злорадством и насмешками.
– Ты бы ещё прогноз погоды за прошлый месяц выдала! – расхохоталась крупная женщина в центре общей скамьи. – Вот это новость!
– Удивила так удивила! – поддакнула сутулая девица с пустыми, будто рыбьими глазами. – Про то каждая собака знает!
– И не убогий, а, видимо, важная шишка, раз склад закрыли на трое суток! – со знанием дела подтвердила третья. – Копы приехали прямо толпой, никого не пускали…
– А ты откуда про холодильник-то знаешь? – очнулась крупная женщина, решительно отодвигая ланч в сторону. – В газетах вроде не писали…
Мисс Каррера спешно подавила победный блеск в глазах. Разговорить враждебный коллектив можно только одним способом – выставив себя перед ним идиотом.
Дать им как бы победить.
– От грузчиков слышала, – не сморгнув глазом, убедительно соврала Кира. И тут же разочарованно добавила, – а я думала, это тайна…
Сгорбленная девушка с рыбьими глазами тихонько фыркнула.
– Тайна, что за птица этот убогий, – отмахнулась она. – На нашем складе даже сторожа нет – нечего здесь воровать! И шастать по ночам тут тоже незачем. Двери наглухо запираются – и привет… Кто такой, как проник, почему заперся?..
– Да не заперся, – тут же возразила третья, – а заперли! На все выходные! Его наутро начальник склада лично нашёл, едва там же рядом не прилёг от инфаркта! Шутка ли – открывает дверь, а на него замороженное тело валится!
– Прям замороженное? – завороженно уточнила рыбоглазая. – Ребята из наших, кто рядом с полицией тёрся, говорили, что там кровь оттирали… На куски, что ли, порубили бедолагу?..
Дальше пошли дикие предположения о смерти несчастного, одни заковыристее других, и Кира окончательно приуныла. Слушая вполуха горячую и нецензурную дискуссию, развернувшуюся около деталей смерти незнакомца, мисс Каррера окончательно убедилась, что по крайней мере среди сотрудниц рыбьего склада никто не видел ничего подозрительного.
Агента Луи Кейса, в отличие от его сотрудников, убили с особой жестокостью. Джон рассказал Кире подробности, чтобы она знала, что спрашивать и где искать. Луи Кейса действительно обнаружил пожилой начальник склада, который тут же вызвал полицию, не прикасаясь к телу. Убийство случилось в ночь с пятницы на субботу, когда вся территория припортовых складов, по обыкновению, оказывалась особенно безлюдной. Действительно, сторожа на рыбном складе не водилось, так что свидетели могли быть только случайные. И как Кира уже поняла, в этот раз им не повезло.
Никто не видел, кто и как ударил Луи Кейса в висок, едва не раскроив ему череп, и затащил агента, ещё живого, в огромный холодильник с готовой продукцией. По заключениям медиков, Кейс пришёл в себя, слабый от потери крови и сотрясения, в темноте и холоде, и ещё какое-то время пытался оттуда выбраться, о чём красноречиво свидетельствовали сбитые костяшки и кровавые разводы на внутренних стенках холодильника.
По мнению Джона, Кейса не просто убили. Убийца хотел, чтобы Кейс страдал. Ведь, судя по остальным убийствам, охотник за федеральными агентами обладал твёрдой рукой, и довести дело до конца для него не составляло никакого труда. Наказание? Назидание остальным? Этого агент Ллойд, увы, пока не знал.
Смена на рыбном складе продолжилась, и теперь Кира искала любой возможности, чтобы сбежать. В отчаянной попытке узнать хоть что-то мисс Каррера полюбезничала с одним из грузчиков, но ценных сведений от него не узнала, зато получила болезненный тычок под рёбра от той самой сутулой девицы с рыбьими глазами. Решив больше не искушать судьбу, Кира доработала последний час и, едва сбросив фартук и ополоснув руки в одном из ржавых умывальников в углу склада, угрюмо поплелась вслед за всеми всё к той же секретарше – за деньгами.
– Эта так себе работала, – тут же нажаловалась на неё крупная женщина с увесистым ланчем. – Лясы только точила, от работы девочек отвлекала, с парнями заигрывала. Если берёте, то не на мою смену! – пригрозила она напоследок, бросив тяжёлый взгляд на Киру.
Секретарь невозмутимо кивнула, словно соглашаясь со старшей по смене.
– Что ж, милочка, ты нам не подходишь, – елейно сообщила она Кире. – Ищи работу в другом месте. Пусть тебе повезёт, милочка!
Кира даже покраснела от негодования.
– То есть, вы мне не заплатите? – поразилась мисс Каррера. – Но вы же обещали! Расчёт ежедневный! Вы внесли моё имя в книгу! Я отработала полный день в вашем вонючем нужнике, и теперь вы говорите…
– Что именем твоим в книге я могу хоть подтереться, милочка, – ласково подтвердила секретарь. – Хочешь выбить свои двадцать центов? Обращайся в суд, милочка! Мы ни о чём не договаривались, бумаг не подписывали…
За спиной уже откровенно ухмылялись и фыркали, снаружи наступал тихий и неумолимый лос-анджелесский вечер, зажигались фонари у порта, а Кира внезапно осознала, что не все работодатели столь же щедры и честны, как агент Ллойд.
– Чтоб тебе одними рыбьими кишками до смерти питаться, старая ведьма! – в сердцах пожелала мисс Каррера секретарше, покидая гостеприимный склад.
У выхода её поджидал тот самый неказистый грузчик, кому Кира имела неосторожность поулыбаться после ланча.
– Это… вот… вам, мисси, – путаясь в словах, обратился он к ней, пунцовея и тыча в Киру засаленным свёртком. – Нехорошо с вами поступили… Ну вы это… не держите зла, вот…
На этом красноречие справедливого грузчика закончилось; вышедшая со склада сутулая девица подхватила его под локоть и оттащила прочь от «цветной выдры на ходулях». На «ходули» Кира даже не обиделась, потому что своими ногами мисс Каррера искренне гордилась, а вот сравнение с цветными встревожило. Следует поменьше бывать на солнце – с её смуглой кожей и впрямь, того и гляди, отправят в гетто.
В свёртке оказался склизкий и унылый, как весь её день, тихоокеанский тунец.
После целой вечности, проведённой на рыбном складе, Кира узнала бы его острую морду даже под толщей Тихого океана. С берега. Без бинокля.
Нуждайся она в денежных средствах и в самом деле, такой широкий рыбный жест наверняка растопил бы её ледяное сердце. Увы, если в чём мисс Каррера и была уверена после сегодняшнего бесплодного дня, так это в том, что она не выйдет замуж за человека, работающего на рыбном складе.
К набережной Кира вышла в самом дурном расположении духа из личной палитры. Она не только даром проработала целый день на адском складе, испортила маникюр и окончательно добила и без того изношенное платье. Несмотря на все усилия и скопленные деньги, мисс Каррера по-прежнему возвращалась в ненавистный Южный Централ, откуда, как ей уже начало казаться, выбраться ей не удастся никогда. А ведь работа на агента Ллойда, как ни странно, заставила её подумать… что она чего-то стоит. Что её удел – немного выше, чем работа в школе для цветных детей в ожидании удачного замужества.
Выходит, зря она полагала, что жизнь научила её не связываться ни с богатыми друзьями, ни с влиятельными покровителями. Потому что нельзя позволять им разжигать огонёк надежды внутри. Дай волю – разгорится в пожар, а тушить, как всегда, придётся в одиночку…
Может, и прав был агент Томпсон? Такие люди, как агент Ллойд, видят лишь цель – что для них люди рангом пониже? Самые благие намерения разобьются о первый же подводный риф социального неравенства. И не потому, что агент Ллойд плохой. А потому, что он смотрит на мир под совершенно другим углом. О проблемах людей из нью-йоркских трущоб и Южного Централа он знает разве что из уголовных сводок.
И с чего она решила, что знакомство с агентом Ллойдом – её билет в первый ряд?
– Приуныла, детка? – вынырнувший из сумерек гигант скользнул к ней почти бесшумно.
Впечатляюще, особенно, учитывая нескромные габариты рыжего ирландца. Огромная лапа успокаивающе легла Кире на плечо, и Виктор О’Рид, уже не скрываясь, притянул её к себе, шумно втягивая носом воздух. И тут же закашлялся.
– Рыбка ты моя! – расхохотался Виктор, отворачиваясь и вдыхая воздух ртом. – Да ты, никак, плавала в бочках вместо селёдки! Ух, какой аромат! Слезу вышибает! Ты рыбьим жиром вместо парфюма вымазалась, что ли? Средство эффективное, если ухажёр не по душе! Но я-то в чём провинился, детка?!
Вместо ответа Кира вывернулась из неприлично тесных объятий и без размаха зарядила запакованным тунцом по сморщенной физиономии О’Рида.
Тунец послушно выскользнул из жирной бумаги, смачно приложил здоровяка по щеке, чмокнул в губы и скользнул О’Риду за шиворот.
Виктор взревел, подпрыгивая на месте, похлопал себя по спине, нервно вздрогнул и рывком содрал с себя рубашку. Тунец нехотя шлёпнулся на разбитый асфальт и укоризненно глянул вначале на ирландца, затем на Киру.
– Ты чего, детка?! – поразился О’Рид, вытаращившись на разгневанную спутницу. С небритой щеки соскользнула капля рыбьего жира и запуталась в густых рыжих волосах на груди. – Меня-то за что?!
– Думаешь, мне в радость благоухать, как рыбный завод?! – выпалила Кира, сжимая кулаки. Больше рыбы под рукой не нашлось, а поднимать тунца с асфальта показалось неловким – бедняге и так досталось. – Я, может, совсем наоборот хотела! Но чем больше стараюсь, тем больше понимаю, что… что не выбраться мне из этой грязи, понимаешь?! – вырвалось с надрывом, обречённо. Кира ужаснулась, но нарыв уже прорвало, и О’Риду просто не повезло оказаться рядом. – Так и подохну в трущобах! И не тебе, рыжий неандерталец, говорить, какой там у меня аромат! Таким, как я, приходится копаться в дерьме, чтобы такие, как ты…
Умом Кира понимала, что О’Рид здесь вовсе не причем. И что говорит она сейчас вовсе не с Виктором. И что ирландец совсем не виноват. И что поддержать пытался искренне. И сейчас шельмоватый шурин агента Ллойда попросту плюнет и бросит её на пустынной набережной одну, а родственнику передаст, чтобы больше не тратил на истеричную девицу ни цента…
Виктор слушал её непривычно молча. И насмешливые губы, не скупившиеся на грубые шутки, оставались сомкнутыми. И глаза, янтарные, с россыпью золотистых точек, смотрели на неё неотрывно и серьёзно. Так, что Киру даже мороз пробрал. Перед ней стоял не бестолковый увалень – её слушал бывший революционер, лидер ирландского восстания, который если и не победил в заведомо проигрышной войне, то и не проиграл тоже…
Кира вспыхнула от стыда, понимая, что О’Рид видит её сейчас насквозь, дёрнулась, чтобы уйти, пока дурной язык не испортил всё окончательно…
Виктор нагнулся и поцеловал её.
В первый миг Кира настолько оторопела, что так и не поняла, как получилось, что мощные руки рыжего гиганта бережно и надёжно похоронили её в объятиях, сама она оказалась прижата к жаркой груди, а губами завладел опытный искуситель. Который, к слову, целовался действительно мастерски.
С опытом О’Рида – неудивительно.
Кира вздрогнула и очнулась, решительно завозившись в нескромных объятиях ирландца. Виктор ослабил хватку совсем немного, так, чтобы жертва могла вдохнуть, но не выбраться. И улыбнулся. Коротко, не отрывая янтарных глаз от полыхающего лица мисс Карреры.
– Не такая ты и плохая, детка, какой хочешь казаться, – негромко проронил О’Рид, скользнув ладонью по разгорячённой щеке Киры. – Кто-то тебя крепко обидел, а? Но недостаточно, чтобы сломать. Можешь не скрывать – старина О’Рид и не такое видал. И сам по юности и глупости ломал хороших девчонок… одну до сих пор забыть не могу… как и простить себя… Но что толку ворошить прошлое, детка? Мы не можем его переписать набело, но можем просто… перевернуть страницу. Как насчёт написать новую историю? Вдвоём?
Кира прерывисто вздохнула, всё ещё чувствуя горячий поцелуй О’Рида на губах. Взглянула на ирландца снизу вверх, настороженно и пытливо.
– Клянусь, я наигрался в беззаботную жизнь, детка, – коротко улыбнулся здоровяк, поглаживая большим пальцем её скулу. – Смотрю на друзей и… понимаю, что многое упускаю в жизни. И что таких, как ты, девчонок с горячим сердцем, я больше не найду. Что скажешь, мисс Каррера? Напишем новую главу вдвоем?
– Это предложение руки и сердца, здоровяк? – нахмурилась Кира, безуспешно дёрнувшись в по-прежнему крепких объятиях. – Не слишком рано?
– Боюсь, что потом будет поздно, – хмыкнул О’Рид, не сводя с неё взгляда. Верно, так хищники гипнотизируют жертву. Ещё и эти янтарные глаза… как у льва перед прыжком… – Таких, как ты, одна на миллион, детка! И, уверен, я здесь не один такой ценитель…
– Не боишься, что всплывут и другие? – напряжённо, не сводя глаз с Виктора, проронила Кира. – Прошлое, которое мы так и не переписали набело?
О’Рид пожал широкими плечами, соскользнув при этом ладонью со щеки на спину Киры. Старенькое платье поползло вниз, оголяя смуглое плечо мисс Карреры.
– Мужчина получает ту женщину, которую заслужил. А я был очень, очень плохим мальчиком, детка.
Кира невольно усмехнулась, поёжившись в жарких объятиях ирландца. Они по-прежнему стояли посреди пустой набережной, в опустившихся на порт и склады сумерках, растрёпанные и изгвазданные, с общим на двоих парфюмом несвежей рыбы, а у ног их смиренно лежал флегматичный тунец, тоскливо поглядывавший на океан.
– Я не хочу быть первым, детка, – ласково шепнул Виктор, склоняясь к её губам. – Только последним…
В этот раз Кира ответила на поцелуй. Попробовала на вкус губы опытного, хитрого ирландца. Ощутила надёжность крепких рук, мягко и словно ненавязчиво коснувшихся её оголённого плеча. Осторожно скользнула ладонью вверх по широкой груди…
– Quita tus manos de ella.
(*Убери от неё руки – испан.)
Кира вздрогнула всем телом, подскакивая на месте. Если бы не Виктор – на ногах бы не удержалась. Когда О’Рид медленно распрямился, одновременно оттесняя её плечом за спину, мисс Каррера не выдержала и уцепилась за локоть ирландца, чувствуя, как леденеют пальцы.
Потому что она узнала этот низкий, пробирающий и хриплый голос. Когда-то ей нравилась и глухая угроза, звеневшая в каждом слове, и резкий мексиканский акцент. Даже ломаный английский – и тот нравился.
Только сейчас, работая на агента Ллойда, Кира окончательно поняла, что не стоило связываться с человеком вроде Хуана Мачете.
Мексиканским убийцей, который выбрал самый неудачный момент, чтобы воскреснуть из мёртвых.
– Хуан, – сдавленно, вслух признала мисс Каррера. Голос подрагивал. – Ты…
– Ну и что ты за хрен с горы, мистер? – ровно поинтересовался Виктор, не выпуская Киру из-за спины. К чести ирландца, он даже бровью не повёл, когда Кира признала незнакомца. Только локоть под слабеющими пальцами мисс Карреры напрягся ещё больше.
– Aléjate de ella**, – жёстко приказал Мачете, выступая из тени.
(**Отойди от неё – испан.)
Кира уже и забыла, сколь устрашающе выглядел бывший парень. Широкие скулы, круглая бородка вокруг плотно сжатого рта, раскосые глаза, татуировки на шее и руках. Даже по лицу тянулась нить старых шрамов, сплетаясь с вычурными синими узорами.
И пистолет.
Значит, Хуан всё-таки не погиб в той нью-йоркской истории! И взрыв не унёс его жизнь. И он вернулся сейчас…
Почему именно сейчас?!
– Не надо ничего говорить, – быстро зашептала Кира, чувствуя, как тело начинает бить крупная дрожь. – Это Хуан Мачете, из синдиката дона Флореса. Мы с ним… я его знаю… Пожалуйста, Виктор! Помолчи. Он опасный человек. Это того не стоит. Просто… промолчи, ладно?..
Виктор чуть провернул голову, показывая, что слышит, согласно кивнул и обернулся к мексиканцу.
– Слушай сюда, придурок, – дружелюбно обратился к Мачете ирландец, начисто игнорируя доводы рассудка. – Шёл бы ты своей дорогой, пока беды не случилось. Не видишь – я с дамой?
– Как ты меня нашёл? – беспомощно выдохнула Кира, выступая из-за спины О’Рида. – Я думала, ты мёртв…
Мачете чуть опустил пистолет. Приблизился ещё на несколько шагов. Теперь Кира разглядела и новые шрамы: обожжённую шею, оторванное ухо, сбритые волосы там, где кожа пострадала при взрыве.
– Я шёл не за тобой, mi corazón***, – с трудом перешёл на английский Хуан. – Я искал его. А нашёл тебя. Вас.
(***сердце моё – испан.)
– Всё, я тебя узнал, – удовлетворённо кивнул О’Рид. – Покупатель портфельчика с документами из Тихуаны! Странно, как я тебя раньше не учуял – не иначе, аромат тунца отбил мне весь нюх. Такие, как ты, приятель, буквально смердят кровью! За милю засечь можно, по душному запаху убитых жертв. Не подумай, я тебя не обвиняю – сам не святой. Но ты ж не только убийца, а ещё и палач, верно? Тебя поэтому прислали? По мою душу? А если портфельчик я уже сдал, кому нужно – что сделаешь? Мы здесь не одни – она всё увидит, – Виктор выразительно кивнул на Киру. – Хочешь её вернуть? Тогда убери пушку, приятель. Вряд ли детка проникнется к тебе любовью после показательной казни. Не пугай девочку…
Дуло пистолета дрогнуло, опустившись лишь на миг, и этого О’Риду оказалось достаточно. Одним гигантским прыжком Виктор покрыл расстояние между собой и мексиканским убийцей, сбив того с ног.
Грянул выстрел.
Кира вскрикнула, присаживаясь на корточки и закрывая уши ладонями. Прятаться на набережной оказалось негде, бежать некуда, звать на помощь некого. Отчаянно оглянувшись, мисс Каррера увидела только тунца, ошеломлённо взиравшего выпученными глазами на развернувшуюся на асфальте битву.
Мачете почти не уступал О’Риду в размерах, так что удары наносились жестокие, и куда улетела пуля, Кира так и не поняла. Но и оставаться в стороне не сумела.
Не вставая с корточек, мисс Каррера на четвереньках подползла к тунцу, замотала того в сброшенную рубашку О’Рида и так же, не поднимаясь, придвинулась к мужчинам. Запахло кровью – остро, неприятно. А в следующий миг Мачете вывернулся из смертельного захвата О’Рида и вскочил на ноги, направляя на него пистолет.
Уже поднимаясь на ноги, Кира с ужасом поняла, что кровавые разводы на асфальте – это кровь Виктора, не Хуана. И, кажется, ирландский революционер поймал пулю весьма неудачно, потому что так и не сумел вскочить следом за Мачете.
– Не трогай его! – отчаянно крикнула она, замахиваясь тунцом.
На непробиваемом лице Мачете мелькнуло удивление и даже замешательство, когда он, едва обернувшись, получил вонючим свёртком по подбородку.
– Не убивай! – снова крикнула Кира, отводя руку для второго удара.
Мисс Каррера никогда, ни до, ни после, не сумела бы объяснить, почему сочла тунца достаточно убедительным оружием, чтобы остановить профессионального убийцу.
Мачете тоже задумался.
И навёл дуло на Киру.
– Ты оскорбила меня, – тяжело выговаривая слова, проронил Мачете. – Ты – моя женщина. Стала бы моей. Я искал. Я нашёл бы. Но ты уже с другим. Поцелуй. Сам видел. Измена… смывается кровью.
– Какая измена? – в ужасе выдохнула Кира, отступая от бывшего парня на несколько шагов. Дальше идти оказалось некуда – разве что прыгать с причала в воду. – Ты ведь даже… не делал мне предложения! Мы с тобой так и не были… близки! Хуан, опомнись! Это же я…
Мачете задумался – буквально на миг. А затем взял прицел повыше.
– Я любил тебя. Поэтому быстро. Ты не почувствуешь.
Грянул выстрел и брызнула кровь. Кира закричала – сдавленно, запоздало, закрывая лицо дрожащими руками. Освобождённый тунец выскользнул из рубашки и с облегчённым всплеском плюхнулся в океан.
– Мисс Каррера! Вы в порядке?
Кира всё ещё прятала лицо в руках, слушая топот чужих туфель по причалу, и не сразу опустила ладони, даже когда её бережно обняли за плечи.
– Отойдите от причала, – попросили вежливо. – Всё кончилось. Вы в безопасности.
И почему-то Кира поверила этому негромкому, проникновенному голосу. Участию и тревоге. Тёплой, подрагивавшей ладони, обхватившей её за плечи. Медленно, шаг за шагом, мисс Каррера отошла от причала, открывая глаза.
– Кажется, я вовремя, – убедившись, что Кира твёрдо стоит на ногах, заговорил агент Томпсон. – По правде, я не думал, что увижу сегодня что-то интересное, но решил проверить. Раз Ллойд проявляет к вам столько внимания, значит, и мне стоит присмотреться. Но кто бы мог подумать…
– Вы следили за мной? – хриплым шёпотом уточнила Кира.
– Выдался свободный вечер, и я решил пройтись по набережной, – обтекаемо ответил агент Томпсон, внимательно вглядываясь в её лицо. – Вы точно в порядке, мисс Каррера?
Кира заторможено кивнула, глядя на распростёртого у ног Мачете. Мексиканский убийца лежал лицом вниз, и под головой его растекалась лужа чёрной крови.
Ещё одна перечёркнутая страница прошлого…
– Хороший выстрел, – скупо похвалил О’Рид, с трудом усаживаясь на асфальте. Рыжий гигант скривился, устраиваясь поудобнее, но это ему не сильно помогло. – Пожалуй, вы спасли нам жизни, мистер, как вас там…
Адриан Томпсон не удостоил ирландца ответом, зато отметил важное:
– Бедро. Если не зашить, вытечешь за минуты.
– Спасибо, кэп, – огрызнулся О’Рид, сжимая руками окровавленную ногу. Тонкая штанина пропиталась влагой и едва не хлюпала под ладонями рыжего гиганта. – Может, вызовете наконец эскулапов? Или хотя бы священника…
Вместо ответа агент Томпсон содрал с себя галстук и мастерски перетянул повреждённое бедро О’Рида.
– Совмещу оба пожелания, – пообещал федеральный агент. – Надеюсь, вы не против, чтобы вас лечил доктор Вольф? Насколько мне известно, он сегодня на смене в городской больнице. У дороги мой автомобиль и телефонный автомат – сообщим, куда следует, пока тело мистера Мачете не обнаружили беззаботные граждане.
– Стоит сообщить агенту Ллойду, – дрожащим голосом предложила Кира. – Он должен знать…
– Джона вызвали в управление Сан-Франциско в конце рабочего дня, – сообщил агент Томпсон, помогая Виктору подняться. С другой стороны ирландца подхватила Кира, но если бы О’Рид хоть как-то не держался на ногах, то они бы не сдвинули его с места даже вдвоём. – Я счёл это странным и решил… проверить вас, мисс Каррера.
– Почему? – беспомощно и сдавленно поинтересовалась Кира, очень стараясь не упасть под весом непривычно бледного О’Рида. Виктор, против обыкновения, молчал, не встревая в разговор, так что Кира встревожилась: видимо, здоровяк был совсем плох.
– Потому что кто-то очень хочет убрать агента Ллойда подальше от Лос-Анджелеса, – помолчав, отозвался агент Томпсон. – И это значит, что вы с ним опасно приблизились к разгадке. И если Джон за себя постоит, то вас, мисс Каррера… не спасают почему-то ни бывшие парни, ни… настоящие.
При этих словах агент Томпсон как будто случайно накренился, из-за чего О’Рид ступил на раненую ногу, скривился и зашипел от боли.
– Может, будущие защитят, – блекло усмехнулась Кира, думая о своём.
Всё чаще ей приходилось защищать себя самой, так что в конце концов мисс Каррера перестала рассчитывать на посторонних. Что мужчины? Приходят и уходят, а ты остаёшься в гордом одиночестве. И лучше бы ни от кого не зависеть, потому что оставаться одной больно и без того, чтобы быть ещё и беспомощной. Нет; такого удовольствия Кира больше никому не доставит.
Хорошо это или плохо, она ещё не решила.
Агент Томпсон сдул светлую прядь с лица, глянул на Киру из-под мощной руки О’Рида и сдержанно согласился.
– Вполне вероятно. И всё-таки я был прав, мисс Каррера. Вы не та девушка, чтобы связываться с плохими парнями. Вы заслуживаете лучшего. Хотя бы…
– Хотя бы? – против воли заинтересовалась Кира.
О’Рид издал сдавленный звук, но, похоже, потерял слишком много крови, чтобы встревать в разговор. Они уже выходили к шоссе, у которого и впрямь стоял одинокий телефонный автомат. Чуть поодаль, в тени, их ждал припаркованный «Форд».
– Хотя бы уважения, – не замедлил с ответом агент Томпсон. – Вы – сильная личность, мисс Каррера. Дождитесь мужчину, который это оценит.
Кира промолчала не только потому, что тащить Виктора к автомобилю становилось тяжелее с каждым шагом. Быть сильной и независимой хорошо только тогда, когда это выбор, а не безысходность. Оставалось только надеяться, что долго ждать ей не придётся.