Эпилог

Месяц спустя

Всё то время, что Риан с подчиненными расследовал дело о государственном перевороте, я не тосковала, хотя и было грустно от того, что мы редко видимся. Вот только у меня и своих дел было невпроворот. Таверна, знаете ли, простаивать зазря не может.

— Ленка! — гаркнула Зинка, отвлекая меня от готовки. — Там к тебе курьер от нашего кормильца.

Я закатила глаза, уже привыкнув, что так она называет моего змеелорда. Этой лишь бы жилы и золото с кого тянуть. Хотя Риан и ее балует, но такое ощущение у меня, что, скорее, пытается усыпить ее бдительность и внимание, чтобы не мешала нам миловаться своими едкими комментариями.

— Можешь идти, Лен, — кивнул появившийся на пороге Тиль, — сейчас все заняты на площади, мало кто придет в таверну.

Омрачилась, ведь именно сегодня всенародная казнь главных организаторов. На это я смотреть не хотела бы, так что отложила поварешку и улыбнулась мальчишке. С ним всё тоже было хорошо, я уговорила его подать документы и отучиться в местной школе, а то не всю же жизнь ему в подавальщиках работать. В конце концов, должны же у него быть преимущества. Он ведь подопечный будущей Императрицы, как никак.

— И что там? — вышла на улицу и увидела курьера, который как раз выгружал коробку и нес ко мне.

Она была огромная, так что я даже не представляла, что там будет.

— Быстрее открывай, Ленка, мне жуть как интересно, — тут как тут прискакала Зинка, крутясь рядом и мельтеша, не давая мне сосредоточиться.

Кивнула мужику на стол, и он поставил еле как коробку туда. Он удалился, и мы остались в таверне одни. Народу сегодня действительно было мало, а в этот час и подавно. Многие после попытки захвата власти лишились состояния, титула, а кто-то и жизни. Только некоторых пощадили и отправили на каменоломни, откуда путь только в могилу. А жену Шамиса отправили в ссылку в монастырь на южной границе — до конца дней поститься и каяться. Развод оформили тайно, чтобы не навлекать гнев народа. Я не одобряла, что причастность к заговору семьи бывшей жены Шамиса осталась в секрете, но что я знала о правлении и репутации…

Я лишь раз глянула на девушку. Слишком молодая, подвержена чужому влиянию, в ее случае, отцовскому, который хотел власти, денег и корону. Вот только воином она не была, так что под действием нахнтне рассказала со слезами и соплями всё, что знала. Оказалось, что она травила нашего Шамиса, притупляя его волю и концентрацию. Предполагалось, что после переворота власть отошла бы ему, как первому претенденту на престол, а уж там семья жены полностью подчинила бы себе его сознание.

— Что написано в письме? — запрыгнула сверху на коробку Зинка, отвлекая от раздумий, и стала ждать, когда я прочту прикрепленное тут же послание.

Закатила глаза и вздохнула, возвращаясь в реальность.

“Ты же не думаешь, что тебе удастся отвертеться от традиций, любимая?” — гласила надпись на пергаменте, следом шла выдержка из традиций нагов.

«Для императора и его отпрысков назначается день, где главы всех родов знати должны засвидетельствовать соитие пары. А после наг сажает избранницу в открытую карету, демонстрируя истинную пару народу. В этот знаменательный день и во имя великой многоликой нагини следует одарить свой народ снедью и празднеством».

— Как интересно, — протянула белка, а я шикнула на нее, пытаясь открыть коробку.

А когда удалось, то ахнула и прикоснулась к белой ажурной ткани.

— Свадебное платье, — произнесла, восклицая белка, и как давай прыгать вокруг, что у меня аж голова закружилась.

— Не трогай, — цокнула на егозу, — ты своими когтями мой подарок испортишь.

— Фу ты, ну ты, — поморщилась Зинка и отошла с сердитым видом. — А съедобное там есть что-нибудь? М?

Опять голодный рот, ну вот же неугомонная.

— Нет, — закатила глаза и приложила ткань к щеке, наслаждаясь шелковистостью платья.

— Ну и ладно, — фыркнула белка и добавила будто невзначай: — Зато Инэр мне желудей принес, так что у кого жених круче, это еще посмотреть надо.

На ее хвастовство я лишь рассмеялась, но фамильяра с обретением отношений поздравила. Надеюсь, хоть это отвадит ее от моей личной жизни.

— Пфф, я еще подумаю, принимать ли его приглашение пойти с ним на свидание, — ответила на мои слова Зинка, но я видела, ей это по душе.

Я упаковала платье обратно, решив примерить позже, а сама углубилась в воспоминания.

Как оказалось, в тот роковой день метаморфы принимали чужие облики, но вот хвосты отрастить себе не могли. Выяснилось, что они не могут принимать облик нагов, слишком сильные затраты магии и сил. Это принесло мне облегчение, всё же не придется опасаться, что кто-то может принять облик моего нага и пробраться в нашу постель.

Намек Риана был очевиден: свадьбе быть. И я этому безумно рада, всё же в прошлом мире у меня празднества не было, да и платья тоже, честно говоря. А так хотелось побыть счастливой невестой, и мой наг осуществит все мои мечты.

Время показало, что свои обещания он исполняет, да и слов на ветер не бросает. Как и говорил, расставил стражу у таверны, в кратчайшие сроки распорядился внести портал в реестр и записать его на мое имя, так что в скором времени я стала полноправной владелицей личного портала — подарок на наше слияние оказался выше всяческих похвал. Теперь на нем висят следящее устройство и ограничители, так что непрошеных гостей в столице посредством телепортации не будет, можно дышать полной грудью, не опасаясь за свою безопасность.

— Это не так делается, ты что творишь?! — отвлек меня голос Тиля, который звучал с ужасом.

Мы с белкой переглянулись и покачали головами. За две недели уже привыкли, что нанятая мною помощница Иллика, талантливая племянница Дворфа с хорошими кулинарными задатками, постоянно чем-то раздражала нашего Тиля.

— Точно влюбился, — изрекла белка, а я рассмеялась, ведь полностью с ней солидарна.

А что, они одного возраста, она симпатичная, готовит вкусно, да и мой протеже — не урод, а очень даже ничего. Одобряю.

Ох, знала бы я, чем обернется мое скоропалительное разрешение на скорую свадьбу, сто раз бы подумала, стоит ли оно того.

День свадьбы

Все эти недели были каторгой и кошмаром. Мало того, что пришлось поселиться во дворце, так еще и ни разу остаться одной и в тишине не удалось. Я тряслась и нервничала перед самым важным днем своей жизни, но тщательно подумать и успокоиться не было ни секунды времени.

Меня поселили в покоях отдельно от Риана, как требовали традиции, выделили слуг, швей, фрейлин, и вся эта орава крутила меня, вертела, причесывала, красила, снимала мерки и наращивала мои куцые волосенки. За последнее, кстати, отдельное спасибо, конечно, но легче мне от этого не становилось. Пришлось таверну оставить на Тиля и Иллику, с которой они до сих пор не нашли общего языка.

И вот настал тот самый день. С самого утра дворец гудел, словно растревоженный улей: накрывали столы, принимали гостей.

— Завидую вам, — сказала одна из портних, поправляя платье. — Будете, как и наги, жить тысячу лет. Не каждой человечке так везет. Ой, простите.

Она прикрыла ладошкой рот, когда остальные зашикали на нее за излишнюю болтливость, а вот я застыла в ступоре. Вот это да. Такого я совсем не ожидала.

— Пора, леди, — отвлек меня от шока Дворф, появившись на пороге моих покоев. — Карета подана.

Так, с большой процессией женщин, я вышла во двор, где были запряжены не заны, как я думала, а крылатые птицы наподобие грифонов, также украшенные в честь дня свадьбы, как и карета с золотыми орнаментами. Птицы были красного оттенка, их редко использовали для упряжки, но сейчас они величественно переставляли лапы, будто гордясь тем, что повезут императорскую чету до главной площади.

Снаружи меня уже ждал Риан в своем черно-красном костюме под цвет чешуи. Я улыбнулась ему и засеменила быстрее, хотя на таких каблуках это было довольно сложно. Он взял меня за руку и помог взобраться на сиденье.

— Ты великолепна, моя истинная, — поцеловал тыльную часть руки и сделал мне комплимент Риан, отчего я зарделась и опустила взгляд.

Всё еще сложно привыкнуть к постоянным мужским комплиментам.

— И ты, — тихо прошептала в ответ, заглядывая в любимые глаза, светящиеся счастьем.

Прозвучал свист, а затем карета двинулась вперед под выкрики толпы и улюлюканья народа, который все увеличивался по мере продвижения к центру столицы. Вокруг нас постоянно вспыхивали магические сгустки, которыми в нас кидался народ, зная, что они натолкнутся на защитный магический купол и распустятся вокруг нас огненными цветами, растворяясь искорками, тающими на ладонях.

— А ты боялась, не всё так страшно, правда? — в какой-то момент сказал наг, и только после его слов я поняла, что да, я полностью расслабилась и стала наслаждаться всеобщим вниманием, заражаясь их ликованием.

Карета всё ехала и ехала, а когда мы оказались на главной площади, я и увидела масштаб праздника. Повсюду были расставлены открытые ларьки с закусками и столы с разной снедью. Риан произнес благодарственную речь, а после мы уехали во дворец, где уже под сводами Священного храма нагов принесли друг другу клятвы верности в окружении знати и наших близких.

— Приветствуем Императора Шшариана аль Мин Шихарра и Императрицу Елену аль Мин Шихарр! — величественно водрузил на наши головы атрибуты власти Дворф, улыбаясь краем губ и подмигивая волнующейся мне, после чего раздались приветственные хлопки со всех сторон.

Во дворце в честь свадьбы и коронования был устроен свой пир, где уже присутствовали и мы сами. Через час поздравлений от знати я уже немного подустала и впервые за прошедшие недели решила задать вопрос Риану. Я никак не могла понять, почему он хоть и был старшим наследником, но не был до сегодняшнего дня Императором при пустующем троне.

— Властью может обладать только тот, кто женат на своей истинной паре, — с улыбкой ответил мой змеелорд. — Таковы древние законы и устои, по которым издревле живут наги. Это обеспечивает порядок и гарантирует, что правитель живет в изобилии, а это значит, что и Империя будет процветать. Ведь только с истинной парой наг входит в полную магическую силу и становится сильнее.

Его слова произвели на меня неизгладимое впечатление. Пусть у них была абсолютная монархия, зато преемственность власти гарантировала адекватных правителей. Что ж, тогда понятно, почему коронация приурочена к нашей свадьбе.

— Ты будешь прекрасной Императрицей, — прошептал мне на ухо Риан, отчего я приободрилась и воодушевилась.

— Ну-ка, голубки, подвиньтесь, — вдруг вклинилась между нами Зинка и уселась мне на колени. — Чего у вас тут есть вкусненького?

От ее наглости я выпала в осадок, но мы с Рианом были так счастливы, что лишь рассмеялись от белкиной непосредственности, которая даже в такой величественный день только и думала о том, как набить желудок.

В общем, праздник удался на славу, а после пошли тяжелые трудовые будни. Вот только одно омрачало моего нага и меня. Его брат Шамис недолго пробыл в столице. Побывал на нашей свадьбе и уехал на границу с государством метаморфов — охранять Империю. Но я чувствовала, он просто не мог находиться в столице — там, где его предали.

Неделю спустя

Сидя на берегу океана, я наслаждалась ветром и созерцанием волн. Мне всё же удалось уговорить нага на время оставить работу и отправиться в медовый месяц.

— Наконец-то отдых, — развалилась я на песке, ощущая, как дышит мне в висок мой шибко уж любвеобильный наг.

Помню, как запищала от восторга, когда впервые увидела бескрайнюю водную гладь. Стыдно признаться, но на земле у меня не было времени на отпуск или отдых, так что сейчас я впервые почувствовала умиротворение.

— Хорошо, что Зинки нет, а то комментировала бы каждое твое движение, — закатила глаза, вспомнив свою неугомонную белку, которая в кои-то веки решила заняться своей личной жизнью и осталась в таверне. — Ногу сюда, руку сюда, медленнее-быстрее.

Покривлялась, пародируя Зинку, за которую всё равно продолжала беспокоиться. И пусть оказалось, что даже на расстоянии, если магия носителя сильна, а моя как раз такая, то фамильяр может спокойно недолго жить без последствий вдали, это не мешало мне переживать за свою белку.

— Кхм, — спрятал смех Риан у меня в волосах, а затем поднял мое тело и пополз в сторону океана.

Волны были небольшие, вода теплая, так что весь оставшийся день я дурачилась, уплывая от Риана, но он каждый раз ловим меня хвостом и крепко обнимал. И любовалась им, ведь посмотреть было на что. Накачанный торс, крепкие мускулистые бедра, ноги, широкая грудина, мощные плечи. Ммм… Держите меня семеро.

— Люблю тебя, — прошептал в конце дня и понес меня в сторону домика.

Повезло, что это был не дворец, а уютное жилище, где мы спрятались от всего мира и смогли наконец побыть только вдвоем, наслаждаясь друг другом. Это была по-настоящему нежная ночь любви и теплоты, горячего прерывистого дыхания, сплетенных тел и душ. А после марафона я обводила пальцами брачную вязь на его руке, благословение богов. Она сплеталась в узоры причудливых форм, будто лоза, оплетающая руки и плечи. А на груди был раскрывшийся бутон, состоящий из маленьких змеек, как олицетворение нашей любви. Так вот он какой, символ моего рода. Земного рода.

Эта неделя действительно была раем. Риан впервые показал мне себя в человеческом обличье. И я поняла, так он раскрыл мне свою душу. Мы делились подробностями наших жизней, я говорила про свою ресторанную сеть и семью, он — про родителей, брата, дела Империи.

— Опять ты выиграл! — зло топнула ногой, когда он обыграл меня в шашки.

Научила его на свою голову, а он оказался слишком уж талантливым учеником.

— У тебя способный муж, — двинул бровями, намекая совсем на другую плоскость.

Я рассмеялась, больше не чувствуя обиды, что он выиграл меня в той игре, где я вообще-то не знала поражений. Да и потом, это ведь мой мужчина.

— Не хочу, чтобы это заканчивалось, — прошептала и прикрыла глаза, прижимаясь к его груди.

— Не печалься, родная, — щелкнул меня по носу Риан. — В нашем распоряжении два личных портала, так что несколько дней в месяц я вполне могу себе позволить выделить для отдыха со своей законной супругой.

Открыв глаза, радостно глянула на своего мужа, чувствуя даже прилив сил от этой новости. А когда мы вернулись в столицу с медового месяца, первым, кто нас встретил, была, конечно же, Зинка. Я даже соскучилась по ее язвительным комментариям и ворчливому звериному голоску.

— Лена-а-а, кормилица моя любимая приехала-а-а! — пищала белка, скача вокруг и взбираясь то на меня, то на нага от избытка чувств, словно не могла выбрать, к кому сейчас быть более лояльной.

— Ну всё, всё, — попыталась осадить ее неуемную радость, когда она уже обслюнявила мне пол лица.

Она спрыгнула с моего плеча на землю, а затем вдруг замерла и посмотрела на меня с подозрением. Я аж напряглась от предчувствия проблем.

— Ох! Это что же делается-то! Что творится-то? — стала причитать и бегать туда-сюда, что-то бормоча себе под нос. — Счастье-то какое!

Мы с нагом замерли в недоумении, а затем Риан, обладающий более тонким и острым слухом, вдруг наклонился и прижался к моему животу ухом. А у меня проскользнула догадка.

— Неужели я… — всхлипнула, уже не надеялась на такое чудо.

Помню, как на земле пыталась забеременеть, но всё было впустую. Видимо, тогда не пришло мое время, а сейчас звезды сошлись в нужный ряд.

Риан не отлипал от моего живота, урча и издавая довольные возгласы. А Зинка всплеснула лапками и покачала головой.

— Ну вы и шустрики. Наш кормилец и вовсе так увлекся, что сам не увидел, что ты в положении. Ты что, сама не чувствуешь? — вздохнула, когда увидела мой ничего не понимающий взгляд. — У тебя магия искрится, у живота там и вовсе голубой фейерверк.

Я опустила глаза и попыталась почувствовать, о чем она говорит. И мне удалось, всё же время — лучший способ познания своих сил.

— Сын, — сипло выдохнул Риан, поднимая глаза и смотря на меня горящим взглядом.

Он выпрямился, а его хвост дернулся ко мне, сворачивая мое тело в кольца и двигая вплотную к Риану, который, кажется, был не в себе.

— У меня будет сын, наследник! — Риан заливисто рассмеялся, обнимая меня и прижимая к себе еще и руками.

С того дня вокруг меня развернулся дурдом. Туда не ходи, это не делай, долго не стой, тут не дыши. Меня стерегли, сдували пылинки и запрещали почти всё на свете. И пусть носили на руках, но добрее я от этого не становилась. Я просто была в бешенстве!

Так что, когда настал день родов, счастливее женщины было не сыскать. Вот только к боли оказалась не готова. Прошло уже несколько часов, а я всё никак не могла разродиться.

— Давай, кексик! Старайся! Выталкивай изюмчик! — крикнула в какой-то момент Зинка, и я аж рассмеялась сквозь потуги и схватки.

И почему-то думается мне, что это сыграло ключевую роль в рождении нашего ребенка, ведь спустя несколько минут дворец оглушил крик младенца, нашего с Рианом сына.

— Не хвостатый, — изрекла Зинка, быстро глянувшая на ребенка.

Я выдохнула с облегчением и откинулась на подушку, чувствуя, как пот стекает по коже. Всю беременность опасалась, что он родится хвостатым, ведь как управляться с нагом в младенчестве я не знала, а какая из меня была бы тогда мать.

— Дайте поглядеть, — прошептала и приподнялась, любуясь нашим с Рианом ребенком.

Обычный розовощекий, немного изюмчатый малыш. Разве что светящиеся глазки были явно папины. Ох, будет такой же сердцеед-красавчик, весь в своего венценосного отца.

— Я очень рада тебя видеть, мой милый сыночек, — прошептала я, аккуратно касаясь подушечками пальцев пухлой щечки.

Малыш пискнул, и по мне прошелся отголосок ментальной магии, даря чувство тепла. Сразу видно, императорский отпрыск. Так мой малыш впервые сказал мне «привет» своими чувствами.

— Спасибо, — впервые подал голос Риан, всё это время хранивший молчание. — За сына и… За то, что ты моя.

Его палец прошелся по коже нашего сына, а затем наши взгляды встретились. Он наклонился и поцеловал меня в губы. И я наконец почувствовала цельность и принадлежность к этому миру. Больше тоска по несбыточному меня не съедала.

Десять лет спустя

Домик у моря так понравился мне, что я выпросила такой же, так что Риан построил похожий у таверны. И это стало традицией — собираться здесь всей разномастной семьей. Сидя на крыльце, наблюдала за тем, как Риан играет с нашими детьми, которых после нашего Эришшера родилось еще двое. Сердце наполнялось счастьем и любовью.

— Кстати, ресторан “У Джио” помнишь? — в какой-то момент отвлекла меня Зинка.

— М? — не очень хотелось отвлекаться от созерцания своего мужа.

— Наша таверна обогнала этого прохиндея по всем фронтам. Мы признаны лучшим заведением этого года, — гордо произнесла белка, словно это только ее заслуга.

Я рассмеялась. Нет, конечно, рада этому, но всё же самое главное, как по мне, это то, что посетители всегда довольны и вкусно накормлены.

— Ты вообще меня слушаешь? — раздраженно уже пощелкала лапками у моего носа мой неугомонный фамильяр.

— Да-да, продолжай, — повернулась к ней с серьезным видом, хотя еле сдерживала смех.

Зинка, как освоилась в этом мире, решила взять на себя обязательства моего секретаря, так что от таких отчетов с ее стороны мне еще ни разу не удавалось отвертеться.

— У нас колоссальный доход от антиплюя Журфа, хорошо, что я выбила пять процентов с дохода, когда добывали патент у нашего нага, — кивнула уже более-менее довольно Зинка.

Оказалось, что Журф — это двоюродный брат Дворфа, образец антикрысолова был, действительно, экспериментальным, просто им всё никак не удавалось доказать его действенность. А благодаря моей таверне, да и с моей подачи тоже, конечно, вся столица узнала о таком чудодейственном препарате. Тем более, что после допроса заговорщиков удалось выяснить: по всей Империи были такие точки, где когда-то были порталы, но вдруг чудесным образом завелись кринолийские крысы. Так что бизнес процветал. В таверне у меня были равноправные помощники в лице Тиля и той самой племянницы Дворфа Иллики. На свою свадьбу ребята копили лет пять, зато устроили с размахом в нашей же таверне, отмечая такой важный день, на котором мы с Зинкой плясали дольше всех. Ведь мы с ней оказались правы, что эта парочка предназначена друг другу самой судьбой.

— Ну всё понятно, ты опять в облаках, — фыркает Зинка, когда переводит взгляд на моего играющего с детьми мужа. — И чего тебе неймется? Таверна процветает, могла бы уже грамотного управляющего нанять.

— Отстань, — фырчу в ответ, за годы уже привыкла к нашим постоянным пикировкам.

— Пф, — никак не унимается эта негодница. — Нашла же, как хотела, себе богатенького лорда да зажила, чего паришься-то? Труженица, тоже мне, нашлась.

Сначала я озадаченно застыла, а затем в шоке посмотрела на Зинку. Она что, подслушала мои мысли в самый первый день попаданства? Помню, как я мысленно поугарала и случайно выдала такую идею, но я-то думала, что эта мелочь пузатая дрыхнет без задних ног.

— Мухоморы мне в блюдо! — в этот момент отвлекла меня от размышлений и воинственно уперла руки в бока моя младшая дочь.

Мы с Зинкой переглянулись и рассмеялись, ведь это было мое самое первое ругательство в этом мире.

— Вся в тебя, — фыркнула белка, а я лишь кивнула, чувствуя гордость за свою кровинку.

Сейчас, с любовью глядя на свою разросшуюся семью, я благодарю высшие силы, что привели меня когда-то в этот мир и подарили мне Риана. Моего супруга. Императора. Любимого. Отца моих детей.

Вот оно, мое личное выстраданное счастье. Конец.

— Э, — ткнула меня когтем в бок Зинка. — А я? Я думала, это я твое счастье. Совсем берега попутала?

Закатила глаза, пропуская ее агрессию и нападки мимо ушей. Нет, в обычной ситуации я бы вздернула ее за хвост, но первая беременность Зинки от ее благоверного Инэра сделала ее характер еще более несносным. Так что я вынужденно терплю ее закидоны.

— Ну-ка, подай-ка мне безешку, — не дождавшись от меня ответа, сразу же переключилась на застолье.

Я рассмеялась и, не обращая внимания на ее чрезмерную лень даже до еды допрыгать, взяла в руки угощение и протянула ей, лежащей на специально для нее созданном гамаке по размеру пузом кверху. Зинка тут же захрумкала, поглаживая выпирающий животик, а я рассмеялась.

В какой то момент что-то неуловимо изменилось. Может, материнское чутье подсказало, а может, тот портал, сквозь который я попала в этот мир, оставил какой-то след на мне, но неприятное чувство скользким слизняком проникло в грудь. Осмотрев сад, поняла, что не хватает нашего старшего сына Эришшера.

— Риан! — окликнула своего мужа, который, скинув свои императорские нашивки, рассказывал Тилю, как выращивать новый сорт цветка, который мы вместе вывели — с ароматом бергамота.

Женская беременность с мужчинами творит чудеса. Я так вынесла благоверному мозг этим чаем, что он освоил садоводство.

Услышав мой голос, муж тут же пополз в мою сторону, а я уже подорвалась и выскочила из беседки, где мы с Зинкой устроили чаепитие.

— Меня! Меня возьми! Отругаю негодника, чтобы неповадно было! — запричитала Зинка, потянув ко мне свои лапки.

Ага, пузо сделало ее неповоротливой, так что юркнуть, как раньше, мне на плечо, она не в силах. Ухмыльнувшись, взяла ее, будто младенца, на руки и побежала к Риану.

— Что случилось, свет мой? — окинул меня любящим ленивым взглядом.

— Риан, где наш Эришшер? — уже в панике стала вертеть головой.

Беспокойство набирало обороты, ведь этот неугомонный мальчишка так и норовил вляпаться в неприятности. Риан моментально напрягся, осматривая округу, а мы с Зинкой переглянулись и одновременно крикнули:

— Портал! — и побежали в давно забытую, но учтенную комнату, в которую превратили убогий некогда подвал.

Я несусь изо всех сил, слыша сзади дыхание Риана, а затем он подхватывает меня на руки и достигает двери с молниеносной скоростью.

— Ой, не хорошо это, — прошептала Зинка, глядя на приоткрытую дверь, из щели которой выползает голубое сияние.

А когда мы вломились внутрь, от него остался лишь след. В страхе оглядываюсь по сторонам, а затем с облегчением замечаю в полутьме помещения Эришшера, который сидит у стены, сжимая что-то в руках.

— Мама? Папа? — поднял голову и прищурился он.

— Эришшер! Сколько раз просить тебя не убегать?! — сын знает, что полным именем я его называю, когда зла и обеспокоена.

— Мам, ну прости, она так жалобно звала меня, что я не смог удержаться, — произнес мой мальчик и наклонился, рассматривая что-то в руках. — Я слышал ее зов.

— Чей? — я удивленно уставилась на сына, а тот, раскрыв руки, поднял маленькую гидру размером с щенка на наше обозрение.

Я ахнула, а мои плечи обхватил руками Риан. А восхититься было чему. Сиреневая чешуя поблескивала и переливалась в полутьме, привлекая к себе внимание.

— О боги, Шер, — улыбнулась, чувствуя отчего-то теплоту.

— Мама, это Фифи, и она теперь моя, — от его слов я впала в ступор, Риан рассмеялся, а Зинка…

— Рожа-а-аю!

Да, вот оно, мое заслуженное счастье.