Глава 8

По итогу, до таверны я шла уже в приподнятом настроении. И никакой змеелорд не испортит мне его! Ну, пока я о долге не вспоминаю, конечно. Тьфу ты, Ленка, выбрось все это пока из головы!

— А нам тортика-то дашь? — вдруг начинает говорить на подходе, считай, к нашему общему дому Зинка, да еще таким невинным голоском, что не знай я про ее воровские замашки, купилась бы.

Сама невинность, только поглядите. Осуждающе качаю головой, но насчет выпечки, которую я еще даже не начала готовить, ничего не говорю. Ишь, позарилась, а лорда мне чем умасливать прикажешь, морда усатая? Зинка только фыркает, прекрасно прочитав мои мысли, и дальше мы идем в полном молчании.

А уже дома я разложила все свои покупки, поставив первым делом новую «плиту», а после отправив Тиля собирать яйца и доить нашу козу. Затем принялась молоть сушеные лепестки ванили.

— Как вкусно па-а-ахне-е-ет, — постоянно комментировала то или иное действие неугомонная белка.

Но я не обращаю внимания, продолжаю делать свою работу. Размалываю сахарный кристалл, подготавливая все таким образом для будущего торта. Оглядываю весь наш уже довольно не скудный скарб и на данный момент остаюсь довольна. Зинка, которая, видимо, чувствовала свою вину в виду моего партизанского молчания, стала вдруг на диво молчаливой, не мешая дальнейшему процессу, а даже помогая. Она принесла мне целый мешочек ягод, по виду напоминающих малину, из своих личных закромов. Стоит сказать, что для нее это явный подвиг.

— Где взяла? — спрашиваю с интересом, все же она у меня прям кладовая злата практически.

— Ай, — отмахивается, словно это плевое дело, — собрала ночью, пока ты дрыхла да храпела.

Вздергиваю бровь, пропуская пока что мимо ушей ее бесцеремонное замечание о моем “храпе”. Ну-ну, я-то, наверное, себя лучше знаю. Сейчас все же главное то, что теперь есть чем пропитать коржи. Сделав малиновый сироп благодаря сахару и заварив малиновый сок, задумалась, чем буду взбивать яйца. Ничего подходящего не нашлось, осталось лишь мечтать о венчике, ну а если совсем заоблачно, то о целом миксере. Эх, где же моя земная навороченная кухонька. Ведь с любовью все туда покупалось, а тут… Все с нуля начинать.

— Я могу, — вдруг подает голос Зинка, раскалывая на углу стола откуда-то взявшиеся орехи. — Да и ты тоже, чай не бесталанные.

— А? — не поняла я Зинку, так что подняла голову и уставилась на нее с недоумением.

— Ну магия же есть, ты чего тупишь? — закатывает глаза, бросая свои колюще-режущие дела и подскакивает ко мне поближе.

— А ею можно взбить? — удивляюсь, глядя на белку, находясь при этом в легком ступоре.

Зинка активно закивала головой, вызвав у меня очередную порцию удивления. И я, не без облегчения, конечно, доверилась пушистой заразе, которая вроде решила быть хорошей, а такие моменты нужно отчетливо ловить и не упускать, а то от этой благотворительности не дождешься. Белка в это время отделила первые белки от желтков, скидывая их в небольшой тазик.

— Ну? — вздергиваю бровь, скептически поджимаю губы и прожигаю белку взглядом.

Ишь, обманщица какая.

— Чего ну? — недовольно морщится, словно снова прочитала мои мысли. — Ты ж не деревня, не тупи. Просто представляешь, как яйца взбиваются, и сразу же струйкой пускаешь магию.

— Это как? — спрашиваю у нее, а сама кошусь на яйца.

— Эх, Ленка, вот вроде столько рецептов знаешь, а так безбожно тупишь, — качает головой Зинка, вызывая у меня скрежет зубов.

— Ты мне помогать будешь, или на подзатыльник нарываться? Уже ужин! А у меня за целый день только огурец во рту был! Или голодной собираешься остаться? — применяю тяжелую пищевую артиллерию, знаю ведь, как она падка на еду.

И это, как ни странно, помогает даже лучше угроз.

— Ладно-ладно, сейчас кое-что попробую, — вздыхает белка и задумчиво окидывает меня взглядом, словно прикидывает, с какого бока за меня взяться.

— Давай, маэстро, я вся во внимании, — слегка ехидничаю, но мне простительно.

Голод не тетка, сам собой не уйдет.

— Прикрой глаза и сконцентрируйся на мне. Как, думаешь, я говорю с тобой мысленно? Я посылаю свои мысли тебе, ты тоже так можешь, так что просто почувствуй меня. И так поймешь, как я использую магию, — дает мне свое назидательное напутствие, или, скорее, шпаргалку для чайников.

Но я не в обиде, в области магии я действительно профан. Вот только Зинка-то, она ведь соотечественница моя, она откуда все это знает? Мелькает грешная мысль в голове допросить ее с особым пристрастием, но сейчас голова забита предстоящей тяжелой встречей, так что решаю оставить все это на потом.

— Ладно, — пожала плечами и прикрыла глаза, концентрируясь на Зинке, выкидывая из головы все мысли и даже чувство голода.

Хотя вот последнее было сложнее всего. Мне показалось, или у меня заурчал желудок? Но тут в кромешной тьме я вдруг увидела красный огонек, который при приближении оказался очертаниями белки. И все мысли о еде разом покинули мою непутевую голову. Какая уж тут еда, когда прямо внутри меня творится магия?!

— Вот, умничка ты, мой пирожочек, — называет меня ласково белка, видно, тоже голодна. — Продолжай, не открывай глаза.

Я видела, как Зинка поднимает лапку, чувствовала напряжение ее мышц, ощущала, как кровь бежит по ее венам, а по телу скользят красные нити, будто легкие мурашки, скапливаясь в руке.

— Я поняла! — воскликнула, пропустив все это через себя.

Нужно было лишь понять, что вся эта магия сконцентрирована во мне, осознать, что я могу представить, дотянуться своей магией и силой мысли до нужного объекта. Так что сразу же решила применить новые таланты в реальной жизни.

— Ну-ка, — настроилась и, вытянув руку над тазиком, стала вращать ею, представляя в своей руке миксер на первой скорости.

Секунда, две... И дело пошло! Ура-а-а! Красный туманчик соскользнул с пальцев, и белок сразу же начал пениться. Вот это да! У меня получается!

— Ты можешь убрать руку, но зациклиться на процессе, тогда он не остановится, — слегка бурчит себе под белка, словно устала уже от меня.

Но я молчу и просто следую ее указаниям. И правда! Уже не держу руку, просто представляю все это в голове, а красный туманчик взбивает белок! А дальше дело движется уже влегкую. Вот так, напевая себе под нос мелодию, стала высыпать туда сахар, затем желток, а после муку с ванильным порошком собственного приготовления. Все взбилось довольно хорошо и в нужной консистенции жидкого теста. Пожалуй, даже лучше всякого навороченного миксера. Ни тебе мыть венчики, ни нужды в электричестве.

— Лепота, — говорю уже вслух и с удовольствием.

Напевая себе под нос мелодию и не глядя по сторонам, что свойственно мне, когда я увлекаюсь процессов готовки, нашла пару казанов, в которых будет выпекаться наше тесто. Припылив их мукой по краям, разлила получившуюся массу по половине в каждый казанчик и загрузила в разогретую Тилем печь. Полюбовалась на свое творение и взялась за крем. Таким же способом взбила белок с сахаром и добавила немного малинового сиропа. Вышло розовенько и воздушно. С каждой секундой мне становилось легче управляться со своей магией, все же опыт — дело наживное.

Дождалась, когда приготовленный в печи бисквит остыл, достала один из казанов и разрезала получившееся на три части, пропитывая малиной и покрывая все слои кремом.

— Дело-то быстрее идет, — с удовольствием кладу все в холодный шкаф, а затем оглядываю остатки, из которых уже можно и нам чего-нибудь сварганить.

А то мочи нет, так есть хочется. В этот момент мой желудок снова выдает забористую трель, да так, что я от стыда даже краснею. Срочно готовить еду!

Так что, пока наши тортики охлаждались, я быстренько нарубила овощей и мяса, загрузив все в тот же казан, и поставила на нашу новую «плиту». Добавила приправ и воды, потушила. В итоге, ужин у меня был привычный, земной, да и тортик на десерт.

— Кайф, — изрекаю, решив, что сегодня был чудесный день.

Вскоре на кухню возвращается Тиль с добычей — молоком и десятком яиц. Оказалось, что таверна не совсем уж пропащая, и в закутке заднего дворика был маленький сарайчик, в котором обитали местные куры. До этого, когда готовила омлет, как-то не задавалась вопросом, откуда яйца, думала, может, на рынке покупаем, а все оказалось даже лучше, чем я предполагала. А что, яйца собственного производства, а-ля натюрель, так сказать.

— Ну наконец-то, Тиль, — восклицаю, завидев его на пороге. — Тебя только за смертью посылать.

— Умирать? Ты болеешь, гос… Лена? — испуганно вскидывает он голову, я же хочу сделать движение “рука-лицо”.

— Работы с ним непочатый край, — изрекает нашу общую мысль белка, я же закатываю глаза.

— Это был стеб, Тиль, обычный стеб, не воспринимай мои слова буквально, — поясняю мальчишке, и только после этого он кладет ведро с молоком и яйца на стол.

— А что такое стеб? — спрашивает простодушно.

Все время забываю, что он почти ничего не понимает из моего сленга. Ну ничего, это мы прокачаем.

— Это юмор, шутка была, — говорю ему и раскладываю еду по тарелкам.

— А, понял, — тут же начинает улыбаться мальчишка и моет руки, в предвкушении и с голодом во взгляде смотря на стол.

Я пока убираю молоко и яйца, решая разобраться с этим позже.

— Вкусно-то как, госпожа, - выдает Тиль спустя несколько минут.

Я благодарно киваю, белка вообще поглощает всё быстро и без слов, вон вся морда в крошках. Я же наслаждаюсь каждым кусочком еды, чувствуя аромат и раскладывая пищу на составляющие, как истинный ценитель прекрасного. Даже глаза закатываю от удовольствия. А вот после кое-как мою посуду из тазика и решаю в ближайшее время заняться прокладкой какой-никакой, а канализации. Ну или надо уточнить, может, здесь все это уже есть, а в таверне так, просто всё отсталое за нехваткой средств.

— А теперь давай, тащи кольцо, — говорю закемарившей на мешке с крупой Зинке, которая после моих слов лениво приоткрыла один глаз и одарила меня каким-то пренебрежительным взглядом.

Я стиснула зубы и уперла руки в бока. Тиль, все это время помогая мне с уборкой и расфасовкой покупок, уже повесил нос, вон как ведет пацаненка, еще секунда и свалится без сил аккурат рядом с белкой.

— Чет лениво так, — отрыгивает белка, почесывая свое раздувшееся колобком пузико.

Тиль пытается удержать голову прямо, мне даже жалко его становится, хотя я и сама уже порядком чувствую усталость.

— Давайте по комнатам, — вздыхаю, понимая, что завтра нас ждет такой же тяжелый день. — А ты дуй за кольцом, принесешь мне сию же секунду, как только зайдем в комнату, поняла?

Сурово поджимаю губы и грозно киваю Зинке на выход, и та, повздыхав немного горестно, еле плетется впереди, даже хвост ее понуро подметает пол. Жаль, что он чистый, этой бы не помешало окститься. А то больно уж корона ей голову давит.

Тиль радостно, но вяло подскакивает следом и идет в свою комнатушку, в то время как я, еще раз окинув взглядом кухню, остаюсь довольной и тоже поднимаюсь в спальню. Переодеваюсь и ложусь, после чего заходит Зинка и вскакивает на кровать, протягивая мне украденное у лорда колечко. Я беру его в руки, а белка просто ложится рядом, сворачивается калачиком и прикрывает хвостом глаза.

— Красивое, — выдыхаю, привлеченная блеском золотого ободка и отсветом черного камня.

Вот только в какой-то момент холодный металл вдруг начинает нагреваться, приобретая красноватый отлив. Я отдергиваю руку, так что родовое кольцо Шшариана падает на одеяло. Сверлю его опасливым взглядом, надеясь, что все это мне просто показалось, но с моей везучестью… В общем, я нахмурилась, чуя неладное, осторожно взяла кольцо двумя пальцами и быстро убрала в маленький мешочек, спрятав это добро, из-за которого такой сыр-бор, под подушку. Тешу себя мыслью, что, может, это тоже какой-то магический артефакт, вот он и нагрелся, да и цвет немного поменял… Надеюсь, мой тортик загладит нашу вину. В крайнем случае, пусть казнят Зинку.

— Я все слышу! — раздается ее возмущенный писк.

— Слушай, слушай, — усмехаюсь и все равно продолжаю фантазировать в этом направлении.

Прикрыв глаза, я, наконец, уплыла в долгожданный сон — переживательный до трясучки и невроза, ведь завтра я могу лишиться своей уже почти привычной жизни.