Глава 10

Дела в таверне шли своим чередом. А я преступила к нововведениям. Лорды лордами, а работа лентяев не любит, вот и приходится пахать изо всех сил.

— Так, Тиль, иди на площадь, зазывай народ, скажи, что каждому посетителю подарок от шефа, — даю напутствие мальчишке, который вроде бы кивает, но я вижу, что половины слов не понимает.

— Бесплатно, — повторяет за мной, как болванчик шатая головой.

— Смотри, вот я тут булочек напекла сахарных, их раздашь, — на всякий случай снова повторяю, а затем толкаю к выходу, давая ему в руки две увесистые корзины рулетных булочек со сгущенкой, благо капнуть нужно было совсем чуть-чуть и растереть по тесту, а после уже нарезать закрученное и слепить милую розочку. — Ну все, давай!

И когда он выходит, еще минуту смотрю ему вслед, слушая при этом похрумкивания Зинки.

— Все! За работу! — гляжу на время и ношусь уже, как угорелая, понимая, что сроки поджимают, а у нас ничего не готово.

Там замесить, тут украсить, вкусности испечь, оладушек нажарить. В общем, пусть меню у нас в виду экстренной ситуации пока скудноватое по меркам моего бывшего ресторана, но более чем уверена, что обычному люду сойдет и мой самобытный список.

— Так, первым блюда из курицы пусть будут, — говорю вслух, вписывая нужные пункты, дабы привлечь как можно больше клиентов. — Мясо… Жареное… Тушеное… Вареное… Хлеб, салаты…

По итогу вписала все те названия блюд, что помнила и умела готовить, а умела я много и вкусно, так что вроде как вышло неплохо.

— Цены мелкие тут, — подала голос Зинка, когда для формирований цен я подняла с полки старое заляпанное жиром непонятное пергаментное нечто.

— В три раза поднимем, — удовлетворенно ответила. — А потом раскрутимся и в пять раз повысим, авось вообще самым дорогим рестораном станем.

Встряхнула головой, прогоняя мечты, сегодня точно не до них. А вот названия блюдам придумывала сама, ну как сама, Зинка, конечно, решила подсобить.

— “Беспредел” пиши, не иначе, слушай, что я говорю, — в который раз она вредничает, когда я приступила, наконец, к десертам, но в итоге я все же уступила ей в одном пункте, который так и назвала «ореховый красный беспредел».

Орешки, облитые медом, клались в хрустящий вафельный корж, а сверху все это ореховое безобразие поливалось плотным ягодным джемом с тремя вкусами. В общем, Зинка от одного представления сего действия выпала в астрал, грезя о своем ореховом безумии, и дальше уже не мешала. А вот когда дело дошло до алкоголя, пришлось спускаться с уютного кабинета обратно на кухню, прямиком в подсобку, где за еще одной неприметной дверью было то, что мне нужно. Целый склад с бочками и бутылками разномастного вина, медовухи и чего-то, напоминающего самогон. Откупорила одну бутыль вина, чтобы понять, годится ли для соусов и маринадов. На вкус это было полной гадостью, я бы сказала, очень дешевым самопалом, но и из этого можно сделать конфетку, а точнее, глинтвейн. Наставила кастрюль на все свои новые конфорки магической плиты и, влив туда этой гадости, стала творить вкуснятину. Аромат стоял на всю кухню, и не удивлюсь, если и за ее пределами. Дальше решила подготовить продукты к блюдам, ведь если Тиль приведет к нам посетителей, то базовые нарезки уже должны быть, ведь я тут одна повариха, так что расширяемся и тут же находим себе помощников в будущем. Также приготовила пару супов в казанах и тушеное. Сделала те десерты, которые смогла вспомнить, и в тот момент, когда я уже почти закончила все приготовления, наконец, вернулся Тиль. Вид у него был до безобразия счастливый, сиял он, словно лампочка. Смотрю на него с вопросом в глазах.

— Привел! — кричит он сначала, а затем поясняет на мой ничего не понимающий взгляд: — Ваши булочки, будто магические! Люди шли за мной, как заговоренные! Их даже наша кривая вывеска не остановила! Это чудо, Лена!

— Много? — спросила, сразу переходя к деловому тону и настрою, прокручивая в голове, все ли готово.

И осилю ли я одна обслуживание и готовку…

— Девять! Среди них даже тот, который отвалил нам в прошлый раз так много золота! — не успел он закончить предложение, как я тут же побежала выглядывать из-за раздаточной стойки, чуть склоняясь, чтобы меня не заметили, и стала искать взглядом того мужчину.

Сначала даже не узнала его, а затем протерла глаза. Сегодня у него были светлые волосы. Как так? Я ведь помню, что в прошлый его приход они были черными, или нет?

— Тиль, а у него цвет волос поменялся, или это у меня уже шарики за ролики, тьфу ты… Крыша едет, в общем?

— Такое бывает у метаморфов, что хотят, то и воротят со своей внешностью, — с какой-то завистью поясняет Тиль.

Меня от его слов аж передернуло. Это что же получается, он, как писали в книгах на земле, даже тело и лицо менять способен? В кабинете были какие-то книги о местных расах, нужно будет почитать на досуге, а то не дай боже впросак попам.

— А чем это так вкусно и пряно пахнет? — не заморачивается и тянет носом в воздухе мальчишка, вызывая у меня умиление.

— Это наш новый напиток! Называется глинтвейн! — даже приосанилась от гордости, что все же осилила.

— Глибей… Климвтей… — ох, как только Тиль не пробовал произнести это слово, название у него застревало то ли в зубах, то ли на кончике языка.

— Просто дай людям в меню это прочитать, скажи, что фирменный напиток наш и все. Но если что, скажешь так: это сладкое теплое вино с травами. Хотя нет, вдруг они тоже не смогут прочитать, а люди все непонятное не всегда любят, так что пусть называется… Эм… — задумалась, как бы назвать этот божественный напиток.

И тут так вовремя ко мне подскочила задремавшая ранее в кабинете Зинка.

— Что тут думать-то? Фруктовая бодяга и готово! — качает головой она.

— Зинка, ты что? Надо что-то красивое! Чтобы и из высшего света заказывали! — цокаю, все думая над этим.

— Может, ягодная симфония? — предложил внезапно Тиль, и название мне понравилось.

Так что, дав напутствие нашему официанту Тилю, как единственному, кто у нас вообще есть, толкнула в общий зал. Сначала он тушевался, общаясь с местными, которые выглядели явно более презентабельными, чем обычные посетители, но потом вроде как втянулся. Меню было только в одном экземпляре, так что он мотался туда-сюда, передавая его от одного столика к другому. В общем, лепота… И тут я увидела пару нагов… Черт, еще же лорд должен явиться… Так что этих особой я разглядывала с затаенным страхом, но в то же время интересом. Хвосты скользили по полу непрерывно, кончиками обвивая ножки стульев и вызывая у меня внутри дрожь. Не избавилась я от своей фобии…

— Лена, Лена! — шепотом кричит Тиль, отвлекая меня от созерцания гостей и нашего первого гостя, в частности.

— А? — не с первого раза сообразила, чего он хочет.

— Ягодную симфонию кому? — кивает на содержимое подноса, который я держу в руках.

— Метаморфу. Скажи, что в подарок от заведения, — прихожу в себя и отдаю поднос Тилю.

Тот спешит к посетителю и ставит ему на стол мой глинтвейн. Ох, вот это я молодец. Стоило только его отнести нашему «метаморфу» бесплатно в благодарность, как разнесшийся запах сделал свое дело. Все стали принюхиваться, выискивая источник аромата, а затем, когда мужчина цокнул от удовольствия, заказы на него посыпались со всех сторон.

Пришлось даже Тиля подключить к своей работе. Он готовил тарелки, в которые я разливала готовые блюда, вытаскивал десерты из шкафа, в котором они сохраняли свежесть и температуру, помогал даже соусы добавлять к блюдам! В общем, работа кипела, заказы вылетали, будто из конвейера. В конце выглянула снова в общий зал и удовлетворенно хмыкнула. Все были довольны.

— Уже выручка за три месяца! Пятнадцать золотых! — довольно подпрыгивал Тиль у двери, не мешая мне двигаться зигзагом от плиты к печи.

Я улыбнулась, а потом вдруг почувствовала, как все замерло. Все звуки из общего зала прекратились, настала полная тишина. Ощутила, как остановилось время, а затем быстро выглянула снова в общий зал и… Наткнулась на лорда Шшариана, который с недоумением смотрел на далеко не пустой зал. Видно, что он удивлен. И тут его взгляд упал на меня… Мамочки… Зачем же так зло прищуриваться?

Беру себя в руки и иду в его сторону сама. Он как раз присаживается за свободный столик. Чувствую чужие взгляды на себе всеми клеточками тела, видимо, всем интересно, кто это такая смелая, чтобы подойти к самому лорду Шшариану.

— Приветствую в нашей таверне, лорд, чего желаете? — скалюсь во все свои тридцать два удивительно белых зуба, видимо, местный очиститель, которым я полощу их по утрам, очень хорош.

Ох, надеюсь, все зубы на месте, даже языком провожу, чтобы убедиться, но вроде как все хорошо. А то не удивлюсь, если стоматологи здесь аки вредители, что такое пломба, наверное, отродясь не слышали.

— Чего желаю? — вдруг морщится этот лорд и обводит брезгливым взглядом стол, будто он не в таверне, а в какой-то клоаке.

Я стискиваю зубы, но ни слова не произношу, продолжая улыбаться, хотя мой оскал явно на дружелюбный не похож, вон как мужик с соседнего столика испуганно икнул и отвернулся. Единственный, кстати, остальные как глянули на нас, так и пялятся бесцеремонно. Вот же бесстыжие.

— Давайте самое приличное, что есть, — говорит лорд Шшариан и вздыхает, окидывая взглядом общий зал, словно выискивает кого-то определенного, но все никак найти не может.

Принюхивается в воздухе, да так демонстративно, что я на всякий случай нюхаю одежду. Да вроде приятно пахну, все чистое, свежее. Ну и привереда же он.

— У нас все приличное, — цежу все же сквозь зубы, не выдерживаю.

— Тогда на ваш вкус, — холодно произносит и кивает при этом по-царски высокомерно.

— Как вам будет угодно, — выдыхаю, наконец, с облегчением, что можно уже отойти, как вдруг…

— А где коронованная особа Зина? Что-то никого похожего не вижу, — внезапно подает уже заинтересованный голос.

Я же еле как сдерживаю смешок и вспоминаю, что Зинка пошла дрыхнуть в кабинет, явно не по-королевски, а аки деревенская простушка “упала с сеновала - тормозила головой”.

— Она занята важными делами. Подойдет чуть позже, — придумываю на ходу, и мой ответ, видимо, удовлетворяет его эго, раз он понимающе кивает.

Несмотря на сильное желание подгадить, я спокойно возвращаюсь на кухню и готовлю лорду все по высшему разряду, даже превосхожу себя, как по мне. Решила я преподнести вредному змею манты, ведь как говорил мой отец — ничего не сможет так задобрить настоящего мужика, как вкусные манты. Так что все это и глинтвейн в придачу ставлю на поднос, обязательное угощение сегодняшнего вечера. Собравшись с силами, снова выхожу в общий зал и иду к лорду, он в это время почему-то наблюдает за мной более пристально, словно чему-то удивлен, но как сказать об этом, не знает. Но когда я подхожу к нему и расставляю перед ним еду, он ни слова не произносит, будто проглотил кол. Я даже немного начинаю переживать за его душевное состояние.

— Приятного аппетита, — говорю ему, забираю поднос и иду обратно на кухню, поправляя фартук.

Как вдруг, когда прохожу мимо столика метаморфа, меня резко хватают за запястье.

— Дорогая Елинария, — улыбается во все свои белые зубы мужчина, а затем подносит бережно мою руку к себе и целует тыльную сторону ладони. — Вы совсем не обращаете на меня внимания. Сегодня вы обворожительно прекрасны. Вам понравился мой подарок? Вы согласны?

Сначала я впадаю в ступор, так что руку не отдергиваю, а этот ловелас и не думает ее отпускать, ухватившись за нее своими цепкими пальцами. А затем и вовсе непонимающе хмурюсь. Вот только чувствую, как от его пронзительного и ласкающего взгляда у меня краснеют щеки, так что я, не привыкшая к комплиментам, опускаю стеснительно глаза долу.

— Тяжелый рабочий день, сами понимаете, — улыбаюсь как можно соблазнительнее, вся моя женская суть отзывается на внимание, которого в моей жизни было довольно скудное. — А подарок… — судорожно вспоминаю его кулон, ну вроде симпатичный. — Да, он прекрасен, самое то.

— Так, значит, вы согласны? — снова спрашивает уже довольным тоном.

Я же мнусь, не понимая, чего он хочет. Может, подарок был каким-то знаком или предложением, а я по незнанию согласилась непонятно на что?! Ой мамочки. Только я хочу уточнить у метаморфа, чего ему надо, как вдруг сбоку раздается звон разбиваемого бокала. Мы оглядываемся в ту сторону, а там наг стоит во весь рост, а под ним на полу осколки и разлитый глинтвейн. О боже, а этот-то чем недоволен, спрашивается?! Не успеваю я возмутиться испорченному имуществу, готовая наехать даже на императорского отпрыска, или кто он там, как вдруг он начинает ползти в нашу сторону. Даже секунды три не проходит, как он уже нависает над нами с метаморфом.

— Лорд Визир вир Лор, шикуете по тавернам? Уже расплатились с долгами? — вдруг ядовито произносит лорд Шшариан, с какой-то неприязнью глядя на мужчину.

Я же сглатываю и отступаю на шаг назад, но вижу, как от злости покраснел метаморф, а затем медленно встал и поднял высоко подбородок, хотя наг все равно возвышался над ним, к неудовольствию второго.

— Вы меня с кем-то перепутали, ваше высочество, я Тэодош лин Иор, — цедит сквозь зубы мужчина и прожигает взглядом лорда.

Вроде бы ван — это приставка к аристократии, а вир — к простолюдинам. Это только что лорд Шшариан что, завуалированно вроде как оскорбил метаморфа? Ой-ой. В таверне воцаряется полная тишина, все вглядываются в намечающуюся то ли ссору, то ли драку. Вот только и на меня взгляды кидают. И нечего смотреть на меня, будто я — яблоко этого раздора! Я здесь точно вообще не причем.

— Ах, да. Приношу свои извинения, — холодно и как ни в чем не бывало произносит змеелорд. — Перепутал. Вспомнил вас, лорд Тэодош. Как поживают ваши любовницы с улицы Красных Ив? Говорят, вы там частый завсегдатай. Завидую вашей мужской состоятельности.

При этих словах даже я ахаю, с осуждением глядя уже на метаморфа, который краснеет пуще прежнего. Уверена, все дамы в зале ропщут по этому поводу. Нет, ну надо же, и здесь мужики ничем не отличаются. Быстро, пока никто не обращает на меня внимания, убегаю на кухню, вот только не выходит с первого раза.

— Елинария, — холодный голос нага настигает меня у самого порога. — Вы собираетесь убрать осколки? Или предлагаете мне так и продолжить трапезу? И принесите еще вашего божественного напитка. Довольно неплохо для местной тош… забегаловки.

Более чем уверена, что произнести он хотел “тошниловки”, но, видимо, чувство такта и у него иногда имеется. И вот вроде бы унизил, но при этом похвалил. Так что, кивнув Тилю на столик нага, сама зашла на кухню в смешанных чувствах. Сама не замечаю, как быстро готовлю глинтвейн и отношу лорду.

— Благодарю. И где ваша Зина? Уже прошло прилично времени. Вы передали ей, что я жду? — приподнимает он высокомерно бровь, словно поражен, что кто-то может игнорить такую особу, как он.

— Я потороплю ее, — убеждаю его не кипятиться, а сама возвращаюсь на кухню и как раз вижу подоспевшую Зинку, которая прицеливается на кусок пирога, который приготовлен для нашего посетителя.

Бью ее по лапам полотенцем и шикаю.

— А ну цыц! — пресекаю ее баловство и добавляю: — Слушай, Зин, пошли, сходим к лорду, он видеть тебя хочет.

Она испуганно таращится на меня, даже ее хвост нервно дергается.

— А может, не надо? — заискивающе ластится и запрыгивает мне на плечо, выглядывая вместе со мной затем в общий зал.

Все это время лорд сидит со сложенными на мощной груди руками и сверлит меня странным взглядом.

— Почему он так смотрит на меня плотоядно? — недовольно спрашиваю у своих помощников.

— Он хочет тебя съесть! — выдает белка, царапая мое плечо когтями.

— Ой ли? — сомневаюсь, а затем вынужденно признаю, когда первая волна гнева уходит: — Ну хорош, скажи же, — говорю ей и вдруг ловлю на себе подозрительный взгляд Тиля, помощника по таверне.

— Ты только что говорила с белкой? — щурит он глаза. — Не спались перед посетителями, у нас не любят, когда отличаешься.

— Я? Нет, так… Мысли вслух… — судорожно бегаю глазами по залу и снова натыкаюсь на злой взгляд нага. — Уж больно часто господин змеелорд смотрит на нас, Тиль. Тебе не кажется это странным?

И снова ловлю на себе подозрительный взгляд Тиля.

— Ты ему нравишься, — пожимает плечами и помешивает суп в кастрюле.

Белка в этот момент прыгает мне на голову и растекается там блином.

— Ну все, хватай его и потащили в берлогу, будем своим делать, пока горячо! — понукает лапками.

— Ты же сказала, что он хочет меня съесть? — иронично спрашиваю, а у самой сердце замирает.

— СОС! Лена, СОС! Он сюда идет! — пищит белка, а я в панике мечусь в проеме кухне. Ой, божечки… Не мог подождать, пока я с Зинкой сама к нему выйду? Что делать?! А-а-а…