Глава 27. Флавио

Лилия.

Он снова был рядом. Окутывал меня с ног до головы. Гипнотизировал.

Флавио умел забираться под кожу и сжимать душу липкими пальцами, мучить не дотрагиваясь.

– Милая, выглядишь чудесно. Беременность тебе к лицу. – Флавио положил загорелую руку мне на живот, немного сдавливая его. Я вжалась в автомобильное кресло, пытаясь отстраниться. Меня трясло от страха. – Почему ты не сказала, что беременна? Такое радостное событие!

– Я не знала. – честно проговорила, не понимая, почему он себя так ведёт. – И если знала бы, не сказала бы ничего.

– Почему? Это же такое счастье стать отцом? – Флавио напоминал сумасшедшего. Он говорил странно как безумец. Мужчина нажал кнопку, чтобы поднять перегородку между нами и водителем с охранником. Когда перегородка полностью закрылась, Флавио сжал мою руку, оставляя синяк. – После твоей выходки я не могу иметь детей. У меня и член то стоит с горем пополам. Так что, если хочешь жить, то будешь жить по правилам!

Его голос изменился. Флавио напомнил мне дементора, высасывающего всё счастье и желание жить.

– Я не буду подыгрывать тебе. Оставь меня в покое или убей уже.

– Не говори глупости, Лилия, тебе очень хочется жить, как и хочется, чтобы твой ребёнок родился и вырос. Ты цепляешься своими маленькими лапками за каждую возможность выжить и выкарабкаться из дерьма. Ты сделаешь что угодно ради этого. – Он снова надавил на живот, откровенно угрожая малышу. – А я сделаю что угодно, чтобы скрыть позорное ранение. Согласись, что теперь ты мне должна! Мне нужен наследник. Ты его мне дашь, и никто не докажет обратное.

– Марко знает, что это его ребёнок!

– Я проверял, Марко не делал в больнице тест ДНК, а ты ему скажешь, что это мой ребёнок. Сделаешь всё, чтобы убедить племянника в этом. Тебе же хочется счастья малышу? Хочешь, чтобы он родился?

– Марко знает, когда я лгу.

Смех Флавио ужасал. Он притянул меня и поцеловал. Я изо всех сжала губы и вертела головой, пытаясь отбиться, но муж сдавил шею, выдавливая кислород из лёгких. Я начала задыхаться.

– Лили, любимая жена, дорогая моя. Марко никогда не поверит, что я не трахнул тебя за всё это время. Звучит неправдоподобно, неправда ли? – Флавио переместился к уху, он прикусил его. – Ты будешь очень убедительной. Идеальной женой. Будешь каждое утро готовить нам завтрак, кружить вокруг меня в аппетитном бельишке и заглядывать мне в рот, придумывая – как бы угодить любимому мужу.

– Если я не соглашусь?

Флавио достаёт из кармана нож, оттягивает лёгкую ткань юбки и разрезает её.

– Не знаю. Родишь мёртвого малыша. Или он случайно задохнется при родах. Мы все прекрасно понимаем, что у меня много сторонников, намного больше, чем у Марко и Вито, Кобейн им не поможет. Старый дурак сидит уже давно на своей Сицилии и не умеет вести дела. Всё, что у него есть: кучка идиотов в тату. Просто мясо для драки. – Флавио снова хрипло смеётся, силой усаживая меня на себя и накрывая ладонью трусики. – Даже если Марко поймает меня на Сицилии, он не сможет со мной расправиться. Согласно закону, суд надо мной должны будут провести старейшены, а большинство из них не любят молодого и безрассудного Марко, которого даже баба бросила у алтаря, покрутив перед его носом задом. Представляешь, сучка даже не из наших, она не итальянка! Они отправят меня на покой на Сардинию или ещё в какую-нибудь дыру, но не дадут Марко убить меня. Это лишь подтвердит, как много у меня сторонников. Любой из них сможет добраться до малыша и убить его. В любой день. В любую минуту. Твоя жизнь превратится в ад, потому что ты потеряешь покой и сон.

– Флавио, ты сошёл с ума. – восклицаю, забиваясь в угол. – Я в тебе даже не узнаю того величавого итальянца, которого встретила на празднике в честь его возвращения. Ты просто безумен.

От моей юбки просто ничего не остаётся, Флавио изрезает её на куски.

– Лили, ты говоришь в последний раз такие глупости, потому что в следующий – я вырежу тебе улыбку от уха до уха. – для подтверждения своих слов Флавио вырезает на коже моего бедра полумесяц. Я вскрикиваю от пронзающей тело боли. Кровь растекается по коже.

– Ты всё поняла?

– Да. – тихо отвечаю Флавио.

– Да, любимый. – Флавио снова прижимает нож к ноге.

– Да, любимый. – послушно повторяю.

Он заставляет повернуться к нему лицом, сжимает пальцами подбородок.

– Запомни мои слова, Лили. Так и будет. Единственный твой шанс, чтобы выжить и спасти ребёнка, утверждать, что он мой. Клясться в этом!

Флавио целует меня, проникая юрко языком в рот. Он ломает меня.

Говорит ли он правду?

Цепенею.

Машина резко останавливается и лезвие входит в меня. Я взываю от боли, а Флавио лишь смеётся. Ему доставляет удовольствие причинять мне боль.

Меня начинает трясти как наркомана при виде Марко у машины. Я хочу рыдать в голос от страха и бессилия. Хочу кричать и звать на помощь, но боюсь Флавио и его острого ножа.

Марко в коричневых брюках и льняной рубашке с коротким рукавом больше похож на модель, чем на мафиози. Кучерявые волосы от ветра сбились и предали ему небрежности. Он напоминает туриста на прогулке. Недосягаемый.

Флавио опускает остатки юбки, прикрывая ранение.

– Не забывай о нашем маленьком договоре. – предупредил меня Флавио, показывая нож. Он без тени страха вышел из машины навстречу Марко и десятку его людей.

– Марко, милый, привет! Морской воздух идёт тебе на пользу.

– Флавио, ты тоже, к глубочайшему сожалению, выглядишь слишком хорошо. – Марко неотрывно смотрел на машину, пытаясь понять, что со мной. Окна были затонированы, и он не мог меня видеть.

Ноги дрожали, я не могла найти в себе силы даже выйти.

Флавио говорил логично, это могло быть правдой. Если я не сделаю так, как он требует, малыш просто умрёт. Но однажды я ему доверилась и к чему это привело?

– Милая, идём к нам. – Бесстрашие Флавио пугало всех, он как будто один знал что-то такое, что другим было неведомо. – Нужно поздороваться с моим племянником.

Я осторожно выбралась из машины, не отдавая себе отчёта, что губы были припухшие от поцелуев Флавио. Это сразу же заметил Марко. Футболка была измята, а юбка порвана и перекручена. Можно было подумать, что мы с ним занимались сексом в машине.

– Лилия. –  на выдохе сказал Марко, сжимая кулаки при виде меня. Я хотела броситься к нему в объятия, но кожа на бедре так горела, напоминая об угрозе.

– В чём проблема, Марко? К чему столько охраны? Ты так боишься меня? – спросил он насмешливо, пытаясь задеть Марко при всех.

– Ты на Сицилии, Флавио, а тебе нельзя тут быть. Кобейн попросил помочь тебе найти дорогу в Рим.

– Малыш, ты не знал, что все дороги ведут в Рим?

– Лили, иди ко мне. Пора заканчивать с этим фарсом. – проговорил Марко. я интуитивно сделала несколько шагов к Римлянину, но потом заметила, как нож блестит в руке Флавио.  – Лилия!

– Марко, милый, действительно, пора заканчивать с фарсом. Я приехал сюда за женой. Лили позвонила мне утром и попросила забрать её побыстрее. Всё, чего я хочу, забрать беременную жену домой.

Марко всего передёрнуло. Он посмотрел на меня странно, еле сдерживаясь.

Флавио спрятал руки назад, крутя пальцами нож.

– Прекрати этот спектакль, ребёнок не твой. И жена не твоя!

– Племяш, ты всё такой же малой, всё тебе нужно объяснять. – Флавио закатил глаза. Марко выгибает бровь, откровенно выходя из себя. – Лили, садись в машину. Нам нужно успеть ещё в аэропорт.  – Флавио протянул руку и прикоснулся к моему плечу, обжигая холодной сталью. – Скажи Кобейну, что я тут по личным причинам, а значит, у него нет повода разжигать старую войну. Как твой капо и дядя, последний раз предупреждаю, что если пойдёшь снова против меня, я буду вынужден отправить тебя на корм рыбам.

– По каким личным… – лезвие впилось в кожу. Рука Флавио дрогнула от крика Марко.

– Марко, оставь… мы поедем. – звучало неубедительно, и Флавио надавил сильнее, чтобы я говорила. – Флавио говорит правду, ребёнок его. Я солгала тебе, чтобы ты позволил мне оставить малыша… Посуди сам, я была всё это время с Флавио, это его ребёнок…

Слова не складывались в предложения, я говорила бессвязно, но очень старалась быть убедительной. Если Флавио захочет, то дотянется до меня и перережет горло.

– Милая, не объясняйся перед ним. – он подтолкнул меня к машине, и я послушно пошла внутрь. Флавио подошёл к Марко и надел очки от солнца. – Не нужно развязывать войну, Племяш. Никому из нас это не нужно. Завязывай со своими детскими играми. Я знаю, как сильно тебе нравится моя жена, но член не вырос ещё со мной тягаться.

– Ага. – Марко улыбнулся и ударил Флавио головой, ломая очки. – Лилия, твою мать!

Его рёв напугал меня, я сползла в машине вниз и закрыла руками уши. Я должна была выйти к Марко, должна была. Но я так устала бояться, быть переходящим призом.

Не знаю, что произошло следом, но дверь в машину открыл Марко. Лицо у него было грозное. Казалось, он сейчас ударит меня за каждое моё слово. Не простит, отомстит.

Я устала. Закрыла глаза.

Марко взял меня на руки. Я продолжала глупо жмуриться и кусать губы. Боялась издать и звука. Он отнёс меня в свою машину на заднее сиденье и сел рядом, я чувствовала его тепло и запах. Он окутывал меня и успокаивал.

Римлянин провёл рукой по моим ногам и задрал юбку, ему открылись порезы. Марко осторожно провёл указательным пальцем по месяцу.

– Сучонок… – прохрипел он. – Я ему отрежу остатки достоинства, если такие имеются. Лили? Скажи хоть что-нибудь!

Марко так рявкнул на меня, что я сжалась ещё сильнее.

– Прости, просто переживаю за тебя. Открой глаза. – Луккезе мягко прикоснулся губами к векам. – Хочу убедиться, что ты в порядке.

Я осторожно разлепила веки, облизывая губы и не решаясь смотреть на Луккезе.

Он обхватил руками моё лицо и нежно с чувственным трепетом поцеловал, проникая в рот и поглаживая верхнее нёбо. Его порыв дарил умиротворение. Марко отодвинул всё произошедшее и заполнил собой пространство.

– Мы сейчас поедим в больницу, обработаем порезы и проверим малыша. – нежные поглаживания успокаивали, но слова Марко оставили след. Теперь он хотел проверить, чей это ребёнок.  – Флавио успел тебе что-то ещё сделать?

– Нет. – я убрала руки Марко, отодвигаясь от него. – Прости, я очень устала. Поехали уже в больницу и сделаем все нужные анализы, проверим чей ребёнок.

– Зачем? – Римлянин удивил меня своим вопросом. – Ты действительно думаешь, что я мог усомниться в том, что это мой ребёнок? Я похож на идиота?

– Потому что тебе свойственно сомневаться во мне.

– Дура, хватит уже страдать дуростью. – вздох Марко насторожил меня. – Ты вроде бы не глупая, но иногда изо рта такая помойка льётся! Я знаю, что это мой ребёнок и уверен в том, что между тобой и Флавио ничего не было. Я не сомневаюсь в тебе, так почему ты сомневаешься во мне?

– Потому что я устала бояться. Я не могу больше быть переходящим призом. – я спрятала руками лицо, потому что было страшно говорить откровенно с Марко. – У меня была совершенно обычная жизнь: мама, папа, я. Были друзья и учёба. А потом мы переехали в Италию и всё закружилось слишком быстро. Появился ты, такой красивый и взрослый, требующий от меня подчинения и повиновения тебя. Я влюбилась в тебя как дура, мечтала завладеть твоими чувствами ко мне. А ты не обращал на меня никакого внимания. Издевался. Шутил. Хотел жениться на мне для того, чтобы стать Капо клана. Я сделала ошибку, сбежала со свадьбы с Флавио, потому что я никому не нужна! Мой отец проиграл меня, мама спит с твоим папой и не беспокоится обо мне, её личная жизнь важнее всего на свете. Я не могла же подумать, что Флавио конченный психопат! Теперь Вы перетаскиваете меня из стороны в сторону, пытаетесь уничтожить меня. Я просто хочу… – слёзы душат, и я не могу договорить.

– Дура ты. – Марко поцеловал меня в висок. – Я носился с тобой с твоего первого дня в Италии. Каждую минуту следил, чтобы никто не притронулся к моему редкому Цветочку. Представить себе не можешь, как трудно было сдерживать себя, не распускать руки. Если бы относился к тебе безразлично, трахнул бы сразу и не церемонился.

– Ты не трахал меня, потому что не хотел. У тебя были другие женщины!

Марко зашёлся смехом.

– Лили, с твоей фантазией можно сериалы снимать или писать романы.

Я ничего не ответила на его слова. Моя фантазия была не причём.

– Что с Флавио? – осторожно спросила его.

– Жив. Его судьбу будут решать отец с Кобейном.

– Не старейшины?

Марко подозрительно посмотрел на меня, похолодел и отстранился.

– Откуда ты знаешь о них?

В голове всё ещё крутились слова Флавио с угрозами. Я боялась, что он может осуществить каждую, его речь была похожа на правду. Но в прошлый раз я доверилась ему, а не Марко и сильно ошиблась, поэтому сейчас решила рассказать Римлянину правду.

Я набрала побольше кислорода в лёгкие и рассказала подробно всё Луккезе, не утаивая ничего. Марко слушал меня внимательно, рассматривая порезы на ноге. По Римлянину было видно, что он понимает с каким трудом мне даются слова и как сильно я боюсь его дядю. Римлянин ничего не говорил на протяжении всего моего рассказа, чтобы не спугнуть.

– Ты молодец, Лилия. – Сказал он в конце моей речи, проводя рукой по влажным волосам. Парень улыбнулся, одаривая нежностью. Сегодня Марко был добрым и внимательным как никогда. – Думаю, что слова дяди не пустая угроза, потому что на его стороне многие члены клана, в том числе старейшины, но мы справимся с ним. Он не сможет тебе ничего сделать, если ты будешь доверять мне и делать так как я говорю.

Римлянин обнял меня за плечи, притягивая к себе и убаюкивая как маленького ребёнка.

– Кто такие старейшины? – спрашиваю у него, прижимаясь к груди и закрывая глаза. Рядом с Марко, когда между нами не было секретов, было невероятно спокойно и хорошо. Я бы хотела остаться в этой машине и растянуть эти мгновения в вечность.

– Трудно объяснить. Попробую на примере. Если сравнивать клан с компанией, то старейшины как акционеры с контрольными пакетами акций. Они не управляют предприятием, но могут большинством голосов вмешиваться в её дела. Клан Ндрангетта – это объединение старинных итальянских семей, решивших положить конец войнам и избрать одного Капо. Обычно они не лезут в дела, но Флавио нашёл подход к каждому из них. Он хочет открыть новые очень денежные направления, расширить бизнес и, соответственно, пополнить их карманы большим баблом.

– Если старейшины решат, что Флавио больше подходит на место Капо, Вы ничего не сможете сделать? – спрашиваю Марко напрямую, чувствуя, как начинаю непроизвольно нервничать. Получается, что наши жизни в его руках?

– Да. – отвечает честно Марко. – Если Флавио так открыто утверждает, что его поддержат старейшины, значит он уже заручился их поддержкой и получил зелёный свет на поездку на Сицилию. Но мы можем просто его убить и бросить вызов всем старейшинам, посмотреть, захотят ли они вмешиваться в семейные дрязги.

– Чем он им так импонирует?

– Он старше, его не бросала девушка при всех в церкви. – отвечает Марко и плотно стискивает челюсти. Его тело напрягается, сигнализируя, что эта тема для него очень болезненна.

– Если расскажу всем, что ранила Флавио и он больше не может иметь детей, это навредит репутации?

– Тебе никто не поверит, ты не итальянка и член клана.

Вздыхаю.

– И что тогда делать? Они ведь могут назначить кого-то своего, другого вместе Флавио.

– Не рискнут. Не переживай, я решу ситуацию.

Слова Римлянина не успокаивают меня.

Марко отвозит меня в больницу и оставляет там на попечение бледной Альбе. Подруга напоминает белый лист бумаги, который сильно помяли. Она дрожащим голосом рассказала мне, что Винни прооперировали, ранение было серьёзное, но врачам удалось спасти его.

– Иди лучше к Винни, он скоро придёт в себя и будет рад тебя увидеть рядом с ним. Со мной всё хорошо. – Мне не хотелось обременять подругу, у неё только начало всё налаживаться и сейчас ей нужно было быть рядом с любимым мужчиной. – Альба! У меня пара царапин и испуг, со мной ничего не случится. Тут везде люди Луккезе.

Подруга немного ещё сопротивлялась, а потом пошла к палату Винни.

Я откинулась в кресле. Врач вколол мне успокоительное и теперь меня клонило в сон. Постепенно сердцебиение приходило в норму, а голова прояснялась.

Марко.

– Марко. – при виде меня Флавио громко рассмеялся. Он сидел в кабинете Кобейна расслаблено, требуя, чтобы его отпустили. Дядя был уверен в своих силах. – Из-за твоей глупой выходки я не успел на свой самолёт, тебе придётся организовать мне перелёт.

– Почему ты так уверен, что мы тебя отпустим?

– Ты же не хочешь, чтобы тебе жопу растянули. – Флавио становится серьёзнее. – У тебя нет выбора, племянник. Если ты отдашь мне мою жену и останешься в вонючем Палермо гнить, тебя оставят в живых. Если же решишь своевольничать, то тебя просто убьют, как и твоего ребёнка, а с Лили я ещё поиграю. Не успел насладиться ей вдоволь.

– Ты не посмеешь ей ничего сделать. Если кто-то узнает, что она беременна не твоим ребёнком, твою репутацию уже ничто не отмоет. Никто не будет поддерживать импотента.

Мои слова уязвляют дядю, чёрные глаза вспыхивают ненавистью.

– Глупыш. – только и говорит он. – Времена изменились, мафии не нужна сила и честь, всем нужны деньги и перспективы. У меня есть свой наркотрафик, наложенный в Америке. Я могу каждого сделать миллионером. А что можете Вы с Вито? Фантазировать?

Смех Флавио начинает меня раздражать.

– Никак не могу понять, что ты так в неё вцепился? Не втирай мне только про любовь с первого взгляда. – Мне действительно было интересно, почему Флавио не оставлял Лили в покое, он с первой встречи ходил за ней попятам, ловя момент.

Дядя не ответил на мой вопрос, и кровь закипела в венах. Ублюдок имел серьёзные виды на мою девочку. Лили по праву принадлежала мне и носила моего ребёнка. Сколько ещё нужно терпеть его угрозы?

Заходя к Флавио я закрыл дверь, нам никто не сможет помешать. Моё внимание привлёк канцелярский нож на столе. Злость захлестнула с головой и меня накрыл туман.

Я очнулся через несколько минут от хриплого возгласа отца. Вито пытался снять меня с Флавио, истекающего кровью.

– Нет греха больше, чем кровь собственного брата на руках. – тихо произнёс отец, рассматривая меня с окровавленным ножом в руках. Ему не хотелось верить, что всё закончилось именно так. – Я просил тебя, ничего не предпринимать и дождаться меня! Почему ты постоянно всё портишь, Марко! Я не узнаю тебя.

Вито сорвался на крик, а мне, честно говоря, было наплевать. Нет Флавио – нет проблем. Пока сукин сын жив, он будет постоянно подсерать всё и угрожать моей свободе.

– Это была самооборона. – усмехаюсь, отбрасывая нож. Частично я говорил правду. Дядя не оставил мне выбора. – Мне пришлось выбирать между его жизнью и жизнью моего наследника. Он открыто угрожал, что сделает всё, чтобы Лилия не родила. Флавио обещал старейшинам наркотрафик из Америки, золотую жилу. Они бы ни за что не поддержали нас.

Отец сел на стул, поджимая губы. За последние месяцы он сильно постарел.

– Ты знаешь, что ты сильно подставил Кобейна? И чем тебе за это придётся заплатить? – за то, что главу клана убили на земле Кобейна, старейшины потребует его наказания. Кобейн должен был поплатиться кровью.

Я хорошо взвесил все «за» и «против».

Флавио не приехал бы на Сицилию, если бы не был уверен, что его поддержат все старейшины. Нам пришлось бы отпустить его и он бы потребовал на совете, что бы я отдал ему Лили вместе с ребёнком как жену.

За эти месяцы дядя успел ублажить всех членов клана, он подобрал к каждому ключик и хорошенько растратил подаренные на свадьбу деньги. Даже после нашего возвращения в Рим с людьми Кобейна, нам бы не удалось повернуть всё в нашу пользу. И Лили отдавать грязному извращенцу я не собирался.

Поэтому выбирая между свадьбой с Патти и Флавио, я выбрал меньшее зло.

– Что ж, рад, что в твоей голове стали зарождаться правильные мысли.

– До свадьбы ещё есть время, мало ли что.

– Кобейн потребует свадьбу на этих же выходных. Как будто он тебя не знает. – Об этом я не подумал. Я всё-таки надеялся, что мне удастся уговорить Патти отказаться от свадьбы. – Тогда поторопись сообщить своей беременной дуре, что скоро ты станешь женатым мужчиной.

– Назовёшь её дурой ещё раз, отправишься в след за братом.  – предупреждаю отца вполне серьёзно. После чего встаю, нужно ехать в больницу, забрать Лили и поговорить с врачами. Отец прав, нужно её предупредить лично обо всём. Лучше пусть от меня узнает.