Глава 30. Женщина Капо.

Альба в белоснежном платье, струящемся в пол, и фате из тонкого кружева была самой красивой из всех невест, что я видела. Её грация дополняла образ образцовой итальянки.

Подруга могла затмить собой Анжелину Джоли, если бы она сейчас появилась в зале. Альба блистала.

Винни добился развода у её бывшего мужа и освободил подругу от прошлого. Все в Риме боялись хотя бы слово сказать про невесту консильери. Все только улыбались и обсыпали комплиментами подругу как ни в чём не бывало. Статус Альбы изменился, теперь она была в элите. И она заслужила это!

Мой живот за эти месяцы сильно вырос и его было невозможно скрыть. Поэтому я порой напоминала гусыню, когда переваливаясь с ноги на ногу ходила. Пришлось на свадьбу друзей выбрать широкое платье нежно-розового цвета в пол, чтобы живот не так сильно мозолил глаза гостям.

Марко сопровождала Патриция, а мне была отведена роль подружки невесты и местечко за столом рядом с Альбой.

Я с удовольствием наблюдала за танцем Винни и Альбы, потягивая ананасовый сок. У меня глаза слезились от умиления, они были очень красивой парой, и я была очень рада за них. Собственной свадьбы у меня уже не будет, могу же я насладиться свадьбой подруги?

По другую сторону от молодоженов был стол для семьи Луккезе, за ним сидел Марко и Патти в серебристом брючном костюме. Девушка выглядела шикарно, она статно опиралась о Марко и одаривала всех широкой улыбкой. Ревность конечно же кусала меня и напоминала, что она его жена, а я так… тайная любовница. Но я успокаивала себя тем, что не было ночи, чтобы Марко не приходил ко мне.

Погладив живот, я встала и отправилась в туалет. За мной отправился один из охранников, сопровождая и обеспечивая безопасность. Я уже привыкла, что рядом со мной был кто-то из людей Луккезе. Они были повсюду.

Меня это совершенно не напрягало. Если это обеспечивало мне безопасность, то зачем сопротивляться?

В коридоре я случайно налетела на грузную женщину в безвкусном, но очень дорогом платье синего цвета. У неё были массивные золотые серьги и кулон с изображением Марии Магдалены. Итальянка одарила меня пронзительным взглядом и неуважительно фыркнула.

– А с кем пришла эта беременная шалашовка? Кто-нибудь видел отца её ублюдка? Какая невеста такие и подружки. – Женщина даже не пыталась контролировать громкость своего голоса, она говорила со своей спутницей.

Меня сильно покоробило её отношение, но я не стала останавливаться и говорить ей что-либо. Зачем? Это могло только испортить Альбе праздник. Таких будет ещё много.

В туалете я поправила волосы и платье.

Здесь меня застала Патриция. При виде меня девушка резко остановилась, а с её губ исчезла улыбка. При отсутствии посторонних ей было лень играть идеальную жену.

– Давно не виделись. – поприветствовала она меня.

– Да. – согласилась я с ней, не сильно желая разговаривать. Последние месяцы я много гуляла по Риму и готовилась к поступлению в университет. Ночами у меня был Марко, он истязал моё тело, проверяя его на прочность. Мужчине всегда было меня мало. Иногда он увозил меня на все выходные за город на море.

– Как самочувствие? Как ребёнок? – спросила она, не глядя на живот.

– Великолепно.

– Мальчик? Девочка? – Патти был важен пол ребёнка, потому что если я рожу мальчика, он станет наследником. Это заставило меня улыбнуться. Я знала пол ребёнка, но говорить его сучке не собиралась.

– Не знаю. – Ответила я ей тихо. – Марко хочет девочку, принцессу, чтобы на меня была похожа. А мне без разницы, кто это будет.

На лице соперницы замерла гримаса. Прежде, чем она успела ответить что-нибудь противное, я выпорхнула в зал, торопясь за стол. Проплывая, я чувствовала на себе внимание Римлянина, Капо не сводил с меня глаз, отслеживая путь от туалета до столика. Марко любил контролировать каждый мой шаг.

Я села за стол, а мой охранник подошёл к Марко и что-то сказал ему. Луккезе нахмурился. Даже с такого расстояния я видела, как разноцветные глаза засияли ярче, опасно сверкая. Сначала я испугалась, что он узнал про мою шутку над Патти, но потом, когда он встал и направился к столу, где сидела моя недавняя обидчица, я против воли охнула. Не хватало только вендетты.

Римлянин подошёл к мужчине рядом с хабалистой женщиной, наклонился над столом и что-то сказал ему. Мужчина, судя по всему муж, побледнел, но покорно последовал за Марко. Он как будто становился ниже ростом с каждым шагом.

Не желая портить Альбе свадьбу, я вскочила на ноги и побежала за ним, надеясь, что мне удастся отговорить Марко от кровопролития. Из-за живота я шла медленно, но эффектно, не оставленная незамеченной. Только я не замечала любопытных глаз.

Выйдя на улицу вслед за Марко, я успела услышать обрывок разговора между мужчинами.

– Твоя жена оскорбила мою женщину.

– П-простите, Капо, Люси не умеет подбирать слова, она бы никогда умышленно не наговорила на Вашу жену.

– Дело в том, Педро, что Люсия оскорбила мою женщину, беременную моим ребёнком. Назвала его ублюдком… – так как я была единственная беременная в зале, у Педро не могло быть сомнений о ком речь. Мужчина напрягся и прикрыл рот рукой, в ужасе осознавая кто я. – Ты же понимаешь, что я не могу такое простить? Чтобы моего сына называли ублюдком…

– Прости! Простите! Умоляю, Марко! – Мужчина упал на колени и стал страстно целовать руку Марко, пытаясь вымолить у него прощение. Римлянин отдёрнул руку, кривясь и оглядываясь на меня. – Как думаешь, какое наказание должно следовать за оскорбление моего наследника?

Я успела немного узнать об устройстве мафии, Марко рассказывал мне как всё работает в организации. И сейчас я понимала, что как бы это не было жестоко, если сейчас Луккезе не накажет эту семью, то это сочтут за слабость. Он, а вместе с ним и мы с малышом, окажемся под угрозой. Ничего личного, но хамка была не права.

– Пусть его жена отработает вину. – предлагаю ему решение без крови. – Она может убирать или готовить.

Я практически молю его глазами. Мне не хочется, чтобы на свадьбе у Альбы пролилась кровь. Марко улавливает моё настроение и задумчиво трёт подбородок. Когда я равняюсь с ним, Римлянин берёт меня за руку.

– Неплохая идея, но я не хочу, чтобы старая кошёлка оставалась с тобой наедине. Она груба и расстроит тебя… – Марко откровенно издевался над мужчиной, играя на его нервах.

– Она может убрать твой дом… – огромное поместье Луккезе драила целая команда работников.

Для состоятельной итальянки было унизительно убираться в чужом доме. Даже Капо. Моё предложение понравилось Марко, потому что он пнул Педро и вынес приговор:

– Твоя жена сейчас же поедет в резиденцию и приступит к работе. Прямо в своём платье. Она вымоет окна им до блеска!

Тот кивает и отползает, торопясь осчастливить свою Люсию.

– Боюсь, что теперь многие узнают чей это ребёнок. – говорю я, поглаживая живот. Наш мальчик был неугомонным и сильно пинался.

– Давно пора. – отвечает он и берёт меня под руку. – Предлагаю попрощаться с молодожёнами и отправиться на прогулку.

– А Патти? – спрашиваю удивлённо я. Все будут удивлены, когда Марко демонстративно оставит жену на празднике, а со мной покинет свадьбу. Это вызовет волну негодования среди старшего поколения.

– Лили, людям пора привыкать, что моя жена для меня ничего не значит. – Римлянин усмехнулся и, открыв дверь, пропустил меня вперёд. Марко успел расправиться с несколькими старейшинами, его дерзость многих напугала и заставила затаиться. – И поверь мне на слово, все прекрасно знают кто ты и кому принадлежишь.

Формулировка была уничижительная, но я всё равно залилась краской от смущения.

Мы сразу отправились к столу жениха и невесты, чтобы попрощаться с ними. Альба раскраснелась от внимания и немного опьянела от шампанского. Она очень переживала, что на неё будут смотреть осуждающе после всех приключений в Риме.

– Хотел оставить для Вас подарок от нас с Лилией и удалиться. – Луккезе положил руку на плечо своего консильери. – Мы со школы дружим, Винни, ты мой друг, правая рука и тыл. Я рад, что теперь и у тебя появится крепкий тыл и жена, которая будет любить тебя. Будь счастлив, друг мой.

Мужчины обнялись и поцеловались. Я чмокнула Альбу в щёку и пожелала ей новой жизни, где полосы всегда будут цвета её свадебного платья.

Пока мы прощались к нам подошла Патриция, она успела скинуть пиджак и теперь была в топе и брюках. Фигура девушки позволяла носить такие облегающие кружевные топы.

– Марко, мы уже уходим? – она старалась быть вежливой и не привлекать лишнее внимание.

– Как ты не знаю, а мы – да. – пренебрежение зависло в воздухе и мне стало жаль Патти. Я опустила глаза, не в силах смотреть на неё. Патриция была разной, но она была не виновата, что на ней женились только ради папиных связей. Она хотела любить и быть любимой.

– Машина меня довезёт домой? – при любой ситуации она старалась сохранять лицо, за это я очень сильно уважала её.

– Да.

– Ты уезжаешь с ней прямо отсюда?

– Тебя это не касается.

– У нас была договорённость, Марко. – предупредила Патти, чувствуя себя растоптанной.

– Не помню ничего такого. – усмехается мужчина и, обняв меня за талию, выводит на улицу. Мы шагаем под сотню прикованных к нам взглядов. Я чувствую себя голливудской звездой, которую бросили на растерзание стаи противных папарацци. Марко чувствует, как я напрягаюсь и прижимает меня к себе крепче. – Не нужно переживать, Лили. Никто не посмеет тронуть тебя и моего ребёнка.

Глава.

Выходные пролетают быстро. Я не успеваю даже глазам моргнуть как наш совместный уикенд начинает подходить к концу.

Я играю роль послушной женщины, выполняя желания Марко со счастливой улыбкой на лице. Делаю всё по инерции с застывшим, готовым разорваться в любую минуту сердцем.

Слова Луккезе были как выстрел в голову, они поразили меня до глубины души.

Раньше я думала, что Марко моё единственное спасение, а теперь меня пробирал страх. Что если он и есть главная моя угроза?

То, как он решил хладнокровно разобраться с Кобейном не оставляло меня в покое. Глупо, конечно. Я и раньше знала, что он отдаёт приказы убить, но теперь я столкнулась с этим воочию. Это было страшно. Марко напоминал мне Бога, отнимающего жизни. Словно он имел право решать кому жить, а кому умирать.

– Марко, ты бы мог меня убить? – спрашиваю его в шутку, понимая, что не шучу. И Марко это понимает. Мои слова заставляют его улыбаться.

– Если бы изменила мне, да. – отвечает он без заминки и колебания. Мы скрещиваем взгляд на секунду и мне становится плохо. Изменять я не собиралась ему, но всё же.

– А если бы захотела уйти? – наигранно смеюсь. Когда Римлянин поднимает тяжёлые, полные раздражения глаза, давлюсь и гавкаю от сорванного смеха. Он не отвечает, и я понимаю, что зря затеяла эти вопросы.

Заставляю себя выкинуть весь этот бред из головы. Не нужно думать, что Марко может сделать мне что-то плохое. Я опять фантазирую и дорисовываю. Голову нужно лечить. Он может быть жесток с кем угодно, но только не со мной.

– Это всё гормоны. – говорит Римлянин и притягивает меня к себе, устраивает как маленького ребёнка у себя на коленках. – Вот и лезут дурные мысли в голову. Я никогда не причиню вред своей женщине, матери моего ребёнка. И ты, я уверен, никогда не стала бы играть со мной.

– Рядом с тобой иногда и вправду очень страшно. – Признаюсь ему и прижимаюсь к горячему телу. Ладони Марко покоятся на моём животе. Малыш всегда успокаивается, когда его папа рядом. – Говори, пожалуйста, почаще, что любишь меня. Когда ты такой грозный и злой, мне становится не по себе.

– Глупый цветочек. – Марко целует меня, оттягивает майку вниз и припадает к груди, ловит сосок и играет с ним. Он прикусывает вишенку, гоняет её по кругу языком. – Разве не видно как сильно я люблю тебя?

Когда он прикасается губами к моему виску, я забываю обо всех переживаниях. Меня пробирает до мурашек от наслаждения. Я готова вечность – вот так нежиться в его объятиях.

Мы не занимаемся любовью в этот вечер, но он запоминается мне сильнее всех остальных, потому что мы много говорим с Марко, он рассказывает мне о своих планах и постоянно повторяет, что любит меня.

Открытый Римлянин пьянит, его слова подкупают и возносят. Любая девушка в Риме мечтает оказаться на моём месте. А я до сих пор не могу поверить, что Марко выбрал меня, стал моим мужчиной. Если он говорит правду, то в скором времени он разведётся с Патти и женится на мне.

Быть женой намного приятнее, чем любовницей.

– Ты останешься здесь на несколько дней. Тут безопаснее всего. Да и приятно тут, легко. Я могу распорядиться, чтобы к тебе привезли Эдду. – Марко застёгивал пуговицы на строгой жилетке. Мне нравилось наблюдать за тем, как он одевается. В нём было столько грации, благородства

После моего возвращения в Рим, мы с Эддой возобновили общение. Она была лёгкой и весёлой, старалась избегать щекотливых тем. Рядом с ней мне было комфортно и удавалось забывать обо всех этих мелких сложностях.

– Спасибо. Я позвоню ей, узнаю какие у неё планы. – отвечаю Марко, не понимая хочу ли я с кем-то видеться сегодня.

– Уверен, что она найдёт время. – Римлянин выразительно изогнул брови. – Не забывай, пожалуйста, кто ты теперь. Эдда не плохая девушка, но она преследует интересы своей семьи. Её доброжелательность на какой-то процент состоит из желания угадить семье Луккезе.

Перед уходом Марко целует меня. Мне мало этого, я хочу, чтобы он остался со мной. Провожу Римлянина до машины и машу на прощание рукой, когда он уезжает.

Марко не хотел меня обидеть. Он лишь напомнил, что теперь я обязана быть осторожна. Любой человек мог ради своей выгоды воспользоваться моей доверчивостью и причинить вред. Благодаря Флавио я хорошо усвоила урок, что могу доверять только себе и Марко.

Когда Марко ушёл мне расхотелось кого-либо видеть, хотелось насладиться тишиной и вкусной едой. Я прибралась в комнате после долгой ночи и приготовила вкусный ужин. Последнее время мне нравилось готовить и кормить Марко домашней кухней. Итальянцу нравилась моя версия русской кухни. Он не говорил об этом, но с удовольствием съедал всё до последнего кусочка.

Наверное, за последние месяцы мы с Марко стали настоящей семьей. Мы наслаждались совершенно обыденными вещами, как любая среднестатистическая семья.

Из коридора послышались шаги и я испуганно замерла с полотенцем в руках, боясь даже пошевелиться. Я никого не ждала, а Марко не вернулся бы так рано.

Я на носочках прошлась за стену, пытаясь скрыться от незваного гостя. Сердце заколотилось от страха и ужаса. Я понимала, что охрана не должна была никого пропустить, но всё же было не по себе.

Набравшись храбрости, я выглянула в коридор. Витторио Лукезе стоял в дверном проёме, широко расставив ноги, и ждал, когда я перестану трястись.

Я выдохнула с облегчением.

– Добрый день. – голос подвёл меня и сломался, было неловко. После моего побега со свадьбы Витторио практически не разговаривал со мной. Наше общение свелось к минимуму.

– Чао. – поприветствовал меня итальянец, рассматривая с головы до пят. Вито не упускал ни одной детали. Не знаю, что ему было так интересно. Любопытно было и узнать причину его появления в доме.

– Какими судьбами, Витторио? Что-то случилось? – мужчина смотрел на меня строго. Было неловко, будто я к нему в гости пришла. Отчасти это было правдой, ведь я была в его доме, но Марко тут обосновался, вытеснив своего отца.

– Есть разговор. – Он молча прошёл в гостиную, не дожидаясь моего разрешения. Мне ничего не оставалось, как проследовать за ним. – Присаживайся.

– Спасибо, что предложили. – Я не удержалась и съязвила. Меня начал раздражать приказной тон Витторио. Он пришёл ко сюда и управлял мной.

– Не злись. Привычка такая. – усмехнулся мужчина и отложил в сторону солнечные очки. – Мне нужно было срочно поговорить с тобой. То, что Марко нет – даже лучше.

– Хотите чего-нибудь выпить? – спрашиваю у мужчины, желая оттянуть неприятный разговор. Вито явно собирался попросить меня отстать от его сына, исчезнуть из его жизни.

– Чего-нибудь холодного, пожалуйста. – В гостиной повисает напряжённая пауза, Вито не говорит ничего пока я разливаю лимонад из дыни по стаканам. От волнения руки предательски дрожат, и чтобы не пролить напиток я делаю это дольше необходимого. – Спасибо. Думаю, ты уже слышала, что Марко хочет развестись, чтобы жениться на тебе.

– Вы пришли попросить меня отговорить его от этого? – догадываюсь я, горько улыбаясь.

– Не совсем. Я хочу, чтобы ты попросила его повременить с таким скоропалительным решением. Он ворвался в привычную жизнь Рима и всё переделывает под себя. Поначалу это было действенно, люди не ожидали от него такого напора, но теперь всё выходит из-под контроля и многие объединяются против него. Если Марко сейчас потеряет поддержку Кобейна, он станет очень уязвим. Нужно чтобы он ещё немного оброс своими связями, ты родила… а через год он может делать, что задумал. Никто не посмеет ему сказать и слова.

– Сомневаюсь, что Марко послушает меня. – призналась я Витторио. – К тому же, я понимаю Ваше отношение ко мне и не могу быть уверена, что Вы просто не хотите выиграть отсрочку.

Вито широко улыбнулся. Он смотрел на меня по-отечески. Учитывая, что я давно не виделась со своим отцом, Вито был единственным кто принимал участие в моей жизни.

– Мне нравится, что ты повзрослела и стала думать как итальянка. – произнёс он одобрительно. – Я злился на тебя после твоей выходки, мне не нравилось, что ты бросила моего сына и насыпала проблем на наши головы. Но сейчас ты хорошо держишься.

– Это комплимент? – недоверчиво уточняю я у Вито, не веря своим ушам.

Мужчина одним глотком выпивает весь лимонад из стакана и просит жестом повторить. Таким будет Марко через много лет. Вижу своего мужчину в возрасте, он копия своего отца.

– Я кое-что расскажу тебе, Лили. Хочу, чтобы ты поняла, как глубока привязанность Марко к тебе. Нужно, чтобы ты понимала мои намерения и была уверена в том, что я трезво оцениваю происходящее и моё желание отсрочить развод связано лишь с необходимостью защитить свою семью и не родившегося наследника.

Стараюсь скрыть волнение, и снова наполняю стакан Вито. Мне нечего сказать мужчине. Рада, что моего ребёнка он называет своим наследником.

– Ты не помнишь этого, но мы встречались до твоего приезда в Италию. Несколько лет назад мы с Марко прилетали в Калининград. Мне нужно было уладить дела на заводе и в ресторане, где работал твой отец. К тому же, в это время мы уже были с твоей мамой вместе, и мне хотелось провести с ней время. Марко не хотел со мной лететь, он был настроен к Калининграду скептически и ему не нравилось там. Я попросил его присмотреть за тобой, чтобы ты не мешала нам, твоей маме не с кем было тебя оставить. Сын не хотел и упирался… Но потом он оттаял и перестал возмущаться. Мне показалось, что Вы подружились. После нашего возвращения в Рим Марко следил за твоими успехами в школе и контролировал, чтобы тебя никто не обижал. – Рассказ Витторио вызывал во мне смех. Если бы я встречалась с Римлянином до приезда в Италию, я бы обязательно это запомнила. – Сын с особым, не свойственным ему трепетом, ждал новой встречи. Ты уже неплохо знаешь Марко и понимаешь, что волнение ему не свойственно и к людям он редко привязывается. Мне жаль, что тогда в Светлогорске ты наглоталась воды и потеряла сознание, это вызвало небольшое кислородное голодание и потерю памяти. Тогда Марко попросил меня не лезть в Ваше семью, чтобы ты могла расти с папой и мамой… К сожалению, Марко тогда не знал, что твой отец, хм, не самый надёжный человек. – Вито сделал паузу. – Может быть, расскажи тебе это кто-нибудь пораньше, всего этого можно было избежать, но получилось, как получилось.

Встаю со стула, убираю волосы назад. Сложно поверить в такое. Я помню, что как-то попала в больницу в Светлогорске, когда отдыхала там с мамой и папой. Но совершенно не помню мужчин Луккезе.

Разве такое возможно?

– К чему Вы всё это рассказали?

– К тому, что мой сын давно одержим тобой. Болезненно помешан. Он не в состоянии думать рационально. Он стремится быть с тобой и торопит события. Ставит в приоритете Ваши отношения, забывая, что сначала нужно уладить дела в бизнесе. Запомни, Лили, если Вы хотите жить счастлива, обеспечивая Ваших детей всем необходимым, сначала дела, потом всё остальное. Клан не терпит ошибок. Если Марко сейчас бросит Патрицию, он потеряет поддержку и ресурсы.

– Марко уже сказал обо всем Кобейну, такое не откатить обратно.

– Кобейн проглотит обиду ради дочери.

Конечно, мне хотелось, чтобы Марко поскорее закончил с Патти, и мы смогли жить вместе. Чтобы мне не приходилось быть любовницей и прятаться под покровом ночи.

– Ваш сын не сильно прислушивается к моему мнению. Могу пообещать лишь, что я скажу Марко, что могу подождать и не хочу, чтобы он торопился.

Вито выдавливает улыбку. На несколько секунд сквозь маску доброжелательного и почтенного Господина выглядывает хищник, оскаливается и снова прячется.

– Спасибо и на этом. – Вито поднимается на ноги, чтобы оставить меня одну. – Ты пока ещё не осознаешь, Лили, в каком мире обитаешь. Когда я был маленький, всё своё время проводил с братом. Флавио был очаровательным, кудрявым и весёлым малышом, бегающим за мной по пятам. Но чем старше мы становились, тем сильнее он хотел стать Капо. Для него это было мечтой всей жизни. В любом другом мире мы могли бы поделить обязанности или кто-то бы уступил, но не в Италии. Один из нас должен был пролить кровь. Флавио уже в юности стал угрожать мне и Марко, он был причастен к смерти моей жены. У меня не было доказательств, но всё указывало на него. Я не смог поднять руку на брата, подставил его в Америке и надеялся, что в тюрьме он образумится и отстанет. Я совершил ошибку, нужно было убить его, тогда бы он не пытался убить и моего сына.

Мне пришлось ухватиться руками за стол, чтобы не упасть.

– Марко не знает, что Флавио убил его мать. Я не стал это ему говорить. Надеюсь, что это останется между нами.

– Да. – прошептала я одними губами, проклиная Вито за то, что взвалил на меня эту ношу. – Я ничего не скажу Марко.

– Пока, Лили. Береги себя и малыша. – Вито поцеловал меня три раза и уверенно направился к выходу. Его слова меня напугали.

Не очень хотелось жить в мире, где два родных брата были готовы убить друг друга за трон. Родные люди должны любить и оберегать близких, а не желать их убить. Вито говорил мне всё это не для того, чтобы напугать, мужчина хотел предупредить, чтобы я была осторожна и сейчас задумывалась о ребёнке. Марко был недолго Капо и у него было много врагов. Сейчас было не время разводиться с Патрицией.