Глава. Рождение наследника.

Марко.

– Я сделал всё как ты просил. – Винни положил передо мной фотографии с доказательствами, что он, как мой консильери, разобрался с ещё одним из старейшин. – Волнение нарастает среди Клана, люди считают, что перемены слишком радикальные. Нужно сделать паузу, чтобы против тебя не ополчились.

– Их дело выполнять приказы, за них думать буду я. – Останавливаться я не собирался.

– Ага. – Винни сел напротив меня и налил себе прохладной воды из кувшина столе. Последние дни в Риме держалась невыносимая жара. – Сегодня твой отец навещал Лили, ты в курсе?

– Да, видел на камерах. Скорее всего просил отговорить меня разводиться с Патти. Не знаешь моего отца?

– И как? – Винни поджимает губы и сдерживает улыбку.

– Я не передумаю несмотря на риски. Не хочу больше и дня видеть эту несносную бабу в моём доме. Она ходит как гусыня с гордым видом, раздражает меня. – благородная Патриция вызывала с каждым днём всё больше во мне раздражения. Чтобы она не делала и как бы не старалась, я только злился и хотел побыстрее расправиться с ней. – Тем более, я не хочу, чтобы моя женщина и ребёнок как узники сидели в квартире.

Винни благоразумно ничего не говорит, он прекрасно понимает, что я настроен решительно. Он и сам не спрашивал мнение родителей, когда решил жениться на Альбе. Хотя его решение ни просто не понравилось им, отец Винни отказался с ним разговаривать.

– Звонит Рон. – Замечает Винни и берёт трубку. С каждым новым словом невидимого собеседника лицо друга становится серьёзнее. Брови сходятся угрожающе на переносице. Это волнует меня, потому что Рон отвечает за безопасность Лили. Когда Винни кладёт трубку, я сразу же поднимаясь на ноги, ожидая самого худшего. – У Лили отошли воды, Рон повёз её в больницу. Вроде бы всё в штатном режиме.

– Чёрт. Поехали за нами, распорядись, чтобы охрану в больнице усилили. – волнение нарастает с каждой минутой. Амплитуда беспокойства доводит меня до ручки. – Надеюсь, это не вина папы.

– Да. Уже, написал парням, чтобы выдвигались. – Винни был напряжённым. – Рон сказал, что заметил несколько машин Кобейна около дома. Это плохой знак. Не понятно, что он задумал.

Кобейн.

– Разберись с ним прямо сейчас. Если он решил надавить на меня через ребёнка, то он зря это делает. Я хочу, чтобы к вечеру он перестал дышать, вещи Патриции пусть соберут и вывезут из моего дома. Лили с малышом после больницы вернуться в семейный особняк. Пора исправить ошибки.

Девять месяцев назад я не очень хотел стать отцом, мне казалось, что рано и я не готов к появлению наследника. Но когда я узнал, что Лилия беременна, мне стало обидно, что она родит не моего ребёнка. Грустно, что её малыш не будет на меня похож. Я хотел продолжение рода, частичку нас, связывающую навечно.

Когда Альба сказала, что это мой ребёнок я испытал затопляющее счастье. Мне стало так легко. И сейчас торопясь в больницу я не хотел и думать, что может что-то случиться с Лили и малышом. Они были моей семьёй. Они были всем для меня.

– Больницу оцепили и даже перекрыли движение в районе. Мышь не проскользнёт без нашего ведома. – заверил меня Винни. К Кобейну поехали наши парни, они заберут его и отвезут загород. Потом разберёмся с ним.

– Спасибо.

– Всё будет хорошо, Марко. – Пытается успокоить меня друг, будто знает, что это – становиться отцом.

– Я знаю. – Бросаю лениво.

И всё равно, сердце предательски быстро билось. Хотелось выскочить и машины и бежать по улице, чтобы быстрее добраться до чёртовой больницы. Лили была слишком далеко от меня.

Я влетел в больницу, сбивая с ног несколько тучных медсестёр, торопясь в родительное отделение. Врач Серхио был старым другом семьи, он принимал роды у моей матери. Внимательный и спокойный Серхио был вне политики и мафии. Как говорил он сам: «Единственное, что меня интересует, появление новых людей в Риме.» Только ему я мог доверить свою женщин.

Крик Лили был слышен даже с далекого расстояния. Моя девочка кричала и взывала к Господу Богу. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать в унисон с ней. Ей было больно, я ей был нужен.

– Простите, но Серхио распорядился не впускать вас, даже если Вы будете угрожать мне пистолетом. – пролепетала пожилая женщина, выставляя руки вперёд. – Роды у девочки идут тяжело, нужно набраться терпения.

– Зайдите, пожалуйста, внутрь и предупредите Серхио, что скоро я перестану угрожать пистолетом, а начну действовать. – Цежу сквозь зубы и начинаю метаться из стороны в сторону. Время тянется очень медленно, крики то затихают, то становятся громче. Мне хочется выбить дверь и зайти. Убить Серхио за то, что никак не облегчит страдания Лили. Разве так можно? Почему нельзя обойтись без всего этого?!

– Точь-в-точь я, когда твоя мама была в этой комнате. – заметил отец, входя в больницу с мамой Лили. Выглядели они как счастливая пара, одетые в одном стиле и счастливые до неприличия.

У меня не хватает сил поздороваться с ними и ответить какой-нибудь любезностью. Все мои мысли заняты родами.

Когда громкий, ещё не мужской, но уже властный крик разнёсся на всю больницу, я с облегчением выдохнул и подошёл в палату, игнорируя медсестру. Залетая в палату, я не думал ни о чём, мне нужно было убедиться, что с ними всё нормально.

Лили была слаба, но она с такой нежностью посмотрела на меня, что я забыл как дышать. Её взгляд изменился, он был наполнен чем-то глубоким и осмысленным, как будто она просветлела. Моя девочка стала матерью.

– Он такой красивый, Марко. – сказала она тихонечко. Цветочек была очень слабой и счастливой. Сияла изнутри.

– Тш. Тебе сейчас нужно отдыхать. – провожу рукой по её волосам.

– А тебе нельзя тут находиться. – заметил Серхио, смеясь. – Ты копия свой отец. У меня какое-то дежавю.

– Не знаю, комплимент это или оскорбление. – Не люблю, когда меня сравнивают с отцом.

Закатываю глаза, мне сейчас не до подколов. Я на таком пределе, что могу попросить Винни принести мне голову не только Кобейна, но и Серхио. Одной больше, одной меньше.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю Цветочка и целую её в лоб.

Сердце замирает, и на мгновение время останавливается. Впитываю каждую деталь, запоминаю всё. Хочу оставить этот день в своей памяти на всю жизнь.

– Марко, хочешь подержать малыша? – Серхио подходит ко мне и протягивает маленький свёрточек, из которого выглядывает круглолицей и крупный мальчик. Он сладко посапывает и открывает рот. Я беру в руки сверточек и укачиваю его, желая защитить его от всех зол в этом мире. Мой сладкий малыш. – Он похож на тебя.

– У него разноцветные глаза. – замечаю, когда малыш открывает глаза.

– Копия папочка. – язвит Лили. Серхио издаёт смешок, а я еле сдерживаюсь, чтобы не ударить врача.

– Так, Марко, тебе нужно покинуть свою жену, нравится тебе это или нет, потому что ей нужен отдых. А Вам, моя хорошая, нужен хороший и длительный сон. Вы у меня очень истощены. Кыш, Марко. Кыш!

– Я останусь с ней. – заявляю категорично и угрожающе фыркая. – Пусть спит при мне.

– Марко! – подходит вплотную Серхио и берёт меня под локоть. – Мне плевать, что ты теперь Капо. Твоей жене нужен покой, сейчас не время вредничать. Дай ей отдохнуть.

– Иди, Марко. Со мной всё будет хорошо. – бледность Цветочка беспокоит меня. Делаю над собой усилие и уступаю. Пусть отдохнёт. Серхио принимает малыша у меня из рук.

– Я буду рядом. Что-то потребуется, зови меня. – губы Лили растягиваются в улыбке. На бледных щеках появляется лёгкий румянец. Она смущенно закрывает глаза и практически сразу проваливается в сон.

Когда я выхожу из палаты, в коридоре нахожу только маму Лили, она тихонечко сидит и теребит подол платья. Женщина очень нервничает, им пока так и не удалось помириться с Цветочком.

– Где Винни и мой отец? – спрашиваю у неё.

Дело было не в том, что мне не нравилась мама Цветочка. Дело было в том, что она в какой-то момент поставила свою связь с отцом выше, чем её дочь. Это было непростительно. Женщина должна любить своего ребёнка больше жизни.

– Кто-то позвонил, и они поспешили на улицу. – ответила она.

– Серхио. – позвал я врача. – Сделай всё, чтобы с моей женой и сыном всё было хорошо.

Когда я вышел на улицу, Винни уже не было, отец курил у входа в больницу.

– Кобейн взорвал наш семейный особняк. – спокойно произнёс отец, а у меня глаза на лоб вылезли. – Он предупредил, что дальше – он взорвёт больницу и нас вместе с ней к чертям.

– Серьёзная угроза. – замечаю я. – У Кобейна кишка тонка на такое.

– Ты не оставил ему выбора. Прижал его к стене. Вот он и хочет утащить за собой побольше на тот свет. —замечает отец. – Оставайся в больнице и проследи тут за всем. Я улажу проблемы с Кобейном.

– Нет, как капо я должен уладить…

– Как отец ты должен быть со своим ребёнком. Больше никому ничего ты не должен. Поверь мне.

С этими словами Витторио Луккезе отбрасывает в сторону сигарету и садится в машину. Приходится довериться ему. Отец сможет урегулировать проблему.

Возвращаюсь в больницу и замечаю, как молоденькая медсестра, которую я не видел до этого, проскальзывает в палату Цветочка. Интуиция ведёт меня за ней. Серхио должен был лично следить за всем, где он ходит?

– Патти. – Узнаю свою фиктивную жену сразу же, когда вхожу в палату. У Патриция волосы собраны в высокий хвост. Она стоит на спящей Лили со шприцом в руке. Выражение лица у неё хищное. Я бы даже сказал, что кровожадное. – Что ты тут делаешь?

– Плачу кровь за кровь. – отвечает девушка спокойно. – У нас ведь теперь Вендетта?

– О чём ты? – Не могу представить, что Патриция решила отомстить мне.

– Ты пытаешься убить моего отца, я твою новую невесту. – Поясняет она с улыбкой на лице. Лили открывает глаза и дёргается в ужасе при виде иголки.

– Патти, убери в сторону шприц. Твоего отца не собирается никто убивать. – Стараюсь выглядеть уверенным, но внутри всё трясётся от мысли, что она может причинить вред моей девочке.

– Не вешай лапшу на уши, Марко. Отец отказал тебе в разводе, и ты решил убить его. Никто ведь не может перечить воле самого Марко Луккезе. – щебечет она. – Но я научу тебя выбирать врагов. Я не твоя русская девочка, умеющая только хлопать глазками. Я умею постоять за себя.

Патти не успевает договорить, потому что Лили выхватывает из её руки шприц и ударяет им в соперницу. Такого смелая итальянка точно не ожидала, она взвизгивает и хватается за руку, из которой торчит шприц.

Я подлетаю к Патриции и скручиваю её, чтобы она не могла больше никому причинить вред. Ей не место в палате Лилии.

– Пошли отсюда! – восклицаю гневно. – Подожди меня тут, Цветочек.

Моя девочка взволнована, но просто кивает и вжимается в кровать. Выталкиваю сучку из палаты и гневно ору:

– Будьте уже матерью, твою мать, зайдите к дочери и проследите за её самочувствием! Серхио! Где ты? Пока ты, старый чёрт, ходишь непонятно, где, моя жена чуть не умерла.

Я выпихнул из больницы Патти и передал её парням, чтобы увели с глаз моих долой. Больная семейка.