ГЛАВА 41

Не знаю, правильно поступила или нет, пожалею об этом решении или, наоборот, похвалю себя за сообразительность, но я решила выложить Ардену всё.

Фактически это было самым настоящим предательством Маринет и её планов, вот только она втянула меня в свою игру, не спрашивая. И пусть приходилась мне кровной сестрой, но сейчас, стоя перед выбором, чью сторону принять, я предпочла довериться дракону.

На Земле говорят: «Владеешь информацией – владеешь миром», но почему-то не упоминают, что груз этой самой информации может оказаться непомерным. Мне же просто надоело тащить его на себе, да и проблем он пока принёс больше, чем пользы. В конце концов, ничего плохого его светлость мне не сделал, да и интуиция подсказывала, что сотрудничать лучше с ним, а не с полоумной сестрёнкой, опьянённой жаждой мести.

Арден слушал мой рассказ молча. Ни разу не остановил, не перебил и дал выговориться. Я же внимательно следила за его реакцией. Узнав о наших с Мари встречах во снах, молча кивнул сам себе, будто бы именно это подозревал. Про кровный портал слушал с горькой улыбкой человека, недооценившего врага. Но когда я сообщила о том, что мы с Маринет на самом деле близняшки, в руках дракона сломался прутик размером с два пальца. И впервые за время нашего знакомства Арден тер Вистер первым отвёл взгляд.

Тут-то я не удержалась и спросила:

– Всё настолько плохо?

– Я, признаться, до последнего надеялся, что твои слова про сестёр – выдумка, а вашему сходству имеется иное объяснение, – ровным тоном проговорил дракон. – Ведь именно по моему приказу казнили твоего отца. Что уже само по себе ставит крест на любой попытке нашего сотрудничества.

– Может, это неправильно, но… мне всё равно, – ответила честно. – Он избавился от меня, когда я была пятилетней девочкой. И если бы не мать, то мог просто убить. Согласись, у меня нет причин скорбеть об этом человеке. К тому же я выросла в прекрасной семье. Пусть они и не были мне родными по крови, но зато я не сомневаюсь, что папа Вася и мама Света меня искренне любили и любят. К Маринет у меня тоже нет никаких сестринских чувств. А вот Сэльма мне всё-таки дорога. Наверное, причина в том, что она тоже оказалась не особенно нужна собственной семье. Я чувствую за неё ответственность.

– Клянусь, Сенсара, я больше не буду приказывать тебе, используя знак принадлежности, – проговорил Дракон.

Кивнула, принимая его клятву, но не смогла не возразить:

– Мня зовут Мария. Или Маша. Это моё имя.

– Не совсем, – ответил Арден. – В нашем мире имена дают во время ритуала имянаречения. Близкие могут называть тебя как угодно, но во всех официальных документах, которые регистрируют и заверяют магически, тебе придётся называться Сенсарой Маринет эн Шантар.

– Я как-то не собиралась делать здесь что-то подобное. Вот снимем с тебя проклятие, и вернусь в свою жизнь. Снова стану Машей Семёновой.

– А ты не думала остаться тут? На Квиране? – странно вкрадчивым тоном поинтересовался дракон.

– Думала, – не стала скрывать. – Но знаешь, чем больше узнаю ваш мир, тем отчетливей понимаю, что мне здесь нечего делать. Я даже писáть по-вашему не умею. У меня нет элементарных знаний, следовательно, в академию меня не возьмут, да мне её и оплачивать нечем. Моё почти законченное высшее экономическое образование тут вряд ли пригодится. И таким образом, мы получаем простой вывод: нужно возвращаться на Землю.

Арден молча пошевелил палкой прогоревшие дрова, отчего над костром поднялся столб искр. Я рассматривала их, будто завороженная, а потом снова перевела взгляд на мужчину, сидящего по другую сторону от огня.

Он тоже смотрел на меня, и снова я не могла распознать этот взгляд. В его глазах будто скрывался целый шквал эмоций, каждую из которых дракон крепко удерживал в кулаке, не позволяя проявиться.

– Почему ты не спешишь в свой замок?

Я задала этот вопрос совсем не ради ответа. Знала же, что не скажет. А спросила лишь для того, чтобы своим отказом он снова напомнил, что не доверяет мне ни капли. Чтобы отмахнулся или даже заявил, что это меня не касается. А я бы тогда вспомнила о его надменности и самовлюблённости, о непомерном упрямстве и нежелании принимать любое мнение, кроме своего. Чтобы в голове перестали вертеться неуместные романтические мысли!

А он взял, да и ответил правду:

– Потому что мой друг, человек, которому я неоднократно протягивал руку помощи и доверял, судя по всему, ведёт свою игру. Вот я и решил немного ему подыграть и посмотреть на то, как он себя поведёт. К тому же… у меня вроде как отпуск. Бессрочный.

– Что ты имеешь в виду? – спросила растерянно. Его ответ, да ещё такой развёрнутый, стал для меня полной неожиданностью. – Какой вообще отпуск может быть у хозяина замка?

– У хозяина замка – никакого. А вот у командующего подразделением императорской армии, который уже почти четыре месяца не в состоянии нормально исполнять свои обязанности…

Он не закончил, но я и так поняла, что его попросту отстранили. Удивительно, что сделали это только сейчас, а не сразу после получения проклятия.

Наверное, непонимание отразилось на моём лице, потому что Арден пояснил:

– Вчера я не явился на аудиенцию к императору. Предупредил, конечно. Попросил Вирджина отправить магического вестника. Да только это ничего не изменило. Эдвин давно должен был назначить моим отрядам другого энкара. Думаю, медлил исключительно из-за нашей дружбы. Но теперь всё.

Он говорил спокойно, ни жестом, ни мимикой не выдавая своих эмоций, будто ему на самом деле всё равно. Но могло ли это быть правдой? Сомневаюсь.

– А что будет, когда ты избавишься от проклятия? – спросила я. – Тебя восстановят в должности?

– Нет.

Арден смотрел на огонь так пристально, что мне всё же стало ясно – он далеко не так спокоен, как хочет казаться.

– Станешь рядовым солдатом? – снова поинтересовалась я. И не столько из личного интереса, сколько от желания понять, какое будущее ждёт дракона. Ведь чтобы бороться за себя и свою жизнь, у него должна быть чёткая цель. Возвращение к командованию подходило прекрасно, но… теперь у него даже это отобрали.

Арден отрицательно покачал головой. Потом чуть улыбнулся и посмотрел мне в глаза.

– Пора возвращаться. Вещи почти высохли.

Он поднялся, обошёл костёр и протянул мне руку, помогая встать. Потом мы собрали висящую на верёвке одежду, каждый – свою, и отправились обратно к домику. В комнате пожелали друг другу доброй ночи, улеглись на отдельные кровати и больше не говорили.