ЭПИЛОГ

Драконы…

Разве есть в мире хоть кто-то сильнее, красивее, величественнее, чем они? Разве может сравниться с ними хоть один их известных хищников? Сомневаюсь. Эти существа поистине великолепны. Но и безумно опасны. Не удивительно, что среди них всегда имели огромное значение вековые традиции их народа, а в рядах военных царила железная дисциплина.

Сидя на холме, я наблюдала за очередной тренировкой драконов-пятикурсников, которым завтра предстояло сдать финальный экзамен. Они оттачивали очередную фигуру командного полёта. Точнее, это была связка действий, используемых при нападении или защите. В подробности я не вдавалась, но наблюдать за их занятиями всегда любила. Особенно учитывая тот факт, что вёл эти занятия мой любимый супруг.

Да, в армию Арден не вернулся. Вместо этого решил заняться обучением молодёжи. Тем более, что у него к этому обнаружился настоящий талант. Студенты обожали его занятия, потому что он на самом деле умел доходчиво и просто объяснять даже самые сложные вещи. Ему предложили должность преподавателя в военной академии, и он согласился. А я… поступила туда же, только на целительский факультет.

С тех пор минуло уже пять лет, но они пролетели для нас, как одно мгновение. Не скажу, что всё было только радужно и мирно. Мы Арденом часто ругались, особенно в первый год. Нам было сложно научиться друг друга понимать. В какой-то момент я даже почти решилась бросить всё и вернуться на Землю. Однажды, устав от этого бесконечного непонимания, просто и спокойно попросила у своего дракона развода. Тогда и узнала, что у его народа даже понятия такого нет. Но зато после того разговора Арден стал терпимее, да я и сама начала спокойнее воспринимать наши размолвки.

Нет, мы на самом деле очень любили друг друга. Порознь нам было по-настоящему плохо, но оказалось, что для того, чтобы быть семьёй, одной любви недостаточно. Нужно ещё и терпение, понимание, умение находить компромисс. В общем, сложно нам приходилось. Но мы научились жить вместе… и с тех пор почти не ругались.

– Готова, любимая? – спросил поднявшийся на пригорок Арден.

Занятие уже закончилось, студенты отправились в общежитие. А нас ожидало ещё одно важное дело.

Подойдя ближе, он взял из моих рук альбом с очередным карандашным наброском летящего дракона и, подав мне руку, мягко улыбнулся.

– Сегодня он у тебя получился грозным, – сказал Арден, рассматривая моё очередное творение.

С некоторых пор у меня появилось хобби – рисование. Впрочем, чаще всего рисовала я одного конкретного дракона. Поначалу прятала эти странные художества, но супруг их всё равно нашёл. И с тех пор, кажется, стал ещё счастливее.

– Ты буйствовал. Распекал мальчишек за малейшие огрехи, – заметила я, с удовольствием позволив ему меня обнять.

– Так у них завтра экзамен, а они будто в один момент забыли всё, чему я учил их весь семестр, – фыркнул мой любимый. – И в драконьей ипостаси я на них даже ни разу не рыкнул.

Мы оба снова посмотрели на рисунок, где большой чёрный дракон взирал с явной угрозой, а его оскал открыто говорил об опасности. Да, не рычал, но весь его вид красноречиво намекал, что лучше несчастным студентам сразу сделать всё правильно, потому как иначе их ждёт полный каюк.

Я свернула альбом, убрала в сумку и расправила подол. Моё платье было слишком вычурным для рисования на природе, и предназначалось совсем для другого мероприятия. Благо, магия позволяла быстро привести его в надлежащий вид, и спустя пару секунд я выглядела так, будто собиралась посетить дворец. Хотя, именно там нас сегодня и ожидали.

– Ты знаешь, что понадобилось от нас Эдвину? – спросила я.

– Догадываюсь, – ответил Арден, и по появившейся между бровей складочке поняла, что ничего хорошего в сегодняшней аудиенции нас не ждёт. – И знаешь, я почти не сомневаюсь в том, что предложит нам его величество. Да, венценосным особам не отказывают, но… – он вздохнул. – Я приму любое твое решение. Не хочу, чтобы ты шла против себя. Возможно, это испортит наши отношения с Эдом, но собственная семья для меня дороже.

Такой настрой Ардена ещё больше меня насторожил. Он явно знал больше, чем показывал, вот только посвящать меня в это по неясным причинам не собирался. Правда, допытываться до истины мне совершенно не хотелось. Да и какой смысл, если в самое ближайшее время всё откроется и так?

Его величество ждал нас не в рабочем кабинете, а в гостиной личных покоев. Когда мы вошли, он поднялся из кресла и поприветствовал нас с радушной улыбкой. Но в его глазах, в которых всегда отражалась непоколебимая уверенность, сегодня царило смятение.

– Друзья, благодарю, что пришли, – проговорил он, жестом предложив нам присесть на диван. И сразу перешёл к делу. – Вы одни из немногих, кому я могу доверять целиком и полностью. Сегодня я вызвал вас потому, что оказался в ситуации, когда вынужден просить о помощи. Заметьте, именно просить.

Он смотрел на меня, словно именно я должна была выполнить его просьбу. Арден тоже это видел, потому крепче сжал мою руку, но ничего не сказал.

С его величеством мы давно стали приятелями. Правда, дружить с ним было поистине проблематично. Начать хотя бы с того, что теперь на мне тоже стояла «императорская звезда» – печать ближнего круга. Если бы Эдвин приказал, эта метка обязала бы меня выполнить его приказ. Но сегодня он рассчитывал на добровольную помощь, и это вызывало недоумение.

Неожиданно боковая дверь открылась и, подняв взгляд на вошедшую девушку, я непроизвольно вздрогнула. Нет, мы встречались довольно часто, но каждый раз, видя саму себя, такую похожую и в то же время чужую, я не могла оставаться равнодушной.

После того, как Маринет поймали при покушении на императора, он заявил, что теперь сам будет решать её судьбу. Вот только не было ни суда, ни следствия. Эдвин поступил, как истинный единоличный правитель – вынес ей приговор сам, и сам же привёл его в исполнение.

Проведя сложный ритуал, его величество сделал её одной из своих телохранителей-теней, привязал магией к себе, лишив воли, прошлого и собственного я. Теперь она принадлежала ему всецело. И важнейшей целью её жизни стало его благополучие.

Однажды я спросила, можно ли было сделать это раньше, когда над Арденом висело проклятие. Чтобы хоть таким образом заставить Мари его снять. Но оказалось, что «тени» есть только у императора, и охраняют они лишь его. Отданный им приказ тут тоже ничем бы не помог – лишённой воли Маринет просто бы не подчинилось собственное проклятие. А с любым другим драконом подобный ритуал не имел силы.

Первые пару лет Мари, которую теперь звали просто Эм, больше напоминала приведение. В её глазах царила глухая пустота. Она часто присутствовала на официальных мероприятиях, но всегда была в чёрном костюме и маске, и стояла за левым плечом своего господина. Она дважды спасала его от нападений, пару раз была при смерти, но осталась жива. А потом…

В какой-то момент Эдвин чуть ослабил поводок, вернув своей «тени» способность чувствовать. Зачем он это сделал, чего хотел этим добиться, мы с Арденом так и не поняли. Но с тех пор его величество заметно изменился. Стал более живым и эмоциональным. Ему явно нравилось укрощать настоящую Маринет. И каждый раз в общении с ней словно бы ходить над пропастью.

Сейчас, войдя в комнату, Мари привычно остановилась за плечом своего господина, но глаз не опустила. Она посмотрела на Ардена, потом перевела взгляд на меня. И что поразило больше всего, так это отразившиеся в нём надежда и непонятное тепло.

Даже не ожидала увидеть у этой девушки такие чистые эмоции.

– Сенсара, я прошу проверить здоровье Эм, – проговорил Эдвин.

Имя он ей так и не вернул. Хотя сейчас перед нами стояла настоящая Мари, без ограничений. Нет, «тенью» она быть не перестала, и поводок мог затянуться в любой момент по первому желанию её хозяина. Но он почему-то желал видеть рядом с собой свободную девушку. Относительно свободную.

Поднявшись, я подошла к Мари, попросил её присесть на диван и откинуться на спинку. Она повиновалась, но от меня не укрылась некоторая нервозность сестры.

Прикрыв глаза, я опустила ладонь на её голову, решив сначала оценить общее состояние организма. На энергетическом уровне Маринет была связана с Эдвином очень крепкими потоками – фактически являлась его продолжением.

То, что она сейчас может оставаться сама собой – просто его прихоть. На самом деле Мари давно не имела свободы. А обратить проведённый ритуал невозможно.

И всё же, что-то было не так. Магический поводок сильно отвлекал внимание, но я переключилась на анализ тела Маринет. И едва смогла сдержать возглас удивления, ощутив, что внутри явно просматривалась ещё одна аура. Маленькая, но уже ощутимая. Драконья.

Кое-как заставив себя закончить обследование, я снова отошла к Ардену и повернулась к императору.

– Ты ведь и так знаешь, что с ней, – сказала я, глядя Эдвину в глаза.

– Хочу услышать это от тебя, – ответил он ровным тоном. – Твой диагноз?

– Беременность. Срок шестнадцать недель. Плод здоров, развивается нормально. Девочка. Дракон.

Мари всхлипнула. Я вообще не думала, что эта несгибаемая леди умеет плакать, но сейчас она совершенно точно не притворялась. И мне на самом деле стало её жаль. Своё будущее она угробила сама, и погубила её собственная ненависть. Ей пришлось стать вечной спутницей и защитницей того, кого она считала виноватым во всех её несчастьях. И вот теперь… беременность. И судя по выражению лица Эдвина – это его ребёнок.

– Через две недели я женюсь на принцессе Арфера, – напомнил император о том, что нам всем и так было известно. – И по всем законам у меня не должно быть бастардов.

Я знала, что без свадебного ритуала у драконов очень редко появлялись дети. Только при сильной взаимной любви.

Так это получается… Да не может быть!

И всё же теперь я словно прозрела. Вспомнила, какими глазами Мари иногда смотрела на его величество, каким взглядом он часто одаривал свою Эм. И только поразилась, как могла не замечать? Но… этой любви вообще не должно было случиться! У неё просто не было шансов…

– Эдвин, твоя незаконнорожденная дочь станет мишенью, как только о её существовании станет известно хоть кому-то, – с сочувствием проговорил Арден. – И как я понимаю, нас ты позвал не просто так.

Судя по всему, новость о беременности Маринет моему супругу была известна задолго до сегодняшнего дня.

– Ты прав, друг мой, – вздохнул его величество. – Я хочу попросить вас спрятать мою дочь. Выдать её за своего ребёнка. Это даст ей шанс вырасти в семье… родной тёти. Уверен, ты, Сенсара, не обидишь свою племянницу. Такой вариант стал бы для меня самым лучшим. Но… не смею настаивать. Если вы откажетесь, ничего для нас с вами не изменится. Я понимаю, что появление дочери целиком и полностью моя… Нет, не могу назвать эти виной. Потому что люблю её уже сейчас, и не жалею, что она есть. Но в случае вашего отказа мне придётся подыскать ей другой дом, как можно дальше от столицы. Скорее всего, в простой семье драконов, далёких от аристократии. И…

– Мы заберём её! – выдала, попросту перебив императора. – Никакой другой семьи! Если ты, – опомнившись, посмотрела на Ардена, – не против…

– Я согласен с тобой, – кивнул супруг, глядя мне в глаза. Потом обратился к Эвину: – Да, мы хотели ребёнка, но решили отложить это событие до окончания Машей академии. Но теперь будем растить дочь.

– Я рожу тебе наследников, обещаю, – проговорила, посмотрев на любимого с благодарностью за понимание.

– Спасибо, – прошептала Маринет, снова всхлипнув. Беременность явно сделала её чрезмерно эмоциональной. – Это так… вы не представляете, как я вам благодарна. После всего…

Эдвин поднялся из кресла, подошёл к своей «тени» и крепко её обнял. Она доверчиво спрятала лицо у него на груди и притихла.

В тот момент, глядя на их пару, я подумала, что любовь всё-таки зла. А к некоторым – ещё и жестока. Ведь им никогда не удастся открыто быть вместе. Через две недели Эдвин женится, а Маринет придётся уехать подальше от столицы, чтобы родить в тихом месте.

Да, я буду с ней, чтобы всё соответствовало легенде, и потом вернусь домой с дочерью, а «тень» по имени Эм снова займёт место за левым плечом своего единственного господина.

В то время как рядом с ним будет его законная супруга, которая подарит ему законных детей.

Вот так иногда бывает жестока судьба. Хотя, и Мари сделала немало, чтобы получить от неё в ответ нечто изощрённое. Кажется, на Земле подобное называют кармой, и верят, что каждому рано или поздно воздастся по заслугам.

Было ли мне жаль сестру? Да, безумно. Но когда через три месяца после родов она отдала мне свою дочь, я прижала к себе спящую малышку и, посмотрев в глаза Мари, сказала:

– Клянусь тебе, Маринет, я буду любить её так же сильно, как других своих детей, которые у нас с Арденом, надеюсь, появятся. И постараюсь воспитать её прекрасным человеком. Когда-то меня взяли в семью чужие люди, а теперь мне выпала честь отдать этот долг уже своей племяннице. Не переживай за Керраю.

– Ты будешь ей лучшей матерью, чем могла бы стать я, – сказала тогда Мари. – Прости за всё, Сенсара. А Сэльме передай, что она молодец. Я считала её слабачкой, но она, в отличие от меня, и академию закончила, и замуж за любимого вышла. И он, как я слышала, души в ней не чает.

– Да, Вирджин обожает нашу младшую, – улыбнулась я, покачивая Керраю. – Он ради неё даже титулом обзавёлся и, несмотря на молодость, уже год руководит отделением в клинике.

Мари коснулась пальцами лобика спящей малышки, погладила нежные крохотные щёчки и всё-таки отвела взгляд.

– Знаешь… – сказала она вдруг, – я иногда думаю, как бы всё сложилось, если бы отец не затеял восстание, если бы я не прокляла тех драконов и Ардена. И по всему получается, что мы с Эдвином всё равно бы встретились. Но тогда у нас была бы возможность стать настоящими супругами.

Вздохнув, я посмотрела на неё с сочувствием и сказала:

– Тебя сгубила ненависть. Она никому не может принести добра. Но… всё ведь ещё не кончено. Ты жива. Эдвин – тоже. Вы любите друг друга. А его жена… Слышала, они так и не поладили. Брак политический, даже без симпатии. Так что он твой, Мари. И знаешь ещё что… я очень тебе благодарна.

Она посмотрела на меня с непониманием и немым вопросом. Пришлось пояснить:

– Просто, если бы не ты, я бы не попала в этот мир и не познакомилась бы с Арденом. Уже за это мне стоит сказать тебе «спасибо». И знаешь, как говорят на Земле? «Всё что ни делается – к лучшему». Верь в это. Я тоже буду верить. И, может, когда-нибудь ты вспомнишь нынешний момент и поймёшь, что он был лишь необходимой ступенькой к настоящему счастью.

Конец