Глава 12. Кто виноват?

Руслан был откровенно раздражен тем фактом, что ему пришлось оставить все дела в Киеве и приехать сюда. Нет, он прекрасно понимал, что причина серьёзная. Марианна заболела, по такой погоде ей лучше сидеть дома и лечиться. К тому же неугомонные Линка и Анька хоть и под присмотром няни, но всё равно не могут без мамы. Поэтому пришлось молча собраться и поехать в Одессу. Дело есть дело. Посмотреть агентство, подумать, что с ним делать. Отец сказал, что пора забирать, но Марианна, которой, собственно, отходил «Раэн», попросила подождать.

Аргумент сестры был весьма разумен:

— Если оно работает, зачем ломать? Возможно, нужно не снести под корень, а просто полить?

Отец тогда заворчал, что её садоводческое хобби на бизнес накладывает своеобразный отпечаток, однако Марианна только рассмеялась и расцеловала его в обе щеки.

И вот теперь итог. Руслан сидел в холодной Одессе, у отвратительно серого моря, и ждал. Будучи уроженцем северного Чернигова, Руслан южные города не любил. Было в них нечто такое, что заставляло чувствовать себя блеклым, прямо-таки никаким. Это солнце, это море, эти громкие и немного сумасшедшие люди. Постоянная суматоха в их жизнях и поведение, вводящее в ступор.

Вот как та девица из «Раэна». Хоть бы смутилась, когда швырнула в него папкой. Но нет. Вид был такой, словно она королева, а ей все должны.

— Хочешь замерзнуть? — раздался низкий голос, сопровождаемый тихим смешком.

Руслан повернул голову и встретился взглядом с Эммануилом Чехлянцем. Тот выглядел потрясающе стильно даже сейчас, на фоне свинцового неба, пыльно-серого песка и уныло штормящего моря. Мастер не только вести бизнес, но и привлекать взгляды.

— Хочу поскорее решить с тобой все вопросы и отправиться домой в теплую постель, — сказал он чистую правду.

Чех хмыкнул и сел рядом.

— Сейчас полдень, какая постель?

— Большая, — невинно ответил Руслан.

— Какой ты зануда, — заметил собеседник, доставая из кармана черного пальто сигареты.

Руслан немного поморщился. Ну конечно! Брось курить, когда тут всякие… соблазняют. Чех понимающе протянул пачку и зажигалку. Пришлось вздохнуть и взять. Нервы истрёпаны, соблазн велик, а ограничение себя в мелких радостях жизни ведёт потом к большим проблемам с психикой.

Несколько секунд молчали. Говорить не хотелось. Зато очень хотелось плюнуть на все проблемы и просто отдохнуть. Но встретились ведь не просто так, а по делу. Пожалуй, начало нового года — это то же самое, что и конец старого. Отдыха не было, а вроде как все говорят про новые силы. Гадость какая-то.

Руслан затянулся и закашлялся. Да уж, отвык немного. Или Чех курит нечто ядрёное и экзотическое. Гурман, мать его за ногу.

— Я весь внимание, — наконец сказал он. — И если правда хочешь, чтобы я не превратился в сосульку, то излагай. Ибо прекрасно знаю, что позвал ты меня сюда не из-за моих неземной красоты зелёных глаз.

— Да, — согласился Чех, — их нельзя продать, поэтому только из-за глаз приходить сюда крайне неразумно.

Руслан закатил глаза и призвал на помощь всё своё терпение. Вот уж точно, если один из них двоих зануда, то другой — язва. При этом профессиональная такая, сгубившая не одну личность. И Чех об этом знает. Однако даже не пытается сделать вид, что страдает угрызениями совести. Хотя совесть… господи, о чем это он? Чех и совесть — вещи несовместимые. Наглый и харизматичный южанин с кровью стольких наций, что и не перечислишь сразу. И совесть ему под стать. Ты к ней взываешь, а она: «А? Шо говорите?»

— Я тебя внимательно слушаю, — сказал Руслан.

Перед внутренним взором почему-то встал вчерашний разговор с Райским-Энгелем. Всё вроде бы прошло хорошо. Всё же тот никогда не был дураком и прекрасно понимал, когда не стоит упираться. К тому же семья у него давно живет в Италии. Вот и пусть едет к ним, сыновей воспитывать и всё такое. Когда-то отец ему хорошо помог, дав возможность обзавестись кое-чем за границей, и теперь пришло время отдавать долги.

Вот только потом он вызвал эту драчливую девицу… контент-менеджера Арину. И велел ей подготовить окончательный отчет по проектам. Взгляд, которым наградила она Руслана, мог сжечь на месте. Впрочем, тоже не глупа, понимает, кто он такой. В какой-то момент она даже засмотрелась на лежавший на столе Райского-Энгеля нож с дизайнерской рукоятью. Красивая игрушка, но можно такой и поранить.

Руслан уже внутренне напрягся, однако Арина ухватила лежавшие на столе папки, нож не тронула и покинула кабинет. Сердитый стук её каблучков слышался даже через закрытую дверь.

— Я хочу поговорить про «Раэн», — вдруг сказал Чех, и Руслан удивленно посмотрел на него.

«Ослышался, наверное, — мелькнула мысль. — Это я всё думаю об одном и том же, вот и чудится уже ерунда».

— Не надо на меня смотреть так, будто я тебе сделал неприличное предложение, предварительно связав во всех стратегических местах, — невозмутимо сказал тот.

— Иди к черту со своими фантазиями, — буркнул Руслан. — «Раэн»? Скажи, что мне послышалось и надо к врачу.

— К врачу тебе, может быть, и надо, — сказал Чех со всей заботой в голосе, на которую только был способен, — но явно не слух лечить.

— А что?

— Вот что… мы сейчас и выясним, друг мой.

…Им все же пришлось перебраться под защиту стен уютного кафе, ближе к мягким креслам, ароматной еде и улыбчивым официанткам. Чех не любил, когда дела обсуждаются на улице. Даже если это очень пустяковые дела вроде разговора по телефону или выбор какой-нибудь забегаловки, чтобы выпить кофе.

Но дело шло к обеду, поэтому одним кофе двух энергичных мужчин в самом расцвете лет было не удовлетворить.

— То есть, — задумчиво сказал Руслан, провожая взглядом стройную официантку в интригующе короткой юбке (именно интригующе, а не неприлично), — ты хочешь выкупить «Раэн»?

— Можно и выкупить, — кивнул Чех, откладывая в сторону меню и глядя на собеседника внимательными карими глазами. — С Артуром Заграевым работать — одно удовольствие. А проекты он будет подкидывать часто. Его творцам нужна реклама, причем постоянно. Сам знаешь, творческий человек может, конечно, натворить всякое, но далеко не всегда — хорошее продвижение. Даже себя самого, не говоря уж о результатах творчества.

Руслан вынужден был согласиться. Не зря для этого самого продвижения есть люди, которые специально им занимаются.

— «Раэну» придется, конечно, немного переориентироваться в сфере деятельности, но, думаю, сложностей не возникнет. Спецы там хорошие.

— Откуда знаешь? — хмыкнул Руслан.

— Хотел сам делать один проект, но не сложилось пока, — безмятежно ответил Чех, убирая руки со стола, чтобы подошедшей официантке было удобнее расставлять приборы.

Есть о чем подумать. Чех не будет разбрасываться деньгами просто так. И, разумеется, не допустит такого, чтобы купить организацию, которая не будет приносить прибыль. А если так… Руслан мысленно перебирал варианты. С одной стороны, это головная боль. С другой… Пока что нет явных конкурентов, и Заграева можно сгрести за руки и за ноги вместе с его творцами. А вдруг ставка верная?

— И кто же будет руководить? — спросил он, делая вид, что раздумывает над предложением Чеха.

— Айдар, — чуть пожал плечами тот. — Он давно хотел поработать с людьми искусства. В судоремонте ему не слишком комфортно.

— Ничего себе, смежная деятельность, — хмыкнул Руслан.

— Не смежная, конечно, но я ему доверяю, — не смутился Чех. — К тому же он последние годы не сидел сложа руки, а развивался. А когда всё складывается неплохо, то почему бы не попробовать?

Некоторое время ели молча. Погода за окном стремительно портилась. Казалось, что небо превратилось в сито, через которое капризные погодные боги сыпали дождь, снег и плохое настроение. Правда, после чудесного супа и отменного стейка с поджаренной до золотистой корочки картошкой настроение улучшилось. Да и Чех перестал смотреть загадочно и покровительственно. Руслан слегка расслабился. Несмотря на то что отец Руслана был богаче и влиятельнее Эммануила Чехлянца, сам Скрипка-младший… В общем, пока ещё до уровня ни того, ни другого не дорос. И пусть он уже был в бизнесе не последним человеком, но прекрасно понимал, что есть те, у кого ещё можно учиться и учиться.

— Значит, Айда-а-ар, — задумчиво протянул Руслан. — А что же ты его так отпускаешь?

— Я не отпускаю, — поправил Чех, — я даю своим сотрудникам возможность развиваться.

— От такого благородства можно зарыдать.

Собеседник чуть улыбнулся, а потом сделал вид, что крайне увлечён обмакиванием мяса в гранатовый соус.

— У меня с собой есть платок, — сказал он, понизив голос до шёпота, заставляющего мурашки бежать по спине. — С ручной вышивкой, которую делала невинная дева при свете звёзд и луны. А ещё она пела… Песнь о бесконечных слезах партнёров по бизнесу.

Руслан снова закатил глаза. Кажется, сегодня это действие — гвоздь программы. Ну а что? Почему нет-то? Только вот у Чеха и правда своеобразное чувство юмора. Вряд ли позавидуешь той, кто станет его избранницей. Кстати…

— Слушай, а это правда, что ты надолго уезжаешь во Францию?

— Не дождётесь, — фыркнул Чех, аккуратно отрывая кусочек от свежайшего лаваша. — Я там, конечно, побуду. Но «надолго»… Вас кто-то обманул, Руслан Витальевич.

И только по смешинкам в карих глазах можно было догадаться, что Чех несколько лукавит. Правда, не сказать, что откровенно лжёт. Он слишком… фанат своей Одессы. Поэтому вряд ли его привлечёт заграничная жизнь. К тому же Чех уже в том возрасте, когда прекрасно понимаешь, что хорошо только там, где есть ты, а не наоборот.

— Как отец? — перевёл он разговор.

Руслан качнул головой.

— Слаб. Но уже идёт на поправку. Обещал, что ещё устроит нам с Марианной курс молодого бойца.

Чех тихо рассмеялся.

— Это правильно. Опыт старших никогда не бывает лишним. Если бы ваш Райский-Энгель сразу послушал мудрых людей, теперь не сидел бы в такой ситуации.

Ну да, было кое-что. Отец предлагал ему тогда неплохие условия, но речь о должности начальника фирмы в то время не шла. Райский-Энгель захотел сразу и всё. И сам согласился на то, что многие бы отвергли.

— Слушай. Ну ты уже понял, что я ничего не продам, — наконец сказал Руслан. — Но согласен дать «Раэну» шанс. И, может быть, мы сумеем договориться с твоим Айдаром.

Чех чуть склонил голову к плечу. Руслан почувствовал, что на него смотрят с одобрением. Хотя нет, наверное, показалось. Ладно, как бы ни смотрели, он всё равно спросит. И спросил:

— Скажи, а кроме желания помочь Айдару и поэкспериментировать с Заграевым, в чем ещё кроется интерес к «Раэну»?

Чех хмыкнул:

— Умный мальчик. Так твоему отцу и скажу. Видишь ли, Руслан, — мягко сказал он, — мне нужно сделать подарок моей будущей жене…

Накануне

— Ты в своём уме вообще? — орал Скрипка-младший и, пожалуй, первый раз в жизни Змею хотелось куда-то спрятаться.

В таком состоянии спокойного и уравновешенного Руслана он никогда не видел. И сейчас, наблюдая за происходящим, прекрасно понимал, что рискует не только головой, но и остальными частями тела.

— Как ты мог вообще подумать, что я способен сбить человека и покинуть место происшествия, даже не остановившись?!

Руслан сделал паузу, чтобы вдохнуть побольше воздуха, и Змей тут же сунул ему в руки стакан с водой:

— Пей!

Руслан открыл рот, потом закрыл и вздохнул:

— Только не говори, что ты туда уже успел насыпать пурген.

— Конечно, не скажу, — фыркнул Змей, на всякий случай отодвигаясь подальше от друга. — Сюрпризы на то и сюрпризы, чтобы случаться в нашей жизни без предупреждения. Иначе это ерунда, а не сюрпризы.

Вот да, за диваном, например, очень хорошая локация. Он очень удобный, если что полетит в голову, то можно рыбкой прыгнуть к балкону. А там спрятаться под компьютерный стол. И оттуда уже отбиваться тем, что попадется под руку.

Руслан одним махом выпил воду и сделал глубокий вдох. Потом провел ладонью по лицу и опустился на первую подходящую поверхность, которой оказалось кресло.

— На фига себе новости, — наконец-то вздохнул он, сжав виски. — Но это всё… чертовщина какая-то. Даю слово и что там ещё нужно. Я не ездил никуда в этот день! Потому что с утра за мной заехал друг отца и сразу увёз решать дела. Весь этот дурацкий день я проторчал у него в офисе! Не было возможности даже выйти на улицу! Обед нам заказывала секретарша. А вечером я добирался на такси, проклиная одесскую зиму и бизнесменов, которые считают: надо всё решить «вот прямо сейчас».

Змей сделал вид, что слушает. И даже нацепил на лицо маску серьёзности и сочувствия. Зная, что Руслан трудоголик ещё тот, неудивительно, весьма забавно было слушать о том, что он ругает кого-то за желание поработать. Правда… был ещё один нюанс. Скрипка терпеть не мог видимость работы. Когда хлопот много, а толку никакого. Потому он всегда с огромным скепсисом относился к тем, кто работает повременно, а не сдельно.

Некоторое время стояла тишина.

Ветер завывал за окном, к ночи разгулялась непогода. Одесситов это не особо смущало, народ всё равно не был удовлетворён новогодними праздниками и жаждал продолжения банкета. Поэтому по улицам, освещённым фонарями и праздничными огнями, всё равно ходили горожане и не собирались прятаться по домам.

Змей подошёл к бару и открыл его, задумчиво осматривая содержимое. М-да, печально. Руслан пьет только по праздникам или же когда есть серьёзный повод. Учитывая, что сейчас повод встряхнуть мозги и привести мысли в порядок, бутылка грейпфрутового сока в баре крайне угнетала.

— Закрой бар, — буркнул Руслан. — Ничего интересного ты там не увидишь. Да и нет у меня сейчас настроения.

— Повезет твоей будущей жене, — хмыкнул Змей. — Просто золото, а не супруг.

— Заткнись, а? — попросил Руслан, мрачно глядя куда-то перед собой. — И так голова раскалывается.

— Просто сосуды надо расширить, — проворчал Змей, плюхаясь на диван.

На него тут же метнули такой взгляд, что пришлось благоразумно заткнуться. Ситуация, конечно, врагу не пожелаешь. И надо как-то выкручиваться. Кому могла понадобиться машина Руслана? Учитывая, что он приехал сюда один. Или?..

— Ты приехал один? — в лоб спросил Змей.

Тот нахмурился:

— Ну, вообще-то да.

— Вообще-то?

Змей прищурился. Он терпеть не мог формулировки, которые не давали никакой определённости. В этом и была вся беда.

— Ну-ка, ну-ка, дорогой мой друг, подробнее.

В этот раз уже насторожился Руслан. Он явно был не в восторге от тона, которым заговорил Змей. Обычно этот тон ничего хорошего не обещал. И при этом даже если ты не виноват, то всё равно становится страшно. Именно поэтому Змея и нанимали не только для расследований дел, но и для… бесед.

Беседы у него выходили просто замечательно. У жертвы не оставалось ни единого шанса избавиться от чувства вины, которое умело внушал Владимир Велий.

— Я подвез женщину, — тихо сказал Руслан. — Погода была омерзительной. А она как-то оказалась возле моей машины. Да ещё так посмотрела, что я не смог отказать.

Змей чуть нахмурился:

— А теперь, друг мой, опиши эту женщину.

* * *

Утро началось у меня необычно. Сначала звонок с незнакомого номера, а потом завораживающий низкий голос, принадлежащий женщине. Женщина представилась как Сара Абрамовна Шляйхер и сообщила, что хочет поговорить со мной как можно скорее.

С одной стороны, я не собирался задерживаться, с другой… Я вовремя вспомнил, что именно так зовут тётушку Арины. И тут же немного отодвинул все дела и уделил даме время.

Я взвесил все «за» и «против», подумал и сделал вывод, что со старшей родственницей Арины лучше не ссориться. В этом я убедился, когда она назначила место встречи. И стоило только выйти из машины, как понял, что сделал всё верно. На ней была роскошная песцовая шуба, черная кокетливая шляпка, только подчеркивающая огненную рыжину волос, сапоги на приличных каблуках и сумочка, которой можно было как вызвать зависть у женщин, так и головную боль у мужчин.

— Эммик, доброго утра, — произнесла она, внимательно осматривая меня с ног до головы. — Давайте пройдемся по Французскому бульвару, он сегодня чудо как хорош.

— Здравствуйте, Сара Абрамовна, — учтиво ответил я, невольно восхищаясь её обаянием и мягкой бесцеремонностью. — Хорош, но изрядно прохладен. Может…

— Господи, — закатила она глаза, — Эммик, оставьте уже ваш транспорт! Кому таки нужен ваш автомобиль посреди Одессы?

Я был несколько не согласен. Ибо посреди Одессы всем есть дело до того, что в центре, так же, как и до того, что на окраине. Однако спорить с женщиной, которая явно знает больше тебя и решает годишься ли ты её девочке или нет, очень неразумно.

Поэтому не оставалось ничего, как предложить ей руку, которую Сара Абрамовна с достоинством приняла, и зашагать по бульвару. Ветер оказался не таким уж порывистым, а мелкий снежок, падавший на землю, умиротворял и настраивал на романтичный лад. Правда, романтичный скорее в плане настроения, нежели намерений в отношении госпожи Шляйхер.

— Итак, рассказывайте, — сказала она таким тоном, что у меня сразу появилось ощущение: обесчестил толпу девственниц и ни на одной не женился. — Что у вас есть и как этим можно воспользоваться?

— Очень… практичный подход.

— Это экономит время, — заметила она. — Арина ещё смущается спрашивать нужные вещи, а мне, поверьте, уже нет резона смущаться. Всё, что можно было смутить, осталось в ЗАГСе после развода с первым мужем.

Я тихо рассмеялся:

— Хорошо, Сара Абрамовна, вы меня убедили. Итак, меня зовут Эммануил Чехлянц, мне тридцать девять лет, не женат, не судим и прекрасен. В собственности имею трёхкомнатную квартиру, загородный коттедж и компанию «Одиссей».

Рассказ занял немного больше времени, чем я рассчитывал, но, судя по выражению лица Сары Абрамовны, услышанное её устраивало.

— Так, а что касаемо женского пола? — внезапно выдала она.

— Люблю, — мгновенно ответил я. — Как можно не любить женщин?

— Вот это меня и настораживает, — фыркнула Сара Абрамовна. — После женитьбы вы любите не женщин, а женщину. Одну-единственную.

Нет, всё же она превосходна.

— Само собой, — серьёзно сказал я. — Если вы намекаете на какие-то измены, то я этого не приемлю.

— Я не намекаю, я таки прямо говорю, — заметила она, доставая из сумочки перчатки. — Эммик, если вы хоть немного обидите мою девочку, то секс вам ещё будет доступен как процесс, но уже не как удовольствие.

Я чуть не споткнулся. С изумлением уставился на Сару Абрамовну и понял, что она не шутит. Вот ни разу. И побег на другую планету ничем не поможет.

Спасало только одно: в законном браке изменам места нет. Исключение, если это особые договорённости и отношения, далекие от традиционных. Каждый строит семью так, как считает нужным, и остальным туда совать нос не стоит.

— Можете быть спокойны, — заверил я, посмотрев ей в глаза. — Я своих женщин не обижаю.

— Хоть вы и выглядите как необузданный жеребец, но я вам верю. — Она посмотрела на меня поверх очков. — Смотрите, оправдайте это доверие. И выберите мне лучшее место у вас на свадьбе.

— Непременно, — рассмеялся я. — Как я понимаю, вы с Ариной уже всё обсудили?

— Боже упаси! — всплеснула Сара Абрамовна руками. — Она решит, что это нехорошо и так нельзя! К тому же сама пусть думает: нужны ли вы ей такой непревзойдённый или нет.

— Конечно, нужен, — уверенно сказал я.

На мгновение закралось сомнение, но я его тут же выгнал. Нет, по глазам Арины было сразу ясно: так на мужчин, которые безразличны, не смотрят.

— Что ж, это не может не радовать, — кивнула Сара Абрамовна. — Но мы с вами таки договорились.

Некоторое время мы шли молча. Я мысленно мог только восхищаться. Настоящая женщина и одесситка. Глядя на таких, всегда думаешь, что они немного больше, чем люди. Они всего лишь аватары красавицы Одессы, которая зорко следит за своими дочерьми и оберегает от мужских ненасытных рук.

И даже если ты не собираешься делать ничего плохого, всё равно внутри немного настораживаешься и подсобираешься. Потому что ни одного слова зря такая, как Сара Абрамовна, не произнесёт.

— А теперь ещё кое-что, Эммик, — вдруг сказала она.

— Да-да? — с интересом отозвался я.

— Меня беспокоит Олег.

— Олег? — Я аж остановился, недоумённо глядя на неё. — А что с ним?