Глава 16. И жили они долго и счастливо

— Лиманов Илья Владимирович, — прочитал Руслан и бросил на Змея подозрительный взгляд, но продолжил: — Двадцать четыре года, ранее не судим, не женат. Сейчас находится на допросе. Будет направлен на психиатрическое обследование.

Змей помешивал чай вычурной турецкой ложечкой с камнями. Не смог пройти мимо прилавка со всякой восточной дребеденью. Не зря мать говорила, что у них всех в крови есть что-то воронье. Именно оно подогревает любовь ко всему блестящему и яркому. И если бы не змеи, которым Владимир Велий отдал сердце насовсем и навсегда, то вороны основательно поселились бы в его жизни.

— Что? — лениво уточнил он, чувствуя, что Скрипка молчать не будет.

— Это тот самый псих, который «одолжил» мою машину? — недоверчиво поинтересовался Руслан.

Официант уже принес завтрак: ароматную фритатту с овощами и сочным беконом.

— В чем польза моей профессии, — сказал Змей, — так это то, что клиенты хорошо кормят.

Руслан закатил глаза.

— А на вопрос ты ответишь?

Змей отломил кусочек хачапури по-имеретински и вдохнул чарующий аромат теста и сыра. Очаровательно. Просто очаровательно.

Вообще… многие люди ужасно не ценят культуру питания. Вот вечно покидают в желудок всё подряд, да ещё на бегу, да ещё под приправой стресса. А потом начинаются проблемы. И никому же в голову не придет, что причины кроются в том, что организм просто бьет тревогу: не относись ко мне так, как не хочешь, чтобы относились к тебе в больнице.

— А что тут отвечать? — наконец-то улыбнулся он. — Перед тобой лежит стопка документов. Товарищ Лиманов за декабрь успел покататься на трёх машинах, среди которых была и твоя. Увы, объяснить здраво это никак нельзя.

Знакомый полицейский частично пересказал историю допроса. Лиманов был уверен в своей правоте. Аргументировал, что это всего лишь жажда экстрима.

Впрочем, психическое расстройство было налицо, поэтому клиника по такому клиенту горько плачет. Радовало только то, что за время путешествий этого орла никто не пострадал. Почти.

Эммануил легко отделался. Лиманов же божился, что просто машину занесло, а у него и в мыслях не было кому-то причинять вред.

Досконально изучив дело и получив показания врачей, Змей склонен был верить. Хоть до конца в голове и не укладывалось, как такое может быть. Просто идти по улице, увидеть машину, открыть и сесть. Кстати, с тем, откуда у Лиманова навыки взлома, ещё разбираются. Работа-то была проделана чисто.

— Черт знает что, — проворчал Руслан, глядя на свой завтрак. — Как такие вообще случаются?

— О, — хмыкнул Змей, — какие сейчас только не случаются.

Друг вздохнул и принялся за еду. Какое-то время царила тишина, слышался только стук вилок и ножей.

Временами Змей посматривал на своего собеседника. Что-то Скрипка неважно выглядит. И бледный, и круги под глазами, и хмурится. Смотрит так на находящуюся перед ним глазунью с сыром, будто та виновата во всех смертных грехах.

— Что-то случилось? — осторожно поинтересовался он.

Руслан взял салфетку и промокнул губы, потом смял её с такой силой, будто собирался зашвырнуть в Змея. Тот на всякий случай оценил ситуацию и уже приготовился бежать, однако, увидев кривую ухмылку на лице Скрипки, выдохнул.

— Не бойся, я не зверь, — мрачно заметил тот. — Опять поругались с отцом. Он бесконечно обожает Марианну и считает, что в нашей семье красота и ум достались только одному ребенку.

Змей чуть поморщился. Да уж, нрав у Скрипки-старшего еще тот. Там и правда старшей дочери доставались вся любовь и поддержка. При этом Руслан был не хуже сестры, но почему-то отец его всегда считал слабым звеном.

Ситуацию спасало то, что сама Марианна и не думала греться в лучах родительской любви, всегда и во всем поддерживая Руслана.

— Всё образуется, — немного неуклюже попытался утешить Змей. — Побурчит и перестанет. В конце концов, у тебя давно своё дело, ты никогда и ничего ни у кого не просил.

— Угу, — мрачно согласился Руслан.

— Слушай… — начал Змей и умолк.

— Что? — безразлично поинтересовался друг, допивая кофе.

— А если тебе жениться?

Руслан поперхнулся и закашлялся. Пришлось ласково постучать его по спине во избежание беды.

— Змей, ты головой думай, когда что-то предлагаешь, — хрипло сказал Руслан. — Так ведь можно довести и до морга.

— Нормальное предложение, — пожал плечами тот. — Просто у Марианны семья. А ты как неполноценный… С его точки зрения. Ай, не надо меня бить!

— Сам напрашиваешься, — заявил Руслан. — И вообще. Вот сегодня уже собираюсь и еду в Киев. Подальше от вашего юга, где можно за раз подхватить простуду.

— Вообще-то я как раз киевлянин, — хмыкнул Змей. — И да, поеду с тобой.

— Будет труп, — невозмутимо сказал Скрипка, — согласен? В случае если ты ещё раз скажешь про женитьбу.

— Я люблю своих друзей, — пробормотал Змей. — Души в них не чаю, но пистолет у сердца держу.

— Я тоже люблю, — не растерялся Руслан. — Видишь, какое между нами шикарное взаимопонимание?

— Ага, до первого трупа.

* * *

— А я и говорю, — тем временем вещала тётя Сара, — Циля, с этой молодёжью просто невозможно справиться. Они там в своём Париже упали в высокие травы, а мне тут страдай головой!

— В Париже сейчас тоже конец января, — заметил Олег, орудуя лопаткой над шкворчащими на сковородке овощами. — Поэтому в травы они не могли пасть при всем желании. Разве что на каком-то искусственном газоне. Но вряд ли хозяин газона такое одобрит.

— Господи, Циля! — Тётя Сара переложила трубку из одной руки в другую. — Этот несносный ребенок вернулся из больницы, блудный и с несчастным взглядом, заявил, что нельзя его ругать, и теперь тут рассказывает, где и какие травы годятся для падений!

Циля что-то бурно ей ответила, но Олег искренне радовался, что как раз этого он не слышит. Терпеть одну тётю Сару — это в порядке вещей. Местами неудобно, местами регулярно, но в принципе привычно. А вот когда к ней добавляются подружки, то сразу хочется сбежать.

В силу своей профессии, образования и относительного понимания жизни Олег знал: больше одной тёти Сары в комнате находиться не должно. Иначе есть риск поиметь проблем и больших нравоучений.

Из клиники, откровенно говоря, он всё же сбежал. Отдохнуть можно и дома, а в больнице психологически некомфортно восстанавливаться. Тётя Сара ничего не имела против, даже не возражала, когда он взялся за готовку еды. Как ни странно, приготовление ужина всегда успокаивало и отвлекало от разных мыслей.

Олег искренне радовался за Арину. И пусть Эммануил старше, но сестра искренне ему понравилась. С самой первой встречи. Самому Грабару было ещё немного неловко, что именно он «сблизил» Арину и своего шефа таким своеобразным способом. Но с другой стороны, он прекрасно понимал, что это предназначалось судьбой.

Он убавил огонь и накрыл сковородку крышкой.

Сёмочка тёрся о ноги и всем своим видом показывал, что готов кушать прямо сейчас. Зачем это делать потом, когда можно прямо в эту секунду?

— И что же тебе не понравилось, вредный мальчишка? — поинтересовалась тётя Сара, отложив мобильный телефон. — Циля — очень достойная женщина, она прекрасно понимает за секс и молодость.

— Я не против Цили, но против фантастических допущений, — невозмутимо ответил Олег. — Арина у нас, конечно, девушка-богиня, но, надеюсь, с неразумным экстримом осторожна.

— А с разумным? — невинно подначила тётя Сара и тут же замахала руками. — Ой, ладно! Ты глянь, какой нежный! И пошутить нельзя, как тут же начинаете сопеть и обижаться. Отвратительное чувство юмора!

Олег криво улыбнулся, подхватил Сёму на руки и выключил газ. Чуть-чуть постоит и можно будет ужинать.

— Ты мне вот что скажи, — деловито начала тётя Сара, — уже придумал, что подаришь этим попугайчикам-неразлучникам на свадьбу?

Олег задумался, Сёма нахально влез на плечо и принялся урчать прямо на ухо, подло щекоча усами. Шевелиться было нельзя, иначе Сёмочка решит, что надвигается угроза и вопьется когтями в самые незащищённые места.

— Я бы подарил деньги, — честно ответил он. — Такая штука, которая позволяет приобрести на неё то, что действительно нужно, а не то, что из вредности подарили дорогие гости.

— Какой грамотный мальчик, — одобрила тётя Сара, нарезая свежий белый хлеб. — Таки есть в тебе что-то прекрасное, если ты разделяешь нашу семейную любовь до денег.

Олег всё же осторожно снял с себя упиравшегося Сёмочку и посадил на табуретку.

— А кто же их не любит? — уточнил он.

— Ой вэй! Ты только их послушай! Мне не нужны твои деньги — мне нужна твоя любовь. Но скажи на милость, в каком банкомате можно снять немного любви, чтобы потом на неё вкусно покушать? Или где тот обменник, что разобьёт большую любовь на несколько поменьше и даст тебе возможность проехать на трамвае, а не скакать по гололёду к дому? В банке не примут вашу любовь, даже если попытаешься соблазнить кассиршу, а в ЖЭКе вызовут на суд и там уже как хочешь, так своей любовью и расплачивайся!

Олег не выдержал и расхохотался. В словах мудрой тётушки содержалось столько экспрессивной истины, что нельзя было оставаться равнодушным.

— Ладно-ладно, во многом ты действительно права, — согласился он, доставая из навесного шкафа тарелки. — Но разве можно совсем без любви?

— Зачем совсем? — искренне удивилась тётя Сара. — Если сильно надо, то возьмите себе той любви грамм сто и получайте удовольствие!

— А как же твой Полковник?

— Мой Полковник мной очарован по причине уникальности, — важно сообщила она. — И пусть благодарит судьбу, что ему на жизненном пути встретилось такое солнышко, как я. Столько опыта и мудрости в одном теле ему не найти!

И даже, когда после ужина и славной наливочки, которую тётя Сара готовила сама, Олег ушёл в свою комнату, то всё равно не мог согласиться со старшей родственницей. Любовь нужна.

Что подтвердилось, стоило появиться в дверях Полковнику и забрать её кататься. Тётя мигом собралась, пожелала Олегу спокойной ночи и была такова.

Любовь нужна — хоть тресни.

* * *

— Валерьянку выпила? — спросила Светка, пристально глядя на меня.

А я смотрела в зеркало и молила бога, чтобы не растекся макияж, не упала прическа, не порвалось платье и не потерялась фата.

Свадьба зимой — это страшно. Точнее, очень красиво, но страшно.

Как делать фотографии? Как чувствовать себя королевой, когда тебе в лицо метёт мерзкий меленький снежок? Как не навернуться на высоких каблуках на обледеневших дорожках?

И при этом надо улыбаться. Быть прекрасной и очаровательной. Придерживать жениха за ручку, а не висеть, вцепившись всеми конечностями. Ну и по возможности излучать счастье, а не панику.

Света, ставшая подружкой невесты, явно ожидала какого-то подвоха.

— В окно сигануть не надумаешь? — подозрительно поинтересовалась она.

— Зачем это? — оторопела я.

После такого вопроса даже обернулась к подруге, позабыв про зеркало. Нет, я, конечно, девушка внезапная, могу добавить перчинки в торжество и шокировать всех, но… не до такой же степени!

— Вдруг решишь, что замуж не хочется, — с готовностью разъяснила она. — Хотя… Арин, если всё же резко передумаешь, скажи мне. В твоё платье я, конечно, не влезу, но фатой прикрыть лицо можно. И тогда при произнесении клятвы мне достаточно будет только сказать: «Да».

Я ошарашенно смотрела на Светку:

— Ты за Эммануила хочешь замуж?

— Нет, — пожала она плечами. — Но чего хорошему мужику пропадать? К тому же банкет оплачен, гости собрались, зал заказан, ковер молодожёнам надо топтать. А тут ты такая красивая, бац! — и пропала. Нехорошо…

— Ты умеешь поддержать, — проворчала я, взяв в руки флакон с любимыми кокосовыми духами. — А что, Айдар возражать не будет?

Светка дёрнула плечом.

— Айдар срочно уехал в Киев, чтобы уладить все вопросы с «Раэном». Одна нога тут, другая — там. А я тут осталась одна-одинешенька. Вот и думаю: почему бы не завести мужской гарем, когда на улице такая мерзкая погода?

Я мрачно глянула в окно. Накидку из белого меха и муфточку стало заранее жалко. В такой день надо не в белое платье влезать, а в дождевик китайского производства. Тогда и не жалко, и не больно.

С платьем сразу вышла заминка. Потому что после нашего возвращения в Одессу, Эммануил совсем недолго тут побыл, а потом снова улетел во Францию — работа не терпела простоев. Зато у меня оказалось свободное время как раз, чтобы подобрать подходящий наряд. Но… тётя Сара заявила, что пойдет со мной. Потому что не может упустить такой шанс. Олег хотел сбежать, но ничего не вышло и пришлось тащиться за тётушкой, дабы поучаствовать в семейном мероприятии.

На самом деле я как раз на одного Олега и надеялась. Вкусы у нас совпадали, и я знала, что брат ерунды не посоветует. А значит, сможет подсказать: что смотрится хорошо, а что лучше не надевать.

Я сразу отмела все варианты с пышными и слишком длинными юбками. Невеста должна передвигаться самостоятельно, а не проситься на ручки. В итоге моим спасителем стал кружевной верх, расшитый жемчугом, подчеркнутая широким поясом талия и атласная немного расклешённая юбка. В дополнение пошли фата, туфли, муфта и накидка. Красиво, достойно и в то же время без ненужной роскоши.

— Думаешь, это оно? — обеспокоенно спросила я, глядя на себя в зеркало.

— Оно, — твёрдо сказал Олег. — Берем.

Тётя Сара искренне была возмущена, что рюшечек маловато, но, поймав наши взгляды, обречённо махнула рукой.

— Тьфу, и шо вы нашли в этой скромности? На что она надо, когда есть деньги, ум и большой талант.

Но нас не так просто было сбить с пути истинного, поэтому рюшечкам был полный и бесповоротный отказ.

— У вас красивый жених, — шепнула продавец, когда Олег отошёл в сторону, что-то рассматривая. — Но ведь жениху нельзя видеть невесту до свадьбы, вы знаете?

Надо было бы сказать, что это брат, но во мне проснулись гены тёти Сары.

— Да? — округлила я в ужасе глаза. — Господи, спасибо, что сказали! Я прям… ох… Может, вы его заберете?

— Кого? — оторопела продавец.

— Ну, его, — ответила я, сделав ударение на последнем слове, и посмотрела с надеждой. — Не оставите в беде.

Продавец икнула. Потом с интересом посмотрела на Олега, потом нахмурилась.

— Ладно, не переживайте, шучу, — поспешила я разрядить обстановку. — Это не мой жених. Просто с братом у нас очень глубокая ментальная связь, поэтому я не могла пойти одна.

— Ваш брат — ваш жених? — побледнела она.

— Да нет же! Просто нужна была помощь и…

— У вашего брата жених?

Мне захотелось хлопнуть ладонью по лицу в размашистом фейспалме. Господи, нельзя же так!

— Арина, все хорошо? — доброжелательно спросил Олег, подходя к нам.

Его улыбка, обычно действующая на девушек сногсшибательно, в этот раз как-то странно повлияла на продавца, которая охнула:

— Таня, подмени меня, я сейчас!

Озадаченный Олег проследил за метнувшейся в подсобку дамой. А потом вопросительно посмотрел на меня:

— Я сделал что-то не так?

Пришлось забрать платье, рассчитаться и только дома признаться. Олег малость ошалел от логической цепочки продавца.

— Да уж. Хотя… Вот если нас с Эммануилом поставить рядом… — невинно начал он.

И тут же поймал полетевшую ему в голову подушку.

— Ладно, дорогая, не ревнуй. Мы могли бы жить шведской семьей!

Вторая подушка уже попала в цель, поэтому новых креативных предложений не последовало. Всё завершилось славной семейной потасовкой, традиционной для нас с Олегом. Развести в разные стороны нас смогла только тётя Сара, когда заглянула в комнату и, приспустив очки на нос, уточнила:

— Таки что за вопли? Взрослые люди, а ведут себя чисто малолетние босяки. Будете истерировать — выпорю обоих.

Угроза была серьёзной, поэтому мы притихли. Правда, хихикая и стараясь не привлекать внимания санитаров, тьфу, тёти Сары…

Сейчас же разговор со Светкой немного отвлекал от предстоящего события, но нервы не особо успокаивал.

— Ну, всё же хорошо, — улыбнулась она и осторожно поправила локон. — Выглядишь потрясающе. Такая красотка, что надо смотреть в оба, чтобы не похитили прямо в ЗАГСе. Всё будет хорошо, вот зуб даю.

— Хороший оберег, — отшутилась я.

В дверь тихонько постучали.

— Да! Войдите! — крикнула Светка.

Олег заглянул к нам:

— Девочки, порядок? Пора ехать.

Я последовала за братом, Света за мной, на всякий случай страхуя с тыла. Никто, конечно, не подкрадётся, но психологически спокойнее.

— Нас уже ждёт машина, — сказал брат, помогая мне застегнуть накидку, потому что пальцы внезапно начали немного подрагивать.

А-а-а! Виной всему этот маникюр! И почему я не сделала ногти короткими?

— Тш-ш-ш, всё хорошо, — мягко улыбнулся Олег и сжал мою руку. — Невесте положено немножко волноваться. Это значит, что она любит жениха.

Ничего умного в голову не пришло, только кивнула. Ну и невольно отметила, что Олегу очень идет светло-серый костюм. В черном он выглядит строго и неприступно, а сейчас празднично и торжественно. И это очень здорово, потому что именно его Эммануил решил сделать шафером.

Мы сели в машину и помчались к ЗАГСу. Не то чтобы опаздывали, но из ниоткуда пришло профессиональное желание не затягивать работу до дедлайна, тьфу, до назначенного времени! Что за бред лезет в голову? Так, надо сосредоточиться, а то ещё брякну что-нибудь.

В самых худших ожиданиях было то, что Эммануил просто на свадьбу не приедет. Но стоило нам подъехать к белым ступенькам ЗАГСа, как все страшные мысли испарились в мгновение ока.

Он был здесь. Строгий, мужественный, неподражаемый и самый любимый на свете. Чего только стоил взгляд карих глаз, направленный на меня. Обычно ироничный, сейчас он был полон нежности и восхищения.

Стоило Эммануилу взять меня за руку, как вмиг февральский мороз превратился в июльскую жару. Дышать стало сложнее, к щекам прилила кровь.

— Арина, ты самая красивая невеста, которую мне когда-либо приходилось видеть, — шепнул он на ухо.

— Ой, Эммик! Перестаньте смущать мою девочку и ведите уже на ковёр! — донесся голос тёти Сары.

Та прибыла вместе с Артуром и теперь смотрела на меня и утирала платочком слёзы умиления.

— Тётя, — услышала я, как за спиной зашипел Олег, — что ты такое говоришь?!

— Я же сказала веди на ковёр, а не клади на ковёр! — искренне возмутилась она. — Олежек, твоим воспитанием надо определенно заняться! Подозревать меня в чем-то этаком!

Через некоторое время мы ступили в роскошно украшенный зал. Сердце застучало быстро-быстро, к горлу подступил ком. Вроде бы и ничего такого, но ты вдруг стоишь растерянной девочкой и не знаешь, что делать дальше.

И только когда зазвучала речь сотрудницы ЗАГСа в пурпурном костюме, я немного пришла в себя. К тому же хватило одного взгляда Олега, предупреждавшего, что ещё чуть-чуть и Светка с радостью наступит мне каблуком на ногу.

— Арина, вы согласны?

— Да, — ответила я внезапно охрипшим голосом, поняв, что ответ Эммануила слушала словно в тумане.

— Обменяйтесь кольцами.

Палец Эммануила украсило широкое кольцо из платины с бриллиантом и аметистом, мое такое же, только более изящное и почти засыпанное камнями. Невольная дрожь всё же была заметна, поэтому его пальцы мягко сжали мои, придавая спокойствия и странного чувства защищённости.

А потом он поцеловал так, что я позабыла и про гостей, и про ритуал, и про платье, которое в этот момент показалось страшно лишним.

— Теперь ты моя, — шепнул Эммануил прямо в губы.

Голова шла кругом, я невольно впилась пальцами в его предплечье.

— Твоя, — повторила шало и немного пьяно, хоть ещё и не выпила ни глотка. — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, Арина.

Второй поцелуй прошёл под бурные аплодисменты.

— Нет, ты таки посмотри на них! — снова донесся голос тёти Сары. — Обязательно надо подрихтовать ритуал, а то в нем недостаточно чувственности! Ну, ничего, это хорошо!

Но нам сейчас было совершенно не до условностей ритуала, гостей и прочего. Ничего не существовало, кроме нас.

И разве могло быть иначе?

Конец