Глава 15. Прелюдия перед семейной жизнью

— Вот и всё, — сказала я, опуская трудовую книжку в сумочку.

Три года пролетели как сон. Было весело, было грустно, спокойно и нервно. По-разному. Но ни разу не было вот так… Щемяще пусто. Хоть и «Раэн» оставался работать, но часть коллектива уволилась. Даже тётя Стеша, которая каждый день наводила в офисе порядок.

Меня никто не гнал. Место контент-менеджера в рекламном агентстве оставалось вакантным. Но интуиция подсказывала, что в жизни пора что-то менять. К тому же придет новый начальник. Я ничего не имела против Айдара Рустамова, но почему-то чувствовала, что теперь моего места в «Раэне» нет. К тому же у них со Светой вроде бы что-то закрутилось. За подругу я была ужасно рада. Но сама ужасно хотела отдохнуть, давно не была в отпуске…

Когда я вышла из здания, Светка стояла на пороге и курила.

Посмотрела на меня задумчивым взглядом и выдала:

— А люди-то хорошеют, стоит им только осознать, что ходить на работу не надо.

— Коне-е-ечно, — протянула я, — прямо становятся неземными красавицами.

— А я о чем? — ни капли не смутилась подруга. — Так оно и есть, исключение, наверно, только твой братик. Который, если узнает, что остался без работы, то упадет в обморок и сможет прийти в чувство только тогда, когда придет властный шеф.

— Шеф всегда прав, — брякнула я, почему-то вспомнив фразу Олега.

В неё этот хитромудрый гусь вкладывал, между прочим, очень глубокий смысл, наполненный юридическими тонкостями и мягкого пиетета перед вышестоящим. «Арина, никогда не ори на начальство, — как-то на семейной пьяной посиделке сообщил он. — Не руби сплеча. Соглашайся. Подтверждай. И только сказав: „Да, вы, конечно, правы“, добавь мягко и эротично „но“. И тогда продолжай, ненавязчиво вклинивая свои предложения». «А если шеф ни разу не эротичный?» — хихикнула я. «Арина! Надо постараться!» — такой был ответ.

И вот теперь я понимала, что Светка будет стараться, факт.

— Как у тебя с Айдаром? — поинтересовалась я.

Она задумчиво посмотрела в сторону остановки, где толпа народа метнулась в маршрутку.

— Пока не знаю, но вроде бы потенциал есть. Знаешь, я так волновалась, прямо как девочка перед первым свиданием. Ведь, по сути, с ним оно было первым. Ресторан, цветы, все дела.

— И-и-и?

— Галантен до ужаса, очарователен до безобразия, сексуален до невероятности. Официантка возле нас крутилась так, что я думала, устроит стриптиз прямо перед подачей запечённой рыбы и греческого салата. Я её понимаю, при виде такого, как Айдар, разум теряется и начинает просить, чтобы его взяли в сильные мужские руки и отвели в ЗАГС.

— Какой у тебя сообразительный мозг, — рассмеялась я.

Светка некоторое время укоризненно смотрела на меня, но потом откинула голову так, что черные кудри рассыпались по спине, и рассмеялась тоже.

— Да уж, Арина, что есть, то есть. — Но тут же посерьёзнев, она задала вопрос: — А ты теперь куда? Ты ж понимаешь, что я не хочу тебя никуда отпускать?

— Ты мне ещё поездку в Киев обещала, — напомнила я. — Так что не забудь взять отпуск у своего красавчика.

— А ты своего куда денешь? — невинно поинтересовалась Света.

Я закусила губу. Что ж, очень правильный вопрос. В мечтах и фантазиях у меня уже всё очень радужно, но жизнь любит подкидывать сюрпризы. И обычно они такие, что лучше не надо.

— Сначала слетаем во Францию. А там посмотрим, — обтекаемо ответила я.

Светка сделала вид, что поверила и моему отстранённому виду, и попытке спрятать блеск в глазах. Ведь давайте уже начистоту, кто будет равнодушен при сборах в романтическое путешествие с любимым мужчиной?

— Хорошо, звони, — кивнула она. — И я тоже буду.

Мы обнялись. Светка тут же, стуча каблучками, забежала в здание, а я, поправив шарф, направилась домой. Захотелось пройтись на свежем воздухе, благо, мороз сегодня слабенький, и подумать.

О чем? О-о-о, поверьте, женщине всегда есть о чем подумать.

Например, о том, куда я, собственно, лезу и что за это будет. В теории, всё должно быть хорошо. А на практике… На практике я всё же родственница тёти Сары, которая хорошо умеет тратить деньги, выносить мозги и подозревать. А так как я кровь от крови и в каком-то смысле плоть от плоти, то подозревать тоже умею. И занимаюсь этим уже долгое время.

Проходя мимо магазина нижнего белья, я притормозила. Может, к черту все эти подозрения, а? Вот какой чудный красный кружевной комплект. Приобрести и потом удивить? Да так, что не сможет от меня отказаться!

Полная решимости я вошла в магазин. Тут же словно из ниоткуда появилась улыбающаяся девочка-продавец.

— Вам чем-то помочь? — проворковала она.

— Да, — кивнула я. — Мне нужно самое сексуальное белье, которое у вас есть.

— Оу, у вас важная ночь?

— Очень важная.

— Тогда прошу пройти в следующий зал. У нас сегодня свежий завоз.

Поправив сумку на плече и гордо подняв голову, я последовала за ней, заранее уже представляя лицо Эммануила… ну и похудение своего кошелька. Но чего только не сделаешь ради любимого!

…Правда, я не подозревала, что меня будет ожидать дома.

— И шо, это точно самое сексуальное, что у них было? — скептично поинтересовалась тётя Сара, подцепляя ногтем сетчатое боди.

Нет, я понимала, что легко не будет. Совсем не будет. Но смотреть на тётушку и сохранять невозмутимое выражение лица было до ужаса сложно. Потому что так не смотрят на наряд, в котором ты собралась соблазнять. Так смотрят…

— Девочка моя, — задумчиво протянула она, — если твоему Эммику не зайдет или он сразу заснет, то дай мне эту штуку, я заверну туда лук. Последние чулки, которые ты отдала мне в прошлый раз, уже знатно истончились. Циля так никак и не может взять у своей внучки немного колготок. В итоге мне приходится переводить на овощи приличные вещи.

Я закатила глаза:

— Да уж, ты умеешь подбодрить и вдохновить. После этих слов я уже ощущаю себя нимфой-соблазнительницей, к ногам которой падают мужчины.

— Милочка, зачем тебе столько мужчин? — не смутилась тётя Сара, снова ныряя в пакет с покупками. — Потом же через них придется перепрыгивать — на шо тебе эта лишняя гимнастика в плохую погоду?

В её руках оказались прозрачные трусики с атласными красными бантиками и игривой оборочкой.

— А это ещё ничего, — отметила она. — Мне нравится. А верх есть?

— Есть, — буркнула я, доставая бюстгальтер.

Тётушка с умным видом осмотрела его, потрогала такие же, как и на трусиках атласные бантики, изучила пикантные разрезы на груди, которые почти оголяли соски.

— Тоже ничего, я одобряю. Только бога ради! Прошу вас! Когда таки будете заниматься своей любовью — ничего тут не рвите! У меня не один лук, у меня ещё большая длинная морковь! Думайте о других! И чем больше, тем лучше!

Я аж закашлялась. Тётя Сара любезно постучала меня по спине.

— То есть, — сипло сказала я. — Ты хочешь, чтобы во тьме и под пляску гормонов мы занимались любовью, думая ещё о ком-то?

— А шо? Таки эгоизм, Ариночка, ещё никого до добра не доводил!

И я знала, что возражать бесполезно. Потому что тётя Сара слишком мудрая женщина, чтобы не суметь подобрать ответ на любой из твоих выпадов. И слишком резкая на язык, чтобы смолчать.

Дальнейший вечер прошёл за очень полезным занятием: я бегала по дому, пыталась собрать вещи, и орала, что ничего не помещается в чемодан. Сёмочка, сообразив, что в доме бедлам, радостно скакал по разложенным платьям и рубашкам, забирался в чемодан, с воплями оттуда выпрыгивал и вообще вёл себя как последний босяк.

— Сёма! — рявкнула я, едва не упав, когда он рыжей торпедой пронесся под ногами. — Ещё раз так сделаешь, и я тебя кастрирую!

— Ариночка, Сёмочка давно уже кастрирован, дабы не наследить там, где не просят, — донесся голос тёти Сары. — Поэтому ты со своими пожеланиями немного запоздала.

— И что же мне теперь делать? — возмутилась я, отлавливая бандита за хвост и выпроваживая в коридор.

— Как что? — удивилась тётя Сара, выглядывая с кухни и держа в руках половник. — Следить за Эммануилом, чтобы не опоздать и тут!

Я опустила лицо в ладони. Родственники. Люблю их. До безумия.

Внутренний голос подсказывал, что надо сказать мирозданию спасибо за то, что Олег отправлен на отдых в клинику. Иначе мне тут досталось бы по полной.

В итоге чемодан был собран ровно в полночь. Я ощущала себя Золушкой в халате и бигуди. Но при этом с чувством выполненного долга плюхнулась на диван и облегченно выдохнула.

— Ура, я это сделала!

— Умница, девочка, — похвалила тётя Сара, поглаживая развалившегося на её коленях Сёмочку, — смогла. Горжусь. Только ты не забывай мне писать. Потому что мне тоже надо подготовиться к свадьбе. А это столько хлопот и тонального крема, я тебе говорю.

— Я ещё не дала ему согласие, — призналась я.

Тётя Сара вздохнула и покачала головой:

— Сёма, какой ужас. За что мне всё это? Одна вот такая вот не может связать два слова и второй, у которого этих слов слишком много, но ни одно из них не дает нужного эффекта и детей!

— Тетя! — возмутилась я. — Зачем ты так?

— Сёмочка, нас не любят, — заявила она, подхватывая мяукнувшего кота на руки. — Пошли, дорогуша, к холодильнику. Он один нас понимает и принимает такими, какими мы есть.

Не успела тётя Сара выйти, как я подхватилась и рванула за ними:

— Подождите, я с вами!

* * *

— Ах, какая красавица! — восторженно заметил Айдар, когда я вышла из дома.

— Красавица, но тебе она не нравится, — невозмутимо сказал Эммануил, загружая мои чемоданы в багажник машины. — Иначе мы с тобой будем говорить в другом месте и другими методами.

Рустамов только покачал головой, не смея спорить с шефом. О да, шеф всегда прав.

Уж не знаю, что он сделал с Айдаром, но тот согласился довезти нас до аэропорта. И смотрел на меня с огромным интересом. Изначально я не поняла, что происходит, но тётя Сара только пожала плечами и пояснила:

— Господи, милая моя, неужели непонятно? Мужчины всегда смотрят с нездоровым любопытством на женщин, которые сумели очаровать их товарища. Товарища, что не стремился к браку и предпочитал много женщин по графику, а не одну на постоянной основе.

Объяснение тётушки показалось разумным, поэтому больше вопросов я не задавала.

И только оказавшись в машине возле Эммануила, поняла, что нервничаю. Не так, что хочется выпрыгнуть из автомобиля и побежать к аэропорту на своих шпильках, а как-то так… неописуемо странно. Словно внутри что-то щекочет, легонько посылая в сердце маленькие электрические разряды.

Эммануил накрыл мою руку своей. Дышать стало тяжелее, показалось, что печка работает слишком хорошо, не может же так в жар бросить от одного прикосновения! Или все же может?

— Погоду обещают замечательную, — тем временем говорил Айдар. — Так что должны долететь нормально. А там уже на месте осмотритесь.

Я могла только улыбаться и кивать. Ибо… Да, я первый раз отправляюсь за границу. Поэтому могу только слушать, но всё остальное — исключительно на плечах Эммануила. Это он задумал авантюру, ему с ней и разбираться. Потому что, как ни печально признавать, но если я куда-то отправляюсь в первый раз, то больше хлопаю ресницами, чем включаюсь в происходящее. Зато стоит поехать второй раз — и всё как по маслу. Ощущение, что мозг всё фиксирует и запоминает, тщательно записывая на подкорку, но при этом совершенно игнорирует свою хозяйку.

Гад.

— Всё будет хорошо, — сказал Эммануил и мягко сжал мою руку.

И на душе стало как-то спокойно. Так, будто именно эти слова могли стать гарантией благополучного полета и приземления. Это было странно, но я верила этому мужчине. Полностью. И это немного пугало.

— Мы на месте, — сказал Айдар, паркуясь. — Давайте помогу донести вещи.

Пока мы следовали к стойке регистрации, меня всё подмывало спросить, как у них со Светкой, но разумно промолчала. Не стоит лезть в чужие отношения. Особенно, если они похожи на вулкан. А у Светы и Айдара именно так и было. Не успели они толком начать встречаться, как успели уже поругаться. И сойтись. И снова поругаться.

Короче, ссоры и перемирия у них происходили быстрее, чем я успевала откушать кусочек тортика с вишней.

Сев в самолёт, я снова почувствовала, что начинаю нервничать.

— Ты же никогда не летала? — поинтересовался Эммануил.

Я помотала головой:

— Из дома на работу вполне неплохо было добираться маршруткой и трамваем. А по стране я колесила поездом, поэтому…

— Все будет хорошо, — шепнул он мне на ухо, и по спине пробежали мурашки.

Перед глазами снова появился полумрак спальни и фейерверки за окном. А ещё воспоминания, от которых просто невозможно не краснеть.

— Если ты так работаешь, то подчинённые, наверное, тебя обожают, — заметила я, стараясь перевести тему, чтобы он не увидел моего смущения.

— Хм, с чего ты взяла?

И хоть по лицу было видно, что таки да — обожают, он явно не мог упустить возможности выслушать ещё один комплимент. Мужчины! Они такие! И при этом все время не устают напоминать, что любят ушами именно женщины! Ха-ха три раза!

— Когда ты говоришь, ощущение, что уже везде успел договориться и даже приплатить, — хмыкнула я.

Эммануил расхохотался.

Дьявол, у него слишком приятный смех. Может, уже сейчас сказать, что я хочу его довести до ЗАГСа и присвоить много раз прямо на столе? В смысле, заставить подписать что нужно и где нужно.

Однако тут сообщили о взлете, и пришлось свои женские коварные планы отложить.

Никогда бы не подумала, что для счастья нужно совсем немного. Например, просто сидеть возле окна и смотреть вниз. И чувствовать, что становишься сама легче пёрышка, сливаясь воедино с бескрайним небом.

— Как здорово, — прошептал кто-то за моей спиной.

— Здорово… — эхом повторила я.

— Арина, что ты говоришь? — Эммануил склонился ко мне, чтобы лучше слышать. — Проголодалась?

— Я тут красотой любуюсь, а он только про еду! — тихо возмутилась я, при этом изо всех сил стараясь не рассмеяться. — Ужас!

— Любуйся на сытый желудок сколько угодно, — не смутился он, давая знак стюардессе. — Думаешь, я не знаю, что ты не завтракала?

Я невольно ахнула:

— Откуда?..

Эммануил ничего не сказал, но я прекрасно все поняла: тётя Сара. Вот шустрая! И когда только успела? Они же нигде не оставались наедине, я всё время слышала их разговор.

Да уж… Если у вас еврейская тётя, то диета вам не грозит. Ни в одном из своих проявлений. Потому внимательно следите за фигурой, чтобы потом не пришлось обречённо наблюдать.

Но вот когда мне принесли обед, я поняла, что мужчина, который беспокоится о твоём желудке, намного лучше того, который готов только любоваться красотой и обещать подарить звёзды. Факт!

…Стоило только оказаться на земле и пройти все формальности, как оказалось, что нас уже ждут.

— Надеюсь, это не партнеры? — шепнула я, украдкой разглядывая высокого крепкого парня с белоснежной улыбкой.

— Это водитель, — невозмутимо сказал Эммануил, поправляя мой локон на плече. — Брат нашего гида.

— Гида?

— Арина, нас сейчас задавит вот эта милая семья с пятью детьми, которые уже нацелились покататься на твоём чемодане. Давай отойдем в сторонку, а лучше сядем в машину?

Я быстро оглянулась, увидела надвигающуюся «проблему» и поняла, что надо бежать. Потому, подхватив Эммануила под локоток, потянула к выходу к очаровательному водителю.

В какой-то момент в голосе любимого мужчины появились нотки тёти Сары, и я поняла, что это предвестник счастливой жизни. Ведь не зря говорят, что супруги должны быть похожи друг на друга! А если муж похож на твою старшую родственницу, то это судьба!

— Что за гид? — всё же спросила я тихонько, склонившись к Эммануилу, когда мы оказались на заднем сиденье машины.

— Моя сестра Жанна, — ответил водитель. — Она ждет вашего звонка.

— Жанна? — одними губами спросила я.

В карих глазах Эммануила плясали чертята. Что бы там ни было с Жанной, смотрел он только на меня. Однако… я и правда не ожидала, что он позаботится о том, чтобы наш досуг скрасил профессионал. Надеюсь только, что она не заморит нас занудством, а так… очень интересно.

Я хотела спросить ещё кое-что, но Эммануил прижался к моим губам. Кровь вспыхнула огнем, безумно пронеслась по венам. Запах сандала вдруг стал ярким и незабываемым, я ответила с такой страстью, что голова пошла кругом.

Водитель только сделал громче радио, откуда лился старый добрый французский шансон. И в этот миг стало совершенно всё равно, что там за окном, потому что первый поцелуй в Париже мне нравился всё больше и больше.

Нас привезли в шикарную гостиницу. В первый миг я невольно струхнула, но Эммануил сразу пресек все попытки превращения в робкую девочку и всем видом дал понять, что королева здесь я.

Оставив вещи, мы связались с Жанной. Девушка оказалась так же очаровательна, как и её брат. Экскурсию провела потрясающе интересно и ненавязчиво.

— А вот про дюка Ришелье мы прекрасно знаем, — гордо сказала я.

Жанна с интересом посмотрела на меня:

— Да?

— Мы из Одессы, — мягко пояснил Эммануил, сжимая мою руку. — Маленького Парижа, и не только.

— Не только? — озадачилась гид.5ebdbc

— О да, у нас много занятных вещиц, — невинно добавила я.

После экскурсии мы отпустили Жанну домой и, увлеченно переговариваясь, отправились в ресторан при отеле.

Мне пришлось некоторое время повозиться, всё же я рассчитывала на горячее завершение вечера, поэтому белье с бантиками было стратегически надето, а макияж и платье тактически отправлены на нужные места.

Эммануил оказался образцом мужчины, терпеливо ждал и не пытался вынести меня из номера, мотивируя тем, что голоден до ужаса.

Когда его взгляд скользнул по мне, оценивая с ног до головы, я поняла, что не зря потратила время на сборы.

— Прошу вас, мадемуазель, — улыбнулся он, галантно предлагая мне руку. — Нас ждут великие дела.

Я аккуратно взяла его под руку.

— Как скажете, месье.

О, и месье мог не только говорить, это точно.

Вечер прошёл замечательно, ужин был великолепен, а обслуживание на высшем уровне. Мы говорили обо всем на свете, и с каждой минутой я понимала, что сказка — это то, что может случиться с каждой. Пусть скептики качают головами, но когда-нибудь сказкой прилетит и по их головам. Правда-правда.

Вино немного ударило в голову. Вроде бы и нет хмеля, а тебе жарко. И то, как на тебя смотрит мужчина рядом, заставляет думать совсем не про роскошный десерт, а о чем-то таком, что румянец сам разливается по щекам.

Целоваться мы начали уже в лифте. Не смущала ни холодная стена, к которой я оказалась прижатой, ни странный треск ткани где-то в районе бедер. Меня никто в жизни так не целовал, поэтому остатки разума махнули на приличие и сказали: «Пора немного забеременеть».

Именно в этот момент двери лифта разъехались.

Кто-то шумно выдохнул. Я вздрогнула, Эммануил с совершенно невозмутимым видом поправил моё платье и повернулся к седой мадам, с интересом рассматривавшей нас.

Я уже приготовилась извиняться и даже краснеть, но он взял меня за руку и внезапно сказал:

— Bonsoir, madame. С'est l'amour.

Моих скудных знаний хватило, чтобы понять: он поздоровался и сказал что-то вроде: «Это любовь».

Мадам улыбнулась, поправила узенькие очки и шагнула в лифт в тот же момент, как мы выскользнули в коридор.

— Ah oui… Je comprends, — донеслось в ответ с едва различимым смешком.

Я замерла, а потом осторожно поинтересовалась:

— Что она сказала?

В это время Эммануил успел увлечь меня за собой в номер и защелкнуть дверь на замок.

— Она-а-а? — шепнул он, обжигая дыханием мою шею. — Она сказала, что, если прямо сейчас мы не займёмся любовью, будет вынуждена вызвать полицию.

— Оу… — выдохнула я, подставляясь под его жаркие поцелуи и вплетая пальцы в шелковистые пряди. — Тогда не будем нарушать… закон.

— Да, Арина, о да…

А потом стало вовсе не до разговоров.