ГЛАВА 11

Целый день я провела в обнимку с книгой, которую тайком принесла из библиотеки. Ее желтые ветхие страницы буквально разваливались на глазах. Слова, выведенные чей-то неверной рукой, расплывались, будто книга когда-то угодила в воду и уцелела лишь чудом.

Некоторые места невозможно было разобрать даже под лупой. К счастью, то, что интересовало нас с Саймоном, пострадало не сильно.

Признаться, я ожидала пошагового рецепта любовного зелья, но вместо него нашла довольно нудный абзац, основной смысл которого сводился к одному — хорошая ведьма подбирает ингредиенты интуитивно.

— Да тьфу! — возмутилась я. — Что за аутотренинг для повышения самооценки? Почему нельзя дать четкие инструкции?

«Собирайте травы, тщательно прислушиваясь к своему чутью, — прочитал Саймон. — Ну чем тебе не инструкция?»

Я кисло улыбнулась. Все-таки я ожидала чего-то более… конкретного.

Впрочем, была в этой книге вещь, заставившая меня глубоко задуматься. Автор утверждал, что ведьмы умели ворожить одной лишь силой слова. Не совсем понятно, что именно имелось в виду, но похоже ведьмам не были нужны заклинания. Магам приходилось учить руны, тратить годы на овладевание тем, что ведьмам давалось без лишних усилий.

Жаль только в книге не упоминалось, как именно можно использовать эту самую силу слова. Зато мы с Саймоном решили отправиться ночью в королевский сад и попытаться собрать травы для первого варианта любовного зелья. Странным образом мысль о ночной прогулке меня не пугала, а… вдохновляла. Внизу живота появилось сладкое чувство легкого предвкушения, будто я готовилась получить подарок.

Обед я благополучно пропустила, но вот ужин уже не стала: живот напомнил о себе громким урчанием. Пришлось спрятать книгу в шкафу и спуститься в столовую. По дороге я встретила тетушку, которая возвращалась с вечернего променада. Выглядела Агата как-то неприлично… довольной жизнью. На бледном лице цвела улыбка, а цвет платья оказался не таким мрачным, как обычно. Кажется, тетушка даже что-то мурлыкала себе под нос. Неужели она так рада отъезду маменьки?

Я отметила это мельком, пообещав себе подумать о поведении тетушки позже. В столовой моим вниманием завладела Рози. Она сидела в сторонке и не поднимала глаз от тарелки. Вивьен и Гвен больше не набивались ей в подружки. Видимо, решили, что после первого испытания уже нет смысла ломать комедию. Перешептываясь между собой, они косились на Рози и изредка громко посмеивались. В такие моменты Рози лишь крепче сжимала вилку, но никак не реагировала на происходящее. Лайза ужинала молча. Она внимательно наблюдала за конкурентками, но враждебности в ее взгляде не было, только задумчивость.

Анализировать все эти дворцовые интриги было некогда. Минутная стрелка часов неумолимо подкрадывалась к нужной мне отметке, так что я довольно быстро закинула в себя еду, отдав должное мастерству поваров, и поспешила ретироваться. К счастью, меня никто и не подумал останавливать: даже Вивьен и Гвен, которые были слишком увлечены беседой друг с другом.

Возле кабинета я ненадолго замерла, собираясь с духом. Сегодня я много думала о Максе, но мысли носили вовсе не романтический характер. Я прикидывала, было ли совпадением то, что именно с помощью Макса я нашла книгу о ведьмах.

Случайно ли он взял эту книгу с полки или специально сходил за ней в какое-нибудь тайное хранилище в подвале? И хотел ли он, чтобы я обнаружила книгу и забрала ее?

Слишком много вопросов, ответы на которые я пока не могу получить.

Вздохнув, я потянула дверную ручку и решительно переступила порог. Макс, стоящий у окна, обернулся. Руки он сложил за спиной.

— Добрый вечер, Вероника. Вы минута в минуту. Похвальная пунктуальность.

— Право слово, не стоит. Я сделала это непреднамеренно.

Макс дернул уголком губ, оценив иронию в моих словах и, сделав пару шагов, оказался у массивного письменного стола. На его столешнице я не без удивления заметила шахматную доску с расставленными на ней фигурками.

— Присаживайтесь, Вероника. Вы умеете играть в шахматы?

Саймон, спрятавшийся в моем корсаже, фыркнул с легким недоумением. Кажется, он, как и я, был озадачен.

Я осторожно переступила с ноги на ногу и неохотно приблизилась к столу. Бездумно взяв одну из резных фигурок с черно-белой доски, я медленно ответила:

— Признаться, я совершенно не умею играть. А что, вы ищете себе соперника?

Макс чуть пожал плечами и немного дольше, чем это позволено приличиями, посмотрел мне в лицо, словно изучая его.

— Я всегда в поисках достойного соперника, но в этот раз дело в другом.

Я вернула фигурку на место и, расправив юбки, опустилась на стул.

— В чем же?

— В отборе, конечно. Вторым испытанием по традиции станут шахматы.

Я на пару минут просто выпала. Стояла с приоткрытым ртом, не в силах вымолвить ни слова. Да Макс издевается! Что за дурацкая идея? Он хоть выяснил, все ли невесты умеют играть или хотя бы знают правила? Насколько помню, здесь к женскому образованию относятся… скажем так, без особого энтузиазма. В смысле, считается, что женщина вполне может обойтись и без этой премудрости. А то не дай перегрузит голову, а на ней еще высокую прическу носить!

— Вы… — я героически проглотила предположение о том, что Макс сильно припечатался затылком о какой-нибудь шкаф. — Это вам пришла столь гениальная (не побоюсь этого слова!) мысль о шахматах в качестве испытания?

— Я слышу легкий скепсис в вашем голосе, — насмешливо заметил Макс и, подавшись вперед, оперся ладонями о стол. — А что бы предложили вы?

«Покер на желание! — оживился Саймон. — Ведьмам в картах всегда везет!»

— Да хоть покер на раздевание! — на автомате повторила за фамильяром я и, сообразив, что ляпнула, прикусила язык.

«Нет, ну про раздевание — это ты уже сама, я тут ни при чем!»

Я досадливо цокнула языком. Оговорка вышла буквально по Фрейду. Папа был бы счастлив. Он всегда придерживался мысли, что тайные желания клиента непременно так или иначе проскользнут в речи, и задача хорошего специалиста не упустить этот момент.

«Нет, ну твой звездный час ни один зритель не пропустил бы!»

Это да. Даже из буфета бы вернулись, наплевав на пирожки…

Лицо Макса вытянулось и на мгновение приобрело крайне заинтересованное выражение. Взгляд карих глаз внимательно прошелся по моей фигуре сверху до низу и ненадолго застыл на моей груди, которую не могли скрыть даже драпировка из кружев скромного лавандового платья.

Я невольно расправила плечи, чтобы достоинства моей фигуры предстали в наилучшем свете. А заодно снова подумала, не вернуться ли мне к платьям с декольте? Хотя Макс, помнится, не обращал на них внимания: ни на платья, ни на декольте. Вот и сейчас он быстро отвел взгляд, а я разочарованно ссутулилась.

— Пожалуй, ваше предложение мы рассматривать не станем, — спокойно, слишком спокойно ответил Макс, гипнотизируя взглядом шахматные фигурки на доске. Кажется, он вообще позабыл о моем присутствии. — В конце концов, мы ищем Его Величеству жену, а не любовницу.

Я была слишком раздосадована своей оплошностью, поэтому хмуро огрызнулась:

— А у меня складывается ощущение, что вы ищете жену не Николасу, а себе! Сами посудите, сначала сыворотка правды, затем шахматы…

Макс едва слышно скрипнул зубами. Ну что ж, хоть какое-то проявление чувств! Все лучше этого раздражающего равнодушия.

— Если бы я хотел жениться, то…

— Провели бы тщательное собеседование с каждой претенденткой?

«Ой, осторожно!»

Я и сама почувствовала, что слегка перегнула палку. Макс прикрыл глаза и втянул воздух так угрожающе, что мне захотелось отступить на пару шагов и притвориться частью интерьера. Прошло пару секунд, за время которых я уже мысленно попрощалась с не столько с жизнью, сколько с ролью будущей королевы, но тут Макс распахнул глаза. На их дне больше не бушевало пламя, и я поразилась выдержке своего собеседника.

Кремень-мужик! Я же ведь его специально довожу, а он не ведется.

«Понятно, почему правит он, а не Николас…»

Да, как говорится, вопросов нет.

— Прежде игра в шахматы входила в список обязательных испытаний на отборе невест. В те времена женщины имели больше прав, чем сейчас. В частности, наличие ума считалось преимуществом, а не позором. Я решил, что было бы неплохо возродить эту традицию.

Это прозвучало настолько серьезно и весомо, что мне даже подколоть не захотелось. Вместо этого я посмотрела на Макса с интересом. Значит, сильные женщины его не пугают?

Но вслух я спросила совсем иное.

— Почему же у женщин сейчас меньше прав, чем было раньше?

Макс задумчиво коснулся кончика пера, лежащего на столе рядом с чернильницей, и пожал плечами.

— А вы разве не знаете?

— Мои знания по части истории оставляют желать лучшего.

Макс медленно опустился в кресло за столом напротив меня. Сложив пальцы в замок и подперев им подбородок, он задумчиво покосился на меня.

— Что ж, понимаю… Если коротко, то до вехи, которая в учебниках истории называется «падения ведьм», в нашем обществе было своего рода… равноправие. Вы же помните вереницу королев? Ах да! В общем, долгое время страной правили не только короли, но и их жены. Этот период выпал на расцвет ведьмовства. Тогда маги и ведьмы считались коллегами и работали бок о бок. Им думалось, что их сила дополняет друг друга.

По спине побежали мурашки. Меня и пугало, что разговор зашел о ведьмах, и в то же время будоражило. Кровь, вскипев в венах, помчалась по телу быстрее. В животе порханием бабочек отозвалось волнение. Я постаралась не показать своего любопытства, но не была уверена, что смогла удержать на лице маску вежливого интереса.

— Что же случилось? Почему ведьм начали жечь на кострах?

И снова мне не понравился взгляд Макса — слишком изучающий, слишком внимательный… Будто у хищника, поджидающего лань на водопое.

— История умалчивает о том, как именно появилась инквизиция. Видимо, что-то пошло не так. Тем более, что ведьм всегда боялись за их неограниченную возможность колдовать. Их магия была сильна и очень опасна.

Меня бросило в холодный пот. Наверное, мне показалось, но в интонациях Макса прорезались угрожающие нотки, а пламя в камине сначала потускнело, а затем вспыхнуло снова. Я судорожно сглотнула.

«Сворачивай тему, сворачивай!»

Мне безумно хотелось спросить, зачем Макс читал книгу про ведьм и связано ли это со мной, но я опустила взгляд на шахматную доску. Пожалуй, Саймон прав. Пора остановиться, пока своими же руками не проложила дорогу на костер.

— Интересный экскурс в историю, — сдержанно проговорила я и потянулась к белым пешкам. — Ну что ж, научите меня играть?

— Конечно, — кивнул Макс. — Вы знаете, как ходят фигуры?

Начался новый виток игры.

***

Из кабинета я не вышла, а еле выползла. Нет, дело было не в том, что меня утомила необходимость думать на несколько шагов вперед (и это я сейчас не только про шахматы). В какой-то момент я поймала себя на мысли, что Макс в роли гроссмейстера меня волнует немного больше, чем хотелось бы.

Меня всегда привлекал в мужчинах интеллект. Пока другие девочки в школе влюблялись в спортсменов с кубиками на животе, я вздыхала по мальчику-ботанику, которого математика интересовала больше, чем я. Или в принципе кто-либо.

Я, конечно, понимала, что Макс умен, но, лишь став его противником по шахматной партии, поняла, насколько же он хороший стратег. Его ходы отличались выверенностью и точностью, он не боялся импровизировать и оказался очень терпеливым учителем.

В общем, ни одного шанса устоять, ни одного!

Из кабинета я на ватных ногах вывалилась уже в десятом часу и обвела бессмысленным взглядом пустой коридор. Перед глазами по-прежнему стояли только тонкие губы Макса, негромко объясняющего что-то в последней рокировке.

«Эй, я не могу на это смотреть! — возмутился Саймон. — Давай уже изгоняй из своей головы картины с длинными пальцами Макса, сжимающими шахматные фигуры. Фу!»

Я тряхнула волосами, пытаясь вернуться в этот грешный мир. Парочка шпилек выпала из прически и покатилась по мраморному полу, но я не обратила на это внимание. Вздохнув, я решительно направилась в сторону двери, ведущей в дворцовый сад. В конце концов, уже основательно стемнело, на небосклоне вот-вот появится полумесяц, а в книге говорилось, что сбор трав должен происходить непременно при лунном свете.

Конечно, лучше было бы отправиться на поиски ингредиентов в лес, но я решила, что для пробной вылазки подойдет и сад. Еще не факт, что я смогу прибегнуть к «чутью ведьм».

Оказавшись на пороге, я вздрогнула от холодного осеннего ветра и торопливо закуталась в накидку. В ней я предусмотрительно заявилась в кабинет Макса, отговорившись сквозняками во дворце.

Прошмыгнув мимо фонтана, высящегося у основного входа, я свернула в сторону пруда. Помнится, там была довольно большая полянка, усеянная цветами. Почему бы не начать с нее?

Саймон вскарабкался на мое плечо и замер там, иногда высовывая язык, будто пробуя воздух на вкус. Как я успела заметить, у моего фамильяра были странные привычки, но меня они не напрягали. Видимо, потому что я полностью смирилась со своими. Как говорила мама, хочешь понять и принять другого человека, пойми и прими сначала себя.

Я миновала яблони, затем раскидистый дуб и уже шагнула на тропку, петляющую вдоль пруда, как меня остановил какой-то звук, подозрительно напоминающий женские завывания. Я быстро привстала на цыпочки и огляделась. Глаза уже привыкли к тусклому мерцанию полумесяца и слабому свету фонарей, развешанных в кронах деревьев, и я смогла различить на одной из лавочек женский силуэт. Прищурившись, я узнала в рыдающей девушке… Рози.

«Ой все! Только не говори, что мы сейчас пойдем ее утешать!»

Я заколебалась. Вообще-то, мне стоило и правда просто пройти мимо, не влезая не в свое дело. Да, я обещала Николасу поговорить с Рози, но Макс дал на этот счет вполне четкие инструкции, которым я собиралась следовать. Вплоть до нового душераздирающего женского всхлипа.

«Да блин! Что за сердобольная ведьма мне досталась?! Она же твоя конкурентка!»

Я проигнорировала возмущенный вопль Саймона и решительно свернула в сторону Рози. Движение получилось резким, поэтому Саймон улетел ко мне в корсаж, успев перед этим громко выругаться.

Мне кажется, или не только я становлюсь все более эмоциональной? Это и есть та самая связка?

— Леди Дейврут? — негромко позвала я, приблизившись к девушке. — У вас все хорошо?

Саймон лишь фыркнул. Я и сама понимала, какой глупый вопрос задала. Те, у кого все хорошо, не плачут по ночам в парках.

Рози выпрямилась, убрала руки от лица и вскинула на меня заплаканные глаза. Я невольно отметила, что понимаю, почему Николас влюбился в этого белокурого ангела. В лунных лучах ее эфемерная, почти эльфийская красота была еще более очевидной, чем при свете дня. Никто из поэтов не смог бы остаться равнодушным.

— Леди Морган? — удивилась она и совершенно неаристократично хлюпнула носом, частично развеяв флер неземного существа. — Зовите меня, пожалуйста, как все домашние: Рози.

— Хорошо, — легко согласилась я и плюхнулась на лавочку рядом с девушкой. — Что случилось, Рози?

Краем глаза я заметила, что Саймон выбрался из-под моих юбок и спрятался в траве.

— Ничего, — пробормотала Рози и потеребила край уже немного помятой юбки. — Просто… знаете… Мне так грустно.

«У, еще один меланхолик!»

Я едва удержалась от того, чтобы не кивнуть. Вот уж два сапога пара: Николас и Рози. У них явно много общего.

— Вас что-то расстроило?

Она молча опустила ресницы и, покраснев, выдавила:

— Вы, наверное, считаете меня дурой… Я же поверила Вивьен и Гвен, действительно подумала, что они хотят со мной подружиться. И даже попросила Его Величество оставить их на отборе.

— Он и оставил, — напомнила я, внимательно наблюдая за Рози.

— Да, но он позволил мне узнать об их истинных намерениях. Вы же слышали, что они ответили на вопрос Его Величества.

— Так вы из-за этого рыдаете в ночи?

Рози снова вспыхнула до корней волос и покачала головой.

— Нет, конечно, нет, — судорожно вздохнула она. — Я плачу от стыда. Я во всеуслышанье призналась Его Величеству в своих чувствах. Ни одна приличная девушка бы на это не решилась даже под сывороткой правды.

Я хмыкнула и, отстранившись, посмотрела на Рози с пониманием. Такие проблемы мои родители решали буквально за пару приемов.

— Общественное мнение вас не определяет, — с умным видом повторила я их слова. Сердце болезненно сжалось. Я скучала по родным. Старалась не думать о них, но сильно тосковала. — Неважно, кто и что подумает о вас. Вы никогда не сможете угодить другим. Всегда найдется то, к чему сплетники смогут придраться. Так что в конечном итоге важно не то, кем вас считают, а то, кем вы считаете себя.

 Естественно, я не надеялась, что Рози моментально просветлеет лицом. Это бы напоминало фокус шарлатанов, когда у фальшивого калеки отбирают костыли со словами «встань и иди», а тот и правда вскакивает на ноги. Но все-таки надеялась, что к моему мнению прислушаются. Куда там!

Рози грустно улыбнулась и внезапно обняла меня.

— Вы так добры, леди Морган! Если бы все во дворце были хоть наполовину добры так же, как и вы…

— Да я вовсе не…

— Вы даже не осуждаете меня!

— Я и правда вас не…

— А между тем должны были!

Я мысленно плюнула. Бесполезно. Для любителей самобичевания одного сеанса психотерапии явно маловато. Тут нужен комплекс мер.

«Это не твоя забота, — напомнил Саймон. — У нас есть дела поважнее».

Я не могла с ним не согласиться.

— Уже достаточно поздно, Рози. Вы не хотите вернуться во дворец?

Она вздохнула, торопливо вытерла дорожку слез на щеках и кивнула.

— Да, вы правы. Я как раз собиралась уходить.

Рози поднялась с лавочки и, закутавшись в плащ, вдруг посмотрела на меня с легким недоумением.

— А вы… остаетесь?

В ее интонации сквозил вполне понятный намек. Луна, ночь, сад — не самое лучшее место для одинокой прогулки.

«Вот кто бы говорил!»

— Знаете, я еще немного тут посижу, — с натянутой улыбкой произнесла я. — Хочу полюбоваться ночным пейзажем.

Пусть лучше она сочтет меня сумасшедшей, чем ведьмой, решившей сварить зелье.

К моему удивлению, Рози не удивилась. На ее губах появилась мечтательная улыбка.

— Понимаю. Звездное небо сегодня прекрасно.

Я поперхнулась воздухом и не нашлась с ответом. Нет, Рози точно идеально подходит Николасу. У нее даже взгляд сейчас такой же, как был у него в вечер нашего знакомства. Помнится, тогда он любовался луной, чтобы отрешиться от суеты бала.

— Невозможно прекрасно, — поддакнула я. — Не могу уйти, пока не впитаю эту красоту.

— Конечно! — Рози оживленно кивнула. — Не стану вам больше мешать.

Она уже развернулась на каблуках и даже сделала пару шагов, когда вдруг неожиданно остановилась.

— Леди Морган, — проговорила она подрагивающим голосом, — я вам очень благодарна за поддержку. Я надеюсь, именно вы станете королевой.

С этими словами, не дав мне возможности ответить, Рози всхлипнула и практически бегом устремилась ко дворцу. Я же молча открыла и закрыла рот.

Ладно, как часто повторяла одна из моих любимых героинь, «подумаю об этом завтра!»