ГЛАВА 9

Я выдохнула с облегчением: присутствие Макса меня изрядно нервировало. Ведьмовская сила, рвущаяся из груди, будто успокоилась. Во всяком случае кончики пальцев больше не кололо, а разум прояснился. Нет, все-таки по возможности мне стоит держаться от господина мага подальше. Договоренность договоренностью, но пламя костра может оказаться вполне реальной перспективой.

«Вот поэтому мы сварим любовное зелье… Завтра же отправимся в королевскую библиотеку!»

Я фыркнула. Сильно сомневаюсь, что нужная нам книга будет лежать на видном месте. Если она вообще найдется…

Новый удар колокола заставил меня вспомнить о том, кто я и что здесь происходит. Я пробралась сквозь собравшуюся толпу и встала рядом с другими невестами — между Вивьен и Гвен. Первая выглядела обманчиво спокойной. Ее волнение выдавали лишь слегка подрагивающие пальцы, которыми она слишком сильно сжимала веер из слоновой кости. Гвен, напротив, не пыталась скрыть свою тревогу и то и дело посматривала в сторону Рози, будто надеясь привлечь ее внимание.

В центр зала вышел церемониймейстер. Звук его шагов по натертому паркету раздался глухим эхом среди затаивших дыхание гостей.

— Его Величество Николас II!

Николас с небрежностью кинозвезды, вышедшей к встречающим его фанатам, вынырнул из-за мраморной колоны и, улыбнувшись, остановился возле невест.

— Дамы и господа, все вы знаете, что для королевы нет ничего важнее, чем быть верной своей стране.

«Значит, королю быть верной не обязательно? Нет, ну это в корне меняет дело!»

Я замаскировала смешок кашлем. Поймав укоризненный взгляд Рози, я виновато прошептала:

— Извините, горло засаднило.

Саймон, зараза, перестань меня провоцировать!

Фамильяр послушно замолк, а вот Николас, наоборот, продолжил:

— Первое испытание призвано отсеять тех, кому я не могу доверять. Я прошу отнестись к тому, что сейчас произойдет, с пониманием. В конце концов, каждая будущая королева по традиции приносит магическую клятву верности, поэтому считайте, что мы попросту экономим время. — Николас выдохся и с облегчением сделал паузу. Видимо, заученный текст подошел к концу. — Что ж, давайте начнем!

По толпе гостей пронесся вздох трепета и легкого недоумения, когда в центр зала вынести серебряный поднос, на котором были расставлены небольшие колбочки. Слуга держал поднос на вытянутых руках, словно скорпиона, который мог ужалить.

— Что это? — спросил кто-то позади меня.

— Сыворотка правды, — спокойно ответил Макс, оказавшийся возле слуги. — Каждая невеста сделает глоток и тем самым докажет, что ей нечего скрывать.

Я интуитивно уловила разлившееся по толпе недовольство, смешанное с любопытством и легким злорадством. Кажется, тут каждый рад уличить соседа во вранье. Если раньше я не могла взять в толк, зачем Макс наживает себе врагов среди знати, то теперь до меня дошло: он ворошит гнездо ос. Вполне осознанно.

«У каждого свои развлечения».

С этим не поспоришь, но вряд тут дело в скуке и желании повеселиться.

— Леди, прошу вас.

Николас сделал приглашающий жест рукой и первой в центр зала, как на помост, шагнула одна из невест — блондинка, имени которой я не запомнила. Она протянула руку и с явной неохотой взяла одну из колбочек. От той тонкой струйкой поднимался белый пар. Помедлив секунду, девушка выпила ее содержимое и поморщилось.

— Благодарю, леди Корвелла, — проговорил наблюдающий за ней Николас. — Пожалуйста, следующая!

«Не задерживайте очередь, милочка!»

Я кисло улыбнулась. Мне определенно нравилось чувство юмора Саймона, но лучше бы мне сохранить серьезность.

— Помните, — проговорил между тем Николас, — вы всегда можете отказаться от испытания.

— И тем самым добровольно покинуть отбор, — вставил Макс и холодно улыбнулся, но не невестам, а их родственникам, чей рокот пронесся по залу. — Выбор всегда за вами.

Предупреждение вышло более чем впечатляющим. Одна за другой девушки подходили к слуге с подносом. Я и глазом не успела моргнуть, как и сама застыла напротив треклятых пузырьков. При ближайшем рассмотрении оказалось, что на их дне булькает что-то зеленое и противное. Я судорожно сглотнула. Что если Макс не успел подсуетиться, и я сейчас действительно выпью сыворотку правды? Смогу ли я остановиться и не выболтать свою главную тайну? На кучу мелких секретов уже как-то все равно. Хотя лучше бы, конечно, Николасу не интересоваться, что я делала с его кузеном в кабинете…

Я почти обхватила одну из склянок, когда на мои пальцы легла ладонь Макса. Вздрогнув, я вскинула голову и встретилась с его нечитаемым взглядом.

— Леди Морган, осторожнее. Вы едва не опрокинули флакон.

С этими словами он быстрым, почти незаметным движением подтолкнул мою руку к другой колбочке и опустил ресницы, когда мои пальцы коснулись ее горлышка. Я же правильно понимаю…

— Прошу прощения, лорд Кроуфорд, — сказала я. — Слишком сильно волнуюсь.

— Вам не о чем беспокоиться.

В его голосе мне почудился намек, и напряжение, которое еще секундой назад сковало плечи, отпустило. Я присела в коротком реверансе, поймала в ответ мимолетный поклон и, не давая себе времени на раздумья, залпом выпила флакон с зельем.

Я отошла чуть в сторону, и мое место тут же заняла Рози. Я же с тревогой прислушивалась к собственному организму, опасаясь, что разум сейчас затуманится, а язык начнет нести правду, похожую на чушь.

Секунда, две… Ничего. Вообще ничего не чувствую, будто выпила подкрашенную воду. Меня затопило облегчение, к которому примешалось доля здоровой злости. Что б этому Максу самому испытать на себе действие сыворотки правды!

Ударивший в окно порыв ветра заставил стекло жалобно звякнуть. В зале мигнули свечи в люстре и на мгновение взбунтовалось пламя в камине. Макс нахмурился и подобрался, словно хищник перед нападением.

«Ника, держи себя в руках! — заорал Саймон. — Ты чего вдруг колдовать решила?!»

Да я вовсе не…

Меня словно пронзило током. Я физически ощутила, как какая-то сила оторвалась от меня и устремилась на волю. Не встретив сопротивления, она обогнула гостей, ненадолго замерла у лица Макса, а затем истаяла, будто капли пара. Я потрясенно разинула рот. Надеюсь, это видела только я?

— Что ж, леди, давайте приступим к испытанию, — как ни в чем не бывало проговорил Николас. — Вы готовы?

Я взглянула на Макса. С его лица и не думало исчезать выражение безграничной подозрительности. Кажется, если кто-то что-то и заметил, то только он.

Меня ощутимо толкнули в спину. Я обернулась и хотела возмутиться, но Гвен кивком подбородка указала на невест, выстраивающихся в шеренгу перед королем и многочисленными гостями. Скрипнув зубами, я последовала за остальными.

Глазами я нашла маменьку и стоящего рядом с ней хлыща. Тот смотрел на происходящее с легкой ленцой и тщательно завуалированным любопытством. Видимо, ему, как и всем, было интересно, но он старался соответствовать роли пресыщенного светского льва.

— Итак, я прошу вас, леди, отвечать по очереди и, конечно, искренне. Впрочем, солгать вы сейчас все равно не сможете.

Николас заложил руки за спину и неспешным шагом прошелся вдоль ряда невест, словно генерал перед новобранцами. Правда у генералов вряд ли бывают такие мягкие кудри и манерность в движениях.

— Верны ли вы короне? Возможно, вы скрываете что-то такое, что могло бы навредить мне или королевству?

В зале повисла такая напряженная тишина, что, если бы в окно билась муха, я бы точно ее услышала. Гости затаили дыхание, слуги замерли. Макс, по-прежнему стоящий в центре зала, чуть сощурился и подался вперед. Я просканировала себя на желание признаться в том, что моя магия — угроза для безопасности страны и расслабилась. Нет, определенно, если я и сообщу Николасу о своем даре, то точно не сегодня.

— Нет, Ваше Величество.

— Нет, Ваше Величество.

Одна за другой невесты принялись выпаливать один и тот же ответ, и мой уверенный голос тоже присоединился к этому нестройному хору.

«Боги, как же повезло, что ты связалась с этим магом! Иначе бы нас с тобой точно ждал костер».

Нас с тобой?

«Конечно. Ведь без тебя я все равно долго не проживу».

К горлу подкатил ком. Я застыла на мгновение, пытаясь лихорадочно подобрать нужные слова, но в итоге так и не смогла этого сделать. Наверное, именно в этот миг я впервые поняла, насколько же тесно мы связаны с Саймоном. В каком-то смысле мы и правда одно целое. И от моих действий зависит его жизнь.

— Что ж, теперь я попрошу каждую из вас ответить на адресованный лично ей вопрос. — Николас повернулся на каблуках и остановился напротив Лайзы. — Леди Эванс, есть ли поступок в вашем прошлом, за который вам безумно стыдно до сих пор?

Лайза побледнела так сильно, что, казалось, даже веснушки посветлели и стали почти незаметными.

— Есть, — тихо сказала Лайза и опустила голову.

— Расскажите о нем, будьте добры.

Лайза вздохнула — тяжело и громко — и с явной неохотой разлепила губы:

— В пансионе, где я училась в детстве, травили одну девочку. Ее беда была в том, что она оказалась не очень богата и недостаточно красива, чтобы избежать участи жертвы. Мне всегда хотелось заступиться за нее, но я ни разу этого не сделала: слишком боялась повторить ее судьбу и стать парией. Теперь мне стыдно за свое малодушие.

Голос Лайзы дрогнул, и она кашлянула, чтобы прочистить горло. Кто-то из гостей округлил губы в беззвучном «о!», а в глазах Николаса промелькнуло уважение, смешанное с легким интересом. Я и сама ощутила прилив симпатии к Лайзе. Не каждый вспомнил бы подобного рода историю. Стыдятся обычно других вещей.

— Благодарю вас, леди Эванс, — с куда большей теплотой, чем прежде откликнулся Николас. — Что ж продолжим. Помните, что каждый вопрос позволяет мне чуть лучше узнать вас. Леди Люкрей, у вас есть подруги, которым вы доверяете?

Гвен, стоящая рядом со мной, вздрогнула и закусила губу, будто хотела проглотить слова, рвущиеся с языка.

— Нет, Ваше Величество, — проговорила она и с легким ужасом воззрилась на Вивьен. — Я никому не доверяю. Я дружу лишь с теми, с кем мне выгодно, и до той поры, пока мне выгодно это делать.

По залу разнесся шепот, в котором неодобрение можно было услышать, только если обладать хорошей фантазией. Во дворце царили свои правила игры и слова Гвен вполне укладывались в эти рамки. Осуждение признание Гвен не вызвало.

— Понимаю вас, — поморщившись, сказал Николас и тут перешел к новой жертве. — Леди Ланкраст, а как вы относитесь к конкуренткам?

Вивьен поправила упавший на лоб темный локон и, не колеблясь, величественно обронила:

— Как к врагам.

До меня с опозданием дошло, к чему клонит Николас, и я, чуть выгнув шею, нашла глазами Рози. Та комкала лимонную юбку и смотрела прямо перед собой. На ее щеках играл болезненный румянец.

«Розовые очки всегда бьются стеклами внутрь».

Да уж… если у Рози и были иллюзии относительно дружбы с двумя этими дамами, то сейчас они развеялись, как дым.

— Что это значит, леди Ланкраст?

В интонациях Николаса прорезалось что-то вкрадчивое. Теперь он почти не напоминал влюбленного в красоту луны поэта, и я даже с удивлением отметила легкое сходство Николаса с Максом.

Все-таки кровь не водица.

— На войне все средства хороши. — Вивьен пожала точеными плечиками. — Обман, манипулирование, интриги….

Гости снова одобрительно зашептались между собой. Подобного рода идеология отзывалась им и была понятна.

— Достаточно, леди Ланкраст, я вас понял. — Николас тоже скривился, будто ему стало противно, и тут перешел к новой невесте. — Леди Дейврут, ваше сердце свободно?

Рози вспыхнула, как горящий факел, и едва слышно прошептала:

— Нет.

Николас нахмурился. На его благородном лице промелькнула тень сомнения и тревоги. Гости за его спиной оживились, будто зрители в кинотеатре, которые наконец-то дождались конца рекламного блока и начала фильма.

— Кто же царствует в вашем сердце, леди Дейврут?

Я досадливо поморщилась. Конечно, я все понимаю, но рейтинг Николаса в моих глазах упал сразу на несколько пунктов. Задавать такие вопросы стоит наедине. И желательно после того, как сам вскроешь карты.

— Кто же, леди Дейврут?

Рози, казалось, стала еще меньше ростом. Ее губы дрогнули, а сама она сжалась:

— Вы, Ваше Величество.

Обронив эту фразу, она охнула и спрятала пылающее лицо в ладонях. Я посмотрела на Рози с сочувствием. Признаваться первой всегда сложно, а уж на публике…

Подождите! Так она и правда влюблена в Николаса?

«Получается так. Сыворотка бы не дала солгать».

Николас широким шагом приблизился к Рози и осторожно отвел ее руки от лица. Он склонился и что-то шепнул ей на ухо. По залу снова прокатился рокот, на этот раз явно возмущенный.

Я навострила уши, пытаясь разобраться в причине негодования титулованных гостей. Если я правильно поняла, аристократичную публику задело слишком интимное отношение Николаса к безродной конкурсантке. Им не было дела до бестактного вопроса Его Величества, но вот симпатия, которую тот и не думал скрывать, больно задевала их самолюбие.

— Ваше Величество, мы обязаны продолжить.

Спокойный, слегка равнодушный голос Макса мгновенно заставил всех замолчать. Николас едва заметно вздрогнул и резко разогнулся, отступив от Рози на шаг. Та выглядела настолько сконфуженной, что, казалось, была готова расплакаться. Я послала ей подбадривающую улыбку, но девушка ее не заметила.

— Да, конечно, — проговорил Николас и нервным движением взлохматил волосы на макушке. — Леди Морган, следующий вопрос предназначается вам. Ваша сокровенная мечта?

Я подобралась, как перед прыжком, а затем усилием воли расслабилась. Натянув на лицо маску романтической наивности, я изобразила смущение: закусила губу и посмотрела на Николаса из-под полуопущенных ресниц.

«Какая-то у тебя получается сексуальная романтичность, подруга! Все-таки свою природу так просто не скроешь».

Я постаралась не очень громко скрипнуть зубами и трепетно выдохнула:

— Я мечтаю всю ночь любоваться звездами, слушать шелест набегающих на песчаный берег волн, а на рассвете окунуться в воду, в зеркале которой отразятся первые солнечные лучи.

Благородная общественность замерла, не зная, как реагировать. С одной стороны, лицезрение морского пейзажа вполне подходящее занятие для невинной девушки, но вот вторая часть моего признания, с купанием на рассвете, их определенно поставила в тупик. Зуб таю, во дворце не царят пуританские нравы, но об этом не принято говорить вслух.

Краем глаза я заметила Макса. На его лице с резкими чертами промелькнуло легкое недовольство, которое тут же уступило место любопытству, стоило Николасу с интересом уточнить:

— Почему именно на рассвете?

Бинго! Я ждала этого вопроса!

— Рассветные лучи окрашивают морскую воду в изумительный цвет: смесь лазури, золота и розового опала. Поверьте, нет ничего более красивого, чем это сочетание.

Макс взглянул на меня, как на ученика, внезапно превзошедшего скромные ожидания учителя: удивление, уважение и восхищение плескались на дне карих глаз в равной степени. Уголок тонких губ Макса чуть дернулся, обозначая улыбку.

Николас же не стал скрывать эмоций: он округлил рот в беззвучном «о!», и хлопнул в ладоши раз, затем другой, а потом и вовсе громко зааплодировал. После небольшой заминки его поддержали гости, среди которых я рассмотрела маменьку. Та, обмахиваясь веером, подмигнула мне. Кажется, моя импровизация пришлась ей по вкусу.

Чувствуя себя актрисой, которую вызвали на бис, я присела в глубоком реверансе и склонила голову.

— Что ж, леди Морган, вам снова удалось удивить меня. Пожалуй, не только меня. — Николас обернулся на толпу аристократов позади себя и усмехнулся. Видимо, ему понравилась та неоднозначная реакция, что вызвали мои слова. — Позвольте перейти к новой участнице. Леди…

Дальше я уже не слышала. То напряжение, которое еще секундой ранее сжимало грудь, отпустило, и я сделала жадный вдох. До этого момента я даже не понимала, что толком не дышу. Все-таки я не знала заранее вопроса Николаса, так что пришлось креативить буквально на ходу. Ощущения было схожи с прыжком в холодную воду на глубину.

«Да ты отлично справилась! Если сам не ощущал, как тебя сейчас потряхивает, в жизни бы не подумал, что ты так волнуешься! Знаешь, у тебя точно есть шанс выкрутиться, если дело дойдет до допроса инквизитора».

Угу, ну лучше бы нам не попадать в пыточные.

Подождите, я сказала нам?

«Ты и я — одно целое, Ника. Ты начинаешь привыкать к этой мысли».

Я тряхнула головой. В прошлой жизни, в моем родном мире, у меня были друзья, но ни с одним из них я не чувствовала той странной, иррациональной близости, как с Саймоном. Это и есть связь ведьмы и фамильяра? Черт, что же я буду делать без нее, когда вернусь к себе…

Саймон надулся и никак не прокомментировал мой риторический вопрос. К слову, я прежде не задумывалась, но можно ли (теоретически) протащить через миры маленького хвостатого хамелеона? Например, в кармане, м?

Задумавшись о своих проблемах, я и не заметила, как испытание подошло к концу. Каждая из девушек получила вопрос и дала на него честный, исчерпывающих ответ. Кажется, другие невесты не интересовали Николаса, потому что он беседовал с ними без особого энтузиазма, как будто для галочки.

Меня привел в себя громкий, хорошо поставленный голос церемониймейстера, заставивший толпу мгновенно замолкнуть. Стих и шорох шагов слуг, разносящих напитки, и даже треск каминов будто стал глуше.

— Его Величество принял решение! Все леди показали себя с наилучшей стороны. Их открытость покорит сердце любого и…

Я фыркнула. Всегда терпеть не могла всю эту утешительную болтовню. Кого она вообще интересует? Мы живем по принципу «выше и сильнее», а не «главное — участие». Тьфу!

В толпе мелькнула край скромной тетушкиной юбки, и я невольно отвлеклась на нее. К моему удивлению, тетушка выскользнула из залы вслед за каким-то молодым человеком, лица которого я не успела разглядеть. Разве что сюртук показался знакомым, я точно его на ком-то сегодня видела.

«Так-так, твоя скромная родственница, напоминающая мышь, тоже любит поразвлекаться на стороне?»

Если и так, то это ее дело. Хотя, конечно, дико любопытно, на кого пал ее выбор.

— …первое испытание прошли: леди Эванс, леди Морган, леди Дейврут, леди Люкрей и леди Ланкраст. Остальные девушки завтра же утром отправятся по домам.

Я выдохнула с облегчением, заслышав свое имя. Одна из невест, получивших от ворот поворот, разрыдалась от обиды, и к ней ринулась то ли родственница, то ли дуэнья. Музыканты, стремясь сгладить неловкость момента, заиграли новую мелодию. Толпа гостей медленно потянулась в сторону танцевальной площадки и стола с закусками. Ко мне подлетела маменька и, обдав ароматом дорогих тяжелых духов, клюнула в щеку:

— Вероника, ты справилась! Что ж, я признаю, твоя тактика работает. Не знаю почему, но работает!

Периферийным зрением я заметила, что глотающая на ходу слезы Рози стремительно направилась к выходу, Николас хотел последовать за ней, но ему помешали Гвен и Вивьен, буквально выпрыгнувшие у него на пути. Не знаю, чего именно добивались подружки: хотели просто отвлечь Николаса от его пассии или действительно поблагодарить. Возможно, все сразу.

Вид одинокой, ссутулившейся Рози почему-то больно царапнул по сердцу.

— Маменька, простите, я ненадолго отлучусь!

Не слушая возражений, я быстрым шагом направилась к дверям, где мгновением раньше мелькнуло лимонное платье Рози. Уже почти на пороге дорогу мне перегодила чья-то внушительная мужская фигура. Мысленно чертыхнувшись, я подняла голову и встретилась взглядом с Максом.

— Не советую этого делать, — холодно предупредил он.

Не нужно было обладать семью пядями во лбу, чтобы понять, о чем он.

— Почему?

— Иначе все мои усилия пойдут прахом, — невозмутимо ответил Макс и вдруг перевел тему. — Не хотите потанцевать? Нам есть, что обсудить.

Макс протянул мне руку, и я со вздохом приняла ее. Тепло его ладони странным огнем отозвалось по всему телу, заставив спину покрыться мурашками. Макс решительно направился к той части зала, где кружились в танце пары, и я, стараясь не отставать от него, почувствовала себя слабой и… защищенной. Широкие плечи Макса, его высокий рост, быстрый шаг — все это завораживало меня, будто…

«Ника, очнись! Он маг, а ты ведьма! Еще слово, и я тебя стукну!»

От ультразвука Саймона, раздавшегося в моей голове, я прикусила язык. Боль привела меня в чувство. И правда, чего это я? Ну, подумаешь, красивый сексуальный мужчина! Что, мало таких разве?

Музыка смолкла, чтобы почти тут же грянуть снова. Макс поклонился мне, а я присела в реверансе. Мгновение спустя мы уже танцевали вместе. Медленный танец диктовал свои условия, поэтому дистанция между мной и Максом была минимальна: самое то, чтобы обсудить политические интриги!

— Это с вашей подачи Николас додумался до столь коварного вопроса для Рози?

Макс усмехнулся. Его теплое дыхание коснулось моей щеки, и я вздрогнула, а затем, пытаясь успокоиться, втянула носом воздух. Зря. К привычному аромату женских духов теперь примешивалась холодная нотки полыни — туалетной воды Макса.

— Конечно, — серьезно проговорил он. — Я не знал, что ответит Рози, но меня бы устроил любой ответ. Скажи она, что Николас ее не интересует, и сердце кузена было бы разбито.

— Но она сказала совсем другое, — напомнила я.

Макс приподнял локоть, позволив мне слегка покружиться, а затем сказал:

— Верно. Кажется, она действительно трепетная барышня, которую в ней видит кузен. Что ж, теперь эта чистая девушка обидится, и у нас (вернее, у вас) будет шанс влезть между двумя влюбленными голубками. Впрочем, будь я на месте Николаса, я бы спросил у невесты совсем другое.

— Что же? — мрачно поинтересовалась я и озвучила то, о чем подумала во время испытания. — Неужели ее политические предпочтения?

Макс одарил меня взглядом, полным уважения. Кажется, во мне наконец-то признали если не равного соперника, то достойную внимания помеху.

— Я удивлен, насколько хорошо вы меня изучили. Да, я бы поговорил с невестой именно об этом.

Скрипка взяла новую ноту и, повинуясь музыке, я принялась обходить Макса слева направо.

— Значит, любовь вас вовсе не волнует, лорд Кроуфорд?

— Меня беспокоит возможное волнение среди знати в случае неверного выбора королевы. А любовь… Это слишком эфемерное понятие, чтобы всерьез его рассматривать.

Пальцы Макса сжали мои, и он притянул меня к себе. Повинуясь элементам танца, мы снова заскользили по паркету. Макс вел уверенно, но не властно. В его объятиях я чувствовала себя полноценным партнером, а не слабой игрушкой в чужих руках.

— И все же вам не понравился вопрос Николаса, верно? — настойчиво предположила я. — Почему?

Он поморщился и на мгновение заколебался. Признаться, я думала, Макс отмахнется, но, к моему удивлению, он разомкнул тонкие губы и неохотно произнес:

— Мне часто приходится принимать решения, от которых я не в восторге. Я не жалею о них, но и наблюдать за тем, к чему они приводят, мне тоже неприятно.

— О! — протянула я и, поддавшись порыву, выпалила: — Да у вас, лорд Кроуфорд, все-таки есть сердце! Пусть и покрытое коркой льда.

Он пожал плечами.

— Возможно. Кстати, зовите меня Максвеллом. Я думал, мы уже обсудили этот момент.

Я куснула щеку изнутри, чтобы не обронить что-нибудь лишнее. И все равно не удержалась от иронии.

— А мне показалось, что после неудачного поцелуя дистанция между нами снова увеличилась.

Макс весьма красноречиво взглянул мне в глаза, будто намекая на то небольшое расстояние, что нас сейчас разделяло.

— Вероника, мне импонирует в людях две вещи: смелость и честность. Вы — тот редкий человек, который в равной степени обладает и первым, и вторым качеством. Так что дистанция — вы же так выразились? — между нами стала разве что меньше. К слову, поцелуй не был неудачным.

Его ладонь чуть сжала мою талию, чтобы увести в новый танцевальный поворот. Я, увлеченная разговором, не успела отреагировать и вцепилась в плечо Макса, чтобы не растянуться на полу. Макс замедлил шаг и помог мне удержаться на ногах. Такая поддержка — мимолетная, молчаливая, решительная — отозвалась странным волнением внизу живота. Щекотка, похожая на касание крыльев бабочек.

«Что?!»

Что? Я вовсе не то имела в виду!

— Так значит, вы не считаете поцелуй неудачным? — пробормотала я, пытаясь отключиться от возмущений Саймона.

— Ну я же ответил на него, — спокойно проговорил Макс. — Попытка была провальной, но к самому поцелую это не имеет отношения.

Я почувствовала, что окончательно запуталась в этой странной мужской логике. На что он, в конце концов, намекает, интриган?

— Разделяй и властвуй, — с умным видом сказала я просто, чтобы не молчать. — Хороший подход.

— Что-то вроде того, — уклончиво согласился Макс. — Вы быстро схватываете.

— Да, это я умею.

«Лучше бы ты умела любовное зелье варить!»

Подозреваю, что улыбка, которая предназначалась Саймону, вышла слегка пугающей, потому что Макс напрягся, а, когда музыка смолкла, с некоторым облегчением отстранился от меня.

— Благодарю за танец.

Макс склонил голову, я молча присела в реверансе. Со стороны мы наверняка казались приверженцами светского этикета — холодными и слегка надменными. Вряд ли кто-нибудь смог бы догадаться о том, что наша беседа была далека от пустой болтовни о погоде или обмена комплиментами.

Макс растворился в толпе, а я вернулась к тетушке. Маменька как сквозь землю провалилась, но я не стала ее искать. В конце концов, я подозревала о причинах (вернее, одной, вполне конкретной и блондинистой) ее исчезновения.

Бал закончился далеко за полночь, но я ушла раньше. Уже поднимаясь по ступеням лестницы с желтым ковром, я вновь подумала о Рози, и сердце сочувственно сжалось. Мне безумно хотелось заглянуть к ней в комнату, но, памятуя о словах Макса, я не стала этого делать.

Вместо столь бесславной затеи я прокралась к себе в спальню, разделась без помощи горничной и завалилась спать, даже не подозревая, что наутро меня будет ждать новое испытание.