Глава 22 · Песенка спета

— Я бы лучше осталась слушательницей, — «поломалась» для приличия, завлекая ее в капкан.

— Отказы не принимаются, идем! — уверенная в успехе Луиза схватила меня за руку и потащила к роялю. — Может, саккомпанируешь? — коварно улыбнулась, указав на белоснежный инструмент.

Грязно играешь, драконица.

— Ча-чи-чи! — укоризненно зацокала Дульсинея, качая головой.

— Луиза, хватит, — оборвал сестру Сэйндар, подойдя к нам.

— Ах, прости, ты же не умеешь, я не подумала, — девушка прикинулась смущенной. — Прости, Эффи.

— Немного умею, — возразила, пряча улыбку. — Всего несколько уроков, конечно, брала, но попытаюсь все-таки изобразить что-то приличное.

Сев на скамью, выбрала песенку. Дулька скакнула на подставку с нотами. Мои пальцы замерли над клавишами. А потом по комнате потекла музыка. Нежная, как мягкая щечка младенца, игривая, как искорки, что сыплются с бенгальского огня, кокетливая, будто девушка на выданье.

Все притихли, и я начала петь. Слова знала наизусть, они легко срывались с губ, мягким сопрано наполняя столовую. Мой дракон встал рядом и наши голоса слились, на удивление слаженно выводя рулады.

Дулься старательно перевернула лист нот, когда я кивнула ей. Краем глаза успела заметить, как недовольно сморщила нос драконица. Хотела унизить деревенщину, которая не знает, с какой стороны к роялю подойти, а оказалась унижена сама. Так бывает, когда роешь другому яму.

Улыбаясь друг другу, мы с женихом допели песню. Дрожащие пальцы замерли на клавишах, все еще готовых рождать волшебство.

— У тебя изумительный голос, — похвалил Сэйндар.

Аплодисменты заглушили мой ответ. А потом Дулька вскочила на рояль и с важным видом раскланялась, сорвав овации.

— Вот так всегда, — со смешком отметила я, встав. — Стараешься ты, а награду получает кто-то другой!

— Моя награда со мной, — мурлыкнул дракон, осторожно прижав меня к себе.

— А говорил, что дамский угодник у вас Льюис, — попеняла ему.

— Наверстываю упущенное, экстерном! — его глаза полыхнули, заставив мое сердце ухнуть в пятки, в гости к башмачкам.

Вечер продолжился — разговорами, танцами, шутками. В конце все отправились гулять в сад. Оставив Сэйндара обсуждать дела с Кирком, я решила проведать моих феечек.

Сад, подсвеченный магическими огнями и светом луны, дышал ночной прохладой и благоухал, как парфюмерная лавка. Гвоздичка и Ромашка уже обзавелись новыми подружками из местных цветочных фей и вовсю обсуждали с ними сплетни, сидя на розах и болтая ножками. Разобиженный Жужас, про которого все забыли, сидел на бортике фонтанчика и сурово шевелил усами, поглядывая на предательниц.

Но его неприятности не шли ни в какое сравнение с теми проблемами, которые отыскал на свою пушистость неугомонный Чуня. О них мне наябедничала Дулька. Вернее, сначала я ничего не поняла, когда обезьянка прискакала из глубины сада и начала свое «чи-ча-чи», размахивая лапками. Одно было ясно — что-то стряслось.

— Идем, покажешь, — поспешив за ней, увидела роскошный дуб, раскинувший ветви, тяжело нависающие над землей, во все стороны.

Долго им любоваться не пришлось, ведь на одном из сучков обнаружился енот — дрожащий от страха, рядом птичье гнездо с возмущенно орущей сорокой, а внизу — свора лающих собак и тройняшки.

Сама виновата. Надо было сообразить, что Чуня, оставленный без присмотра даже на пару коротких минуток, непременно отыщет, во что влипнуть. Переплюнуть его могу только я — девушка, что вышла из дома за ленточками для букетиков, а вернуться умудрилась уже невестой герцога-дракона. Думаю, этот рекорд енотик долгое время не побьет. Усмехнулась. Но стараться будет изо всех пушистых сил, непременно!

— Вы что делаете, мальчики? — строго спросила, подойдя к дубу. — Не стыдно издеваться над бедным зверьком? Вы же лорды, должны защищать тех, кто маленький!

— Мы просто посмотреть хотели, — пробубнил один из пристыженных тройняшек.

— Что посмотреть?

— Как устроен говорящий енот. Мы таких не видели никогда. Он ваш, да?

— Он ничей, свой собственный, ясно? Прогоните собак. Быстро!

— Фу! — выдохнул драконенок, и псы притихли. — Енота трогать нельзя, ясно?

Собаки обиженно потрусили к дому.

— Спасибо, мальчики, — улыбнулась им и посмотрела на Чуню. — Слезай, малыш, никто тебя не обидит.

— Правда-правда? — он с опаской глянул вслед убежавшим псам и, кряхтя, начал спускаться.

Скорее пушистая тушка шлепнулась у моих ног и тут же спряталась за меня — на всякий кусачий случай.

— Леди Эффи, — тройняшки уставились в мое лицо, — а можно нам дружить с вашим енотом?

— Это вы у него спрашивайте. Он сам решит, хочет ли стать вашим другом.

— У нас много вкусняшек, — мальчишки тут же вывернули карманы, и на траву посыпались сласти — весомый аргумент, должна признать.

— Надо подумать, — Чуня убрал лапки за спину и прошел вдоль «подношений», придирчиво их рассматривая.

— А еще мы знаем, как пробраться на кухню и умыкнуть пирог!

— Брешешь! — енот цапнул слегка подтаявшую шоколадную конфету в яркой обертке.

— Да чтоб я сдох! — возмутился юный лорд, на учителей, гувернанток и нянек которого было потрачено целое состояние, не иначе.

— Тогда показывай, — Чуня милостиво кивнул и закинул конфету за щеку. — А то кушать очень хотца, нутро уж к позвоночнику прилипло, не отодрать!

— Идем!

Пополнившаяся атаманом разбойничья банда побежала к дому. Как-то мне даже боязно теперь за поместье Терраров, очень боязно! Может, их песенка спета?..