25

– Что ты делаешь? – Вскипаю я.

Мой взгляд отчаянно мечется по сторонам: не наблюдает ли кто из соседей за этой сценой?

– Я еду с тобой. – Спокойно говорит мужчина.

Он пристегивается. Пристегивается!

– Убирайся! – Приказываю я, указывая на дверь. Мои щеки вспыхивают. – Я тебя сюда не приглашала. Эй, что ты делаешь? – Дергаю ремень, которым он цепляет себя. – Зачем ты пристегиваешься?

– Ну, я же не знаю, как ты водишь. – Усмехается Алекс.

– Что ты себе позволяешь? – Я в отчаянии давлю на кнопку, пытаясь отцепить его ремень. Мне хочется разреветься. Только бы нас никто не увидел вместе! – Снимай эту штуку и вали отсюда!

Мужчина перехватывает мое запястье и сжимает его пальцами. Он вынуждает меня посмотреть ему в глаза.

– Ты не отвечала на мои звонки.

– И?!

– А я отложил все свои дела, чтобы встретиться с тобой.

Я смотрю на него, и внутри меня вскипает ярость. Хочется проломить ему голову!

– Мне нужно ехать! – Восклицаю я.

– Я уже понял. – Алекс отпускает мою руку. – Поэтому и сел в машину. Мы едем вместе.

– Это невозможно!

– Ты хочешь дальше препираться, пока здесь не соберутся все соседи, или мы отъедем, наконец, от дома? – Кивает он на соседский дом.

– Черт! – Понимая, что этот псих не отстанет, я вцепляюсь в руль и отчаянно давлю на газ.

Машина срывается с места и с визгом выезжает на дорогу.

– Тебе нужно успокоиться, – ехидно говорит Алекс.

– Заткнись!

– Если ты будешь нервничать, мы куда-нибудь врежемся.

Давлю педаль газа в пол, и автомобиль, рыча, ускоряется.

– Если ты не скажешь, какого лешего тебе от меня нужно, то я убью сейчас нас обоих. – Тихо произношу я.

От частого дыхания моя грудная клетка непрерывно поднимается и опускается.

– Мне просто нужно больше времени с тобой. – Мужчина говорит это, регулируя под себя спинку сидения. Он устраивается удобнее и пытается вытянуть ноги, но это не так-то просто сделать в небольшом женском автомобильчике.

– Зачем?! – Взрываюсь я.

– Не знаю. – Пожимая плечами, отвечает он. Его взгляд кажется искренним. – Наверное, ты нужна мне.

Я матерюсь. Грязно и до неприличия грубо.

Невольно снижаю скорость, и теперь моя машина неспешно тащится по дороге прочь из этого района.

– Тебе бы провериться. – Говорю я, качая головой. – И желательно у психиатра.

– С какой целью? – Кажется, он реально не понимает.

– Ты говоришь и ведешь себя как сумасшедший!

– Почему? Потому, что хочу видеться с тобой?

– Потому, что ты преследуешь меня! Ты пишешь мне свои чертовые сообщения, звонишь, когда мой муж дома, заставляешь трахаться с тобой! Да ты хренов псих!

– Да? – Алекс внимательно разглядывает меня. – А, по-моему, это ты сейчас кричишь, как ненормальная. Что плохого в том, что ты мне нравишься?

– Так я тебе нравлюсь?

– Да. И я всегда беру от жизни то, что хочу. А сейчас я хочу тебя.

– Значит, по-твоему, нормально не давать мне выбора? Нормально влезать в мою семью?!

– Лучше скажи, что ты чувствуешь ко мне, Ханна? – Игнорируя мои вопросы, спрашивает он.

– Я замужем!

– Ты понятия не имеешь, за кем ты замужем. – Мужчина снова кладет мне руку на колено.

– Зато ты всё знаешь! – Я скидываю с себя его ладонь.

– По крайней мере, я знаю, что лучше для тебя.

Из моей груди вырывается беспомощный вздох. Похоже, мы разговариваем на разных языках. Да и вообще, бесполезно разговаривать с психами – пожалуй, лучше повиниться во всем мужу, и будь, что будет. Неизвестно, что завтра придет в голову нашему соседу! Он совершенно не создает о себе впечатления нормального человека.

– Ты, вообще, работаешь? – Устало интересуюсь я. Мне нужно взять себя в руки, иначе машина сейчас вылетит с дороги. – Или терроризировать меня – твое единственное занятие?

– Конечно. – Отвечает Алекс, проводя пальцами по своим волосам. Он продолжает нагло разглядывать меня. – Я специально встал в шесть утра и закончил работу, чтобы освободить для тебя день.

– Для меня? – Ухмыляюсь я.

– Да. Ты у меня в приоритете.

– Прекрасно!

– Вообще, это не сложно. Если человек важен для тебя, ты находишь для него время. Всё остальное – просто отговорки. Если хочешь, всегда найдешь возможность написать, позвонить, прийти. Если нет… Да ты и сама знаешь: твоего мужа никогда нет рядом.

– Не тебе рассуждать об этом.

– А кому? Мы же с тобой не чужие друг другу.

– Да ты совсем тронулся!

– Всё может быть. – Он указывает на дорогу. – Осторожнее.

– Черт! – Я торможу перед самым пешеходным переходом, на который уже выходят несколько человек. Опускаю голову и выдыхаю.

– Не отвлекайся, Ханна. Тебе нужно взять себя в руки и успокоиться.

– Как я могу это сделать, если ты беспрестанно играешь у меня на нервах?!

– Кстати, да. – Хмурится Алекс. – Где твоя скрипка, Ханна?

– Какая разница? – Дождавшись, когда пешеходы пройдут, я направляю автомобиль дальше по дороге.

– Разница есть. Тебе нужно как-то снимать стресс. Такое ощущение, что ты накопила его слишком много. Одним сексом тут не поможешь, даже если он у нас с тобой просто бомбический.

– Что? – Морщусь я. – С чего ты решил, что у нас с тобой бомбический секс?!

– Хочешь сказать, я ошибаюсь?

– Да.

– Нет. У тебя не получится обмануть меня, Ханна. – Он придвигается ко мне. – Даже сейчас, когда я упомянул наш фееричный секс, у тебя загорелись глаза.

– Бред!

– А как красиво ты кончаешь, ты бы только видела, – продолжает издеваться мужчина, – вот уж в такие моменты тебе меня точно не обмануть. В следующий раз займемся этим перед зеркалом.

– Может, мы перестанем говорить о сексе?!

– Даже если он сногсшибательный?

– Бомбический, фееричный – да плевать какой! Мне надоело об этом слушать!

– Тогда скажи, куда мы едем? – Улыбается Алекс.

– Я еду навестить брата и сестру, а ты останешься сидеть в машине, понял?

– У тебя есть брат и сестра?

– Сидеть в машине и молчать, ясно?!

– Хорошо. – Соглашается он.

Мужчина похож на довольного мартовского кота. Едва не мурлычет. Похоже, чем сильнее я выхожу из себя, тем лучше у него настроение.

***

Я оставляю машину на стоянке и иду к школе. Слава богу, успела: как раз звенит звонок с последнего урока.

Макс считает, что я должна оставить свою семью в прошлом. Он за то, чтобы я навещала их не чаще раза в год. Когда муж говорит об этом, все его аргументы звучат так логично, что мне приходится соглашаться, но каждый раз, когда я втайне приезжаю к школе, мое сердце сжимается так сильно, что понимаю – все эти аргументы – полное дерьмо.

– Фил! – Машу рукой брату.

Он уже старшеклассник. Скоро выпускается. Филипп немного стесняется моих проявлений нежности, поэтому, едва завидев меня у основания ступеней, он нехотя прощается с друзьями.

– Фил, привет!

Когда он спускается, я заключаю его в объятия.

– Привет, Ханна.

Он выше меня на полголовы, и его руки определенно стали сильнее. «Сможет постоять за себя» – радуюсь я, вспоминая побои отчима.

– Как ты? Как Тина?

– Все хорошо. – Басовито говорит брат.

– Эй, Ти! – Замечаю я сестренку.

Та сбегает по ступеням и кидается ко мне в объятия. Вот уж кому точно не сладко приходится жить с такими родителями, как моя мать и Роберт. Девочкам всегда тяжелее.

Мы идем на скамейку, садимся, и Тина рассказывает мне о неурядицах дома. «Отец снова начал пить, а мать приносит ему «фунфырики». У обоих рожи уже раздуты, как мячи, – сообщает сестра, – ходят вдвоем, шатаясь, как обмороки».

Филипп поглядывает на нее недобро: он не любит, когда я за них тревожусь, понимает, скольким я пожертвовала, чтобы они выросли нормальными людьми и смогли продолжить свое образование.

Мы разговариваем, делимся новостями, и от взгляда ребят не укрывается, что я постоянно поглядываю на экран смартфона: привычно переживаю, что Макс может позвонить не в самый удобный момент, и на фоне шума школьного двора мне все-таки придется признаться, что я пришла навестить детей.

– Может, мне уйти после девятого? – Спрашивает Тина. – Тогда я смогла бы устроиться в общаге.

– А как же высшее образование? Это будущее. – Возражаю я.

– Денег все равно нет.

– Я найду. Попрошу у мужа.

Брат с сестрой переглядываются.

– Фил поступит в университет, все оставшиеся деньги пойдут туда. – Говорит Тина. – Он съедет, а мне придется одной два года терпеть мать с отцом.

– Я не оставлю тебя одну. – Уверяет Филипп.

– Но ты так ждал этого момента!

– Я дождусь твоего выпуска, – обещает он.

Слушая их, я будто сама снова оказываюсь на этом дне. Вспоминаю, каково это, барахтаться, цепляться за поверхность и каждый раз снова оказываться в этой вязкой жиже безысходности.

– Я постараюсь что-нибудь придумать. – Беру их обоих за руки. – Самое главное для вас сейчас – это думать об учебе. – Затем достаю из сумки всю наличность, какая есть, делю пополам и отдаю детям. – На обеды, на одежду, на что хватит.

– Ханна, не надо, – пытается отказаться брат.

– Всё нормально. – Улыбаюсь я, обнимая его.

***

– Держи. – Говорит Алекс, когда я возвращаюсь к машине. Он стоит возле водительской дверцы, протягивая мне стакан с крышечкой.

– Что это? – Интересуюсь я.

Беру. Стакан оказывается горячим.

– Кофе. – Отвечает мужчина. – Сходил, взял, пока ты общалась с ребятами.

– Спасибо, – бормочу я.

Состояние у меня сейчас такое, будто меня мешком с мукой огрели по голове.

– А они – симпатичные. – Говорит Алекс, открывая для меня дверцу. – Похожи на тебя.

Я сажусь внутрь, откидываюсь на спинку сидения, делаю глоток и закрываю глаза. Алекс обходит машину и садится рядом.

– Макс не очень-то их жалует. – Зачем-то признаюсь я этому сумасшедшему. – Они для него – то прошлое, из которого я вылезла, и о котором нам лучше не вспоминать.

– Хорошие детишки. – Говорит он, сделав глоток. – Что не так с твоим прошлым, что нужно вычеркивать его из жизни?

Кладет руку на мое колено, и я больше не делаю попыток ее убрать.

Мы молчим, и это молчание кажется очень естественным. Я смотрю на Алекса, и он больше не кажется мне таким уж чокнутым. В его взгляде сейчас плещутся спокойствие, нежность и тихая печаль. Я впервые вижу его таким… не знаю, понятным и простым, что ли.

– О чем ты мечтаешь, Ханна? – Спрашивает вдруг он, опираясь затылком на подголовник.

– Давно уже ни о чем. – Признаюсь я, запивая накатившие слезы горячим кофе. – А ты?

– О тебе.

Нет, он всё-таки тот самый чокнутый! Только немного притихший.

– Ну тебя, – отмахиваюсь я.

– А почему у вас нет детей, Ханна? – Снова прерывает молчание Алекс.

Я почти физически ощущаю, как эти слова виснут камнем на моей шее.

– Рано еще. – Мой голос скрипит.

– Кому? – Хрипло спрашивает он. – Ему или тебе?

Ответа у меня не находится. Я просто поворачиваюсь и долго смотрю мужчине в глаза. Мне удивительно тепло и спокойно. Алекс, кажется, не ждет ответа, он будто и так все понимает. Машина становится нашим тихим островком в бушующем море жизни.

– Кто ты такой, Алекс? – Шепчу я.

Мужчина берет мою руку, медленно подносит к губам и нежно целует.

– Может, я тот, кто тебе нужен?

У меня не получается сдержать улыбку. Может, он и полный псих, но мне определенно начинает нравиться его самоуверенность.