Глава 12

— Что? От чего это?

— Ээээ….

— Если ты об этом, — демонстративно толкнулся в меня все еще крепким членом. — То думать забудь. Узнаю, что травами упиваешься — накажу.

— Я поняла, поняла.

Ни хрена я не поняла.

Вот что-что, а обзаводиться семьей в столь шатком для меня положении последнее чего я хотела. Какой-то мужик, сексуальный конечно, и пока даже по характеру симпатичный, но дети?! Сейчас!?

Эээ, ау, я совсем недавно умерла! Не рановато ли?!

Ни сказав больше ни слова, мужчина сам сполоснул меня водой на последок, и на руках вынес в предбанник, заматывая во что-то теплое и мягкое. Только когда он открыл дверь, и маленькое помещение затопил солнечный свет, я увидела на своих плечах серое полотенце, из ткани похожей на мохер, но более плотной.

— Иди в дом. Я сейчас вернусь.

— Можно я тут постою? — мужчина смерил меня суровым взглядом, видимо все еще обдумывая мои слова, но все же кивнул.

— Почему не пошла.

— Боюсь.

— Чего?

— Я тут никого не знаю. Боюсь сделать что-то не правильно.

— Печь топить умеешь?

— Думаю, справлюсь.

— Я утром мясо тушил. Котел на печи стоит. Погреешь — поговорим.

Вот тебе и средневековая микроволновка.

— А ты как тот мужик, — я растопырила пальцы, парадируя руку Ноара, когда он показывал мне то, что называл магией. — Не можешь? Чтобы пшшш, и огонь?

— Пшшш? Ахах! — Запрокинув голову, он рассмеялся, а я, наверное, впервые смотрела на него чистого и больше похожего на человека, чем на безумного дикаря, шатающегося по лесу.

Светловолосый, с отросшей, но видно, что с ухоженной бородой, которую точно ровнями над губами. Глаза серые, как льдинки, и кожа смуглая, загорелая.

Он стоял передо мной в простых серых штанах из холщевой ткани, закатанных на лодыжках позволяя полностью рассмотреть шикарный пресс, с рельефным узором кубиков. Не перекаченный и будто надутый, а поджарый, видно, что не упреждениями в тренажерке намотанный, а генетика и физнагрузка сыграла свою роль.

Красивый.

Лохматый только. Волосы висели до плеч, и смешно торчали в разные стороны, еще немного влажные от пара и воды.

Подстричь или заплести… Подстричь или заплести?

— Что смотришь так, красивая? — вырвав меня из задумчивости, мужчина шагнул ко мне, и я нервно выдохнула прямо ему грудь, опасаясь поднимать глаза. Разумно предположив, чем такая близость закончиться, я осталась стоять на месте не двигаясь. И даже промолчав в кое-то веки. — Какая белая. Как снег.

Поднял ладонь и потер в пальцах прядь моей блондинистой шевелюры, которая раньше после масок и бальзамов была мягкая как шелк, теперь же больше напоминала нечесаный ком.

— У нас ни у кого нет таких волос. Ты особенная. Белая волчица.

— Я же человек.

— Пока, — сменив ровную интонацию на игривую, бросил он и резко подхватил меня на руки. — Пойдем позавтракаем, поспим, а потом будем решать, что делать с твоими лишними мужьями.

А лишними ли?

Я взглянула на свою руку и обнаружила на запястье новый браслет. Коричнево-желтый, будто бронза. Он выделялся ярче всех, а вот золотой как-то потух и потускнел. Может это потому что Ар далеко?

Арагорн. Кажется, так дикарь его назвал. Красивое имя, мужественное, и как нельзя лучше подходящее, к тому, кого я увидела первым… в этом мире.

Мысль о том, что я моя земная жизнь закончена все никак не хотела усваиваться, и как черствый пончик, застряла в горле, не желая проходить дальше. То, что я все-таки жива, не смотря на странную череду событий подтверждений не требовало, но новый, незнакомый мир пугал.

Насколько он большой? Какие здесь правила? И какое место я займу?

Если дома я была Злата Лебедь, секретарь, только что расставшаяся с женихом, то здесь я какая-то За-ла-та, без права слова не знающая правил и слепая словно котенок.

— Кухня там, — мужчина опустил меня на ноги уже в доме, и я на секунду вспомнила о старой традиции молодожёнов, тут же выбрасывая это из головы.

Как и сказал Эдгар, на печи стоял котел, и я быстро нашла топку в которой аккуратно были уложены дрова и щепочки. Осмотревшись, не обнаружила ни спичек, ни зажигалки, в растерянности хлопая глазами и бесконечно поправляя сползающую с груди ткань.

— И как мне добыть огонь?

Только спустя минуты поисков, я увидела на окне еще не потухшую свечку и едва не взвыла от счастья. Гордая собой, я подпалила горсть сена и сухие дровишки весело затрещали.

Ай да, Злата! Ай да, молодец!

Единственное, что меня смущало, это густой черный дым заполнивший комнату.