Глава 19

Рассматривая женщину из-за плеча Ноара, я как-то очень быстро пришла к выводу, что мы не подружимся. Не подружимся и все тут.

Высокая, с прямой осанкой присущей первым леди страны, она смотрела на меня свысока, вздернув темную бровь. Зато стало понятно, откуда у дроу веснушки, ведь белая тонкая кожа «мамы» была усыпана рыжими пятнышками гораздо сильнее, чем у моего…

А моего ли?

— Сын, — понизив голос сказала женщина, беря себя в руки, но продолжая гневно сверкать глазами. — Жду тебя в гостиной через пять минут. Одного.

— Это вряд ли, мама.

— Ты мне перечишь? — властные нотки стали так резки, что я вспомнила свою воспитательницу в детском саду. Она коршуном стояла над детьми не позволяя и шага ступить без ее ведома, запрещая даже элементарные вещи, вроде игр на «радуге».

— Как я смею, — Ноар поклонился на секунду открывая меня для полного обзора, и я рывком опустилась в воду по самую шею. — Лишь оповещаю, что моя супруга будет присутствовать при нашей беседе.

— Надеюсь, ей присуща покорность и уважение к высокородным, — фыркнула мадам и покинула комнату.

— Злата, — Ноар повернулся ко мне, но я наоборот отступила. — Прости за ее неожиданный визит. Надеюсь, тебя не затруднит провести время в нашей компании?

— Не так я представляла знакомство со свекровью.

— Кем?

— Свекровью, — мужчина нахмурился, гадая как я обозвала его мать. — Мама мужа.

— Свекровь? Интересный термин. Я обязательно его запишу и запомню.

— Обращайся.

Мужчина шагнул ко мне, придавливая к бортику и опустив ладони на талию, мягко погладил, притягивая к себе.

— Мне жаль, что купание прошло не так как я его запланировал.

— Запланировал?

— Конечно. Я практически всегда и ко всему готов, Злата, — он махнул рукой в сторону и в темной стене справа отъехала часть, приоткрывая небольшую нишу, полную… секс-игрушек.

Наручники, плетки, ленты, стеки, цепи и куча разных приспособлений, применения, которым я даже не знала! Медленно вернув взгляд к мужчине, я увидела, как расцвела порочная улыбка на красивых губах.

— Да ты извращенец…

— Я экспериментатор, назовем это так, — поправил он, замечая, как краснотой полыхнуло мое лицо. — Обхвати меня ногами, Злата.

О, боже мой!

От этого тона, голоса, я едва окончательно не захлебнулась, чувствуя, как подогнулись колени. Так вышибают из рук контроль, заставляют повиноваться, поднимая только пошлое желание подчиняться. И я с трудом боролась с тем, чтобы держать глаза открытыми, что Ноару определенно не нравилось.

— Обхвати. Ногами, — требовательно повторил он и еще сильнее вжал меня в борт ванной, не оставляя другого варианта, кроме как выполнить приказ. — Хочу целовать тебя, девочка. Хочу изучить твое тело вдоль и поперек, — шептал мне в ушко, опаляя его горячим дыханием и прижимая к низу живота крепкое и гордо поднявшееся достоинство. — Узнать все его секреты и реакции. На будущее: просто слушайся меня…

— Ты шовинист, — простонала охрипшим голосом, поджимая бедра в тот момент, когда его пальцы опустились ниже и погладили чувствительную кожу промежности.

— Кто это?

— Тот, кто считает, что мужчина совершеннее, а женщина второй сорт…

— Нет, определенно. Ты не права. Женское тело — это великолепный инструмент, способный подарить миру незабываемую мелодию, если правильно им пользоваться. И такие ценные сокровища необходимо хранить, оберегать и полностью обеспечивать.

— Противоречишь своим словам!.. — сказала и закатила глаза от сладкого, даже долгожданного напряжения в мышцах, как только Ноар уверенно вошел в меня своим членом, при этом продолжая внимательно разглядывать мое лицо.

— Где же?

— Ты… думаешь, что… я должнааа быть… покорной…

— Желательно. Но только ради твоей безопасности и моего спокойствия. Ты ни знакома с этим миром и его порядками. Я только хочу тебя, — толкнулся сильнее, подбрасывая меня в воздух и сжав челюсть, сдержал стон. — Научить.

— Странные методы…

— Ничего не странные, Злата.

Больше ни слова.

Только упрямые движения бедрами, горячие поцелуи, осыпающиеся градом на кожу шеи, лица, плеч. Он кусал, облизывал и посасывал мои губы, беспрестанно вдалбливая меня в стенку, и я блаженно закрывала глаза со стоном проваливаясь в эту симфонию собственного дыхания.

— Ноар…

— Да, да! — поймал мое лицо ладонью и развернул к себе, запрещая отводить взгляд. — Говори, зови меня по имени…

Я забыла обо всем.

И о его матери, которая вероятно сидела в гостиной чинно попивая чаек. О том, как он меня раздражает своей надменностью и оценивающим взглядом с высока, потому как сейчас все было иначе.

Даже не так как в наш первый раз полностью построенный на ревностном порыве.

Сейчас Ноар полностью… зависел от меня.

Менял скорость, темп, глубину отталкиваясь только от моих эмоций, жадно жрал глазами, впитывая все мое дыхание и стоило мне почувствовать приближение финала, как он резко вышел и развернув меня лицо к бортику, подкинул вверх, заставляя повиснуть животом на нем.

Два изящных пальца тут же заменили член, пользуясь моим откровенным положением и задвигались с такой скоростью, что я поджала пальцы на ногах и лбом уткнулась во влажную поверхность.

Ласка прекратилась резко и на смену ей пришел язык, который так умело и чувственно заскользил по пульсирующему лону, что я выгнувшись закричала от переполнявших чувств не сразу ощутив давление на одно еще более отзывчивое, но менее изученное местечко.

— Расслабься, — шлепок по попке и я возмущенно вздрагиваю, в следующую секунду с ужасом понимая, что небольшая наполненность ярко простреливает тело насквозь, даря совершенно не те ощущения которые я ожидала.

Оби его ладони опустились на бедра и язык вновь приступил к своим незавершенным делам, пока я судорожно пыталась понять, что так странно, приятно и необычно растягивает мою попку, занимая там место.

— Ноар… что?

— Это пробка. Небольшая игрушка, малыш. Она нам не помешает. Только поможет, — плотоядно отвечает он и вновь стягивает меня в воду, резко и уверенно заполняя собой.

Черт меня дери!

Двойное давление практически сразу ввинчивает меня в небеса, и я вся трясусь не в силах удержать себя на ногах и угрожая захлебнуться. Если бы не Ноар…

Он держит меня крепко, вбивается с такой скоростью что я подпрыгиваю, полностью повиснув в его руках, и от каждого его движения мне кажется, что дальше уже нельзя, но незнакомое ощущение в попке говорит об обратном, и я вновь взрываюсь, оставаясь совершенно без сил…

Мужчина замедляется, и мучительно надавливает пальцем на основание игрушки, приговаривая:

— Оставить? Не оставить? Оставить? Или не оставить?.. Что скажешь, моя малышка?

— Прошу… Я не могу, — хриплю, пытаясь напряженными пальцами схватиться за бортик и хоть как-то вернуть власть над собственным телом.

— Позже повторим, — обещает он, и вызвав на коже мурашки, прикусывает шею, ловко вынимая игрушку, вновь рассыпая по моему телу горячие импульсы. — Я рад, что ты моя.

Изучает кожу губами, мягко двигаясь вверх по плечу к маленькому месту за ушком, как под потолком вновь разносится властный и звонкий голос, словно эхом заполняя дом:

— Ноар! Ты заставляешь меня слишком долго ждать! Это невежливо!

Хвала всем богам, самой женщины в комнате не оказалось. Только этот высокий до оглушения голос.