Глава 20

Женщина ждала нас, как и говорила, в гостиной, и едва сдерживала гнев, нетерпеливо постукивая пальцами по ручке дивана, обшитого парчой.

Стоило нам войти, как я сразу же ощутила на себе крайне напряженный взгляд, но Ноар, будто перехватив мое волнение, переплел наши пальцы и повел меня за собой, усаживая в мягкое кресло.

— Я крайне рад вашему визиту, мама. Могу поинтересоваться у вас в его цели?

— Материнское беспокойство, Ноар. Асу-рай должен был вручить тебе достойную невесту еще двое суток назад, но ты не удосужился представить ее родителям, и я позволила себе самой почтить тебя визитом.

— Ваше беспокойство не оправданно.

— Я бы с тобой не согласилась. Ты должен быть очень обеспокоен, сын. Я же уверена в том, что это… недоразумение, — она многозначительно бросила взгляд в мою сторону. — Должно быть решено в ближайшее время.

— Прошу тебя, выбирай выражения.

— Она человек, Ноар! — Женщина повысила голос, полностью игнорируя мое присутствие.

— Как я могу к вам обращаться?

Нужно было видеть с каким надменным фейсом эта мадам повернулась ко мне, стреляя молниями из глаз:

— Можешь звать меня госпожа Талисса.

— А как звали вашего батюшку? — она растерянно моргнула и тут же тонкие темные брови съехали к переносице.

— Эдванор.

— Так вот, уважаемая Таллиса Эдванорвна, не знаю, что вы там себе на придумывали, но я к вашему сыну не сама пришла. Но даже если бы и так, это не дает вам право обращаться ко мне как к человеку третьего сорта. Надеюсь, вы меня понимаете?

Ее брови взлетели так высоко на гладком белом лбу образовались две глубокие морщины, а фиалковые глаза словно заполнились молниями.

— Как ты смеешь, смертная!?

— Мама!

— Чтобы духу ее здесь не было! — она поднялась, и нервно стуча каблуками поспешила к окну, прикладывая ладонь в черной кружевной перчатке ко лбу. — Ты не поступишь так со мной, Ноар! После всего что я для тебя сделала, ты не посмеешь дать этой дряни славное имя нашего рода!

— Спешу вас успокоить, — я поднялась и поправила тонкое шелковое платье, что дал мне мой так называемый муж, улыбаясь смело и уверенно. — Мне есть где жить помимо этого дома. Думаю, два других моих мужа с радостью примут меня у себя.

— Два!?

Никогда не любила таких высокомерных дамочек как она, способных смешать человека с дерьмом, только по тому, что считали недостойным проявлять благосклонность к тем, кому не так повезло.

Сейчас, я впервые с момента попадания сюда, я осознала все преимущество предоставленного мне выбора.

Я могу выбрать любого! И любой будет мне рад!

Тогда к чему терпеливо проглатывать оскорбления в свой адрес, наступая на горлу достоинству в попытках сгладить острые углы?

— Совершенно верно.

— Ноар?!

Мужчина поднялся вслед за мной, и закрыл своей спиной.

— Такова воля Нейры.

— И кто же, позволь узнать, те двое, кто считает себя достойным для того, чтобы делить с тобой подарок богини? — шипя, просила она и легонько, кончиками пальцев пригладила и без того идеально уложенный локон у лица.

— Арагорн и Эдгар.

— ЧТО!?

Казалось, она сейчас взорвется.

На щеках выступили красные пятна, губы в гневе искривились, а глаза сощурились до двух щелок. Будь ее воля, она прибила бы меня прямо здесь и сейчас, чтобы навсегда решить этот вопрос, но собственный сын загораживал желанную цель.

— Никогда! Этому не бывать!

— Боюсь, это уже тебя не касается.

— Не смей порочить имя рода этими недоносками!

— Попрошу вас Таллиса Эдванорвна, выбирать выражения! Это мои мужья, все-таки!

— А ты! — прошипела она и за секунду оказалась возле нас, хватая меня за горло и позволяя прочувствовать всю мягкость шелка ее перчаток и жесткость пальцев. — Ты мерзавка, больше никогда не смей попадаться мне на глаза!

— А то… что? — Прохрипела я, и Ноар молниеносно вырвал меня из рук своей маменьки, гневаясь теперь не меньше чем она.

— Покинь мой дом, мама.

— Ноар!

— Покинь мой дом!

— Ты слышишь себя, мальчик мой?! Из-за какой-то девки, выставляешь собственную мать!..

— Уходи.

Меня неожиданно повело.

В глазах резко потемнело, а колени предательски поджались вынуждая меня упасть лицом в мягкий, и слава богу, чистый ковер, чтобы застонать от бессилия.

Все вокруг происходило словно в замедленной съемке, и с трудом открыв глаза, я увидела, что вокруг тела Ноара кружится, закипая густой темно-лиловый туман. Он угрожающе закручивался будто темные тучи перед грозой, и я вновь застонала, уже не радуясь тому, что свекровь воинственно завизжала, закрывая уши ладонями и отбегая в сторону.

Какого?!..

Все прекратилось неожиданно резко. С меня словно сняли огромную многотонную плиту, и Ноар опустился ко мне, обеспокоенно заглядывая в лицо.

— Ты еще пожалеешь, маленькая тварь! — крикнув на последок, Талисса исчезла, махнув длинным рукавом своего платья в воздухе.

— Злата, как ты?

Мужчина помог мне подняться и аккуратно опустил в кресло, но его глаза в мгновение ока раскрылись, стоило чему-то капнуть на мою грудь.

Опустив взгляд я увидела алое пятнышко, кляксой расплывающиеся на кремовом шелке, и провела пальцами под собственным носом, убеждаясь, что у меня идет кровь.

— Что это было, мать твою?

— Не поминай имя матери в суе, — напряженно улыбнулся он, но не увидев отклика во мне, объяснил: — Я разозлился, такое случается. Не знал, что твое тело так отреагирует на мою магию. Извини меня.

Пьяно мотнув головой, я прислушалась к стучащему сердцу и попыталась сесть ровнее.

— И как часто ты злишься?

— Бывает. Я темпераментный. Но у мамы лучше всех получается вывести меня из себя.

— Она… резкая женщина.

— Не то слово. Прости, обещаю, она тебя больше не побеспокоит. Скажи мне, Злата, — он опустился на пол, сжимая мои холодные пальцы в ладонях. — Ты действительно готова была уйти?

Не сразу вспомнив свои слова, я наконец сообразила проложенные им параллели и согласно качнула головой:

— Чему я точно за свою жизнь научилась, так это тому, что всегда нужно быть готовой уйти, и шагать вперед не оглядываясь.

Он как-то странно на меня посмотрел и после долгой паузы, сказал:

— Ты не похожа на наших женщин, может быть в этом и есть благословение Нейры. Но, Злата, — чуть прищурив свои невероятные глаза, сказал он. — Прошу тебя, будь осторожнее. И…

— И?

— Даже не думай, что сможешь от меня уйти, — пальцы на моих ладонях сжались сильнее, а уголок красивых губ игриво приподнялся вверх.