Глава 25. Царство Теней

До Лакедемона мы добрались на пятые сутки. Я была даже рада долгому пути – усталость вытеснила тревогу и волнение. Что ждет меня там? Получится ли? Как отыскать мыс Тенарон, мне подсказали местные. Вскоре нашлась и пещера. – Ты пойдешь туда одна? – Не хмурься, мой рыцарь, – бледно улыбнулась я. – Я ведь доверяю тебе самое ценное – тело Матиаса. Если… Когда он очнется, ты первым услышишь его вздох. – Возьми хотя бы это. – Гавейн протянул мне небольшой кинжал. – И кому мне им угрожать? Гадесу? – Мне так будет спокойнее, – упрямо сказал рыцарь. Мне ничего не оставалось делать, как взять кинжал в свободную руку – в другой были зажаты две монеты. – Будь осторожна там, во мраке. Я кивнула, понимая, что говорит Гавейн не о пещере. Набрала в грудь побольше воздуха и шагнула под темные своды. Мрачный рыцарь остался снаружи. Глаза быстро привыкли к царящей внутри темноте – возможно, оттого, что та имела под собой магическую, потустороннюю природу. Оглянувшись, я поняла, что перешагнула грань, разделяющую мир живых с миром мертвых. Пространство за пещерой – зыбкое, намеченное лишь неровными мазками – было подернуто серой дымкой. Виднеющийся вдалеке лес утратил свою зелень, небесная высь – голубизну. Солнце выцвело. Что небо, что земля – все отсюда казалось единым. Блеклым и невыразительным. Но это еще не владения Гадеса и Коры, еще не Царство Теней. Лишь пограничье. Безымянный дух не обманул и в другом: совсем скоро я набрела на ручей, который вывел меня к темной реке. Воды ее были пугающе неподвижны – кажется, и не вода вовсе, а черное стекло. На берегу я была не одна. Я видела размытые человеческие силуэты без лиц, все как один окрашенные в темно-серый. Они брели по берегу, исчезали, не доходя до него, со странным звуком, похожим на шелест листвы. Я слышала стоны и мольбу, а еще – шепот тысяч голосов, мягкими щупальцами заползающий мне в голову. Тряхнула головой, отгоняя наваждение, и принялась ждать. Лодка, показавшаяся вдалеке, разрезала воды, словно горячий нож – масло. Ни движения на чернильной поверхности, ни самой крохотной волны. Стоящий в лодке перевозчик был облачен в черный балахон с глубоким капюшоном. Сердце на мгновение сжалось. В памяти ожила наша первая встреча с Матиасом. Впрочем… Матиас никогда не внушал мне столь сильный, безотчетный страх. Тени бросились к лодочнику. Кем они были? Почему ждали здесь, на этой стороне? Что, если они умерли когда-то, но не сумели заплатить положенную цену и застряли между миром живых и Царством Теней? Жаль, что с собой я взяла всего две монеты. Одну из них вложила в костлявую, обтянутую тонкой кожей руку. Показалось, та на мгновение затряслась от жадного предвкушения. Однако перевозчик даже помог мне забраться в лодку. Я села на корме, и перевозчик оттолкнул лодку от берега, оставляя на берегу жалобно воющих теней. Неестественная – мертвая – тишина тяготила. Весло в руках лодочника, соприкасаясь с водой, не порождало ни звука. И, конечно, тут не было ни деревьев, ни птиц. Даже людей вокруг не было – я сомневалась, что перевозчик был человеком. Когда лодка причалила к берегу, я испытала облегчение. Выскользнула из лодки, не попрощавшись. Меня еще ждет дорога обратно. Передо мной простирался пустырь. Однако сер и безлик он не был – луг, по которому я шла, устилали нежные белые цветы, своей формой напоминающие звезды. Асфодели… Цветы смерти, цветы теней. По лугу блуждали тени. Одна из них, выскочившая из ниоткуда, напугала меня. Я глубоко втянула носом воздух и стояла, не шелохнувшись, пока бешено колотящееся сердце не поднялось из пяток на положенное ему место. А тень – чья-то потерянная душа – проскользнула мимо как лоскут окрашенного в серый ветра. Луг закончился. Я шла по уходящей к горизонту по тропе, про себя считая шаги – так почему-то казалось легче. Один, два, пять, десять… Издали я увидела дворец Гадеса и Коры. Сложенный из темного камня, он всеми своими островерхими узкими башенками тянулся к сумрачному небу. Освобождение Матиаса от проклятия совсем близко… Я успела сделать лишь несколько шагов, прежде чем услышала за спиной тоненький детский голосок, зовущий на помощь. «Не оборачивайся, только не оборачивайся». – Помогите! По спине пробежал холодок – столько отчаяния было в одном этом слове! Голос незнакомой девчушки доносился до меня сквозь призму времени, расслаиваясь, раздваиваясь и преломляясь. От этой потусторонней какофонии мне стало не по себе. – Прошу… Он меня уничтожит… – Голосок стал еще слабее, чем прежде. Я помнила предупреждение духа… но ведь души Матиаса еще не было со мной. Я понимала, что нахожусь в царстве самого Гадеса – бога, который не заботился ни о живых, ни о мертвых, который велел Фобосу забирать души даневийцев, а павших людей превращать в неразумных кер. Я опасалась, что дух окажется прав, и неприкаянные души захотят затянуть меня в бездну, ставшую им могилой. Но не могла остаться безучастной, когда за моей спиной убивали ребенка. Пусть даже он был уже давным-давно мертв. Обернувшись на полный отчаяния зов, я увидела странную картину. Большая тень склонилась над маленькой. Возникало ощущение, что тени сливались воедино, вот только маленькая отчаянно этому противилась. Тянулась в другую сторону, то искажаясь, то возвращаясь в привычную форму, повторяющую человеческий силуэт. Края тени рвались, чтобы мгновением спустя слиться снова. Происходило что-то… неправильное. И возможно в других обстоятельствах я, не знающая всех законов этого странного места, прошла бы мимо… если бы не голос ребенка, ставший самой тяжелой из цепей. Прости, Матиас. Я направилась к этому странному и противоестественному дуэту теней, до рези в глазах вглядываясь в их очертания. Пыталась понять суть странной картины, которая предстала моим глазам. – Помогите… – прошептала маленькая тень. Кажется, на большее у нее просто не осталось сил. – Отойди от нее, – велела я. Большая тень, высотой и шириной подходящая крупному мужчине, даже не шелохнулась. Замахнувшись, я ударила ее ножом. Тень распалась на лоскуты, подобные призрачным темно-серым щупальцам. Они мазнули по моему лицу. Щеку обожгло болью. Внутри поднялась волна злости, грозящая смести все на своем пути. Да, я, будучи Истоком, не владела стихийной магией. Да и как ее применить, когда на сотни шагов вокруг лишь серо-черное полотно пустоты? Я ничего не знала о магии боевой, с помощью которой сражались адепты Звездного Истока. И в этом, увы, не была соперницей душе с жалящим прикосновением. – Вы жаждете крови, так ведь? – глухо, почти угрожающе сказала я. – Жаждете мимолетного прозрения, который породнит вас с живыми? Я приставила лезвие к руке чуть повыше локтя. Резанула, шипя от боли. Кровь закапала на серый песок. Сработает ли? Большая тень застыла. А потом, позабыв о желании слиться с маленькой тенью, ринулась ко мне. Прикосновение души отозвалось холодом в венах и головокружением. Насосавшись, словно пиявка, крови, тень застыла в падении вглубь собственного, полузабытого «я». Что бы душа ни видела и ни переживала сейчас, для остального мира на время она была потеряна. Душа, что при жизни была маленькой девочкой, ринулась ко мне. Обняла на мгновение, обхватив талию тонкими лоскутками рук. Это прикосновение не было жалящим или неприятным. Только теплый ветер коснулся платья и исчез, когда маленькая тень отстранилась. – Они поглощают слабых душ, чтобы самим становиться сильнее, – прошептала она. – Какой кошмар… Я покачала головой. Попыталась вглядеться в лицо маленькой тени, разглядеть его черты. Нет, бесполезно, передо мной – лишь призрачно-серая маска. – Как тебя зовут? – Не помню. Не важно. Спасибо, что помогла. Я бы справилась, если бы мы были вместе. Но нас разлучили. – Мы? – переспросила я. – У тебя здесь есть родные? Знание, что душа девочки не одна в этом страшном месте, успокаивало. – Да, они ждут. Беспокоятся. Ты не отсюда – я сразу почувствовала. Мы постараемся приглядывать за тобой. Где бы ты ни находилась. От неожиданности я рассмеялась. Смех отчего-то звучал здесь фальшиво и натужно и тут же затих, словно безликая серость его поглотила. – Спасибо, – улыбнулась я, жалея, что не смогу увидеть лица девочки и даже имени ее не узнаю. Маленькая тень кивнула. – А теперь иди. Тебе опасно здесь оставаться. Такие души, как та, что напала на меня, крадут свет живых. Не кровь – энергию. Память. – Живые тоже бывают в Царстве Теней? – Но ты же здесь, – резонно заметила она. Вздохнув, я попрощалась с ней. Мы разошлись по разным сторонам, но каждая – к своим любимым. *** Меня беспрепятственно пустили во дворец – роскошный, но мрачный и утопающий в тенях. Пустынное гулкое пространство с колоннами… Его так и просилось заполнить – гобеленами, статуями богов, пифосами с теми же асфоделиями. Статуи, впрочем, тут были, вот только изображали они исключительно монстров – жуткого трехголового пса, ящероподобного создания с несколькими змеиными головами, существо с львиной головой, напомнившее мантикора, но с козлиноподобным телом. Вероятно, красивую темноволосую женщину, сидящую на огромном золотом троне, вполне устраивало и такое убранство. За спиной Коры застыл облаченный в черный плащ мрачный мужчина с огромными черными крыльями. В руках он сжимал сверкающий меч, который вряд ли под силу поднять обычному человеку. По залу сновали создания, сжимающие в руках плети из живых змей. Шипение последних было единственным звуком, что нарушал царящую здесь тишину. Даже мои шаги отчего-то были почти беззвучны. – Надо же, живая в моих владениях… – растянув губы в улыбке, проронила Кора. Наклонила голову, изучая ее. – Раненая живая. Я прикрыла порез на руке ладонью. – Госпожа, я… – Я чувствую в тебе кровь моих людей, разбавленную чужой кровью. Но ты здесь, в Царстве Теней… Ты отринула своих богов? – Нет, не отринула. Но они мне не помогут. А вы… можете. – И чего же ты хочешь, дитя? – Вернуть душу моего возлюбленного, – выдохнула я. Кора побарабанила пальцами по золотому подлокотнику. – Гадес будет недоволен. Он не любит, когда распоряжаются его душами. Даже когда это делаю я. Я стиснула руку так сильно, что из раны снова потекла кровь. От внимания Коры это не укрылось. – Но я не сказала, что не стану тебе помогать. Вызвать гнев мужа я давно уже не страшусь. – То есть вы… мне поможете? – неверяще спросила я. – Если отыщешь душу своего возлюбленного среди сотен тысяч других – забирай его с собой. Пусть это будет твоим испытанием. Кора могла называть оказанную мне милость как хотела. Для меня она – единственный шанс вернуть Матиаса в мир живых. – Не знаю, как, но я сумею его найти. Узнаю даже среди сотен тысяч других безликих. Губы владычицы Царства Теней изогнулись в загадочной полуулыбке, но она ничего не сказала. – Когда я могу начать? – О, не торопись. Шанс пройти испытание еще нужно заслужить. Кора повела пальцами, веля подданным покинуть зал. Из ее позы ушла леность и вальяжность. Лицо посерьезнело. Что бы владычица царства мертвых ни хотела от меня, это очень важно для нее. – Раньше я оставалась здесь только в месяцы, когда там, наверху, земля была бесплодна. Но у Гадеса появилось слишком много дел. Он все время пропадает где-то за пределами дворца – говорит с людьми, что присягают ему на верность, заключает все новые сделки, переманивая на свою сторону все больше человеческих душ. Я не могу оставить Царство Теней без надзора. Но мне слишком мало времени в мире живых, слишком мало весны, свежего воздуха и… ветра. Вот если бы ты позволила мне окружить тебя иллюзией, сделать тебя моим отражением, чтобы я могла ненадолго подняться на поверхность… Чтобы я хоть ненадолго смогла стать кем-то другим… Я сглотнула колючий ком. Иллюзии. Мое превращение в Кору. Мое заточение в Царстве Теней. – Я пришла сюда, чтобы вызволить душу своего возлюбленного, – выдавила я. – Я не буду делить ложе с вашим супругом, будь он хоть четырежды бог. Кора рассмеялась, однако в ее смехе послышались нотки горечи. – Не волнуйся, этого от тебя никто не ждет. Ночевать рядом нам не требуется. Боги не спят, если ты не знала. Что до остального… Мы давно отдалились друг от друга. Знание, что у вас обоих впереди целая вечность – та еще ловушка. Раз за разом ты откладываешь новую встречу, новый разговор, потому что знаешь – или думаешь, – что, всегда успеешь наверстать упущенное. А потом вы оба понимаете, что привыкли к тому, что вас разделяет расстояние. Вы неизбежно становитесь чужими друг другу, и уже никакой вечности не хватит, чтобы это изменить. Я молчала, не в силах подобрать нужные слова. Не мне, смертной, утешать богиню. – Сколько я должна заменять вас здесь? – наконец тихо спросила я. – Неделю, – выдохнула Кора. – Пока меня нет, не обременяй себя царскими делами – за столь недолгий срок с этим справятся и мои помощники. Главное, чтобы жители Царства Теней видели, что я – ты – все еще здесь. Свободно блуждай по моим владениям, ищи своего возлюбленного… Если я вернусь через семь дней, а ты его еще не найдешь… Я, так и быть, дам тебе еще неделю. «А сама, вероятно, снова упорхнешь на поверхность». Я нахмурилась. Однако долго думать не стала: Кора была единственным созданием на всем белом свете, способном мне помочь. Вскинув голову, я припечатала: – Я согласна. *** Это были странные дни. Вместе с нимфами, что прежде сопровождали Кору, я блуждала по усеянным асфоделиями лугам. Вглядывалась в тени, вслушивалась в голоса, что казались такими далекими, хотя с их обладателями меня порой разделял один только шаг. Передо мной чередой проходили тысячи теней, но Матиаса среди них не было. Или же я его не узнавала. Я догадывалась, что, даже будучи живой, не могу здесь умереть. А потому стойко отказывалась от любых предложенных мне нимфами и слугами Коры лакомств, как бы соблазнительно они ни выглядели и как бы вкусно ни пахли. Я не хотела навеки остаться в Царстве Теней. Беда в том, что срок нахождения Коры среди живых подходил к концу. Еще день – и она вернется в свои владения. И что я ей скажу? Если выпрошу еще неделю – Кора с радостью согласится. Вот только милостиво подаренные мне на поиски души Матиаса дни могут превратиться в целую вечность. Однажды во время своих блужданий среди теней я, носящая теперь и лицо, и имя Коры, услышала за спиной тихий голосок: – Ты никогда его не найдешь. Я обернулась и увидела маленькую тень, лишь в очертаниях узнав в ней спасенную мною девчушку. – Как ты поняла, что это я? – Я наблюдала. Я же обещала, что буду приглядывать за тобой. За спиной маленькой души появились две тени побольше. – Что ты имела в виду, говоря… – Он не знает, что ты здесь. Не знает, что ты его ищешь. А владения Гадеса и Коры слишком велики, и душ здесь слишком много. Но я и моя семья… наших сил хватит, чтобы отблагодарить тебя за мое спасение. – Как? – Я могу увидеть не только свои, но и твои воспоминания. – В голосе маленькой души появилось смущение. – Если… захочу. Если… – Я поделюсь с тобой – с вами – своей кровью. Я невольно поежилась. Нет, я не хотела бы поклоняться таким богам. Я верила: какое бы посмертие ни уготовила своему народу Дочь Звезд, ее духам не требовалась кровь, чтобы вернуть потерянные, украденные у них воспоминания. – Ты сможешь почувствовать его? – Я смогу его увидеть. Узнать. Это ты не различаешь лиц, потому что не принадлежишь этой стороне. Мы… различаем. Я кивнула. Полоснула по коже всегда холодным здесь лезвием кинжала. Закрыла глаза, чтобы не видеть, как три тени алчно набрасываются на меня. В этот раз головокружение было куда сильней, ведь и крови я потеряла больше. – Дай нам время, – прошептала маленькая тень. Даже хорошо, что здесь у нее не было лица. На нем не видно было крови. Три души разлетелись в разные стороны. Хотелось верить, что они и впрямь отправились на поиски Матиаса. *** Кора вернулась. Три души – нет. Я не сразу узнала богиню, хотя та на поверхности носила мое лицо. Но в зеркалах последние несколько месяцев я видела другое отражение. В зеркалах мою кожу заменял камень. А сейчас… Камня больше нет. Я с изумлением изучала собственное лицо – гладкое, нежное, хоть и несколько бледное здесь, в мире без солнца. – Не могла же я проводить драгоценные дни на поверхности в столь ужасном виде! – без труда распознав мое замешательство, улыбнулась Кора. – Считай это моим подарком. – Спасибо, – искренне поблагодарила я. Как же легко быть богом… Тут же вспомнились горькие слова владычицы подземного царства о привычке быть на расстоянии друг от друга. Нет, не хотела бы я нам с Матиасом подобной судьбы. Беда лишь в том, что только это нам пока и оставалось. – Не нашла его? – сочувственно протянула Кора. А глаза ее сверкали. Она уже предвкушала возвращение в мир живых. Это все же ловушка. Присыпанная листьями яма с острыми кольями внутри. Кора не отпустит меня из мира мертвых. И Матиаса без помощи других я никогда не найду. – Гвендолин? – раздалось за моей спиной тихое, изумленное. Я словно окаменела. – Гвендолин, мне сказали… – Какой цветок ты подарил мне во дворце? – хрипло спросила я. Я устала от иллюзий. И боялась верить в то, что такой родной голос – не сон, не обман богов. – Золотую розу. Олицетворение силы, ослепительной красоты, жизни и света – всего того, что я видел в тебе, – нежно произнес Матиас. Мой Матиас. Я рвано выдохнула, но, помня о словах духа, обернуться не смела. – Ты еще не ведешь его за собой, – устало обронила Кора. Блеск в ее глазах потух. Она поняла, что проиграла. – Там, на приграничье, нельзя касаться и видеть тех, кто покидает Царство Теней. Здесь… можно. – Она говорит правду, – прошелестела голос, в котором я узнала свою маленькую помощницу. И кто из нас двоих кого по-настоящему спас? – Я все равно не увижу его лица, а видеть его тенью слишком больно. – Я подняла голову, твердо взглянула на Кору. – Я выполнила свою часть сделки и, пусть и с чужой помощью, но прошла испытание. Владычица Царства Теней вздохнула. Перебирая пальцами в воздухе, произнесла заклинание. В этих древних как мир словах я узнала часть тех, что произносил Фобос. Эллинес и впрямь говорили со своими богами, а те и впрямь охотно шли на сделки со смертными. Сотканные из иллюзий маски спали, и я увидела перед собой не свое отражение, а прежнюю Кору. Несмотря на попытку обмана, проронила: «Спасибо». Однако куда теплее и сердечнее я благодарила маленькую тень. К пограничью мы шли в тишине. Я кожей чувствовала, что Матиас следует за мной тенью, но оборачиваться не спешила. Слова теснили друг друга, но оставались невысказанными… Я скажу все, глядя ему в глаза. В молчании я отдала перевозчику последнюю монету. Чтобы не видеть Матиаса даже краем глаза, не стала садиться на корму, а прошла к носу лодки. Та все так же бесшумно преодолела реку с неподвижной, мертвой водой. Ткнулась носом в берег, позволяя мне сойти на землю. Тени, жалобно стеная, бросились ко мне, но расступились, встретившись с моим взглядом. Первым, кого я увидела, покинув пещеру, был мой верный Гавейн. Измученный, обросший щетиной после недельного ожидания. А следом за ним из кареты на нетвердых ногах выбрался… Матиас. Должно быть, его душа вернулась, как только я преодолела порог между миром живых и миром мертвых. Я смотрела на Матиаса один только миг, а потом бросилась в его объятия. Чувствовать его руки, еще пока неспособные крепко прижать меня к себе, пальцы, зарывшиеся в мои волосы… Ощущать на своих губах его прохладные губы… А после, когда у нас обоих кончилось дыхание и мы были вынуждены прервать поцелуй, слышать его дыхание и нежное, трепетное «Гвендолин»… – Спасибо, что спасла меня, – хриплым, почти незнакомым голосом проронил Матиас. Я смотрела в любимые глаза и не могла наглядеться. Скользила пальцами по его лицу, повторяя каждую черту. – Разве могло быть иначе? – прошептала я. – Я бы ни за что тебя не отпустила. Я бы никогда не перестала бороться за тебя. В глазах Матиаса отразилась мука. – Прости, что я перестал. Я качнула головой. – Я не верю, что ты до последнего не сражался за нас, за себя, человека. – Спасибо, – прошептал он. – Я как мог цеплялся за воспоминания о тебе – за каждый миг, что мы были рядом. Каждый прекрасный миг, когда я мог видеть тебя, говорить с тобой. Но память о тебе словно окутывал туман, и с каждым днем – все больше и больше. А потом… – Его кадык резко дернулся, лицо исказилось от горечи и боли. – Судьба была милосердна ко мне – я не помню те дни, когда я стал зверем. Не помню, что я творил. И пусть так и остается. Не Матиас выбрал себе такую судьбу. Это за него сделал Аргос. За что и поплатился. – Все, что было – минуло, – нежно проговрила я, снова зарываясь пальцами в его шелковистые волосы. – Но будущее – в наших с тобой руках. Матиас привлек меня к себе и поцеловал так отчаянно и жадно, будто ждал этого поцелуя всю свою жизнь. И все остальное стало неважным. Я больше не Исток, а мы с Матиасом принадлежим разным странам и разным народам. Что ждет нас дальше? Я не знала. Но одно осознавала отчетливо: вся моя жизнь, какой бы сложной она ни была, вела меня сюда. К этому счастливому моменту и столь желанному ощущению цельности. Теперь, когда Матиас был рядом, в моей душе наступил долгожданный покой.