Глава 7. "Ничего не понимаю!"

−Ты знаешь, кто он? Может быть, видела его раньше? — спросил Виго, поворачивая рисунок к Оливии.

−Нет, не знаю, − покачала она головой. — И я не видела его раньше, даже мимолётно.

Виго приколол рисунок к стене, которая уже обросла деталями расследования, как городская афиша плакатами.

−Скажи, а с кем ты танцевала вчера? До этого человека? Ты знаешь, кто это был? — спросил Виго, продолжая внимательно смотреть на сестру.

−Я много с кем танцевала, − уклончиво ответила Оливия. — С вами, эрр Морис, например.

Она усмехнулась, глядя на сыщика.

−Эмерт, а где списки гостей? — Виго обернулся и, забрав у Эмбер листы, тоже посмотрел на Мориса, который как−то даже немного смутился от слов сеньориты де Агилар. — О ком ты мне говорил?

— Вот этот, который был с перьями и в маске ольтекского воина, − Морис указал на одну из фамилий в списке. — Сеньор Рибейро.

−Ты его знаешь? — спросил Виго, глядя на Оливию в упор.

−Я? Нет. Откуда мне его знать? Это был, кажется, какой-то иностранец. Он говорил с акцентом, − ответила Оливия и поспешно встала, собираясь уходить.

−Вы не могли бы нас оставить? Я хочу поговорить с тобой, Лив, − Виго посмотрел на Мориса и Эмерта.

−Разумеется, хефе.

Им пришлось покинуть кабинет. Вслед за Морисом и Эмертом вышел и сеньор Доменик. Он снова вежливо поклонился и ушёл, а Эмбер, наконец, смогла вздохнуть свободно.

−Ну надо же! − воскликнул Морис, глядя в списки гостей, которые он прихватил, выходя из комнаты. — А мы-то, кажется, на верном пути!

Он взглянул на Эмбер и добавил, разъясняя свою догадку:

−Этот сеньор Рибейро записан по прибытии в особняк сразу же за герцогом Дельгадо. Как думаешь, это совпадение?

−Не думаю, эрр Морис, − ответила Эмбер, решив, что поддерживать эту версию будет для неё полезно. — Скорее всего, они приехали вместе, поэтому и записаны подряд. Но можно взять изначальные списки у мейстера Фернандо и выяснить, приглашали его или нет. И с кем он должен был приехать.

−А ведь ты прав! Были ведь те, кто приехал в сопровождении родственников или друзей, и в списке приглашённых их попросту не будет! Ну-ка, и в самом деле, сбегай к Фернандо и принеси списки тех, кому изначально рассылали приглашения. Надо посмотреть, кто убавился и кто прибавился.

Эмбер не стала испытывать судьбу и тут же помчалась выполнять распоряжение.

Сейчас, когда её переживания немного улеглись, она подумала, что всё вышло даже лучше, чем она могла ожидать. Раз теперь Люк её не выдаст, а подозрения пали на Эспину, Джарра и герцога Дельгадо, то угроза, если не прошла мимо, то сильно отдалилась. И если её будут искать Костяной король или граф Морено, то это последнее место в городе, где она должна быть по логике событий. Кэтэрина наверняка скажет графу, что Эмбер сбежала с бриллиантом, а весть о гибели Люка дойдёт до Костяного короля, и он, возможно, решит, что такая же участь постигла и Эмбер. И если не высовываться и вести себя тихо, изображая усердного помощника, то можно выиграть два-три дня и спокойно завершить начатое. Подменить жемчужину, положить бумаги, отдать бриллиант Джарру, а потом исчезнуть.

И только граф Морено останется без камня. Но половину его работы она всё же выполнит. А из всех её врагов, граф наименее опасен и вряд ли способен отыскать её где−нибудь на другом конце света. Так она не будет никому ничего должна. И повода искать её тоже ни у кого не останется. Тех камней из сейфа Агиларов, которые она спрятала в подвале, ей точно хватит, чтобы сменить имя, лицо и стать кем−то совсем другим далеко−далеко отсюда.

Главное, направить расследование Мориса и сеньора Виго в правильное для неё русло. Но тут и усилий никаких не надо, всё и так запуталось, лучше некуда. И пока они думают, что воровка была приспешницей Эспины и действовала с бандитами заодно, ей ничего не грозит. Находиться здесь сейчас, хоть и опасно, но и безопаснее всего.

Судя по разговорам, драгоценные камни и шкатулку, спрятанную в подвале, никто не нашёл. Собаки из-за дыма и мяты, которую она им подбросила, так и не смогли взять след. А теперь уже они совершенно бесполезны. И к тому же, её ауру не показал ауроскоп и это просто отличная новость! Хотя в тот момент, когда она танцевала с сеньором Виго, у неё не было возможности её скрыть. Но…

Может, изобретение не так уж и совершенно? Это было бы очень кстати!

И, раз Лучезарная к ней так добра, грех этим не воспользоваться! Сегодня же она выяснит, как снова пробраться в подвал, подбросит Оливии бумаги графа и подменит жемчужину, хотя на это и потребуется время. А потом ей останется только забрать драгоценности и исчезнуть. Сегодня−завтра… Она успеет.

Спасибо, Лучезарная!

По пути Эмбер успела заглянуть в свою комнату, прихватить сумку−планшет, посмотреться в зеркало и натянуть кепку поглубже, чтобы козырёк отбрасывал тень на лицо. Затем прошлась по галерее, подмечая, где сегодня стоит охрана и что изменилось после фиесты, а уж потом со списками гостей вернулась к кабинету. К тому времени разговор сеньора Виго и Оливии шёл уже на повышенных тонах. И, в отличие от Мориса, она могла расслышать отдельные фразы, доносившиеся из-за закрытых дверей.

− Ты совсем ума лишился со своей паранойей! Ты подозреваешь меня и ни в чём не повинных людей! Но ты не посмеешь так со мной поступить! — воскликнула Оливии полным гнева голосом.

− Ещё как посмею, если ты не расскажешь мне правду! — голос сеньора Виго был полон холодного раздражения.

— Вот уж от тебя я такого не ожидала!

− Или ты всё мне расскажешь, или будешь сидеть под домашним арестом.

− Даже не думай, что сможешь меня шантажировать, как отец! Я уж лучше посижу под замком!

С этими словами сеньорита Оливия выскочила из кабинета, вся красная и злая, и так хлопнула дверью, что едва не сорвала её с петель. А затем быстрым шагом удалилась прочь, в ярости выдергивая шпильки из сбившейся причёски.

Сеньор Виго вышел спустя минуту, держа в руках несколько листов бумаги. На его лице застыло хмурое выражение, и, посмотрев на Мориса тяжёлым взглядом, он произнёс твёрдо:

− Она мне лжёт! И не просто лжёт, возможно, даже покрывает грабителей! Такого я не ожидал от Оливии.

− Погоди, погоди, хефе! Не стоит торопиться с выводами, — дипломатично парировал Морис.

− А я бы сказал, не стоит тянуть с действиями, — отрезал сеньор Виго.

− И что ты намерен делать дальше, хефе? — осторожно спросил Морис.

− Я посажу Лив под замок и приставлю Джулиана её охранять. Он, кстати, будет только рад.

− Это не слишком жёсткое решение?

− Жёсткое?! — зло усмехнулся Виго. — Она назвала меня деспотом и тираном. Но я не мой отец. Я не извожу её глупыми придирками насчёт замужества и брюк. Но я не потерплю лжи от членов семьи. Если она попала в щекотливую ситуацию, я готов ей помочь. Я её не осуждаю и не собираюсь ссылать в какой-нибудь монастырь! Но она лжёт мне прямо в лицо! А это для меня худшее оскорбление. И раз уж у нас нет друг к другу доверия, то до тех пор, пока она не будет готова откровенно мне всё рассказать, она будет сидеть под замком.

− Хм. Ладно. Как скажешь, − миролюбиво произнёс Морис. — И вот, кстати, посмотри.

Он протянул Виго листок, на котором аккуратным почерком мейстера Фернандо были написаны фамилии гостей.

− И что я тут должен увидеть?

−Для начала, сопоставив изначальные списки приглашенных и приехавших, я нашёл, что наша воровка попала сюда по пригласительным сеньоры Бланка. Но вписана она не как сама сеньора, а как её внучатая племянница сеньорита Амалия Бланка и её брат. И поскольку сама престарелая сеньора не появилась, то ни у кого не вызвали подозрений эти пригласительные.

−Ну это мы и так уже поняли.

−Это говорит о том, что вор прекрасно знал, как принято приглашать на фиесту. И сделал всё, чтобы не вызвать подозрений. А ещё смог достать два пригласительных. Или, вернее, смогла достать. А вот ещё, кстати, − Морис указал на одну из фамилий, которая была вычеркнута жирным красным карандашом с таким нажимом, что на листе осталась дырка. — Сеньора Луиза Кармона, кто это?

−Понятия не имею, а что? — спросил Виго.

−Ну, видимо она чем−то сильно не пришлась вашему дому, потому что вычеркнувший её из списка, едва не порвал лист. Больше тут нет столь же яростно отвергнутых гостей.

−Надо спросить Фернандо, − ответил Виго. — Думаешь это наша воровка?

− Не знаю, но это наводит на мысли. И насчёт Рибейро. Согласно изначальному списку мейстера Фернандо сеньор Дельгадо записан как одно лицо. Во всяком случае, ему отправили один пригласительный билет. А вот согласно списку, на котором отмечали прибывших гостей, сразу за фамилией сеньора Дельгадо идёт сеньор Рибейро − приписан карандашом. А его вообще нет в изначальных списках. Значит, он приехал с кем-то, и раз их фамилии идут друг за другом, то можно предположить, что он прибыл вместе с сеньором Дельгадо. И, смотри, его нет в тех списках, которые мы начали вести после закрытия ворот. Значит, он ушёл раньше. Как раз сразу после танца с сеньоритой Оливией. И могу поставить сто к одному, что он приходил на фиесту ради неё.

− И при этом ты считаешь, что я тороплюсь с выводами? Да она убеждала меня в том, что герцог Дельгадо благороднейший из грандов и не может быть ни к чему причастен! — усмехнулся сеньор Виго. — Это только укрепляет мою уверенность в том, что Лив лжёт и ей стоит посидеть под присмотром. А нам нужно выяснить всё о герцоге Дельгадо и этом Рибейро. Но сначала мы едем к маэстро Пласидо. Если герцог подослал отравителя к отцу, в бутылке найдётся яд, и у нас будут доказательства. И кстати, вот, держи, − сеньор Виго протянул Эмерту листы, на которых был изображён мужчина, приходивший в тот злосчастный день к дону Алехандро, − если этот отравитель работает на Дельгадо, возможно, его опознают в банке. Так что не будем терять время, спускайтесь вниз, а я отдам распоряжения насчёт Оливии.

Эмбер быстро убрала листы в планшет и поспешила прочь, чтобы не оставаться рядом с сеньором Виго. Его слова о лжи и доверии снова полоснули по сердцу и отозвались в душе неприятным послевкусием.

Она ведь лжёт ему не хуже сеньориты Оливии. И кстати, она не рассказала о том колье, которое сеньорита Оливия заложила в ломбарде. И почему ей теперь стыдно за свою ложь?

Эмбер постаралась отбросить все эти мысли и сосредоточиться на одном — закончить свою работу. Но когда в коляску взобрался сеньор Виго и сел напротив, она снова почувствовала, как теряет всё своё самообладание. Потому что когда он сидел так близко, когда смотрел на неё, то взгляд его тёмных глаз сразу же будил воспоминания об их танце и поцелуе, и голова начинала кружиться от усилий, которые Эмбер приходилось прилагать, чтобы удержать внутри непокорную птицу.

И, пока коляска катила вниз по серпантину дороги, опоясывающей холм Уэбро, ей приходилось изо всех сил изображать увлечённое разглядывание окружающего пейзажа. Мужчины беседовали, строя различные теории о ходе расследования, а Эмбер ощущала, как взгляд сеньора Виго то и дело останавливался на ней.

И лишь когда коляска свернула в Бельграно и выехала на калле Форталеза, это внимание к её персоне немного ослабло. Крики торговцев и газетчиков, стук молотков, гитарные аккорды уличных марьячи обступили их — утро было в самом разгаре, и в торговом квартале жизнь била ключом.

Коляска остановилась у одной из ничем не приметных лавочек, каких тут были десятки, и сеньор Виго велел Морису и Эмбер следовать за ним.

Внутри лавки было сумрачно, и пахло неприятно — химикалиями. Эмбер погасила обоняние и принялась разглядывать полки. Она ходила мимо этой лавки и не знала, как много тут всего: соли, кислоты, канифоль и воск. На звук дверного колокольчика из-за перегородки, отделявшей внутренние помещения от торгового зала, вышел высокий горбоносый мужчина, убелённый сединами, с очками, висящими на тонком шнурке поверх фартука.

— Сеньор Виго! Рад приветствовать! — он чуть поклонился и улыбнулся.

— Маэстро Пласидо, и я рад! Как дела с моим заказом?

И Эмбер догадалась, судя по непринуждённости, что они с сеньором Виго давно знакомы. Маэстро исчез за перегородкой и снова появился, держа в руках деревянный поднос, на котором стояли бутылка, стакан, несколько пробирок, бумажек и кусочков ваты, намотанных на деревянные палочки.

— Итак, — маэстро поставил поднос на прилавок и, водрузив очки на переносицу, произнёс торжественно: — Этот чудесный редкий ром я изучил, и даже примерно определил возраст напитка…

— Э-э-э, маэстро, — усмехнулся сеньор, — его возраст я вам и так скажу. Что там помимо редкого рома? Это очень важно.

— Помимо рома там оказалась щедрая порция того, что ольтеки называют aliento del diablo− «дыхание дьявола».

— И что это такое? — спросил Морис, разглядывая бутылку и стакан.

— Это порошок из растения, которое называется боррачеро. По легенде, когда среди ольтеков ещё встречались человеческие жертвоприношения, порошок из этого растения давали жертве, чтобы она шла на смерть с достоинством, — маэстро Пласидо поднял стакан и покрутил его в руках. — Это вещество подавляет волю, и с его помощью можно заставить человека делать то, что ему скажут. Причём человек выглядит так, как будто он делает всё по доброй воле.

−То есть, можно заставить человека сделать то, что нужно? Например, что−то отдать или подписать? — спросил Виго.

−Именно так. Святой отец Сильвио, когда построил храм Святой Маргариты, отправил своих последователей уничтожить в Акадии это дьявольское растение. И его уничтожили, но, видимо, что-то всё же осталось, возможно, где-нибудь в сельве, у шаманов. Не знаю, сколько выпил дон Алехандро, но этой бутылки хватило бы на целую армию.

— И что же потом? После того, как кто−то это выпил? В итоге, человек от него умирает?

— Вообще-то нет. Да, он видит странные вещи, как говорится, «смотрит в глаза самому дьяволу», но потом его действие проходит. Смотря, какой была доза, но через три дня его действие абсолютно точно должно было закончиться, — маэстро поставил стакан на поднос и отодвинул в сторону. — Правда тут в состав входят ещё колеус и ипомея, думаю это для того, чтобы человек точно ничего не вспомнил. И это довольно любопытный состав, но всё же не смертельный, учитывая, сколько отпито из бутылки.

— Тогда почему отец всё ещё в бреду?

— А вот дальше всё ещё интереснее!

Маэстро поднял вверх палец и с загадочным видом удалился за перегородку, откуда появился с ещё одним подносом, на котором стояли пузырьки. Это были те самые пузырьки с лекарствами, которые Эмбер забрала из спальни дона Алехандро в тот вечер, когда они видели чупакабру.

— Я исследовал содержимое этих микстур и хочу сказать, что они лишь усугубили состояние вашего отца. Потому что в одном из этих пузырьков я обнаружил шалфей. И хотя обычный шалфей очень часто входит в состав микстур от лихорадки и кашля, но это не тот случай. Это не простой шалфей, а шалфей жрецов. У него особый запах, похожий на лаванду, и его свойства совсем другие. Я бы сказал прямо противоположные лекарственным. Он вызывает у человека видения и искажает реальный мир. Ольтекские шаманы используют его в своих ритуалах общения с духами.

— И как долго длится его действие?

— Смотря, какая доза. От одного дня до пяти, — ответил маэстро.

— А если давать его человеку регулярно? К примеру, раз в день? — спросил Виго.

— Ну… не знаю, подобных опытов я не проводил и о них не читал, но могу предположить, что человек будет находиться в бреду до тех пор, пока не умрёт. Ведь он не сможет есть и пить, скорее всего, умрёт от истощения.

Сеньор Виго и Морис переглянулись, а Эмбер стояла у стеллажа со склянками и внимательно слушала рассказ маэстро. Она сразу вспомнила душную спальню дона Алехандро, пропитанную запахом лаванды.

— Но! Это ещё не всё, — маэстро поставил на прилавок пузырёк, в котором, как помнила Эмбер, находился эликсир доктора Гаспара. — Вот это! Это вообще нечто удивительное! И я вижу такое впервые.

— И что же это? Очередной яд? — хмуро спросил Виго.

— О нет, я бы сказал, как раз наоборот! Это универсальное противоядие, или я не знаю, как его назвать, но совершенно определённо, это удивительный состав. Если позволите, — маэстро откинул прилавок и пригласил сеньора Виго пройти во внутреннюю часть помещения. — Здесь у меня микроскоп, будьте добры взглянуть.

Сеньор Виго исчез за перегородкой, а Эмбер и Морис остались стоять в торговом зале.

— Мой бог! Никогда не видел ничего подобного! — удивлённый голос сеньора Виго раздался спустя минуту. — Это похоже на… жидкое золото?

— Именно! — подтвердил маэстро Пласидо. — На золотой эликсир, но это нечто живое, а не металл.

— И что же это такое?

— Я не знаю, что это, но эта субстанция совершенно удивительна! Я добавлял к ней разные яды и немного плесени, и этот эликсир их уничтожал, — ответил маэстро. — Я, правда, провёл не так много экспериментов, потому что этого вещества было очень мало в пузырьке, но я бы охарактеризовал его, как какое-то универсальное противоядие или лекарство. Где вы его взяли?

− Его изготовил доктор Гаспар Хуарес для моего отца, − ответил сеньор Виго, и выйдя из-за перегородки, остановился у прилавка в задумчивости.

— Так. Я понимаю только то, что пока ничего не понимаю! — произнёс он и посмотрел на Мориса.

— А вот я определённо начинаю кое-что понимать! — воскликнул сыщик, и достал из кармана свёрток. — Любезнейший маэстро, а не могли бы вы проверить и этот бокал. Что находилось в нём, помимо вина? Вино, кстати, я слил вот в этот пузырёк, немного, но может, его хватит для определения состава?

− Обязательно проверю, но на это потребуется время, − маэстро взял бокал салфеткой и осторожно понюхал. — Я могу прислать записку с результатом, как только он будет готов, чтобы вам не пришлось снова сюда приезжать.

− Это было бы прекрасно, − ответил Виго.

−И, кстати, забыл сказать главное, − маэстро Пласидо хлопнул себя по лбу, − уж так был восхищён этим золотым составом. То, что я нашёл в бутылке, в стакане этого не было. Стакан был чист.

−То есть, как это не было? — спросил Виго, нахмурив лоб.

− То есть из этого стакана пили чистый ром, без примеси «aliento del diablo».

−И как это возможно? Не мог же мой отец пить ром прямо из бутылки при наличии стакана?!

−Пить из бутылки Maestros de Ron? Согласен − это кощунство, − усмехнулся маэстро Пласидо. — Он стоит целое состояние.

−Быть может, был второй стакан? — спросил Морис, глядя на бутылку. — И тот, кто наливал ром, потом унёс его с собой, чтобы на него не подумали.

−Ну уж тогда надо было уносить стакан на котором следов не было, иначе где тут логика? — парировал Виго.

−Момент опасности, отравитель торопился и попутал стаканы, почему нет? Нужно выяснить, как бутылка с ромом попала в кабинет дона Алехандро, и с кем он в этом кабинете был в тот день, − ответил Морис, быстро раскладывая папку на прилавке и делая на листе пометки карандашом. − Учитывая, что бутылка почти полная, отраву подмешали если не в день отравления, то накануне. А кстати, маэстро, как профессионал профессионалу, − Морис приложил два пальца к плечу в знаке уважения профессии, и чуть понизив голос спросил: − Этот состав, «aliento del diablo», кто мог бы его изготовить, по вашему мнению? И где его можно достать?

−Хм… Ну, как профессионал профессионалу скажу, что у шаманов в Пантанале. Но и здесь, в Акадии, в Тиджуке, в лавке у какой−нибудь джумалейской мамбо, это тоже можно найти. С тех пор, как из Акадии всех шаманов выселили в Пантанал, хитрые джумалейки перехватили этот кусок торговли, и теперь вовсю торгуют и шаманскими снадобьями. Как говорится: «Свято место пусто не бывает».

Затем маэстро Пласидо принёс свёрток, в котором был заказ сеньора Виго, сделанный им в прошлое посещение, и после этого они распрощались.

Оказавшись на улице, сеньор Виго положил свёрток в коляску и, обернувшись к Морису, произнёс, рассуждая вслух:

− Знаешь, я попробую мыслить, как сыщик. Я сейчас расскажу, что я понял, а потом ты расскажешь свою теорию. Итак, что мы имеем? Человек из сообщества «Теолькун» пришёл к моему отцу, возможно, по поручению герцога Дельгадо, а может быть, и нет. Он что-то хотел получить, и это вывело отца из себя — Оливия слышала их разговор на повышенных тонах. Возможно, это он подлил «дыхание дьявола» в бутылку, чтобы сделать отца более сговорчивым и заставить, что−то сделать или рассказать, а может быть, и нет. Может, отрава уже была в бутылке, и подлил её кто-то другой. И может быть именно так, этот человек рассчитывал заполучить бриллиант. Всё это мне понятно. И такое возможно. А учитывая ненависть между отцом и герцогом, то вполне вероятно, что это так и есть. Но как в эту картину вписывается чупакабра?

− Ну, хефе, насколько я понял маэстро, вся эта отрава, и в лекарствах, и в роме — шаманские ольтекские штучки. Доктор Гаспар даже советовал тебе сходить к шаману. Так что может это всё связано между собой. Ведь «Теолькун», насколько я помню, общество как раз по этой части, − невозмутимо произнёс Морис, разглядывая вывески на калле Форталеза и снующие туда-сюда коляски и повозки. — Кому, как не герцогу Дельгадо, знать, чем извести соперника?

− Допустим. Но отраву в лекарства, скорее всего, подливал уже не человек герцога Дельгадо, а тот, кто имел доступ к микстурам. И это явно не доктор Гаспар, судя по тому, что его эликсир как раз и послужил противоядием. И он, кстати, очень гордился этим составом, и я сам видел, как он помог. А тот, кто травит моего отца, возможно, не догадывается, что это именно эликсир нейтрализует яд. А может, просто боится его подменить. Так что доктора можем исключить из списка подозреваемых. Но теперь я понимаю, почему Као переколотил все эти пузырьки. Чёрт! Да из пса вышла бы отличная сиделка! — усмехнулся сеньор Виго. — Так что скажешь, Морис? По-твоему, кто же наш отравитель?

− Тут, хефе, надо искать мотив, если уж ты хочешь рассуждать, как сыщик, а не обвинять кого−то голословно, учитывая шпагу, всякую честь и прочие иберийские штучки. А у кого он есть? Не хочу показывать пальцем, но это очень похоже на…

Морис красноречиво замолчал и сеньор Виго закончил на него фразу:

− … донну Виолетту? Я об этом подумал, но, видишь ли, после смерти моего отца она получит весьма скромное содержание. Куда более скромное, чем у неё есть сейчас. И она лишится былой власти в доме. Тогда зачем ей всё это? Быть может кому−то и нужно, чтобы мы на неё подумали? Может, кто−то подливает отраву, а донна Виолетта даже не подозревает, что травит мужа собственными руками?

− Может и так. Но ты не пытайся сыграть всю партию в один ход, − Морис повёл в воздухе рукой, будто раскладывая карты, − посмотри вперёд на несколько ходов. А если несчастный случай произойдёт с сеньоритой Оливией, то её долю, согласно закону, разделят между собой сеньорита Изабель и донна Ви. Но, при этом, быть женой гранда всё же лучше, чем его вдовой, так что мне кажется деньги − это далеко не весь мотив. А кстати, кстати, кстати! Ты меня натолкнул на одну мысль, − Морис положил на край колеса свою неизменную папку, развязал её и принялся перебирать листы.

Наконец в самом низу он нашёл переписанную помощником нотариуса копию завещания и, вытащив её, протянул сеньору Виго.

− Я сразу не обратил на это внимания, но теперь, когда я знаю об обстоятельствах куда больше, вот это мне кажется весьма любопытным. Посмотри на дату. Тебе не кажется она странной?

Сеньор Виго взглянул в конец документа. Рядом фамилией отца стояла дата − завещание было составлено в конце этого лета.

− Странно ли то, что мой отец вдруг, ни с того ни с сего, не будучи больным или при смерти, решил составить новое завещание? Да, Морис, ты умеешь вселить в человека сомнения, − сеньор Виго усмехнулся и добавил, возвращая сыщику листок: − А ещё странно то, что отец почти всё имущество отписал именно мне. И кстати, когда я говорил с Изабель, она мне сказала, что стала видеть в доме призраков. Какие-то тени, вроде тех, что видели я и Лив. А ещё она сказала, что всё это началось ближе к концу лета. «Как и всё плохое в этом доме». Вот её точные слова. И в это же время отец пишет новое завещание, в котором вспоминает меня — своего блудного сына, ну не странно ли?

Морис аккуратно сложил листок в папку и подытожил:

− И если мы взглянем на старое завещание, то поймём, кого дон Алехандро исключил из него или чью долю сильно уменьшил. И вот к этим людям нужно будет присмотреться повнимательнее.

− Ты прав. И пока мы это выясняем, я думаю, нам не стоит никому говорить о том, что мы сегодня здесь узнали. А вот лекарства в пузырьках, которыми пичкает отца мачеха, стоит незаметно подменить на что-то совершенно безобидное, но с тем же отвратным запахом. Теперь понятно, почему там всё пропахло лавандой! И кстати, про Изабель, я не видел её сегодня утром, а ведь с ней стоит поговорить, Морис! Она была у подвала незадолго до того, как на меня напали, и она хотела со мной поговорить. О чём? И может быть, она кого−то видела?

Сеньор Виго, достал портмоне и, вручив Эмбер деньги, отправил её в лавку купить лавандовой воды и масла, чтобы сделать безобидную замену микстурам. Когда она вернулась с покупками, сеньор Виго и Морис всё так же стояли у коляски и продолжали беседовать о различных версиях расследования.

− …и вот это тоже странно. Чупакабра убила управляющего банком Фуэнтеса, и если искать связь, то, что именно связывает Фуэнтеса, моего отца, чупакабру и шаманские штучки ольтеков? — рассуждал сеньор Виго и тут же резюмировал: − Банк «Феррер&Дельгадо», через герцога Дельгадо и его шаманское научное общество. И именно чёртов герцог привёл на фиесту эйфайра, с которым танцевала Оливия, и о котором она теперь так упорно молчит! И знаешь, вспоминая сейчас некоторые детали разговора с Изабель и донной Виолеттой, я уже начинаю думать, что это Лив могла подлить отцу в микстуру эту отраву. У неё с отцом были крайне напряжённые отношения. Она чем−то его шантажировала, и именно поэтому он не отдал её замуж за старика Феррера. Это она написала мне и попросила вернуться в Акадию, ведь я всегда ей благоволил и поддерживал. И чем тебе не мотив, Морис? Пока отец находится в бреду, у неё развязаны руки — она может делать, что захочет. А после того, как она повздорила на завтраке с доном Диего, заступаясь за эйфайров, и со мной, утверждая, что герцог Дельгадо чуть ли не агнец божий, я начинаю думать, что всё отравление затеяла она, чтобы отец не проголосовал за закон о резервации!

− Погоди, погоди, хефе! Ты делаешь выводы, основываясь на эмоциях, а не на фактах. И лишь потому, что сегодня утром сам повздорил с сеньоритой Оливией. А сыщик должен думать холодной головой, − Морис приложил палец к виску, − и основываться только на фактах. А там, где фактов недостаточно, сыщик пишет на бумажке вопрос и ищет на него ответ до тех пор, пока не выстроится чистая логическая цепочка. Без эмоций.

− Ты прав, − задумчиво ответил сеньор Виго, − я зол на Оливию за её упрямство и недоверие ко мне и, может быть, поэтому так думаю. Но всё−так, согласись, что её поведение слишком подозрительное.

− Согласен, в твоих словах есть зерно истины, − добавил Морис, − ты не на пустом месте так подумал. А чтобы в этом разобраться, я бы поручил твоему помощнику перерыть все недавние газеты и найти статьи, которые писала сеньорита Оливия под мужским псевдонимом. О чём она писала? И что писала? Как сказала Делисия, «о смертоубийствах». И это было для неё настолько важно, что она рисковала репутацией и, возможно, не только ей. Ведь не зря же ей угрожают. В этих статьях мы, скорее всего, и найдём ответ.

− А это отличная мысль, Морис! Всё-таки, что ни говори, а мне повезло, когда я тебя нашёл, − Виго улыбнулся и похлопал Мориса по плечу.

Сыщик лишь поднял бровь и приложил два пальца к полям шляпы в ответном жесте.

− Только в газете Которра! Нападение на дом сеньора де Агилара! Эйфайры на Голубом холме! Чем ответит сенат?! Всё самое свежее только в газете «Которра»!

− О, коршуны уже налетели! — сеньор Виго сразу помрачнел.

− А кстати, узнаем, что думает пресса. Заодно спрошу, кто пишет об этом Хирурге.

Морис обернулся, услышав голос зазывалы−газетчика, и направился к нему, доставая из кармана портмоне.

А сеньор Виго перевёл взгляд на Эмбер и спросил:

— Ну что, Эмерт, сегодня нам нужно будет снова посетить дона Алехандро и подменить состав микстур. Ты всё купил?

− Да, сеньор, и воду, и масло, и даже настойку для спокойствия — она безвредная, но похожа на микстуру и по запаху, и по виду, − Эмбер показала свёрток и положила его в коляску, стараясь встать подальше от сеньора Виго.

− Это умно − молодец! — он прищурился, глядя на Эмбер, и спросил, чуть понизив голос: − Ты сегодня какой-то бледный. У тебя точно всё в порядке? С сестрой всё хорошо?

− Да, сеньор, всё порядке, не стоит вашего внимания, − Эмбер постаралась придать своему голосу обыденности, но он всё равно дрогнул.

Теперь любое внимание со стороны сеньора Виго заставляло её напрягаться. И будто назло, он шагнул к ней и в своей обычной манере положил руку на плечо.

− Да, кстати, − произнёс сеньор Виго и слегка улыбнулся, − идём, меня тут посетила одна мысль, пока мы ехали. Хочу тебя порадовать. Эй, Мануэль! Жди нас здесь, − приказал он вознице и направился вверх по улице.