Глава 1. Мейстер Вандерхайнер

— Сеньор Виго! Вас ожидает мейстер Вандерхайнер, — управляющий встретил Виго на подъездной аллее.

— И давно? — спросил Виго, выбираясь из коляски и подавая Эми руку.

Она приняла этот жест вежливости, но в глаза по — прежнему не смотрела.

— Прибыл после обеда, как вы и велели.

— Я совсем про него забыл! Хорошо, скажи, я сейчас буду. А где Морис?

— Эрр Морис приезжал и снова уехал, сказал, что будет после ужина, — ответил управляющий.

— Хорошо, вели подать кофе в кабинет.

В суматохе сегодняшнего дня, после того, что Виго узнал от ювелира и Изабель, он совсем забыл, что назначил встречу главному финансисту дома Агиларов.

Он отпустил управляющего и Джукко, и, обернувшись к Эми, сказал тихо, так, чтобы не услышали слуги или кучер:

— Поужинай сегодня со мной, Эми. И мы поговорим обо всём, хорошо? А завтра, если ты всё — таки решишь уехать, я дам Мануэля и он отвезёт тебя домой. А я буду ждать, пока поправится Эмерт и вернётся сюда. Ты согласна?

Он смотрел на неё так пристально, что она снова смутилась, но в ответ кивнула, соглашаясь на предложение.

— Я пришлю за тобой, как закончу дела, хорошо?

Она коротко кивнула и поспешно ушла. А Виго подумал, что это уже хороший знак. Ужин на террасе, немного вина… Он придумает, как уговорить её остаться.

Мейстер Вандерхайнер терпеливо дожидался в кабинете и на извинения Виго лишь благосклонно склонил голову. Главный финансист Агиларов был крупным тучным мужчиной, уже изрядно полысевшим. Выглядел он, как и все люди его круга: просторный полотняный костюм тройка, какие обычно носят преуспевающие финансисты и биржевые маклеры, часы на цепочке и батистовый платок в клеточку вместо галстука. И сколько себя помнил Виго, мейстер Вандерхайнер всегда ходил в одних и тех же золотых очках и с одним и тем же кожаным портфелем. Скорее всего, портфели и очки всё же менялись, но, не изменяя традиции, он регулярно заказывал их точные копии.

Мейстер Вандерхайнер ценил своё время, и был человеком скрупулёзным и аккуратным, поэтому, не мешкая открыл портфель, извлёк бумаги и быстро разложил их стопочками на столе.

— Что это? — спросил Виго, глядя на крафтовые папки разной толщины.

— Финансовый отчёт, — нисколько не смутившись, ответил финансист, и, кладя по очереди руку на каждую папку, как падре в жесте благословения, пояснил: — Это по торговому дому, это по гасиенде, поставки мяса, рудники, банковские операции…

— Сто, стоп, стоп! Это всё отлично, и я с удовольствием послушаю об этом, но не сегодня. Присядьте, — Виго указала на кресло напротив себя, — сегодня я хотел поговорить с вами немного о другом. Об одном деликатном деле.

Он дождался, пока служанка расставит кофейник, сахарницу и чашки и удалится, а затем достал из стола гроссбух отца и, открыв его на последней странице, пододвинул к мейстеру Вандерхайнеру.

— Скажите, вы знали об этих тратах дона Алехандро? — спросил Виго, наливая себе чашку кофе и щедро плеснув туда порцию крепкого рома.

Ему нужно было расслабиться после всего, что произошло.

Мейстер Вандерхайнер достал из портфеля карандаш, блокнот и небольшую деревянную линейку, и углубился в изучение гроссбуха. Он, медленно двигая линейкой по строчкам, быстро переписал цифры со страницы на листочек и сложил. Затем открыл один из своих отчётов, сверился с цифрами и, посмотрев на Виго поверх очков, произнёс уверенно:

— Здесь всё правильно. Я снимал эти суммы для дона Алехандро в банке и оформлял для него чековую книжку на общую сумму равную той, что здесь написана. Вот, в отчёте всё есть, — он пододвинул одну из своих папок к Виго. — Покупку украшений дон Алехандро, видимо, оплачивал сам. Но общая сумма трат совпадает.

— Это хорошо, но я немного о другом, — устало ответил Виго и потёр лоб, — скажите, здесь фигурируют немалые суммы, выданные в виде займов дону Диего. Вы не знаете, с чем были связаны эти займы? На какие цели их брал мой дядя?

— Разумеется, знаю, — ответил мейстер Вандерхайнер так, будто сама мысль о том, что он может чего-то не знать о деньгах семьи Агиларов была абсурдной, — дон Диего обратился к дону Алехандро с просьбой дать заём на оплату кредиторам, чтобы покрыть убытки, которые были связаны с тем, что в этом году обанкротились два его предприятия. «Агилар плантасьон» и «Звезда удачи». Кофейные плантации и морские перевозки, — мейстер Вандерхайнер вздохнул. — Неурожай и шторм. В горах в этом году случилось небывалое похолодание и погиб урожай кофе. А тайфун в проливе Барловенто потопил три торговых судна, принадлежавших дону Диего. Самые большие корабли «Звезды удачи». К несчастью, груз на них не был застрахован.

— Почему?

— Дон Диего хотел сэкономить на страховке, и к тому же… — мейстер Вандерхайнер замялся и посмотрел на дверь.

— Говорите всё, как есть. Сейчас важна любая мелочь, — ответил Виго, понизив голос.

— Как я полагаю, судя по тем документам, что я видел, могу предположить, что… — тихо произнёс мейстер Вандерхайнер и немного наклонился вперёд, — не весь груз был… официальным. Возможно, поэтому он и не был застрахован. Дон Диего не хотел, чтобы страховщики осматривали трюмы.

— Дядя промышлял контрабандой?! — удивился Виго.

— Не дон Диего, скорее это сеньор Джулиан. Он уже неоднократно участвовал в сомнительных сделках. Поэтому я и не рекомендовал дону Алехандро принимать участие в совместных предприятиях с братом. Морские перевозки «Звезда удачи» — это предприятие полностью принадлежит Дону Диего. А после гибели кораблей…

И мейстер Вандерхайнер развёл руками в жесте означавшем: «Ну что вы хотите при таком управлении финансами!»

— Погодите… А недавняя новость о том, что в Лагуне затонул корабль? Это не о нём ли речь?

— Нет, катастрофа случилась намного раньше. А в Лагуне затонул корабль сопровождения, который дон Диего отправил к месту крушения. Насколько я знаю, груз пытались достать со дна несколько недель. Уж не знаю, достали или нет. Ответ покоится на дне Лагуны.

— Что за груз?

— Я не знаю, сеньор Виго. Дон Диего знает моё отношение к подобным делам и мою оценку рисков, поэтому подобные сделки проводит через своих людей. Репутация требует времени, испортить её сомнительными операциями можно за один день, а чтобы вернуть понадобятся годы.

— Хм… И почему же корабль затонул именно в Лагуне? Там, кажется, ещё погиб весь экипаж, верно? Как- то странно, не находите?

— Верно, сеньор Виго. Я могу лишь предположить, что он затонул не случайно, и что это имеет какое-то отношение к незаконному грузу и территориям влияния местного бандита Лагуны — Тибурона. Всё, что ввозится в Акадию незаконно, не может пройти мимо него. Но это лишь мои предположения, исходя из опыта.

— Вот как? — удивился Виго. — Думаете, сеньор Джулиан хотел что-то привезти незаконно и без ведома «короля Лагуны», и за это его корабль утопили какие-то контрабандисты?

— Вполне вероятно.

— И куда же смотрит таможня?

— Ну, это вопрос стоит адресовать Его Светлости герцогу Медине, — осторожно ответил мейстер Вандерхайнер, и снова глянул на дверь, — таможня его вотчина, как и все портовые дела.

— Вы считаете, герцог знает о том, чем промышляют контрабандисты у него под носом? — усмехнулся Виго. — Если говорить откровенно?

— Если говорить откровенно, сеньор Виго, то возможно он не просто знает об этом…

И мейстер Вандерхайнер красноречиво замолчал.

— Хм, любопытно… — произнёс Виго задумчиво. — Так возвращаясь к дону Диего, значит, он попросил у моего отца денег, чтобы покрыть все эти долги?

— Да, сеньор Виго. Он брал займы несколько раз — этот год был крайне неудачным для дона Диего. Сначала неурожай, затем вот это. Ну и сеньор Джулиан, знаете ли, не праведник. Я всегда старался разделять финансы дона Диего и дона Алехандро, чтобы опрометчивые поступки сеньора Джулиана не повлияли на устойчивость дома Агиларов, — с достоинством ответил мейстер Вандерхайнер.

— Так значит, финансовое состояние дяди в целом оставляет желать лучшего?

— Именно так. Если выразиться мягко.

— И что же дон Диего предлагал в обеспечение возврата этих долгов? Или отец ссудил ему денег просто так? — спросил Виго. — Зная отца, я сильно в этом сомневаюсь.

— Нет, разумеется, не просто так. Дон Диего гарантировал возврат денег из проекта по строительству приютов для эйфайров. Он готовил закон о резервации, который должен был обеспечить выделение денег из королевской казны на эти цели. А его строительная компания должна была на этом хорошо заработать. Там предполагалось большое строительство. К тому же дон Диего владеет частью акций рудника в Нахамбе, где добывают ониксид. Он заложил эти акции дону Алехандро, и обещал увеличить поставки вдвое, а главное обеспечить заказы.

— Так вот оно что…

Виго встал и прошёлся по комнате.

Значит, вот зачем дону Диего так сильно нужен закон о резервации! Эйфайры тут вообще не при чём. Просто строительство — прибыльное дело, а дяде нужно выпутаться из долгов. И деньги из королевской казны подходят для этого, как ни что другое. На прошлом заседании сената обсуждались цифры, немалые цифры! Этого вполне хватит, чтобы покрыть долги дона Диего, да ещё и получить прибыль. А если закон будет принят в таком виде, в каком хочет дядя, и всех эйфайров обяжут носить браслеты из ониксида, то семья Агиларов неплохо заработает на этом. Ведь рудники, где добывают ониксид, есть только у них, ну и ещё у короля.

При таком развитии событий дяде незачем было травить дона Алехандро. Наоборот, гранд — канцлер, как одна из ключевых фигур в сенате, обеспечила бы принятие этого закона, который так нужен дону Диего.

А если это был не дон Диего, то и не Джулиан, вряд ли кузен заинтересован в том, чтобы испортить семейное дело, особенно после конфуза с контрабандой. Но тогда зачем Джулиан нанял этого актёра с Руж Аньес? Чтобы позлить отца? Дурацкий розыгрыш? Или… что-то ещё?

— Мой отец изменил завещание и исключил дона Диего из списка прямых наследников. Это связано с его долгами? — спросил Виго, останавливаясь напротив стола с папками.

— Скорее всего. Дон Алехандро спрашивал меня о том, как изменить цепочку наследования так, чтобы деньги перешли к конкретному человеку. Но он не сказал, о ком именно идёт речь.

— А вот эти траты? Что это за «Педро»? Вы не знаете? — спросил Виго, наклонившись, и указывая на строчки, в которых значилось: «Педро за услуги».

— Об этом вам лучше спросить у Фелипе, сеньор.

— Фелипе? Старый Фелипе — помощник отца? Но мне сказали, что он уже давно ушёл на покой.

— Он ушёл на покой, да. У него после падения с лошади начались проблемы с коленом, он плохо ходит. Но все деликатные поручения дона раньше выполнял именно он. И если кто — то и отдавал деньги некоему Педро за какие-то… э-э-э деликатные услуги, то это, скорее всего Фелипе. Такие вещи не доверяют кому попало, сами понимаете, нужно, чтобы человек не болтал лишнего, особенно в крайне деликатных вещах. А Фелипе был доверенным лицом дона Алехандро много лет. И я уверен, что, даже не работая на дона, он всё равно выполнял некоторые его поручения, потому что я регулярно выплачиваю ему содержание, а сами знаете, дон Алехандро не из тех, кто любит благотворительность без пользы.

— Кстати, о благотворительности! А что вы думаете об этой сумме? — Виго указал на пожертвование. — Сто тысяч эскудо падре Лоренцо. Что это было за пожертвование? И с чего вдруг такая щедрость?

— Этого я не знаю. К сожалению, я виделся с доном Алехандро до этого дня, и он мне ничего не говорил о том, что планирует подобные траты, — вздохнул мейстер Вандерхайнер, явно сожалея о том, что такая сумма была потрачена впустую, и без его ведома.

Они обсудили ещё несколько финансовых вопросов, приобретение банка доном Алехандро, выкуп украшений у «Доминго&Варгас» и закончили только когда в дверях кабинета появился Морис.

Сыщик выглядел хмурым, озабоченным и каким — то странным. У него на шее болтался амулет с соколиным пером, а на запястье виднелась красная нитка, совсем как у Изабель. Увидев его в столь необычном виде, Виго поспешил распрощаться с мейстером Вандерхайнером.

Когда финансист ушёл, Морис бросил на стол свою пухлую папку, налил кофе, щедро сдобрив его ромом, и выпил залпом. А затем запер дверь на ключ, закрыл окна и задёрнул шторы.

— Ты один? — спросил он, наконец.

— Один. Что случилось? — спросил Виго, наблюдая за тем, как Морис обошёл кабинет, заглядывая в каждый угол. — Что с тобой? Ты будто только что встретил чупакабру.

— Ну не то чтобы… А где твоя помощница?

— В своей комнате, а почему ты спрашиваешь? И что у тебя на шее?

— А это! — Морис покрутил в пальцах амулет. — Это амулет от злых духов. У меня был весьма любопытный разговор с Делисией. Знаешь, твоя болтливая служанка просто кладезь полезной информации, но что удивительно, при её неуёмной болтливости, всё самое важное она умудряется умолчать. Но об этом потом, а сейчас о главном.

Сыщик остановился напротив Виго и скрестил руки на груди. И на лице у него застыло какое-то странное выражение торжественной важности.

— Ты будто руку и сердце собрался мне предлагать, — усмехнулся Виго. — Может, скажешь уже, что случилось, с меня хватит на сегодня сюрпризов.

— Случилось то, хефе, что твой помощник, как и помощница, как я собственно и думал, не те за кого себя выдают. Это, как минимум.

— Ну, тоже мне, нашёл камень на дороге, — снова усмехнулся Виго. — Я всё ждал, когда же ты догадаешься.

— О чём догадаюсь? — недоумевающе спросил сыщик.

— О том, что Эмерт и Эми одно лицо. Вернее, сначала был Эмерт, а потом Эми заняла его место и приходила в его обличье. Так что твои подозрения насчёт моих романтических мотивов на самом деле были адресованы ей, — Виго усмехнулся и откинулся в кресле, ожидая увидеть какое разочарование испытает сыщик от того, что его удалось так легко провести.

Но теперь уже Морис усмехнулся торжествующе.

— Так ты уверен, что Эмили — это сестра Эмерта Лино Вальдеса?

— Ну да. Собственно это видно даже просто по лицу, в чём ты сомневаешься?

— Дело в том, хефе, что у Лино Вальдеса нет никакой сестры. Более того, сам Лино Вальдес, настоящий Лино Вальдес, понятия не имеет о том, что работает у тебя. Я беседовал с ним сегодня. Его полное имя Виттторио Лино Мария Вальдес, без всяких «Эмертов». И он действительно был помощником у ныне покойного профессора Кордезо, а сейчас работает на другого профессора в университете. Он и правда приходил сюда в поисках работы, но ушёл, так и не дойдя до мейстера Фернандо. А ещё, он где-то потерял рекомендательные письма, которые брал с собой. Те самые, которые фальшивый Лино Вальдес отдал твоему управляющему. И настоящий Лино Вальдес живёт в Бельграно, в университетском квартале, на калле Фереза. Я сегодня у него побывал.

— О чём ты говоришь? — Виго даже встал, чувствуя, как где-то внутри зарождается ледяная игла догадки.

— О том, хефе, что эта, с позволения сказать сеньорита, как и её брат, всё это время дурачили нас всех. Я и раньше подозревал, что с этим Эмертом что-то не так, но ты же меня не слушал. Хотя давай обо всём по порядку.

Морис рассказал, как в тот день, когда он сопровождал сеньориту Оливию по городу, то наблюдал за перекрёстком неподалёку от ювелирного дома «Доминго&Варгас» и видел, как Эмерт уходил в сторону лавки и вернулся почти вместе с сеньоритой Оливией.

— И сегодня, стоя там, я понял, что он не мог не видеть, как сеньорита Оливия вышла во вторую дверь и направилась в ювелирную лавку к Варгасу, а затем вернулась. Этот Эмерт чертовски наблюдательный парень, так как же так вышло? Вот я и решил, что он это скрыл намеренно. Почему?

— Думаешь, они заодно? — мрачно спросил Виго.

— Всё может быть, хефе, всё может быть! Я стал разматывать клубок дальше. И вот что любопытно. Я проехал все магазины, которые посещала сеньорита Оливия. Зашёл в каждый, поспрашивал. И в одной лавке, куда она отдавала большой свёрток — салон «Ля флёр — чего-то — там» на авенида Флорес, представь, попал в яблочко! Хозяйка салона мейстресс Констанца явно что-то скрывает, потому что от моих вопрос сильно занервничала, и она так торопилась от меня отделаться, что стала задавать кучу вопросов мне: о здоровье сеньориты Оливии и Изабель, о том, как понравились им наряды и подошло ли приехавшей из Авельянеды на фиесту племяннице дона Алехандро чёрное платье из шёлка. А я что-то не припомню тут приехавших из Авельянеды племянниц. Я расспросил поподробнее, и выяснилось, что платьице-то это забрал твой помощник — Эмерт. И послала его в этот магазин твоя экономка, забрать платья к фиесте. Так что этот Эмерт выдумал тебе кузину и выписал себе платье, за твои кстати деньги. То самое платье, хефе, в котором воровка явилась на фиесту. Хозяйка салона показала мне его точную копию, только красную. И ещё там были какие-то женские штучки: перья и всё такое. На немалую, кстати, сумму.

— Продолжай, — глухо произнёс сеньор Виго, не сводя с сыщика глаз.

— Я вернулся сюда, нашёл Делисию и мило с ней поболтал за пару лент и нитку дешёвых бус. И она рассказала мне все тайны дома Агиларов. Всё о нарядах всех обитателей дома, всё ваше генеалогическое древо, и ещё столько всего, что у меня чуть башка не лопнула. В общем, племянниц из Авельянеды у вас нет, и не было. Никто на фиесту из твоих родственниц женского пола не приезжал. У сеньориты Изабель и Оливии это платье не появлялось, потому что каждую обновку в доме Делисия знает наперечёт. Отсюда вывод — это платье было для воровки. И раз ты мне сам говоришь, что Эми и Эмерт — это одно лицо, то пасьянс сошёлся. И, учитывая, что бриллиант ты вчера нашёл в винном погребе, то теперь понятно, почему воровка всё ещё здесь. Она, по какой — то причине, не смогла унести его на фиесте, и выжидает момент, чтобы пробраться в подвал. А главное, и собственно, зачем я нацепил вот это, — Морис покрутил амулетом в руке. — Она эйфайра. Эйфайра в твоём доме. И, что забавнее всего, она помогает тебе искать себя саму. Снимаю шляпу — она и правда, виртуоз высочайшего класса!

— Не может этого быть…

— Может, хефе, может. И вот ещё одно подтверждение. Ты говорил мне, что её настоящая фамилия Ванрайт. И знаешь, теперь я вспомнил! — Морис встал напротив Виго и опёрся кулаками о стол. — Графа Ванрайта во Фружене казнили после восстания роялистов, имущество изъяли, а детей и женщин его семьи сослали на север. Я как раз служил в Грюндленде. Там было поселение для роялистов. Вот они жили там, насколько я помню, и их мать — Мелисса Ванрайт возглавляла приют для детей. Я вёл одно дело и был в этом приюте! Так что они жили там ещё два года назад, а значит, никак не могли попасть сюда после восстания.

— А если ты ошибся?

— Я. Не. Ошибся, — коротко и жёстко ответил Морис и положил на стол револьвер. — И если бы не твоё «первое впечатление, которое самое верное», это всё вскрылось бы куда раньше. Потому что моё «первое впечатление», было совершенно противоположным. И оно меня не обмануло. Надеюсь, у тебя есть ошейник из ониксида? Потому что я мало верю в эти перья и красные нитки.

Морис помахал амулетом в воздухе и высыпал на стол горсть серебряных пуль.

Виго стоял и смотрел на сыщика, но не видел его лица. То, что говорил Морис, словно кусочки мозаики медленно складывалось в единую картину. И то, что произошло сегодня на Руж Аньес, в этой картине имело своё собственно место, и теперь стало совершенно объяснимо.

Значит вот как действует эйфория! Не только счастье, но и иллюзия? Ты веришь в ложь. В то, чего нет на самом деле? И ты видишь то, чего нет на самом деле, и наоборот, перестаёшь верить в то, что видел? И даже раскаиваешься в содеянном! Проклятье!

Так вот почему он испытал это странное чувство, в которое никогда не верил — родство душ. А ведь знал — родства душ не бывает. А это была иллюзия. Эйфория даёт то, чего ты сам жаждешь больше всего.

И на место жгучего стыда, который он испытывал ещё час назад, внезапно пришла злость.

Она ему солгала! Не просто солгала, она лгала ему всё это время, каждый день…

Выдуманная жизнь, выдуманное имя, ненастоящее лицо, несколько лиц…

Она его использовала. Умело и цинично.

И это понимание отозвалось внутри острой невыносимой душевной болью.

Его первая жена была аферисткой, так как же его угораздило второй раз наступить на те же самые грабли?!